А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Прохоровка без грифа секретности" (страница 50)

   Определить потери в личном составе в Прохоровском сражении невозможно, не оценив общие потери фронта в оборонительной операции. Тем более что сведения, опублинованные в книге «Гриф секретности снят», никак не согласуются с донесениями фронтов и с документами ЦАМО.
   Это можно проследить по табл. 12.

   Таблица 12
   Потери войск Воронежского и Степного фронтов в людях в курской оборонительной операции по данным различных источников

   Источники:
   *По данным исследования «Гриф секретности снят». С. 188.
   **ЦАМО РФ. Ф. 240. Оп. 2795. Д. 3. Кор. 204а.
   *** ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2870. Д. 44. Лл. 801, 840, 848, 931; Ф. 426. Оп. 10753. Д. 8; Ф. 240. Оп. 2795. Д. 35. Л. 123; Ф. 7-й гв. А. Оп. 5317. Д. 11. Л. 376.
   Примечание: в таблице показаны только основные виды потерь.

   Сразу бросается в глаза, что потери Воронежского фронта, по официальным данным, примерно равны потерям Степного. Даже цифры безвозвратных потерь у обоих фронтов одинаковые, только расставлены в другом порядке! Невольно складывается впечатление, что взяли и разделили безвозвратные и общие потери пополам. Хотя войска Воронежского фронта вели бои с самого начала и до конца операции – 19 суток, потеряв при этом 13,8 % своего состава (среднесуточные потери составили 3389 человек). А Степной фронт, состав и численность которого уважаемые авторы статистического исследования не указали, подключился к операции только с 19 июля. Судя по дате начала активных действий этого фронта (9 июля), потери 5-й гв. ТА и 5-й гв. А они отнесли к потерям последнего. В результате среднесуточные потери Степного фронта оказались даже выше, чем Воронежского, – 4670 чел. Центральный фронт, успешно отразивший менее сильный удар противника в течение 7 дней, оказывается, ежедневно терял еще больше – в среднем 4842 чел.
   С таким раскладом потерь между фронтами нельзя согласиться, потому что это противоречит до кладу начальника штаба Воронежского фронта от 24 июля 1943 года (графа 3), а также общему ходу операции и характеру боевых действий. Согласно докладу, войска фронта за 19 суток операции потеряли 100 932 человека, что на 27 040 человек больше официальных данных. За счет чего могло образоваться такое большое расхождение в цифрах?
   По официальным взглядам, оборонительная операция Воронежского фронта закончилась 23 июля выходом в основном на рубеж, занимаемый войсками до 5 июля. И формально авторы статистического исследования правы, ограничившись подсчетом потерь фронтов по эту дату.
   Обратимся к другим документам – сводкам потерь соединений за июль. Как показывает опыт (и это подтверждает Кривошеев), месячные сводки, составленные с учетом видов потерь и категорий личного состава, являются более полными и точными. К 31 июля войска фронта получили передышку, а штабы – возможность разобраться в обстановке и подсчитать потери.
   Согласно месячной сводке, войска Воронежского фронта с 1 по 31 июля 1943 г. потеряли 99 596 солдат и офицеров (см. таблицу 14)61. Эти цифры мало отличаются от указанных в докладе начальника штаба фронта. Конечно, странно, что за целый месяц Воронежский фронт потерял на 1336 человек меньше, чем за 19 суток операции. Возможно, это связано с тем, что к этому времени в части возвратилось около 6,4 тыс. человек, числившихся пропавшими без вести.
   Но самое главное – из этой сводки полностью исключены потери 7-й гв. и 69-й армий! Видимо, на том основании, что они были переданы в состав Степного фронта. Но и в документах этого фронта потери двух армий вполне логично даны только за период с 20 по 31 июля (вторая часть таблицы 14). И.С. Коневу ни к чему было брать на себя то, за что он не несет никакой ответственности.
   В результате из итоговых цифр обоих фронтов выпали потери 7-й гв. и 69-й армий за период с 5 по 20 июля! Вот с этим согласиться никак нельзя! Тем более что в архиве имеются – суммарные цифры потерь Воронежского фронта с учетом категорий личного состава, куда включены и потери 7-й гв. (23 390 чел.) и 69-й (29 267 чел.) армий с 1 по 15 июля – всего 52 657 человек (см. таблицу 13).

   Таблица 1 3
   Потери войск Воронежского фронта в людях с учетом категорий личного состава за июль 1943 года

   Источник: ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2843. Д. 427. Л. 17.
   Примечание: в немецкой армии на 30 солдат приходился в среднем 1 офицер, поэтому потери офицерского состава составляли порядка 2,5–3,5 % от общих. В Красной Армии доля офицеров была выше, соответственно, были выше и их относительные потери.

   Но здесь потери Воронежского фронта вообще в два раза превышают цифры, приведенные в труде «Гриф секретности снят»! Попробуем разобраться в этом калейдоскопе цифр. Для наглядности и удобства дальнейших расчетов данные о потерях обоих фронтов сведены в таблицу 14. При этом потери войск 7-й гв. и 69-й армий отражены в двух местах: с 1 по 19 июля – в составе Воронежского фронта, а с 20 по 31 июля (а они больше, чем за период с 1 по 15 июля) – в составе Степного. Это дает более верную картину распределения потерь между фронтами, соответствующую реальному ходу боевых действий.

   Таблица 14
   Сводная ведомость потерь войск Воронежского и Степного фронтов в людях за июль 1943 года


   Источники: ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2870. Д. 44. Лл. 801, 840, 848, 931; Ф. 426. Оп. 10753. Д. 8 и Ф. 240. Оп. 2795. Д. 35. Л. 123; Ф. 7-й гв. А. Оп. 5317. Д. 11. Л. 375. Подсчитано автором.
   Примечания: 1. Потери соединений 5-й гв. ТА – см. приложение 12.
   2. Потери 81-й гв. сд (4152 чел.) учтены в 7-й гв. армии.

   При анализе данных таблицы следует учитывать следующее. Потери 5-й гв. ТА с 12 по 18 июля показаны в Приложении 12. 2-й тк за июль, по другим данным, потерял несколько больше – 3171 чел. (убито – 636, пропало без вести – 874, ранено – 1617, заболело – 24, по другим причинам – 20)62.
   Потери 6-й гв. армии показаны с учетом 52-й гв. сд, которая в период Прохоровского сражения в оперативном отношении с 11 по 18 июля подчинялась 5-й гв. армии. По другим данным, армия с 4 по 25 июля с учетом армейских частей потеряла 30 389 человек, танков – 374, орудий всех калибров – 139, минометов – 75, автомашин – 10263. Возможно, потери уменьшились за счет военнослужащих, числившихся пропавшими без вести, которые впоследствии возвратились в свои части.
   1-я танковая армия с учетом приданных армии частей и соединений (5-й гв. тк, 192-я тбр, 203-й тп, 29-я иптабр, 108-й иптап) только с 5 по 15 июля также потеряла больше – 14 608 человек (в том числе приданные части – 8886), из них пропавшими без вести – 3 2 6 564.
   В потери 38-й и 40-й армий включены потери частей и соединений, временно переданных в ходе операции в другие объединения. Например, потери 309, 184 и 219-й сд 40-й армии, вошедших в состав 6-й гв. армии, составили в общем 8567 чел.65.
   27-я и 47-я армии активных боевых действий в июле не вели.
   Больше всех в июльских боях потеряла 69-я армия – 40,5 тыс. человек, при этом ее безвозвратные потери составили 18,8 тыс. (46 % от общих потерь), в том числе пропавшими без вести – 12,4 тыс. (30 %). Это связано с тем, что войска армии в ходе операции зачастую отражали удары танков противника на неподготовленных рубежах. А дивизиям 48-го ск пришлось сражаться в «мешке», отражая удары эсэсовских дивизий с запада и соединений 3-го тк противника с востока, а затем выходить из окружения.
   7-я гв. армия потеряла в июле 38,3 тыс. человек, в том числе пропавшими без вести – свыше 4 тыс. Всего обе армии потеряли около 79 тыс. солдат и офицеров, в том числе до передачи в состав Степного фронта – порядка 55 тыс. человек, из них пропавшими без вести – 14,5 тыс. (26 %).
   И.С. Конев, с самого начала категорически возражавший против «раздергивания» Степного фронта, был очень недоволен тем, что вместо двух полнокровных гвардейских армий генералов Жадова и Ротмистрова получил ослабленные армии генералов Шумилова и Крючёнкина. Ему удалось добиться разрешения Ставки изъять часть личного состава из дивизий 47-й армии, передаваемой Воронежскому фронту, хотя они и так имели некомплект личного состава. По свидетельству его заместителя генерала М.И. Казакова, «изъятие» проводилось прямо на марше во время коротких привалов. Около десяти батальонов, добытых таким образом, тут же были направлены на пополнение 69-й армии66. Уже 5 августа Конев предложил вывести пять дивизий 69-й армии в резерв фронта для доукомплектования и запросил для пополнения 69-й армии 20 тысяч, а 7-й гв. и 53-й армий – 15 тыс. человек.
   В какой мере были удовлетворены заявки Степного фронта, сказать трудно. Но пополнение фронтов в ходе сражения измеряется десятками тысяч солдат и офицеров. В одном из своих выступлений Кривошеев сказал, что его объем сейчас якобы невозможно учесть. В это трудно поверить. Все цифры наверняка есть в соответствующих фондах, недоступных для исследователей, но не для Генштаба.
   Сопоставление данных о реальном боевом составе Воронежского фронта по состоянию на 10, 15 и 20 июля (см. приложение 8) позволяет сделать вывод, что фронт в ходе оборонительной операции потерял не менее 157 тыс. человек. В расчетах учтено, что фронт в ходе операции был усилен двумя армиями, передав, в свою очередь, Степному также две армии (вопрос об объеме пополнений остался открытым).
   Исходя из более точных данных за июль, можно определить потери фронтов в оборонительной операции (по 23 июля включительно). Чтобы не утомлять читателя сложными расчетами, сразу покажем их результат. Потери Воронежского фронта за июль месяц – 154,6 тыс. человек, в ходе операции (без учета 27-й и 47-й армий) – 144 тыс. человек (примерно 22 % его численности с учетом переданных ему резервов). Среднесуточные потери – 7579 человек, в два раза выше официальных цифр. Потери Степного фронта (с 20 по 23 июля) – порядка 22 тыс. (около 5 %), среднесуточные потери – несколько меньше официальных – 550067. Оба фронта на южном фасе Курского выступа, таким образом, потеряли порядка 166 тыс. солдат и офицеров, что превышает официальные данные на 22 тыс.
   Особенно много оба фронта потеряли пропавшими без вести – порядка 33 тыс. человек (21 % от общих потерь). Столько потерял, по официальным данным, за 7 суток операции весь Центральный фронт (33 897)! Несомненно, большая часть из них попала в плен. При этом, по немецким данным, 24 тыс. наших солдат и офицеров были захвачены в плен к 13 июля, еще 10 тысяч – между 13 и 16 июля68. Огромные цифры!
   Небольшое отступление. В научных кругах и средствах массовой информации длительное время ведется полемика по вопросу о цене Победы в Отечественной войне. Цифры при этом называются самые разные, но все они, как правило, значительно превышают официальные. Военных историков прежде всего интересуют безвозвратные военно-оперативные потери наших Вооруженных Сил в минувшей войне, которые, по официальным данным, с учетом пропавших без вести и оказавшихся в плену составили 11 944 тыс. человек (в том числе 12 тыс. в войне с Японией).
   В свете последних публикаций эти данные, в том числе и по отдельным операциям, доверия в обществе не вызывают. Слишком многое говорит о стремлении авторов статистического исследования преуменьшить наши потери, соответственно преувеличив потери немецкой стороны. Так что публичные выступления некоторых больших начальников о том, что они сами до сих пор числятся в картотеках погибшими или пропавшими без вести, безосновательны. Они хорошо знают, что только из картотеки безвозвратных потерь офицерского состава по вышеперечисленным причинам исключены 125 232 человека. Подобными заявлениями пытаются подорвать доверие к данным картотек безвозвратных потерь офицеров, рядового и сержантского состава ЦАМО. Почему?
   А потому, что признание этих данных соответствующими реалиям поставит под сомнение (слишком велика разница!) официальные общие цифры потерь. Придется пересматривать все расчеты авторов труда «Россия и Советский Союз в войнах XX века», причем в большую сторону. А делать это соответствующие ведомства по известным причинам не хотят. Ведь при сопоставлении результатов операций и сражений с величиной потерь, понесенных советскими войсками (особенно в сравнении с потерями противника), придется переосмысливать некоторые победные реляции и роль в войне отдельных больших военачальников. При этом могут лопнуть, как мыльные пузыри, многие мифы и легенды, созданные не очень умной советской пропагандой. Между прочим, практика работы по увековечению памяти погибших и пропавших без вести показывает, что многие тысячи воинов вообще не числятся ни в каких картотеках и базах данных. Об этом говорит и опыт более чем 15-летней работы фонда «Народная память» (правопреемник научно-информационного центра «Судьба»), данные которого использовались при издании Книг Памяти в регионах Советского Союза69.
   К авторскому коллективу статистического исследования «Гриф секретности снят», в основу которого положены результаты работы комиссии Генштаба в 1988–1989 годах, имеется много вопросов. Например, в нем дан далеко не полный перечень крупнейших операций Красной Армии, в том числе опущена отнюдь не рядовая операция «Марс» (с 24 ноября по декабрь 1942 года). Участвовавшие в ней войска на нескольких направлениях попали в окружение и понесли большие потери в людях, вооружении и боевой технике. Некоторые историки, чтобы как-то объяснить поражение и оправдать руководивших операцией военачальников, утверждают, что ее проводили в демонстративных целях. Ничего подобного: в недавно рассекреченном Перечне Генерального штаба ВС СССР, составленном уже после войны, она числится в ряду основных наступательных стратегических операций. Эта так называемая «демонстрация» закончилась окружением крупных группировок наших войск! Только безвозвратные людские потери в этой операции составили 70,4 тыс. человек, или 14 процентов от численности войск к началу операции70. Столько потеряли безвозвратно все три фронта в курской оборонительной операции по официальным данным (70,3 тыс. человек). Скрыть большие потери проще, нежели объяснять их причины и называть виновных.
   Кстати, автор вовсе не предлагает отбросить результаты работы коллектива, возглавляемого Г.Ф. Кривошеевым. Сделано большое и важное дело. По крайней мере, немецкой стороне подобного исследования провести до сих пор не удалось. Опубликованные данные широко используются и, несомненно, будут использоваться и в дальнейшем. Вместе с тем исследователи, особенно те, кто непосредственно работает с первичными архивными документами, обнаруживают многочисленные нестыковки и несуразности в интерпретации содержащихся в них данных о потерях в отдельных операциях. Время от времени сведения об этом появляются в печати. К сожалению, общественность не может получить ответы на вопросы, возникающие в ходе дискуссий.
   Авторам статистического исследования можно было бы на конкретном примере одной из стратегических или фронтовых операций наглядно и подробно раскрыть свою методику определения потерь наших войск в личном составе и боевой технике. Позиция снисходительного умолчания не подобает серьезным ученым. А то нам, простым смертным, не понять, например, почему Кривошеев считает, что Степной фронт в курской оборонительной операции начал воевать с 9 июля? Это время передачи двух гвардейских армий Воронежскому фронту, но в сражение войска Жадова вступили с 11-го, а Ротмистрова – с 12 июля, в составе которого они участвовали в контрнаступлении и в августе. Вообще, тем, кто в 1988–1989 гг. готовил данные для книги «Гриф секретности снят», можно только посочувствовать – видимо, им пришлось выполнять политический заказ, от которого невозможно было отказаться в те годы.

   Читатель, наверное, уже обратил внимание на то, что потери войск Воронежского фронта в июле оказались почти в 4,5 раза выше, чем Степного, а за операцию – больше в 6,5 раз. Ничего удивительного в этом нет: войска Воронежского фронта за 19 суток боев остановили мощную группировку врага. Степной фронт подключился к операции практически только с 20 июля. Авторы статистического исследования во главе с Г.Ф. Кривошеевым перераспределили потери между двумя фронтами, сделав их примерно равными, чтобы сгладить тяжелые впечатления от огромных потерь Воронежского фронта, особенно при сопоставлении их с потерями войск Манштейна. Расчет строится на том, что неспециалист не обратит внимания на то, что войска Степного фронта были введены в сражение не с 9-го (по Кривошееву), а в ночь на 19 июля. Они подключились к боевым действиям (за исключением 7-й гвардейской и 69-й армий) в условиях уже начавшегося отвода главных сил противника. Поэтому в новой военной энциклопедии вполне закономерно об участии Степного фронта в оборонительной операции вообще не упоминается:
   «В ходе оборонительных сражений войска Воронежского и Центрального фронтов измотали и обескровили ударные группировки врага, которые потеряли около 100 тысяч человек, свыше 1200 танков и штурмовых орудий, около 850 орудий и минометов, более 1500 самолетов»71.
   Трудно сказать, на чем основаны эти данные о потерях противника. Но в результате этой не очень хитрой манипуляции с цифрами соотношение по потерям сторон в живой силе стало выглядеть вполне благопристойно: Центральный и Воронежский фронты в сумме – 107,8 тыс. человек против 100 тыс. противника. А с такими данными можно спокойно выезжать и на международные симпозиумы.
   Странная вещь: источник для подсчета наших потерь (убыли) в людях один – Центральный архив Министерства обороны, а разница в итоговых цифрах и выводах порой огромная. Исследователи, работающие с первичными архивными документами, слишком часто обнаруживают многочисленные нестыковки в данных о потерях в отдельных операциях. Время от времени сведения об этом появляются в печати. Это означает, что потери наших войск, в том числе и общие, нуждаются в проверке и корректировке, скорее всего, в большую сторону. На заседании Ассоциации историков Второй мировой войны в конце 2005 года руководитель авторского коллектива «Гриф секретности снят» Г.Ф. Кривошеев на мой вопрос, будут ли уточняться уже опубликованные цифры, ответил, что нет. Я подарил генерал-полковнику свою книгу «Прохоровка, без грифа секретности», попросив обратить внимание на приводимые мной факты манипулирования в упомянутом труде данными архива. Сотрудник его отдела записал мои координаты, обещав, что на меня «выйдут». Прошло два года – ни слуху ни духу. Слишком много набралось таких «критиков», чтобы каждому отвечать.
   Подобные сомнения по поводу официальных данных о потерях существуют и в отношении Центрального фронта, которые составили 33,9 тыс. человек, то есть 4,6 % от своей первоначальной численности (отметим при этом необычно низкое соотношение санитарных потерь к безвозвратным, по сравнению с другими фронтами – 1,2:1). Однако численность войск фронта к 12 июля (начало орловской наступательной операции) уменьшилась на 92,7 тыс. человек72. Но если ориентироваться на сведения 1970 года, то убыль за этот же промежуток времени составит: по общей личного состава численности фронта – 70 595 человек (711 570–640 975), а по боевому составу – 70 6 00 (510 983–440 383)73. Удивительное совпадение.
   Чем можно объяснить столь большую убыль? За это время боевой состав фронта почти не изменился: две стрелковые бригады убыли, одна танковая бригада прибыла. За счет этого численность войск фронта могла уменьшиться максимум на 7 тыс. человек. Убыль в 63 тыс. человек (12 % от боевого состава фронта на 1 июля), которая превышает цифры официальных потерь на 29 тыс. человек, ничем, кроме как боевыми потерями в ходе боев 5—11 июля, нельзя объяснить. По нашему мнению, вопрос о реальных потерях Центрального фронта в людях за период с 5 по 12 (15) июля требует дополнительного исследования.
   Зная общие потери войск Воронежского фронта, можно определить их потери в боях под Прохоровкой (перечень соединений и частей, в той или иной мере участвовавших в боях на прохоровском направлении, дан в Приложении 13). Для этого необходимо отсечь потери, понесенные нашими войсками до 10-го (начало сражения) и после 16 июля. Сложность решения этой задачи заключалась в том, что в первые пять дней операции боевые действия на направлениях вклинения противника развивались весьма динамично. В обстановке вынужденного отхода штабы могли просто не собрать полные данные о потерях. В это критическое время командование больше интересовали не столько потери, сколько наличие в полках и батальонах «активных штыков». Донесения соединений о потерях в этот период неполны и весьма противоречивы. Некоторые документы о потерях в ЦАМО обнаружить не удалось.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 [50] 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация