А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Прохоровка без грифа секретности" (страница 30)

   После отхода противника от совхоза на бригады 29-го тк обрушилась авиация противника. Бомбежка группами от 7 до 37 машин продолжалась около часа. После чего эсэсовцы попытались контратаками танков и мотопехоты восстановить положение. 31-я и 32-я бригады огнем танков с места при поддержке трех батарей 1446-го сап и противотанковых орудий стрелковых частей отбили несколько контратак противника.
   Из боевого донесения 29-го тк:

   «<…> 31 тбр по достижении северо-восточных окраин совхоз Октябрьский была задержана сильным артиллерийским и минометным огнем и беспрерывным воздействием авиации противника. Было отражено 4 контратаки пехоты и танков противника, пытавшегося вновь захватить совхоз Октябрьский. Потери: подбито и сожжено танков Т-34 – 20, Т-70 – 18. В строю – 3 танка, положение и состояние остальных выясняется»30.

   Из 31-й тбр доложили:

   «В 15.40 противник предпринял контратаку, которая была отбита. В 16.00 командир бригады собрал танки и бросил в атаку свой резерв (всего 15 танков).
   Атака успеха не имела, так как противник подтянул противотанковые средства. Бригада, заслонившись своей пехотой и пехотой 53-й мсбр в районе лощины 1,5 км совхоз Октябрьский (так в тексте. – Л.Л.), перешла к обороне. В итоге боев за день бригада имеет потери: танков Т-34 – 24, Т-70 – 20, орудий 45-мм – 1, ст. пул. – 1, ППШ – 2, винтовка – 1, убито – 44, ранено – 39, пропало без вести – 18 чел.
   Уничтожено и подбито живой силы и техники противника: малых и средних танков – 21, тяжелых танков «тигр» – 6, пулеметных огневых точек – 17, до 600 солдат и офицеров»31.

   Некоторые исследователи порой высказывают сомнения – за кем все-таки остался совхоз Октябрьский? В немецких документах находим однозначный ответ: из тд «ЛАГ» 13 и 14 июля докладывали, что противник продолжает укреплять полевые позиции по обе стороны шоссе и южнее совхоза Октябрьского32.
   Командование 2-го тк СС так оценивало обстановку на плацдарме в первой половине дня 12 июля:
   «Рано утром противник пытался упредить намерение корпуса силами дивизии „МГ“ прорваться на северо-восток вдоль северо-западного берега Псёла. Он начал атаки на левом фланге дивизии силами батальона и полка из Веселый и Ильинский, после этого начал наступать с северо-востока по долине реки у Васильевки силами двух полков одновременно с 40–50 танками. Замысел противника – разбить находящиеся на южном берегу реки части, овладев Васильевкой, отрезать переправившиеся основные силы дивизии, затем совместно с силами, наступающими на левом фланге, окружить и разгромить их»33.
   Действительно, в случае дальнейшего продвижения танки 18-го тк могли вырваться из дефиле и выйти в тыл не только дивизии «МГ», но и «ДР», на которую с востока наступали части 2-го гв. тк совместно с 183-й сд 69-й армии. И Хауссер, воспользовавшись тем, что общая обстановка к этому времени все более складывалась в его пользу, решил контратаками добить ослабленного большими потерями врага. Основные усилия корпуса он сосредоточил против наступающих частей 18-го тк. Противник предпринял две сильные контратаки: одну со скатов высот юго-восточнее Октябрьский на Михайловку, другую – из Козловки на Васильевку. Таким образом, танкисты и части 42-й гв. сд оказались как бы в полукольце.
   В архивных документах часто встречаются донесения о выдвигающихся колоннах в 30 и более танков противника. Немцы в ближнем бою колоннами не наступали. Они выдвигались в колонне вне зоны действительного огня наших танков, а затем последовательно или поворотом сразу всех танков в нужную сторону развертывались в боевой порядок для контратаки. При отражении вражеских контратак бой на довольно ограниченном участке местности распался на поединки отдельных групп танков, единое управление которыми было потеряно. Боевые порядки противников в некоторых местах смешались в единый клубок. Дело доходило до танковых таранов.
   Командир 2-го батальона 181-йтбр капитан П.А. Скрипкин лично подбил два вражеских танка. Но и его танк загорелся в результате попадания снаряда. «Механик-водитель А. Николаев и радист А. Зырянов, спасая тяжело раненного комбата, вытащили его из танка и тут увидели, что прямо на них движется «тигр». Зырянов укрыл капитана в воронке от снаряда, а Николаев и заряжающий Чернов вскочили в свой пылающий танк и пошли на таран, с ходу врезавшись в стальную фашистскую громадину. Они погибли, до конца выполнив свой долг»34.
   По поводу танковых таранов, которые часто описываются в различного рода публикациях, приведем мнение маршала бронетанковых войск А.Х. Бабаджаняна:
   «Танковый таран при всей заманчивости для описания в художественной литературе – дело исключительное. Танк – не самолет и земля – не воздух. Хорошо, если сложится так, что, толкнув вражеский танк, удастся сбросить его в кювет или опрокинуть набок. А так разве удастся чуть сдвинуть с места. Ну, конечно, если своя машина горит и нет спасения, тогда другое дело»35.
   В отличие от немецких танковых частей, где радиостанциями (или радиоприемниками) были оснащены все танки, на наших танках Т-34, не говоря уже о Т-70, полноценная радиосвязь летом 1943 года имелась на командирских машинах до командиров рот включительно и лишь у некоторых командиров взводов. На остальных машинах, и то не на всех, имелись лишь радиоприемники для получения приказов от командира. Поэтому, когда танк командира выходил из строя, никто не мог взять на себя управление подразделением. Немцы это знали и сосредоточивали огонь всех средств прежде всего на танках с антеннами.
   Этим объясняются большие потери офицеров из числа командования бригад и батальонов.
   Командиры взводов управляли своими танками в основном способом «делай как я» и сигналами. А для этого надо было выдвинуться вперед. В условиях ограниченной видимости (разрывы снарядов, дым от горящих боевых машин) экипажи практически были лишены всякой связи. Учитывая плохие условия для наблюдения из танка Т-34, командиры подразделений и танков для подачи сигналов были вынуждены открывать люк башни. Это также стало причиной больших потерь среди них. Так, в 181-й тбр были ранены заместитель командира бригады майор Григорьянц, командиры обоих танковых батальонов майор Гарибян и капитан Скрипкин. Характерно, что трофейные «тридцатьчетверки» немцы в первую очередь оснащали командирскими башенками, чтобы улучшить условия наблюдения.

   Командир 18-го тк 5-й гв. ТА генерал-майор танковых войск Бахаров Б.С. Снимок 1942 г.

   К 18.00 части корпуса, отразив контратаки противника и полностью овладев Васильевкой, попытались снова атаковать Козловку и все-таки прорваться к переправам немцев у с. Богородицкое. Огонь танков и противотанковых средств и интенсивная бомбежка не позволили это сделать. Чтобы не нести излишние потери, командир 18-го тк приказал командирам бригад прекратить наступление и закрепиться на достигнутых рубежах. К этому времени корпус вклинился в оборону противника на 3–4 километра. Это было максимальное продвижение соединений танковой армии 12 июля. Генерал Б.С. Бахаров взял на себя тяжелую ответственность, отдав приказ о прекращении бесплодных атак и переходе соединений корпуса к обороне без санкции старшего начальника. Возможно, поэтому он был позднее снят с должности и назначен с понижением36.
   Командир 18-го тк боевым донесением № 38 в 3.00 13 июля 1943 года доложил результаты боя:

   «1. Противник в течение дня 12.07.43 г. после упорных боев оставил населенные пункты Ямки, совхоз Октябрьское, совхоз Комсомолец, роща зап. Тетеревино, в дальнейшем предпринял лобовую танковую контратаку и попытку обхода в направлении Козловка, Полежаев, используя свои танки «тигр» и самоходные орудия.
   2. Выполняя поставленную задачу дня – выход на Белгородское шоссе, 18 тк неожиданно наткнулся на хорошо организованное, сильное сопротивление противника с заранее закопанными танками и штурмовыми орудиями на рубеже выс. 217.9, выс. 241.6 (выделено мною. – Л.Л.).
   Неся большие потери, корпус с большим трудом продвигался к намеченному рубежу, но выполнить поставленную задачу вследствие указанных выше обстоятельств не мог.
   Части корпуса моим приказом № 68 перешли к обороне занятых районов:
   32 мсбр с 36 гв. ттп – район центр Васильевка, Михайловка, Прелестное.
   181 тбр – район Петровка.
   110 тбр – район (иск) Петровка, Береговое.
   Артиллерии поставлена задача не допустить продвижения пехоты и танков противника восточн. рубежей:
   а) Васильевка, Комсомолец.
   б) р. Псёл и сев. – зап. Не допустить движения танков противника по дороге Веселый, Полежаев, совхоз им. Ворошилова.
   1694 зап прикрыть район обороны от нападения противника с воздуха, имея основные огневые позиции в районе Береговое.
   3. По предварительным данным, корпус понес потери по мотопехоте до 20 %, по танкам до 30 %. В бою сегодня выбыло из строя 8 человек старшего командно-начальствующего состава.
   Потери танков: Т-34 – 25, Т-70 – 15, «Черчилль» – 15.
   Потери, нанесенные противнику, уточняются.
   4. КП – южн. окр. Береговое»37.

   Командир корпуса нацеливал свои бригады на быстрый прорыв в глубину обороны противника. Подтверждением служит выдержка из его распоряжения: «Все части с 21.00 11.7 должны быть готовы к движению в исходный район для ввода в прорыв» (выделено мною. – Л.Л.)38. 110-я тбр с самого начала была ориентирована на ввод в прорыв с рубежа Козловка, отм. 241.6. Создается впечатление, что контрудар организовывался по аналогии с вводом танковой армии в «чистый» прорыв, проделанный соединениями первого эшелона в ходе наступательной операции, когда оборона противника в значительной мере потеряла свою устойчивость. Только этим можно объяснить, почему так мало внимания уделили организации взаимодействия с соединениями 5-й гв. армии: рассчитывали сразу оторваться от них. Но под Прохоровкой нашим войскам противостоял противник, хорошо контролирующий обстановку и подготовившийся к отражению удара наших танковых корпусов.
   Согласно отчету офицера Генштаба, при атаке частей 29-го тк буквально в течение нескольких минут от огня ПТО противника загорелось 10 танков. В течение 12 июля корпус потерял 133 танка и 8 САУ. Бригады 18-го тк попали под огонь 13–15 «тигров» из оврага южнее Андреевки (это вели фланкирующий огонь танки T-IV. – Л.Л.)39. Поэтому для Бахарова и оказался неожиданным хорошо организованный огонь противотанковых средств и танков противника. Немцы оказали упорное сопротивление, используя свое преимущество в танковом вооружении. Нанеся потери атакующим танкам, они неоднократно предпринимали короткие контратаки группами от 9 до 30 машин. Бой с обеих сторон отличался особенным ожесточением. Наши танки, как правило, не отходили с достигнутых рубежей и бились до последнего снаряда и патрона. Бой продолжался до позднего вечера и закончился переходом обеих сторон к обороне.
   Из сообщений немецкого самолета-корректировщика, перехваченных нашей радиоразведкой, можно понять примерное положение войск сторон:

   «19.30. Русские танки стоят: 800 м зап. совхоз ОКТЯБРЬСКИЙ – 12 танков, 800 м сев. – 20 танков,
   2 км сев. – зап. – 17 танков, 1,5 км сев. – вост. – 20 танков, 2 км сев. – 40 танков.
   19.43. Наши танки 2,5 км юго-зап. совхоза ОКТЯБРЬСКИЙ».

   Немцы оставались верны своей тактике – вести бой с русскими танками на выгодной для них дистанции.

   Трудно объяснить, почему в боевых донесениях и отчетах неоднократно отмечается, что атака началась без артподготовки. Возможно, это связано с тем, что между концом 15-минутной артподготовки (по существу, огневого налета) и началом артиллерийской поддержки возникла пауза, которая пришлась как раз на период выдвижения танков на рубеж перехода в атаку. Судя по всему, поддержка атаки, прежде всего огнем гаубичной артиллерии, которая могла поражать цели в укрытиях, за масками и на обратных скатах высот, была недостаточной. К тому же стрельба по площадям и ненаблюдаемым целям, особенно бронированным, оказалась малоэффективной.
   Вот что сказано по этому вопросу в отчете штаба артиллерии 5-й гв. ТА, составленном уже после завершения оборонительной операции:
   «<…> 5. Началу артиллерийского наступления разведка противника не предшествовала, полностью установить наличие огневых средств противника не представлялось возможным, разведывательных данных от авиации не поступало, и связи с ней не было. Последнее не давало возможности полностью использовать группу АДД по подходящим танкам противника и еще издали дезорганизовать их управление.
   6. Связи со штабами арт. частей, ранее находившихся на этом участке, также не было. Мешало этому и то, что в распоряжении командующего артиллерией армии и корпусов средств артразведки и средств связи не имелось.
   7. <…> Из-за отсутствия связи терялось взаимодействие с соседями, командующие же артиллерией дивизий часто относились к этому несерьезно. Так, например, командующий артиллерией 42-й гв. сд полковник Холодный 12.07.43 г. при нарастающем бое вопросы взаимодействия с командующим артиллерией 29-го тк принял только к сведению и отклонил всякую взаимопомощь и связь информацией. Основная связь с частями шла по общей линии связи, через посыльных и офицеров штаба, все это удлиняло время на постановку дополнительных задач, доставку всякого рода сведений и приказов.
   Управление огнем, постановка новых задач, уточнение обстановки, положения частей производились исключительно путем выезда на место и по проволочной связи.
   <…> Началу артиллерийского наступления 12.07.43 г. предшествовала короткая артобработка, в которой участвовала артиллерия усиления, а также и артиллерия корпусов. Артиллерия усиления руководилась штабом артиллерии Воронежского фронта, работала, по сути дела, на 5-й гв. ТА, но связь со штабом армии и штабом артиллерии не имела.
   <…> эффективность огня была низкой. Недостаток светлого времени не обеспечил, кроме того, выбор надлежащих НП, в силу этого прицельный огонь по обнаруженным целям в процессе самого наступления даваться не мог.
   <…> Стрельба велась по площадям, усилий артиллерийских средств в одном направлении было недостаточно, стрельбы было много, но стреляли разрозненно друг от друга»40.
   Не совсем понятно, почему за прошедшие двое суток не была организована разведка и получение разведывательной информации от впереди действующих частей, прежде всего от артиллерийских частей соединений 5-й гв. армии, которые должны были наступать совместно с танковыми корпусами. Артиллерия же танковых корпусов по своему составу и возможностям не была рассчитана на решение огневых задач в полном объеме. Впрочем, упреки в адрес артиллерии соседей и фронта могли быть связаны с тем, что отчет писался после «драки». Ведь чем-то надо было объяснять невыполнение поставленных боевых задач и большие потери. Еще ни один военачальник не признался, что проиграл сражение или бой по своей вине. В неудачах всегда оказывались виновными или нерешительные соседи, или бестолковые начальники, а чаще всего – плохая работа артиллерии, авиации – и далее по списку.
   Если до 14.30 соединения 5-й гв. ТА медленно, но все же продвигались вперед, то затем обстановка стала меняться в пользу противника. Огнем артиллерии, противотанковых средств и танков ему удалось нанести огромные потери наступающим танковым бригадам. Затем противник контратаками при поддержке авиации окончательно остановил наступление главной группировки танковой армии.

   Выдержка из дневного донесения о бое 12 июля тд «ЛАГ», 18.00 (19.00):
   «После отражения массированного танкового наступления в течение дня последовали мелкие танковые подвижки, которые привели к незначительному прорыву восточнее Сторожевое. К 15.30 положение там также было восстановлено. В 14.10 последовало наступление пехоты при сильной артподдержке в сопровождении танков, которые, однако, держались далеко позади вражеских атакующих цепей. И этот наступающий противник остался лежать впереди линии обороны под интенсивным артогнем. Другие изготовившиеся колонны в 60 танков в овраге точно на восток от Прохоровки и в направлении на восток от Андреевки, а также силы пехоты в 1 км северо-восточнее свх Октябрьский с 16.00 уничтожаются артиллерией»41.

   Заместитель начальника оперативного отдела 5-й гв. ТА подполковник И.А. Докукин в своем рассказе хорошо передает настроение, царящее в окружении Ротмистрова. Настроение, весьма далекое от предчувствия одержанной победы.
   «<…> Наблюдательный пункт командующего 5-й гвардейской танковой армией. <…> Из частей начали поступать одно за другим тревожные радиодонесения: «Атакуют до 100 танков, веду сильный огневой бой». В другом говорилось: «Перед фронтом обороны до 200 танков противника. До 50 танков обошли фланг. Прошу разрешения отойти несколько назад. Бахаров». (Докукин мог написать и 400 танков – переговоры по радио не фиксировались, в архиве таких панических донесений нет. Командир корпуса хотел вывести танки из мешка, простреливаемого с трех сторон. – Л.Л.).
   – Что? Назад? – горячо и раздраженно кричал Ротмистров, кинув на бруствер окопа донесение. – Передайте этому забывчивому человеку, что пушка в танке вращается на 360 градусов и вполне пригодна для отражения танковой атаки (позднее Ротмистров признается, что экипаж Т-34 вынужден работать в крайней тесноте, что обзор из машины крайне плох, а башня танка вращается медленно и неравномерно. – Л.Л.).
   – Ни шагу назад! Так и передайте! И чтобы таких донесений он мне больше не присылал. Командный пункт ни в коем случае не менять. Категорически запрещаю. Проверю лично. Пусть производят любую перегруппировку корпуса, но без отхода назад. Запросите, кстати, что делает его резерв.
   – Товарищ командующий, разрешите мне выехать к Бахарову и разобраться на месте, в чем дело, – обратился к Ротмистрову начальник штаба.
   – Правильно, Владимир Николаевич. Поезжай и выясни истинное положение.
   В случае необходимости принимай решение от моего имени.

   Начальник штаба 5-й гв. ТА генерал-майор танковых войск Баскаков В.Н.

   Генерал Баскаков уехал.
   Спустя час, когда бой был в самом разгаре, гитлеровцы вновь открыли артиллерийский огонь по нашим танкам. Шквал огня тяжелых калибров артиллерии плотно накрыл боевые порядки танков по всему фронту…От частей снова начали поступать радиограммы: «Несу потери от сильного огня артиллерии противника. Прошу авиацию». На что командующий отвечал:
   – Передайте: ни шагу назад! Всем тяжело, все несут потери.
   – Бейте фашистов с наименьшими потерями для своих войск!
   Снова донесение: «Противник ведет ожесточенный огонь из всех видов оружия. Имеются случаи танковых таранов. Прошу огневой помощи. Егоров» (заместитель командира 29-го тк. – Л.Л.).
   – Передайте: все вижу сам. Положение на всех направлениях одинаково трудное. Побольше огня, назад ни шагу!
   Генерал-майор Баскаков докладывал:
   – Противник перешел в наступление по всему фронту. Бахаров ведет сильный огневой бой. Из 50 прорвавшихся танков противника уничтожено 20, остальные повернули назад.
   – Володя, – горячо заговорил командующий. – Наступает кризис боя, и его нам надо во что бы то ни стало выдержать, назад ни шагу! Так и передай Бахарову. Сгорим, но ни метра назад. Ты откуда говоришь?
   – Из танка. Ничего не вижу – сплошная дымовая завеса. Гвардейцы удерживают рубеж. Стоим твердо и будем стоять, – закончил Баскаков.
   Снова разрывы бомб заметались по полю. Противник повторил авиационный налет на Прохоровку. Вражеские танки продолжали атаку. Ценою многих «факелов», остающихся по пути движения, большая группа танков, в голове которой двигались «тигры», вклинилась в нашу оборону на правом фланге армии. Завязался упорный бой.
   Отданы распоряжения на переброску резервов из второго эшелона армии. Командующий расстегнул ворот кителя, вытирая платком большой, высокий лоб, спросил:
   – Какое сегодня число?
   – Двенадцатое июля, товарищ генерал, – ответил, улыбнувшись, начальник оперативного отдела штаба полковник Ф.М. Белозеров.
   – Ну и денек! – Сняв очки и протерев стекла, командующий добавил: – Надо отдать справедливость противнику – действует слаженно и напористо»42.

   В создавшейся обстановке возможности командарма влиять на ход боя были весьма ограничены. Корпуса несли тяжелые потери, их боевые порядки были зажаты между рекой и железной дорогой – никакой возможности маневра. Бросить в бой последний резерв? Но на правом фланге обозначилась угроза выхода противника в тыл армии. П.А. Ротмистрову не оставалось ничего другого, как только требовать от подчиненных выдержки и упорства при отражении вражеских контратак. И они устояли в самых неблагоприятных условиях создавшейся обстановки. При этом большую роль в срыве планов врага сыграли стрелковые соединения 5-й гвардейской и 69-й армий, которые во взаимодействии с бригадами 5-го гв. мехкорпуса не допустили прорыва занимаемых рубежей на флангах танковой армии.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация