А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Прохоровка без грифа секретности" (страница 53)

   Опыт войны свидетельствует, что наибольший эффект мог быть достигнут в момент, когда противник попытался бы вывести свои танковые соединения для перегруппировки на другой участок фронта. Советское стратегическое руководство в 1944 году перешло к практике нанесения мощных последовательных ударов на различных направлениях советско-германского фронта. Это вынуждало противника, не имевшего крупных стратегических резервов, маневрировать силами и средствами, снимая их с других участков фронта. Но наши удары наносились с таким расчетом, что он опаздывал с усилением угрожаемых направлений. А в это время на ослабленном участке фронта наносился следующий удар. Система ударов, разнесенных по месту и времени, вполне оправдала себя в 1944–1945 годах.

   Здесь необходимо остановиться еще на одной существующей точке зрения по поводу результатов боев под Прохоровкой. Некоторые горячие головы, не согласные с однозначным выводом официальных советских историков об успехе контрудара 12 июля, бросаются в другую крайность. Они считают, что 5-я гв. танковая армия под Прохоровкой потерпела поражение, а войска Воронежского фронта проиграли начатое 12 июля контрнаступление.
   Действительно, контрудар закончился крупной неудачей и не перерос, как планировалось, в контрнаступление. В ходе его танковая армия понесла тяжелые потери, но считать это поражением неправомерно. Иначе не понять, почему Манштейн сразу не воспользовался этим, не завершил разгром армии Ротмистрова (Хауссер попытался сделать это на «танковом поле», но получил отпор) и не продолжил своего «победного» марша к Курску. Ведь он понимал, что время начало работать на противника. Неужели только потому, что ОКХ вывел танковый корпус СС из его подчинения? Но это произошло только 17 июля. О планах Манштейна провести после 16 июля операцию «Роланд» мы уже говорили. В стратегическом и в оперативном отношении исход оборонительной операции Воронежского фронта был предрешен, несмотря на некоторые просчеты нашего командования и неудачи в тактическом плане.
   Упростим ситуацию до предела, хотя это не совсем корректно. Противник вклинился в оборону дивизии, прорвал первую позицию, вторую. Полк второго эшелона контратаковал с задачей разгромить вклинившегося в оборону противника и восстановить положение. Но задачу выполнить не удалось (опоздали с контратакой, не обеспечили надежное огневое поражение противника, соотношение в силах на направлении контратаки не соответствовало поставленной задаче). Полк понес большие потери, но сумел закрепиться на достигнутом рубеже. Но и противник, понеся потери, приостановил наступление. Разве можно назвать эту неудачу поражением? Дивизия, которая, кстати, сражается, как правило, в составе армии, полосу обороны удержала. Тем самым она выполнила поставленную задачу.
   Нельзя побеждать везде и всегда. Разве только слабых противников, к которым немецкую армию не отнесешь. Да, можно потерять важный опорный пункт, но удержать рубеж, можно проиграть бой и выиграть сражение. Вся военная наука на этом держится. Итоги сражения определяются не столько потерями, хотя это и важнейший показатель, но главным образом степенью достижения целей, поставленных противоборствующими сторонами. Поле боя осталось в руках немцев – это тактический успех. Но в оперативном и тем более в стратегическом плане противник поставленных целей не добился.
   Да, в абсолютных цифрах 5-я гв. танковая армия 12 июля потеряла больше, чем 2-й тк СС. Но, как ни странно это звучит, наше численное превосходство в танках над противником сохранилось, а шансы немцев на успешное продолжение наступления резко снизились. Наши войска располагали крупными резервами для восполнения потерь (на подходе были войска Степного фронта), не сравнимыми с противником.
   Решение на контрудар (как оно было реализовано), учитывая огромные потери, – несомненная ошибка нашего командования, если не сказать больше… А что может быть больше? Преступление? Некоторые так и считают. Но злого умысла не было, значит, не было ни преступления, ни преступников. Наоборот, хотели как лучше, а получилось как всегда, когда надеются на русское «авось». У немцев же получилось проткнуть мощным танковым клином нашу хорошо подготовленную оборону, авось и у нас получится.
   Все-таки это была ошибка. Ошибка, а точнее, головотяпство, из числа тех, которые повторялись не только в 1941 и 1942 годах. Ошибка, граничащая с преступлением и оплаченная большой кровью, которая самым отрицательным образом повлияла на все дальнейшие действия войск фронта. Танковая армия, которая должна была сыграть главную роль в контрнаступлении на белгородско-харьковском направлении, понесла потери, не сопоставимые с достигнутым результатом и уроном, нанесенным противнику.
   И отход противника, вопреки очередному советскому мифу, был вызван не разгромом его ударной группировки, а необходимостью высвобождения танковых соединений противника в связи с назревающим кризисом под Орлом и в Донбассе. Учитывалась, несомненно, и невозможность удержания оставшимися силами района вклинения протяженностью по фронту до 150 км. Тем более что в 35 км южнее находился хорошо оборудованный рубеж. К сожалению, войска Воронежского фронта, понесшие большие потери, не смогли опрокинуть части прикрытия противника и сразу перейти в неотступное преследование, чтобы разгромить его отходящие главные силы.
   Естественно, в своих выводах автор вовсе не претендует на истину в последней инстанции. Окончательное заключение можно будет сделать лишь после тщательного изучения документов Воронежского фронта и Ставки, а также результатов работы комиссии Маленкова.
   П.А. Ротмистров приводит в своих воспоминаниях содержание разговора с Н.Ф. Ватутиным после завершения оборонительной операции:
   «Командующий критически разбирал эти действия [танковых войск], отмечал допущенные ошибки и был самокритичен. По его мнению, большинство промахов произошло вследствие недостаточного опыта в применении танковых соединений и объединений в оборонительных боях. Некоторые командующие общевойсковыми армиями вместо того, чтобы приданными танковыми бригадами цементировать оборону – использовать на танкоопасных направлениях совместно с противотанковой артиллерией, стали бросать их в контратаки против сильных танковых группировок врага, имевших в своем составе тяжелые танки «тигр» и штурмовые орудия «фердинанд».
   Не обошлось без упущений и в использовании танковых армий, в частности 1-й танковой армии генерал-лейтенанта М.Е. Катукова»96.
   Эта тирада подразумевает, что уж 5-ю гв. танковую армию использовали правильно. На наш взгляд, как раз Павлу Алексеевичу самокритичности в изложении возможного разговора с Н.Ф. Ватутиным и недостает.
   Кстати, Н.Ф. Ватутин в докладе И.В. Сталину докладывал нечто совершенно противоположное: «<…> бой танковых соединений отнюдь не носил пассивный характер. Наоборот, они были активны, и всякая попытка противника вклиниться в нашу оборону немедленно отражалась контратаками танковых резервов из глубины. Таких контратак было произведено очень много»97. Хотя нельзя полностью исключить, что Ватутин по зрелом размышлении впоследствии действительно изменил свое мнение.

   В новой военной энциклопедии издания 1999 года перечисляются недостатки, допущенные в оборонительной операции: «Вместе с тем курская оборонительная операция выявила ряд недостатков, отрицательно влиявших на эффективность боевых действий, обусловивших большие потери советских войск. Они частично объяснялись относительно низкой эффективностью артиллерийской контрподготовки вследствие преждевременности ее проведения <…> Контрудары фронтов готовились наспех, неустойчивым было взаимодействие и слабо организовывалось обеспечение войск, удары наносились по противнику, не утратившему наступательные возможности, в силу чего они не достигали своей цели и завершались переходом к обороне войск, наносивших контрудар».
   Этот пассаж почти слово в слово повторяет написанное в энциклопедии двумя страницами выше изложение причин еще больших потерь наших войск уже в ходе всей Курской битвы (безвозвратные – 254 470 человек, санитарные – 608 833). В общем, оказывается, что потери «были обусловлены частично тем, что к началу наступления противника разработка плана артиллерийской контрподготовки на фронтах не была завершена, так как разведка не смогла точно выявить места сосредоточения войск и размещения целей в ночь на 5 июля»98.
   Вот так, три месяца готовились, а плана так и не разработали…
   На наш взгляд, основные причины недостаточно эффективных действий Воронежского фронта в обороне и больших потерь, понесенных его войсками, лежат значительно глубже.
   Прежде всего сказались просчеты Ставки и командования фронта в определении силы и направления главного удара противника. В результате оборона фронта была построена без четко выраженной идеи сосредоточения основных усилий на направлении, где противник нанес главный удар. Силы и средства были равномерно распределены в полосе трех армий первого эшелона из четырех на фронте 164 км из 244, что составляло две трети общей протяженности линии фронта. Наращивать усилия пришлось в ходе боев, а это не всегда удавалось сделать своевременно. В результате не были реализованы высокие потенциальные возможности резервов фронта по удержанию второй полосы обороны 6-й гв. армии. Противник получил возможность бить наши войска по частям. Воронежскому фронту, чтобы остановить его, пришлось задействовать значительные силы из резерва Ставки, которые предназначались для контрнаступления.

   Храм-памятник св. апостолов Петра и Павла в пос. Прохоровка

   Сказался недостаточный опыт в применении в оборонительной операции танковых войск. Грозные приказы – «окружить», «уничтожить», «восстановить положение» – зачастую не учитывали боевые возможности соединений и сложившееся соотношение сил и, главное, не подкреплялись серьезной работой по организации огневого поражения противника, налаживанию взаимодействия, боевого и тылового обеспечения войск, особенно в критические моменты боевых действий. Контратаки и контрудары не всегда вызывались обстановкой. При их проведении соединения вводили в бой разновременно и по частям при недостаточной поддержке огнем артиллерии и ударами авиации. В условиях качественного превосходства противника в танковом вооружении и бронезащищенности иногда выгоднее было использовать танковые соединения и части для поражения его танков огнем с места, из засад. Опыт боев на южном фасе Курского выступа еще раз подтвердил опасность недооценки противника и порочность постановки войскам нереальных задач. Не лучшим образом действовали наши войска и при попытке перейти в преследование отходящего противника. Оно свелось к его вытеснению с занятой территории.
   Сказанное выше явилось следствием недостаточной оперативной и тактической подготовки командиров и штабов, в частности их неумения организовывать и поддерживать взаимодействие в ходе боя. Выше приводились конкретные примеры плохого взаимодействия (или полного его отсутствия) между соседями, частями и подразделениями родов и видов войск, в организации и поддержании непрерывной связи. Значительная часть вины ложится на штаб фронта, который сам не был примером в этом отношении и не проявил жесткой требовательности к подчиненным командирам и штабам. Недостатки в работе штаба фронта в управлении войсками во многом объясняются отсутствием его начальника на своем месте в ходе всей операции.
   Сюда же можно отнести недостаток грамотных и опытных командиров соединений, частей и подразделений, от которых зависят в конечном счете успешные действия на поле боя. Отсюда вытекают многие недостатки в организации боевых действий, в поддержании твердого управления соединениями и частями. С большим сожалением приходится признать, что в тактическом плане противник оказался сильнее. Он использовал любую нашу ошибку, слабое обеспечение стыков и флангов в динамике боя, несогласованные действия войск при смене, перегруппировке и отходе на новые рубежи. Просчеты и ошибки командования, случаи беспечности и неорганизованности оплачивались многими тысячами жизней солдат и офицеров.
   В этом отношении можно вспомнить слова маршала Г.К. Жукова – а уж он-то знал немецкую армию: «Надо наконец посмотреть правде в глаза и, не стесняясь, сказать о том, как оно было на самом деле. Надо оценить по достоинству немецкую армию, с которой нам пришлось столкнуться с первых дней войны. <…> Мы учились в ходе войны и выучились и стали бить немцев, но это был длительный процесс»99. И он же, высказываясь позднее о послевоенной кадровой политике, в частности, заметил: «Командиры учились войне на войне, расплачиваясь за это кровью наших людей»100.
   Член Военного совета фронта Н.С. Хрущев, говоря о дефиците грамотных и опытных командиров, отметил: «<…> опыт этот они приобретали в ходе войны за счет солдатской крови. <…> Такое учение стоило огромного количества жизней. <…> В конечном итоге мы выжили, победили на собственных ошибках, научились командовать по-настоящему и разбили врага. Но чего это стоило?»101Он знал, о чем говорил – наука побеждать оплачивалась большой кровью.
   При применении танковых частей и соединений, к сожалению, не был использован опыт, накопленный в ходе боевых действий и обобщенный в приказе НКО № 325 от 16 октября 1942 года. Этот приказ требовал устранить следующие недочеты в применении танков:
   «<…> 2. Танки бросаются на оборону противника без должной артиллерийской поддержки. Артиллерия до начала танковой атаки не подавляет противотанковые средства на переднем крае обороны противника. <…> При подходе к переднему краю противника танки встречаются огнем противотанковой артиллерии противника и несут большие потери. Танковые и артиллерийские командиры не увязывают свои действия на местности по местным предметам и по рубежам, не устанавливают сигналов вызова и прекращения огня артиллерии. Артиллерийские начальники, поддерживающие танковую атаку, управляют огнем артиллерии с удаленных пунктов, не используют радийные танки в качестве подвижных передовых артиллерийских наблюдательных пунктов.
   3. Танки вводятся в бой поспешно, без разведки местности, прилегающей к переднему краю обороны противника, без изучения местности в глубине расположения противника, без тщательного изучения танкистами системы огня противника. Танковые командиры, не имея времени на организацию танковой атаки, не доводят задачу до танковых экипажей, в результате незнания противника и местности танки атакуют неуверенно <…> на поле боя не маневрируют, не используют местность для скрытого подхода и внезапного удара во фланг и тыл и чаще всего атакуют противника в лоб.
   4. Танки не выполняют своей основной задачи уничтожения пехоты противника, а отвлекаются на борьбу с танками и артиллерией противника. Установившаяся практика противопоставлять танковым атакам противника наши танки и ввязываться в танковые бои является неправильной и вредной.
   5. Боевые действия танков не обеспечиваются достаточным авиационным прикрытием, авиаразведкой и авианаведением. Авиация, как правило, не сопровождает танковые соединения в глубине обороны противника и боевые действия авиации не увязываются с танковыми атаками.
   6. Управление танками на поле боя организуется плохо. Радио как средство управления используется недостаточно. Командиры танковых частей и соединений, находясь на командных пунктах, отрываются от боевых порядков и не наблюдают действия танков в бою и на ход боя танков не влияют. Командиры рот и батальонов, двигаясь впереди боевых порядков, не имеют возможности следить за танками и управлять боем своих подразделений и превращаются в рядовых командиров танков, а части, не имея управления, теряют ориентировку и блуждают по полю боя, неся напрасные потери».
   Сказанное в приказе полностью, до мельчайших деталей, повторились 12 июля 1943 года под Прохоровкой. Немецкий генерал Ф. Меллентин так прокомментировал неудачный опыт формирования и использования первых советских танковых армий в 1942 г.: «Нам казалось, что русские создали инструмент, на котором никогда не научатся играть». Да, использование 5-й гв. танковой армии, как, впрочем, и других танковых армий, в Курской битве нельзя признать удачным. Командованию и штабам фронтов не хватало умения и опыта в применении вновь созданных танковых армий. В докладе, подготовленном специалистами ГАБТУ в период 8—10 августа 1943 года по итогам боев 2-й и 5-й гв. танковых армий, которые понесли наибольшие потери в боях 5—15 июля, в числе других был сделан следующий вывод:

   «Все имеющие место попытки советских танковых войск контратаковать вклинившегося противника заканчивались большей частью неудачно с большими собственными потерями, так как неизменно натыкались на крепкую оборону, которую немцы успевали возвести в кратчайшее время, непосредственно в ходе наступления подтягивая к месту прорыва орудия ПТО, пулеметы, штурмовые и противотанковые САУ. Положение усугублялось тем, что большинство контрударов проводилось без достаточного артиллерийского обеспечения и при недостаточно разведанной обстановке»102.

   Наши командиры, штабы и войска накапливали опыт, и уже в конце 1943 года гитлеровским генералам и всему вермахту пришлось на себе испытать всевозрастающую мощь советских танковых войск.
   В связи с большими потерями самые серьезные претензии следовало предъявить войсковой (тактической) разведке. Отсутствие сведений о противнике, его составе и намерениях, а также об обстановке в полосе соседей зачастую приводило к принятию неправильных решений. Командиры соединений и частей, особенно танковых, уделяли мало внимания организации действий разведывательных подразделений, командиры-разведчики использовались не по прямому предназначению даже в самые ответственные периоды боев. В танковых соединениях считали, что вести разведку до того, как определится направление их действий, бессмысленно. Своевременное получение информации от впереди действующих войск и взаимодействие всех родов и видов разведки для достижения единой цели были налажены плохо. При постановке боевых задач сведения о противнике давались в «мировом масштабе», вплоть до районов базирования авиации противника в районе Харькова, и ничего конкретного для командира бригады, который должен был организовать бой по разгрому противостоящего противника. Видимо, некоторые начальники мечтали повторить блистательный рейд 2-го гвардейского танкового корпуса в 1942 г. в район авиабазы противника в станице Тацинской. Но ведь обстановка там была совершенно другая!
   Артиллерия фронта сыграла большую роль в оборонительной операции фронта и в боях под Прохоровкой. В документах врага часто говорится о сильном и точном огне русской артиллерии. История сражения сохранила много подвигов артиллеристов, особенно противотанкистов. Они стояли насмерть на указанных рубежах. Однако и здесь не обошлось без недостатков. Артиллерийское обеспечение ввода в сражение танковой армии было не до конца продумано, были трудности в организации артиллерийской разведки и взаимном обмене информацией о противнике. Управление огнем на направлении главного удара не обеспечивало своевременное подавление противотанковых средств его обороны, особенно не были налажены корректировка и своевременный вызов огня.
   К сожалению, во многих случаях эффективность огня нашей артиллерии была снижена из-за недостатка боеприпасов. Службы тыла фронта не полностью справились с задачей обеспечения войск боеприпасами в условиях повышенного их расхода. Снабжение войск осуществлялось по принципу «от себя», то есть тыл фронта должен был доставлять боеприпасы и другие материальные средства до станций снабжения армий (армейских складов), армия – до складов (дивизионных обменных пунктов) соединений. Схема хорошая, но в связи с вклинением противника в оборону Воронежского фронта на двух направлениях на глубину 35 км она была нарушена. Много артиллерийских боеприпасов, выложенных на грунт, было оставлено на захваченной противником территории. Не успели вывезти даже крупный армейский с клал боеприпасов. По счастливой случайности немцы не успели уничтожить его при отходе. Трудности в доставке боеприпасов главным образом были связаны с ограниченными возможностями транспорта подвоза. В результате Воронежский фронт, имевший на четверть меньше орудий и минометов, чем Центральный, израсходовал 417 вагонов боеприпасов – в 2,5 раза меньше, чем последний103.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 [53] 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация