А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Прохоровка без грифа секретности" (страница 48)

   По вопросу потерь 5-й гв. танковой армии в бронетехнике за 12 июля в публикациях называются самые разные цифры. В тексте уже приводилась цифра потерь армии за 12 июля, названная в журнале боевых действий, – 299 танков, но без указания числа сгоревших и разбивки по корпусам. В одной из статей утверждалось, что безвозвратные потери танковой армии составили 335 танков и САУ, в том числе 199 в течение 12 июля и 136 на следующий день. Автора не называю, так как в его расчетах есть арифметические ошибки, а в оперсводках, на которые он ссылается, обнаружить этих цифр не удалось.
   В книге «Курская дуга» приводятся следующие данные по 18-му и 29-му тк и отряду генерала Труфанова. Из 503 танков и 21 САУ, принявших участие в бою 12 июля, на поле боя осталось 334 танка и 19 САУ, в 18-й тк был эвакуирован 21 танк. В том числе в отряде генерала Труфанова из 100 танков и САУ на поле боя осталось 37, безвозвратные потери – 2927. Согласно приведенным авторами данным, было подбито и уничтожено – 374, из них не подлежали восстановлению 213 танков и САУ (в том числе 18-й тк – 30, 29-й тк – 154). Но авторы книги не учли потери 2-го гв. и 2-го танковых корпусов, принимавших участие в бою. Кроме того, число безвозвратных потерь 29-го тк вызывает сомнения.
   Историк В.Н Замулин в 2002 году опубликовал данные о количестве танков и САУ 5-й гв ТА, участвовавших в боях 12 июля в районе Прохоровки, и потерях танковой армии Ротмистрова, основанные на донесениях танковых частей и соединений28. По его данным, из 642 танков и САУ, участвовавших в бою, армия потеряла сгоревшими и подбитыми 340, более половины из них – 194 безвозвратно. При этом полных и точных данных о потерях 5-го гв. мк в архиве ему тогда обнаружить не удалось.
   В Приложении 10 сведены в единую таблицу данные из архивных источников, в том числе и о потерях 11-й и 12-й мбр 5-го гв. мк. Согласно донесениям частей, за сутки боя, начиная с 8.30 12 июля, потери 5-й гв. танковой армии составили 363 танка и САУ, из них безвозвратные – 213 (60 % от общих). С учетом данных приведенной ниже таблицы 10 безвозвратные потери армии за 12 июля могли составить порядка 230–235 танков и САУ (прибавилось какое-то количество танков, подорванных противником после боя).
   Немцы, которые контролировали поле боя (в том числе и визуально), оценили наши потери в этот день в 244 танка29. Но Гот сначала не поверил доложенным ему цифрам.
   «В полосе 4-й танковой армии было уничтожено 244 вражеских танка, из них 120 – солдатами 2-го тк С С. В секторе танко-гренадерской дивизии С С „Leibstandarte SS Adolf Hitler“ на участке размерами приблизительно 500 на 1000 метров к вечеру остались 90 подбитых и уничтоженных Т-34. Командующий 4-й ТА генерал-полковник Гот приехал, чтобы лично убедиться в этом, поскольку он сомневался в правдивости донесения»30.

   Памятник советским танкистам на Прохоровском поле, выс. 252.2

   К 13.00 13 июля из имевшихся в армии (с учетом 2-го гвардейского и 2-го танковых корпусов и половины отставших на марше) 880 танков и САУ осталось 379 исправных, убыль составила порядка 500 единиц. С учетом того, что ремонтники к этому сроку смогли эвакуировать с поля боя и восстановить 30–40 боевых машин, общие потери танковой армии за 12 июля могли составить не менее 500 танков и САУ, то есть 57 % от количества боеготовых. Это число подтверждали в 1998 году и специалисты Института военной истории31. Если в эти сроки было восстановлено больше машин, то и потери армии подбитыми танков могли оказаться больше. Таким образом, безвозвратные потери танковой армии за 12 июля составили почти половину от общих! Столь значительная диспропорция – результат лобовой атаки на неподавленную оборону противника, насыщенную танками и противотанковыми средствами. Кроме того, специальные команды противника взрывали наши подбитые машины, оставшиеся на контролируемой им территории. Не исключено, что при детальном изучении вновь обнаруженных документов безвозвратные потери армии могут оказаться еще выше. По крайней мере, в военной энциклопедии фигурирует число 350.

   Таблица 10
   Сведения о состоянии, потерях и трофеях частей и соединений 5-й гв. ТА армии на 16.07.1943 г.




   Источник: ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2851. Д. 24. Л. 451–455.
   Примечание: *Суммарные данные подсчитаны автором.

   Безвозвратные потери по сравнению с данными Приложения 10 возросли за счет потерь танковых корпусов в ходе боев 13–15 июля. Так, потери 2-го гв. тк, который вел тяжелые бои в полуокружении, увеличились с 29 до
   62 машин. А потери 18-го тк, который продолжал удерживать захваченный участок, обстреливаемый с трех сторон, возросли на 20 танков.
   К сожалению, сведения, указанные в таблице 10, крайне противоречивы. Например, непонятно, за счет чего потери 29-го тк уменьшились на 12 танков и 3 САУ. Ведь в 32-й тбр количество танков, не подлежащих восстановлению, увеличилось на 6. Во 2-м тк, несмотря на потери, танков стало даже больше, нежели их было до боя! Так, в корпусе на 17.00 11 июля в строю было 85 танков, в ремонте – 9, всего – 94. С учетом безвозвратных потерь (16 танков) в нем должно было бы остаться 78 танков. Но на 16 июля в корпусе их оказалось на 32 танка больше – 110 (из них в ремонте – 42). По состоянию на 16 июля в армии насчитывалось 656 танков и САУ (в строю – 444, в пути и ремонте – 212). Убыль за счет безвозвратных потерь по сравнению с полной численностью на 11 июля (951) – 295 танков и САУ – на 39 единиц меньше величины безвозвратных потерь. Остается предположить, что подошли и были введены в строй танки, отставшие по техническим причинам при совершении марша с Юго-Западного фронта. Вообще, надо признать, что вопрос о величине, структуре ремонтного фонда танковой армии и темпах восстановления поврежденных машин пока остается открытым.

   Потери противника в бронетехнике. Стремясь подчеркнуть роль своей армии, П.А. Ротмистров не скупился, называя в разное время число уничтоженных 12 июля под Прохоровкой танков противника – от 300 до 552. Споры о потерях противника в бронетехнике в ходе операции и Прохоровского сражения и о том, как соотносятся потери сторон, продолжаются до сих пор.
   Насколько известно автору, немецкая сторона до сих пор не опубликовала официальных данных о суммарных потерях бронетехники в отдельных операциях и в ходе Второй мировой войны. Существуют расчеты и выкладки отдельных историков и исследователей. При этом все авторы, в том числе и те, кто имеет возможность напрямую пользоваться документами военного архива ФРГ, в один голос отмечают сложности в решении этого вопроса. Это связано как с особенностями учета потерь в бронетехнике немцами, так и с отсутствием или противоречивостью некоторых архивных документов. В вермахте в потери (по нашей терминологии – безвозвратные) включается бронетехника, оставшаяся на территории, занятой противником, и та, которую возможно восстановить только в Германии. Остальные поврежденные боевые машины не снимаются с учета частей (подразделений и соединений) и в отчетных документах проходят по графам краткосрочного (для восстановления требуется менее трех недель в группе армий «Юг» и менее двух – в ГА «Центр») или долгосрочного ремонта.
   В соответствии с заведенным порядком соединения противника ежедневно дважды в день – по состоянию на утро и (или) вечер – должны были докладывать о наличии боеспособных танков, САУ, штурмовых и противотанковых орудий. Поданные сведения суммировались в вечерних донесениях корпусов и танковой армии. Обобщенные и более полные данные о наличии боеспособной материальной части, бронетехнике, находящейся в ремонте и в пути, а также потерянной безвозвратно, докладывались генерал-инспектору танковых войск вермахта Гудериану за каждую декаду текущего месяца (на 10, 20 и 30-е число) и на первое число следующего. Лишь иногда немцы отмечали безвозвратные потери за определенные дни, но чаще задним числом. Насколько трудно свести имеющиеся противоречивые сведения о наличии боеспособной бронетехники к какому-то определенному результату и на этой основе определить реальные потери в ней, читатель убедится сам, если у него хватит терпения.
   Большинство исследователей предпочитают оперировать цифрами только безвозвратных потерь. Так, по данным, основанным на документах военного архива ФРГ, безвозвратные потери группы армий «Юг» в период с 5 по 17 июля (к началу отвода войск) составили 172 танка и 18 штурмовых орудий, всего 19 032.
   По их данным, ГА «Юг» с 5 по 31 июля с учетом поставок потеряла безвозвратно 211 танков основных типов. То есть за последующие две недели был потерян всего 21 танк. При этом, в связи с отсутствием точных данных, они по аналогии с потерями ГА «Центр» сделали вывод (оговорившись, что этот метод не совсем корректен), что 154 из них были уничтожены, а 57 отправлены в долгосрочный ремонт в Германию на заводы-изготовители33.
   Однако сравнение этих цифр с общей убылью бронетехники в ГА «Юг» за июль заставляет нас усомниться в их достоверности. Так, по данным весьма компетентного исследователя А.С. Томзова, основанным на анализе донесений различных инстанций, безвозвратные потери войск Манштейна в танках и штурмовых орудиях за период с 5 по 17 июля составили 191 единицу, к 31 июля 1943 года – 28З34. С началом отвода и перегруппировки танковых дивизий СС их боевые потери в бронетехнике от огня противника резко снизились. Поэтому Томзов сделал вывод, что большая часть потерь из числа 283, за исключением 20 танков и штурмовых орудий, потерянных 6, 7, 11 и 19-й танковыми дивизиями и 911-м дивизионом штурмовых орудий в ходе арьергардных боев 21–30 июля, относится именно к периоду проведения операции «Цитадель». С этим выводом нельзя не согласиться.
   Какая-то часть из этих танков могла быть уничтожена ударами нашей авиации на пунктах сбора поврежденной техники и в ремонтных подразделениях противника.
   Сопоставив потери 2-го тк по состоянию на 18.07.43 г. (41 единица бронетехники) с данными его корпусного инженера35, с учетом сдвига по времени (на одни сутки вперед) можно без особых погрешностей принять, что корпус СС в Прохоровском сражении (с 10 по 16 июля) потерял не менее 20 танков и штурмовых орудий. 3-й тк АГ «Кемпф» вступил в Прохоровское сражение 12 июля с захватом с. Ржавец. Цеттерлинг Н. и Франксон А. считают, что этот корпус потерял, начиная с 11 июля, 36 танков и одно штурмовое орудие из 66, потерянных к 18 июля36. С учетом данных на 31 июля потери корпуса в период с 12 по 16 июля составят никак не менее 40 единиц бронетехники. Таким образом, безвозвратные потери обоих танковых корпусов за 7 дней Прохоровского сражения могут составить не менее 60 танков и штурмовых орудий.
   До сего времени исследователи при подсчете соотношения в силах и средствах и потерь в бронетехнике почему-то учитывали только штурмовые орудия немцев, забывая об их противотанковых самоходных установках, таких как «Мардер». Такой подход является не корректным. Автор не включил их сразу в общее число к началу операции «Цитадель» лишь для того, чтобы дать возможность читателям сравнивать приводимые расчеты с результатами более ранних исследований, но в дальнейшем при расчетах потерь они учитываются. Иногда высказывается мнение, что самоходные гаубицы типа «Хуммель», «Веспе» и 150-мм пехотные орудия «Грилле» также надо считать бронетехникой. Автор не поддерживает эту точку зрения, так как они не имели соответствующих аналогов в Красной Армии, а в вермахте учитывались как полевая артиллерия.
   К 18 июля корпус СС потерял 5 САУ «Мардер» (тд «ЛАГ» – 3, «МГ» – 2), 3-й тк – в июле порядка 9 САУ. По остальным соединениям данных обнаружить пока не удалось. Но с учетом постоянно отмечаемой в донесениях величины убыли общие безвозвратные потери противника в САУ в ходе операции могли составить порядка 22 штук (в 48-м тк безвозвратные потери – не менее 8)37. С 10 по 16 июля противник потерял примерно 11 САУ (2-й тк СС – 5, 3-й тк – 6). Таким образом, потери корпусов Хауссера и Брейта в ходе семидневного Прохоровского сражения составили не менее 70 единиц бронетехники.
   Следует отметить, что, несмотря на известную всем немецкую пунктуальность, донесения из частей и соединений порой противоречили друг другу и докладам обер-квартирмейстеров корпусов. Можно понять путаницу, связанную с учетом танков различных типов. Но, например, по докладу 39-го отп к исходу 20 июля в полку числилось: в строю – 41 танк «пантера», 58 потеряны безвозвратно (2 сгорели по пути с железнодорожной станции; 7 были подбиты, их не удалось подорвать, и они достались противнику 19 июля; 49 поврежденных не сумели эвакуировать, и они были взорваны), 101 танку требовался ремонт, в том числе 16 нуждались в отправке в Германию38. Между тем в донесении 4-й ТА о положении с «пантерами» в ГА «Юг» и ОКХ (Гудериану) доложили, что на 20 июля из имевшихся в начале июля 200 «пантер» в ходе операции «Цитадель» было потеряно безвозвратно 65 танков T-V, 15 отправлено в Германию и 27 – в Днепропетровск. Для восполнения потерь между 21 и 31 июля 1943 г. (уже после окончания «Цитадели») прибыло 12 танков39. По существующей в вермахте методике танки, отправленные на заводы-изготовители в Германию, исключаются из списков частей и засчитываются как безвозвратные потери. Поэтому безвозвратные потери 39-го отп составили не 65, а 80 танков T-V (40 % состава полка).
   К началу отвода главных сил из оставшихся 105 машин (с учетом пополнения) в строю 39-го отп оставался 31 танк, остальные нуждались в ремонте. Но, согласно докладу инженера 48-го тк, прежде надо было эвакуировать 55 вышедших из строя Т-V, собранных в пунктах, разбросанных в довольно обширном районе севернее Томаровки (15 шт. в районе Дубравы, 9 – в Бутово и 10 – между Бутово и Мощеное, то есть там, где их подбили). Для этого имелось три ремонтно-эвакуационных машины «Bergepanther» (по штату – 4) и 20 18-тонных тягачей[24]. Между прочим, чтобы буксировать одну «пантеру» по плохим дорогам, требовалось три 18-тонных тягача. Видимо, до начала нашего контрнаступления эвакуировать удалось только 6 танков. При общем отходе, начавшемся 5 августа, противник был вынужден взорвать в районе Борисовки, где располагались ремонтные мастерские 39-го отп, еще 35 танков «пантера»40.
   С учетом 22 САУ безвозвратные потери группы армий «Юг» в бронетехнике за 5 – 18 июля составили порядка 285 единиц бронетехники (18 % от общего количества к началу операции с учетом САУ), а за июль месяц – 305. Меньше других потерял корпус Хауссера (примерно 10 % своего первоначального состава), наступавший на направлении главного удара 4-й танковой армии при постоянной массированной поддержке с воздуха. Большую часть его танкового парка, в отличие от других танковых корпусов, составляли модернизированные танки T-IV. Несомненно, здесь сказалась хорошая оперативная (тактическая) подготовка и боевой опыт командиров, а также высокие профессиональные навыки личного состава частей и подразделений. Значительно больше потеряли соединения 3-го тк, которому пришлось дважды с боем форсировать Северский Донец и наступать при недостаточной (с точки зрения немцев) поддержке авиации. Например, 19-я тд потеряла 34 танка – более 40 % своего состава.
   Все вышеприведенные данные и расчеты в основном привязаны к началу отвода главных сил противника на исходный рубеж (принимать во внимание формальную дату отмены Гитлером операции «Цитадель» не имеет смысла: Манштейну еще надо было «вытащить» свои танковые дивизии из сражения). Но бои, как мы знаем, продолжались и после 17 июля, при этом стороны понесли немалые потери. При отходе противник порой не успевал эвакуировать боевые машины, находящиеся в ремонтных подразделениях соединений и частей, а также вновь поврежденные танки, штурмовые и самоходные орудия. Их приходилось взрывать. По заданию командующего БТ и MB КА генерал-полковника Я.Н. Федоренко группа офицеров Научно-испытательного полигона с 20 по 28 июля проводила изучение и обследование новейших немецких танков «пантера», подбитых и уничтоженных в ходе боев вдоль шоссе Обоянь – Белгород. Всего комиссией был осмотрен 31 танк. «Тигры» немцы, видимо, все эвакуировали.
   На 1 августа в трех танковых корпусах группы армий «Юг» оставались боеспособными 511 танков и штурмовых орудий (без учета 503-го отб «тигров», 39-го отп «пантер» и штурмовых орудий ак «Раус»), еще 421 единица бронетехники находилась в ремонте41. То есть боеспособными были лишь 55 % боевых машин от общего количества оставшейся бронетехники (932). Если исходить из первоначальной численности танков и штурмовых орудий трех корпусов (1155), потери за июль составили 223 единицы.
   С учетом безвозвратных потерь только по 18 июля 503-го отб (7 «тигров»), 39-го отп (80 «пантер») и ак «Раус» (10 штурмовых орудий) реальная убыль в бронетехнике в ГА «Юг» за месяц составит 320 единиц. В расчетах шведских исследователей много противоречий, связанных с дополнительными поставками бронетехники взамен вышедшей из строя (особенно по танкам T-IV и «тигр»). Но не будем утомлять читателя подробностями. Вывод напрашивается один: безвозвратные потери ГА «Юг» в бронетехнике значительно превышают приведенные выше цифры и могут составить за июль месяц – 320, а с учетом САУ – порядка 350.
   До сих пор наши рассуждения касались в основном только безвозвратных потерь противника. Но число подбитых танков, штурмовых и самоходных орудий обычно значительно превышает количество полностью выведенных из строя. Не учитывая этого обстоятельства, невозможно понять, почему 2-й тк СС, насчитывающий к началу операции 494 танка и штурмовых орудия и потерявший безвозвратно к исходу 10 июля всего 19 единиц бронетехники, по данным оберквартирмейстера 4-й ТА, имел в строю только 273 боеспособных танка и штурмовых орудия (79 в «ЛАГ», 79 в «ДР» и 115 в «МГ»). Конечно, командование противника имело сведения о количестве подбитых танков и о сроках и темпах их восстановления. Без таких данных было бы невозможно оценить боевые возможности частей и соединений по решению последующих задач.
   Не имея полных данных о величине и структуре ремонтного фонда по этапам операции, трудно воссоздать реальную картину боевых действий и объективно оценить результаты боя (сражения). Так, танк, эвакуированный для долгосрочного ремонта (свыше трех недель), по существу, выведен из строя до конца операции, а возможно, и всей летней кампании. И вообще, как провести грань между техникой, которая отправлена для долгосрочного ремонта в мастерские ГА «Юг» в Харькове или Днепропетровске, и той, что отгружена в Германию на заводы-изготовители? Ведь ремонтные органы противника испытывали острый недостаток запасных частей и агрегатов. Известно, что Гитлер лично занимался распределением вновь изготовленных танковых двигателей, направляя их в первую очередь для вновь формируемых соединений. В немецких документах неоднократно отмечаются случаи, когда танк, числящийся в ремонте, переводился в разряд безвозвратных потерь задним числом или отправлялся на капитальный ремонт в Германию. Все это затрудняет подсчет как безвозвратных, так и общих потерь немцев в бронетехнике за отдельно взятый день.
   Не случайно в отношении общего числа уничтоженных и подбитых немецких танков в ходе операции имеются лишь расчетные данные. Так, генерал Хейнрици утверждает, что, несмотря на некоторые небольшие различия в приводимых цифрах потерь, 4-я ТА Гота в ходе операции «Цитадель» потеряла до 60 % танков и штурмовых орудий, из них 15–20 % относятся к не подлежащим восстановлению. Это составит для нее примерно 629 танков и штурмовых орудий, 126 (20 %) из которых потеряно безвозвратно (допущение Хейнрици кажется нам не совсем корректным. – Л.Л.41). Армейская группа «Кемпф» потеряла 336 бронеединиц, из них 67 (20 %) уничтоженными. Кстати, 9-я армия Моделя потеряла, соответственно, 647 танков и САУ, из них безвозвратно – 130. Всего немецкие войска в ходе операции «Цитадель» потеряли 1612 танков и штурмовых орудий, из них 323 уничтоженными43. С учетом приведенных выше наших расчетов безвозвратные потери обеих групп армий превысят число 420.
   Войска Манштейна в ходе операции потеряли 965 танков, из них безвозвратно – 193. То есть 80 % из числа подбитых машин в конечном итоге могли быть (были?) возвращены в строй. Столь малая доля безвозвратно потерянной бронетехники относительно общих потерь свидетельствует, с одной стороны, о высокой бронезащищенности немецкой бронетехники и хорошо налаженной работе ремонтных подразделений, с другой – о том, что наши войска не всегда принимали меры по гарантированному уничтожению подбитых боевых машин противника.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 [48] 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация