А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Прохоровка без грифа секретности" (страница 37)

   Глава 5 Крах «Цитадели» и завершение оборонительной операции

   Вместо просимых трех корпусов Сталин присылает Ватутину Жукова – Эвакуация и восстановление поврежденной бронетехники. Чьи танки взрывали немцы – Сохранивший боеспособность противник проводит частную операцию – Бои на плацдарме и в междуречье – Выход соединений 48-го ск из окружения – Ватутин приказывает перейти к упорной обороне. Враг в это время выводит из боя и отводит свои главные силы – В сражение вступают войска Степного фронта. По приказу Сталина войска двух фронтов продолжают наступать вплоть до 30 июля – Во что обошлось нашим войскам «преследование разгромленного противника»

   В Военной энциклопедии издания 1999 года мы уже не обнаружим категорического вывода о разгроме противника 12 июля, хотя там и повторяются взятые с потолка цифры: «Потери противника составили 360 танков и штурмовых орудий, что предопределило срыв его наступления на Курск»1. Тем не менее в официальных изданиях, популярной литературе и в выступлениях, приуроченных к очередным юбилеям Курской битвы, по-прежнему (видимо, по инерции) утверждается, что сражение 12 июля было выиграно нашими войсками и танковый корпус СС был разгромлен. Все последующие события в течение десятилетий подавались в упрощенной трактовке – двумя-тремя фразами. Примерно так, как это сделал бывший командующий Степным фронтом маршал И.С. Конев: «Сражение было выиграно нашими войсками. Враг был остановлен, а затем в период с 13 по 23 июля отброшен войсками Воронежского фронта и введенного в сражение Степного фронта на исходный рубеж, с которого он начал наступление»2.
   При этом читателя или слушателя ненавязчиво подталкивают к довольно распространенной логической ошибке: «после этого – следовательно, вследствие этого». Вольно или невольно, им внушается мысль, что разгром немецко-фашистских войск и их последующий отход явились результатом того самого «знаменитого» танкового сражения 12 июля, решающую роль в котором сыграла 5-я гв. танковая армия. Если бы это было так! В действительности ни одной из противоборствующих сторон не удалось достичь поставленных целей, и ожесточенные бои под Прохоровкой продолжались и после 12 июля. В течение 13–15 июля противник сумел провести частную операцию по окружению соединений 48-го ск 69-й армии, избежать которого удалось с большим трудом и значительными потерями в людях, вооружении и технике. И кризис в операции «Цитадель» наступил только в связи с переходом в контрнаступление войск Брянского и Западного фронтов.
   2-й тк СС отразил сильный контрудар 5-й гв. ТА и даже несколько расширил плацдарм на северном берегу р. Псёл, но выполнить задачу по прорыву нашей обороны и по разгрому резервов Воронежского фронта не смог. Замысел врага был сорван упорным сопротивлением войск армий А.С. Жадова и В.Д. Крюченкина, действующих на флангах танковой армии П.А. Ротмистрова, а также активными действиями армий М.Е. Катукова и И.М. Чистякова. Стойкость наших войск показала врагу, что попытки продолжить наступление будут связаны с большим риском. Больше того, к исходу 12 июля Хауссер сделал вывод, что, несмотря на высокие потери в танках и живой силе (согласно сводке, к вечеру немцы уничтожили 244 русских танка), русские подтягивают крупные танковые резервы в район между Прохоровкой и Петровкой и что 13.7 следует ожидать их наступления. По ряду причин, о которых говорилось выше, не дал ожидаемого результата и фронтовой контрудар войск Воронежского фронта. При этом танковая армия П.А. Ротмистрова понесла огромные потери, несопоставимые с потерями противника.
   В Москве с большой тревогой оценивали обстановку в этом районе. 12 июля в 1.45 директивой Ставки ВГК командующему Степным фронтом генерал-полковнику И.С. Коневу была поставлена задача:
   «1. Уничтожить группировку противника, двигающуюся в направлении Корочи и далее к р. Оскол, совместными ударами Рыжова с Обуховым с юго-востока и Соломатина[15] с севера, для чего:
   а) Рыжова с Обуховым к исходу 13.7 сосредоточить в районе Новый Оскол, Велико-Михайловка, Сидоровка, Булановка, Слоновка.
   б) Соломатина из района Солнцево к утру 13.7 вывести в район Вязовое, Скородное, Боброво-Дворское3.
   На следующий день Конев доложил в Ставку свои предложения по разгрому прорвавшейся группировки противника с использованием войск Степного фронта. Для этого он предложил создать в районе Скородное, Короча ударную группу армий в составе 47, 53 и 52-й армий, 1, 3 гв. мк и 4 гв. тк. С учетом необходимой перегруппировки срок готовности к наступлению – 19.07.1943 г.4.
   Но до подхода глубоких резервов надо было еще продержаться. 13 июля Василевский в своем докладе в Ставку сделал вывод, что «противник перенес направление главного удара несколько восточнее – на прохоровское направление и вспомогательный удар продолжает наносить со стороны Мелехово на Ржавец и далее на Прохоровку, где он, по-видимому, имеет намерение объединить свои удары. Не исключено, что противник попытается нанести удар в направлении Лучки, Шахово и далее на север. Мероприятия по отражению этого удара намечены»5. Доложив, что противник сосредоточил в районе Покровка, Яковлево не менее 300 танков и что авиация и радиоразведка обнаружили выдвижение танковой и мотодивизии противника в район Белгорода, Василевский и Ватутин просят Сталина усилить фронт:
   «Таким образом, противник сосредоточил против Воронежского фронта основную массу своих подвижных соединений. Разгром этих подвижных войск противника означал бы крупное поражение противника.
   Однако для разгрома противника нужно срочно создать еще большее превосходство сил, так как имеющихся, как показал опыт боев, сил для решительного окружения и разгрома противника недостаточно. Войска фронта на основных направлениях 13.7.43 г. продолжают наносить контрудары.
   Просим:
   1. Срочно усилить фронт и передать в наше подчинение 4 гв. танковый корпус Полубоярова и мехкорпус Соломатина.
   2. Дать на усиление авиации фронта один штурмовой авиакорпус.

   АЛЕКСАНДРОВ ВАТУТИН ХРУЩЕВ»6.
   Напомним, что фронт в ходе операции уже получил два танковых корпуса, а потом и две армии (всего семь корпусов, из них четыре танковых и один механизированный). Верховный Главнокомандующий ожидал более весомых результатов от ввода в сражение двух армий, в составе которых было свыше 100 тысяч солдат и офицеров и более 700 танков и САУ. Он был явно недоволен развитием событий на Воронежском фронте. В ответ на очередную просьбу Ватутина Сталин вместо просимых трех корпусов прислал маршала Г.К. Жукова, видимо, посчитав такую замену равноценной. Интересно было бы ознакомиться с содержанием переговоров А.М. Василевского с И.В. Сталиным 12 июля. Мы можем только догадываться, почему Сталин вдруг позвонил Жукову на командный пункт Брянского фронта, войска которого только что перешли в наступление, и приказал ему немедленно вылететь в район Прохоровки, разобраться в обстановке и принять на себя координацию действий Воронежского и Степного фронтов? Ясно, что это было связано с неудачей контрудара фронта и большими потерями 5-й гв. танковой армии.
   Заместитель Верховного Главнокомандующего маршал Г.К. Жуков прибыл на командный пункт Н.Ф. Ватутина утром 13 июля. Маршал А.М. Василевский должен был убыть представителем Ставки на Южный фронт. Перед его отъездом на КП фронта было проведено совещание, на котором также присутствовал и командующий Степным фронтом И.С. Конев. Была всесторонне рассмотрена обстановка, сложившаяся к исходу 12 июля, и итоги контрудара. «Было решено, – вспоминает Г.К. Жуков, – чтобы добиться лучших условий для контрнаступления фронтов, еще энергичнее продолжать начатый контрудар, с тем, чтобы на плечах отходящего противника захватить ранее занимавшиеся им рубежи в районе Белгорода»7.
   Но 13 июля, как далее может убедиться читатель, и речи не могло идти об отходе врага. Здесь маршал (или тот, кто писал ему статью) явно покривил душой: для продолжения контрудара не было сил. Разрозненные контратаки наших войск проводились с целью сковать противника, не допустить перегруппировки его сил на другие участки фронта. Это подтверждает в своем докладе и офицер Генштаба, который докладывал обстановку по своей линии: «в течение 13–17 июля [танковая] армия вела тяжелые оборонительные бои»8. Только один 29-й тк потерял 12 июля сгоревшими, подбитыми, подорвавшимися на минах и вышедшими из строя по техническим причинам порядка 170 танков и САУ. В корпусе к 13.00 13 июля в строю оставался всего 51 танк (из них легких – 31), в 18-м тк – 33 танка, из них легких – 18, во 2-м гв. тк – 80; во 2-м тк – 44, в 5 гв. мк – 148, в том числе 1 °CАУ. Фактически танковые корпуса могли решать только ограниченные задачи.
   Восстановление боеспособности частей и соединений стало первоочередной задачей. В ходе боя, особенно в ночь на 13 июля, командование и ремонтные органы принимали все меры для скорейшей эвакуации поврежденных боевых машин. В этом отношении противник находился в лучших условиях, поскольку его подбитые танки в основном остались на удерживаемой им территории – еще одно свидетельство того, что никакой сквозной атаки, как это изобразил Ротмистров, не было. Значительная часть наших подбитых машин осталась на поле боя и в зоне досягаемости его огневых средств. Поэтому организовать их эвакуацию оказалось весьма непросто. При обнаружении попыток эвакуировать подбитые танки противник немедленно открывал минометный и пулеметный огонь. Сейчас трудно представить, как это танкистам 18-го тк удалось удержаться на захваченном пятачке, простреливаемом с трех сторон, в том числе и с высоты 226.6 из-за реки. В течение 13 июля безвозвратные потери корпуса возросли с 35 до 55 танков. К исходу этого дня удалось эвакуировать 25 танков Т-34 и 16 Т-70. В 31-й тбр 29-го тк в ночь на 13 июля из 44 находившихся на поле сгоревших и подбитых танков смогли эвакуировать лишь 5 танков Т-34. При этом погибли три человека, в том числе помощник командира 278-й тб по технической части инженер-капитан Сомкин, четверо были ранены.
   Эвакуацией и транспортировкой поврежденных танков и САУ занимались роты технического обеспечения бригад и личный состав танковых батальонов. На удалении в 3—10 км от переднего края были развернуты два армейских, три корпусных и девять бригадных сборных пунктов аварийных машин (СПАМ), между которыми были распределены все ремонтно-эвакуационные средства. На СПАМы бригад стягивались танки, требующие для своего ремонта не более 10–15 часов, на СПАМы корпусов – до 2 суток ремонта, остальные эвакуировались на армейские пункты. Для этого применялись трактора «Коммунар», а также артиллерийские тягачи «Коминтерн», «Сталинец-2». Недостаточно мощные трактора и тягачи имели большие габариты и не были защищены броней. Но и их не хватало. Поэтому для эвакуации использовались также боевые танки Т-34. Позднее Ротмистров поднял вопрос об усилении танковых частей эвакуационными средствами.
   Так как в армии имелось ограниченное количество запасных частей и агрегатов (фронтовые и центральные склады не смогли доставить их в короткий срок), для ремонта использовались детали и агрегаты, снятые с танков, не подлежащих восстановлению или требующих капитального ремонта. Сложный ремонт боевых машин (замена двигателя, орудия, башни и т. п.) проводился в подвижных ремонтных базах танковых корпусов. В каждом корпусе было по две ремонтные базы, численностью 70–80 человек. Для оказания помощи танкистам в ремонте из 38 армии была передана 137-я подвижная ремонтная база. Помогали войскам и рабочие Курска. Непосредственно в районы боевых действий высылались ремонтные летучки, организованные на курской танкоремонтной базе. Накануне и в ходе операции рабочими Курска было отремонтировано более 300 танков. Благодаря самоотверженному труду ремонтников и личного состава боевых подразделений боеготовность частей танковой армии была в значительной мере восстановлена.
   Точные цифры безвозвратных потерь 5-й гв. ТА в бронетехнике за 12 июля исследователям до сих пор недоступны. К этому вопросу мы еще вернемся. Неизвестны также и цифры подбитых боевых машин, которые удалось восстановить к утру 13 июля. По свидетельству Ротмистрова, только в первые дни встречного танкового сражения (а сколько оно продолжалось?) ремонтный фонд армии составил около 420 танков, из них 112 имели незначительные повреждения, которые устранялись тут же, и машины возвращались в строй. Позднее командарм уточнит – за первые два дня. Опять за два дня (как и Василевский, который доложил о потерях за два дня, но в процентах)! О степени доверия к словам П.А. Ротмистрова можно судить по его рассказу о ночи с 12 на 13 июля: «Противник вел себя как-то странно. В его расположении раздавались взрывы. Потом выяснилось, что немцы подрывали свои подбитые танки, которые нельзя было эвакуировать»9.
   В словах командарма нет никакой логики: зачем это врагу понадобилось уничтожать свои подбитые танки, да еще в своем расположении? Наоборот, противник стремился уничтожить наши подбитые машины, оставшиеся на его территории и на линии соприкосновения сторон. На этот счет командиры частей и соединений имели строгий приказ командования ГА «Юг» о немедленном уничтожении всех захваченных подбитых танков противника, которые невозможно больше использовать, отремонтировать или эвакуировать, чтобы они снова не попали во вражеские руки. Кстати, Н.С. Хрущев, докладывая 24 июля по ВЧ Сталину о результатах операции, был вынужден признать, что «поле боя осталось за противником – почти все поврежденные советские танки были немцами подорваны или сожжены, тогда как немецкая техника эвакуирована»10.

   Эвакуация подбитого тайка Т-34

   А вот что писал Ротмистров Жукову 20 августа 1943 года:
   «Противник все свои подбитые танки, как правило, эвакуирует, а наши танкисты этой возможности зачастую бывают лишены, в результате чего мы много теряем на этом в сроках восстановления танков. Одновременно, в тех случаях, когда поле танковых боев на некоторый период остается за противником, наши ремонтники взамен своих подбитых танков находят бесформенные груды металла, так как в этом году противник, оставляя поле боя, все наши подбитые танки взрывает»11.
   Понятно, что правдивые мемуары не пропустила бы советская цензура. Но зачем же так передергивать факты? В приличном обществе подобные вещи называют подлогом, независимо от того, кто или что толкнуло на это автора.
   Забегая вперед, заметим, что работа по эвакуации и ремонту бронетехники была продолжена и после отхода противника. После осмотра поля боя начальник политотдела 32-й тбр подполковник Трунов доложил уточненные данные по бригаде: «Всего подбито 7 танков, сожжено 42 танка, 4 танка ремонтируются. Восстанавливать сожженные танки не представляется возможным, так как они приведены в полную негодность. Частично организован сбор оружия на поле боя.
   В связи с отходом противника от села Прохоровка, совхозов Октябрьский и Комсомолец создалась возможность организовать похороны убитых бойцов и командиров. За 17 и 18 июля погребено 226 человек. Часть убитых была похоронена раньше. Среди танков, оставленных на поле боя, оказался один подбитый, но вполне боеспособный. Экипаж оставил танк по приказанию командира танка лейтенанта Анохина, хотя была возможность еще оборонять танк. Расследованием занимается уполномоченный особого отдела 1-го танкового батальона»12. Не позавидуешь участи этого лейтенанта.
   Противник тоже стремился использовать все возможности для эвакуации подбитых машин (причем не только своих), чтобы быстрее вернуть их в строй. Для этого немцы использовали 18-тонные полугусеничные тягачи и переоборудованные трофейные танки Т-34 со снятыми башнями, а также бронированные ремонтно-эвакуационные машины (БРЭМ)[16]. Машина, разработанная на базе танка Т-V и снабженная мощной лебедкой (максимальное усилие 40 тонн), могла вытащить подбитый «тигр» из-под обстрела. Разведчики 9-го гв. вдд в ночь с 13 на 14 июля наблюдали продолжающиеся попытки противника под прикрытием периодических налетов артиллерии проводить эвакуацию подбитых танков, «количество которых превышает 200 шт., их принадлежность на глаз определить трудно, так как многие сильно изувечены»13.
   Для ремонта в каждом танковом полку противника была хорошо оснащенная ремонтно-восстановительная рота (мастерская), в отдельных танковых батальонах – ремонтные взводы. В связи с увеличением бронезащищенности немецкой бронетехники эффективность огня наших танков и противотанковых средств снизилась. Немецкие танки получали в основном повреждения, устранение которых не требовало больших затрат времени и сил (в немецких отчетных документах о состоянии бронетехники существовали графы «требует ремонта до 3 дней, до 8 дней»). Поэтому ремонтным подразделениям частей противника удавалось выполнить 95 % всех ремонтных работ бронетанковой техники, проводимых во фронтовых условиях14.

   Транспортировка тягачами поврежденного «тигра»

   За счет этого танковые дивизии врага непрерывно получали пополнение бронетехникой. Известно, например, что танкоремонтные подразделения 19-й тд за 14 дней боев восстановили 113 танков. Танкоремонтный взвод ремонтной мастерской дивизии «ЛАГ» с 1 по 29 июля отремонтировал 141 танк (в том числе за первую декаду месяца – 28). О больших возможностях противника по ремонту бронетехники говорит также следующий факт. Несколько дней спустя после начала наступления количество танков в 4 ТА и ЛАГ «Кемпф» «уменьшилось примерно до 40 % (по утверждениям немцев, их боевая техника в основном выходила из строя якобы из-за технических неполадок. – Л.Л.). К 17 июля число боеспособных танков не только не уменьшилось, но даже несколько увеличилось – до 46 %»15. Это означало, что число подбитых танков за неделю боев было меньше числа возвратившихся из ремонта.
   Командование противника очень беспокоили большие (по меркам немцев) потери в людях и бронетехнике. Именно по этой причине немцы даже не сделали серьезной попытки наступать 13 июля. По выражению Меллентина, «неожиданно большими оказались потери у пехоты сопровождения. Кроме того, в ремонтных мастерских простаивало много поврежденных танков и другой техники». Это относилось не только к 48-му тк. Если накануне 2-й тк СС насчитывал в своем составе 294 танка и штурмовых орудий, то на 19.35 13 июля в строю осталось 251 (с учетом восстановленных в течение прошедших суток). При этом 25 единиц бронетехники были списаны в без возвратные потери, 220 нуждались в ремонте (165 – краткосрочном и 55 – долгосрочном). Но в целом соединения СС сохранили свою боеспособность. До 100 танков и штурмовых орудий насчитывалось в 3-м тк. Кроме того, в резерве Манштейна оставался еще 24-й танковый корпус (17-я и 23-я тд, тд СС «Викинг»). По его приказу, отданному в 21.00 12.07, соединения корпуса в ночь с 13 на 14 июля должны были начать выдвижение из района Харькова к Белгороду[17].
   О том, что враг не отказался от своего плана по окружению и разгрому 5-й гв. ТА, свидетельствует ориентировка Г. Гота, полученная штабом 2 тк СС в 22.45 12 июля:
   «1. Танковая армия намерена продолжать 13 июля сражение за расширение флангов, удерживая по фронту захваченные рубежи.
   2. 2 тк СС после перегруппировки тотчас же основными силами переходит в охватывающее наступление по северному берегу Псела против стоящих в районе Прохоровки танковых соединений. Наступление в восточном направлении с участка Беленихино и севернее продолжать лишь тогда, когда окружение станет фактом»16.
   Но неожиданно задача корпуса СС была изменена. В 11.15 13 июля начальник штаба 4-й ТА по телефону передал начальнику штаба 2-го тк СС приказ: после отражения наступления русских в полосе тд СС «МГ» перенести направление главного удара корпуса в полосу дивизии «ДР». Пока высший генералитет совещался в ставке Гитлера, командование ГА «Юг», отказавшись временно от продолжения наступления в северном направлении, решило использовать выгодное охватывающее положение своих войск и срезать выступ, занимаемый русскими в междуречье рек Липовый Донец и Северский Донец. Этот выступ, удерживаемый русскими с самого начала операции, торчал, как «кость в горле», между двух ударных группировок противника, вынуждая его держать значительные силы для обеспечения флангов. Разгромить обороняющиеся в междуречье войска 69-й армии 12 июля не удалось. На этот раз Манштейн решил покончить с ними путем проведения частной операции – встречными ударами корпуса СС и 3-го тк ГА «Кемпф». С ликвидацией выступа высвобождались силы для дальнейшего наступления на Курск.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [37] 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация