А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Прохоровка без грифа секретности" (страница 2)

   Ставка потребовала остановить стремительное продвижение на рубеже р. Псёл, захватив в свои руки инициативу. Н.Ф. Ватутин решил добиться перелома в обстановке контрударом по правому флангу вклинившейся группировки противника силами четырех танковых корпусов (в том числе 2-м танковым корпусом, переданным с Юго-Западного фронта, и 10-м – со Степного). Выполнить поставленные задачи войскам 8 июля не удалось, но было выиграно время для усиления угрожаемого направления за счет маневра с неатакованных участков фронта и выдвижения резервов из глубины. И к 9 июля войска 6-й и 7-й гвардейских, 69-й и 1-й танковой армий совместно с резервами фронта в основном приостановили продвижение противника на обояньском и корочанском направлениях. В целом оборона устояла, гитлеровцы понесли большие потери, и отсечь Курскую дугу до подхода стратегических резервов Ставки им не удалось.
   К этому времени Ставка ВГК заблаговременно выдвинула в полосу фронта 5-ю гв. армию генерала А.С. Жадова и 5-ю гв. танковую армию генерала П.А. Ротмистрова, которые вообще-то предназначались для использования в контрнаступлении в момент, когда противник полностью исчерпает свои силы. Танковая армия немногим более чем за сутки совершила марш своим ходом в 200–220 км и к утру 8 июля сосредоточилась на западном берегу р. Оскол. В районе дневки соединения армии приводили в порядок материальную часть. В связи с ухудшением обстановки в полосе фронта армия вновь совершила 100-километровый бросок и к исходу 9 июля сосредоточилась в районе Бобрышево, Веселый, Александровский.
   С 10 июля противник переносит основные усилия на прохоровское направление, рассчитывая прорваться к Курску в обход Обояни. Благодаря принятым мерам по усилению угрожаемого направления, мужеству и героизму советских воинов противник за два дня – 10 и 11 июля – продвинулся всего на 6–7 км. Создалось впечатление, что он начал выдыхаться. Ватутин и Василевский пришли к выводу, что решительного срыва наступления врага и разгрома его вклинившейся группировки можно добиться только мощным контрударом войск Воронежского фронта, усиленного за счет стратегических резервов.
   С вводом в сражение двух гвардейских армий количественное превосходство в силах и средствах над противником на прохоровском направлении стало еще большим. В контрударе Воронежского фронта участвовали пять армий – 5, 6 и 7-я гвардейские общевойсковые, 5-я гвардейская и 1-я танковые. Судя по привлекаемым силам и задачам, поставленным армиям, фронтовой контрудар преследовал решительную цель – окружить основные силы вклинившейся группировки противника, завершить ее разгром и восстановить утраченное положение. В случае успеха контрудар должен был перерасти в контрнаступление. Основную роль в осуществлении этого замысла должна была сыграть 5-я гв. танковая армия, которая наносила удар с рубежа Веселый, Михайловка, Ямки, Беленихино (планировавшийся ранее более выгодный рубеж ввода армии в сражение – Васильевка, совхоз Комсомолец, Беленихино накануне был захвачен противником) в направлении на Грезное, Бол. Маячки, Яковлево совместно с частью сил 5-й гв. армии.
   В ходе контрудара юго-западнее Прохоровки произошел бой между основными силами 5-й гв. танковой армии и 2-м танковым корпусом СС. Командующий танковой армией в своих мемуарах написал, что 12 июля 1943 года произошло беспримерное в истории войн по своему размаху встречное танковое сражение, широко известное под названием Прохоровского побоища. На небольшом участке местности с обеих сторон одновременно участвовали свыше 1500 танков, значительное количество артиллерии и крупные силы авиации. Далее он сделал вывод, что в результате удара, нанесенного 5-й гв. танковой армией во взаимодействии с другими войсками, главная вражеская группировка, наступавшая на Прохоровку, была разгромлена. По его мнению, 12 июля стало днем кризиса немецкого наступления – фашистское командование вынуждено было отказаться от наступления и перейти к обороне.
   Столь явное преувеличение заслуг армии (и ее командования) вызвало реплику из уст Г.К. Жукова о нескромности командарма. В целом контрудар замедлил продвижение врага, но поставленных Ставкой ВГК целей по ряду причин полностью достичь не удалось. Не удалось и перехватить инициативу, что серьезно осложнило дальнейшие действия войск фронта. Оборонительные бои в районе Прохоровки приняли довольно затяжной характер и продолжались до 16 июля включительно.
   С легкой руки П.А. Ротмистрова многодневные бои в районе ставшей широко известной станции в массовом сознании до сих пор ассоциируются только с этим контрударом. Этот стереотип абсолютно неправомерен, потому что противоречит исторической правде и, кроме того, несправедлив по отношению к усилиям солдат и офицеров других армий, которые вели упорные и тяжелые бои и до, и после 12 июля. В донесении Ватутина Сталину в 24.00 12 июля 1943 г. не было ни слова о встречном танковом сражении и разгроме противника. Армия Ротмистрова в этот день понесла огромные потери, и для продолжения контрудара у Ватутина не осталось достаточных сил и средств. Уже на другой день он просит у Сталина дополнительно три корпуса (напомним, что фронт до 11 июля получил на усиление семь корпусов, в том числе четыре танковых и один механизированный) под предлогом, что имеющихся сил для решительного окружения и разгрома противника оказалось недостаточно.
   Интересно, что российские историки в наше время отказались от категорического вывода, изложенного в советской военной энциклопедии издания 1978 года, – «сражение выиграли советские войска». В статье новой военной энциклопедии впервые официально признается, что 5-я гв. танковая армия, понеся большие потери (около 3 тыс. человек убитыми и ранеными, танков и САУ безвозвратно – 350, повреждено – 420) и использовав свой второй эшелон и резерв для борьбы на флангах, не смогла развить успех на главном направлении и была вынуждена закрепиться на достигнутом рубеже. Но далее авторы статьи повторяют вывод 30-летней давности (только другими словами). Якобы успешное нанесение контрудара советскими войсками и срыв наступления немецких танковых группировок под Прохоровкой были обусловлены правильным выбором времени его нанесения, скрытым выдвижением крупной советской танковой группировки к рубежу ввода в сражение, умелым маневром силами и средствами на поле боя. К сожалению, это не совсем соответствует действительности.
   Здесь ни в коем случае не ставится под сомнение конечный результат оборонительной операции Воронежского фронта. Речь идет лишь о более реалистичной оценке контрудара 12 июля. Кризис немецкого наступления возник не в результате контрудара под Прохоровкой, а в связи с переходом в контрнаступление войск Брянского и Западного фронтов. Угроза разгрома немецко-фашистских войск в районе Орла вынудила Гитлера остановить операцию «Цитадель». Задуманная гитлеровцами с далеко идущими целями, она провалилась в результате в целом успешных действий наших войск. Войска Воронежского фронта выиграли многодневное сражение под Прохоровкой. Восстановив оборону в основном по рубежу, занимаемому до начала немецкого наступления, они успешно завершили оборонительную операцию, создав условия для последующего перехода наших войск в стратегическое контрнаступление практически без оперативной паузы.
   Попытки некоторых историков, главным образом западных, связать крах операции «Цитадель» с высадкой войск союзников 10 июля 1943 года в Сицилии, которая якобы вынудила Гитлера вывести из боя танковый корпус СС, несостоятельны. Решение о прекращении операции Гитлер принял 13 июля, и с переброской корпуса СС в Южную Италию все равно опоздали. В конечном итоге корпус был оставлен на Восточном фронте (за исключением тд «Адольф Гитлер», отправленной в Италию без танков и другого тяжелого вооружения) для ликвидации многочисленных кризисов, возникших в ходе летнего наступления советских войск. Миф о личной ответственности Гитлера за неудачи на Восточном фронте неоднократно использовали битые гитлеровские генералы. В их числе был и Манштейн, который утверждал, что Гитлер, запретив использовать в переломный момент сражения резервный 24-й танковый корпус, лишил его заслуженной победы.
   К сожалению, за прошедшие десятилетия бои под Прохоровкой были окутаны мифами и неумеренным славословием. Советской пропаганде важно было показать преимущества советского строя и непогрешимость политического и военного руководства. Поэтому в официальных изданиях и в мемуарах советских военачальников при описании событий Второй мировой войны порой не считались с очевидными фактами, искажали соотношение сил и средств сторон в сражениях, всячески завышали потери противника и умалчивали о своих. Закрытость наших архивов и наличие военной и идеологической цензуры длительное время не позволяли с достаточной степенью достоверности раскрыть характер боевых действий в ходе оборонительной операции в июле 1943 года, одним из этапов которой является Прохоровское сражение. Это, прежде всего, касалось результатов контрудара и реальных потерь сторон в живой силе и технике.
   Против мифов, созданных советским агитпропом вокруг «величайшего встречного танкового сражения», одним из первых, насколько нам известно, выступил участник тех боев в звании лейтенанта генерал-майор в отставке Г.А. Олейников. Ветеран в своей книге «Прохоровское сражение (июль 1943 года)», изданной в 1998 году мизерным тиражом – всего 200 экз., предложил расширить временные рамки Прохоровского сражения, выделив его в отдельный этап оборонительной операции фронта, – с 10 по 15 июля1. К сожалению, автору не удалось избежать серьезных ошибок относительно боевого состава ударной группировки Манштейна.
   За ним эту тему на основе более широкого привлечения архивных материалов подхватил в 2002 году историк В.Н. Замулин в военно-историческом очерке «Прохоровское сражение»2. Оба упомянутых автора ввели в научный оборот много неизвестных и малоизвестных документов, скрытых до этого в недрах ЦАМО. Так, В.Н. Замулин впервые, на основе архивных материалов, опубликовал данные о потерях 5-й гв. танковой армии в бронетехнике под Прохоровкой 12 июля с разбивкой их по соединениям и типам боевых машин. Он же, являясь заместителем директора Государственного военно-исторического музея-заповедника «Прохоровское поле», дополнил свое повествование воспоминаниями ветеранов, хранящимися в фондах музея. В последующем В.Н. Замулин и Л.H. Лопуховский выступили в журнале «Военно-исторический архив» с очерком «Прохоровское сражение: мифы и реальность», в котором попытались, проследив реальные обстоятельства боев под Прохоровкой, вскрыть причины неудачи контрудара и высоких потерь наших войск3.
   Странно, но советские авторы фундаментальных исследований Курской битвы почти не использовали документы другой стороны, в частности, данные военного архива ФРГ. Видимо, потому, что они не вписывались в идеологические рамки, очерченные военным отделом ЦК КПСС. На состоявшейся в 1968 году военно-научной конференции, посвященной 25-й годовщине победы в битве под Курском, которая вызвала большой интерес общественности, не нашли отражения многие аспекты сражений в июле – августе 1943 года. Поэтому в заключительной статье сборника, в котором были обобщены материалы конференции, было подчеркнуто, что «при изучении Курской битвы необходимо обращать внимание не только на положительный, но и на отрицательный опыт, поскольку последний бывает не менее ценным для извлечения практических уроков». Далее, по существу, от имени редакции сборника, был сделан довольно смелый для того времени вывод: «При исследовании событий Курской битвы, как и других битв и операций минувшей войны, крайне желательно подвергнуть специальному рассмотрению вопрос о потерях, показав при этом соответствие затрат достигнутым результатам. Всестороннее раскрытие этого важного вопроса позволило бы увидеть сравнительный вклад фронтов и армий в общее дело разгрома врага под Курском, дало бы возможность более объективно оценить роль отдельных объединений и военачальников в достижении победы в Курской битве»4.
   К сожалению, чтобы ответить на поставленные острые вопросы, не хватило и трех с половиной последующих десятилетий. Между тем интерес к Прохоровскому сражению не спадает. В научный оборот вводятся все новые и новые документы советских и немецких архивов, использование которых позволило по-новому взглянуть на, казалось бы, хорошо известные события. Однако давно обветшавшие стереотипы оказались весьма живучими. В многочисленных публикациях, особенно приуроченных к юбилеям битвы, по-прежнему повторяются легенды и домыслы, рожденные на основе требований советской идеологической и военной цензуры.
   Автор предлагаемой вниманию читателя книги – кандидат военных наук, член Союза журналистов России полковник в отставке Л.H. Лопуховский – неоднократно выступал в печати, пытаясь найти ответы на некоторые вопросы, связанные с событиями, разыгравшимися на южном фасе Курского выступа5. На основе анализа документов советских и немецких военных архивов он показывает реальный боевой состав войск противостоящих сторон, сложившееся соотношение в силах и средствах по этапам операции и ход боевых действий. Сопоставление документов наших и немецких архивов позволило ему обратить внимание на противоречия в изложении противоборствующими сторонами одних и тех же событий и выявить целый ряд случаев намеренного искажения истины в описании боевых действий в наших официальных изданиях и мемуарной литературе.
   Приводимые в книге факты еще раз подтверждают вывод, что 12 июля под Прохоровкой между рекой Псёл и железной дорогой не было встречного танкового сражения, как не было и превосходства противника в танках. Враг подготовился к отражению контрудара, попытавшись одновременно охватить фланги нашей основной танковой группировки. Двум танковым корпусам Ротмистрова на «танковом поле» противостояла танковая дивизия «Адольф Гитлер», фланги которой обеспечивали частью сил две другие танковые дивизии СС. Только в этой дивизии, по которой пришелся удар главных сил нашей танковой армии, в числе 60 линейных танков было 47 модернизированных T-IV и 4 T-VI («тигр»). И, кроме того, 49 бронированных самоходных установок, в том числе: 20 «Мардер», 5 150-мм гаубиц «Хуммель» и 12 105-мм «Веспе», 12 «Грилле», а также не менее 51 противотанкового орудия. Действия корпуса СС поддерживало порядка 150–160 полевых орудий, не считая шестиствольных минометов. Всего в обороне дефиле было задействовано не менее 300 средств борьбы с танками при средней их плотности более 40 единиц на 1 км фронта.
   Преодолеть такую оборону можно было только при условии надежного ее подавления. К сожалению, командованию Воронежского фронта не удалось надежно обеспечить успешный ввод в сражение танковой армии огнем артиллерии и ударами авиации. Несмотря на двойное численное превосходство 5-й гв. танковой армии в танках, сломить сопротивление противника на направлении главного удара не удалось, и к вечеру ее соединения, потеряв сгоревшими и подбитыми около 500 танков и САУ, перешли к обороне.
   Противник также понес большие потери, но сохранил боеспособность. В течение 13–15 июля он сумел провести частную операцию по окружению соединений 48-го стрелкового корпуса 69-й армии, избежать которого удалось с большим трудом и значительными потерями в людях, вооружении и технике. Ватутин 16 июля был вынужден отдать приказ о переходе к упорной обороне и создании главной и второй оборонительных полос с готовностью к 5.00 17 июля. Как раз в этот день противник начал отвод своих главных сил из района вклинения.
   В книге делается серьезная попытка найти ответы на наиболее острые вопросы, касающиеся оборонительной операции и Прохоровского сражения. Например, почему противнику удалось сравнительно быстро преодолеть тактическую зону обороны, которая готовилась в течение трех месяцев? Почему контрудар 5-й гв. танковой армии вылился в лобовое столкновение с наиболее сильной группировкой противника, в чем причины его неудачи? Почему, несмотря на ввод в сражение двух свежих армий – более чем стотысячной группировки, в составе которой было 700 танков и САУ, не удалось добиться решительного разгрома противника?
   В доказательство своих выводов автор неоднократно ссылается на письмо Ротмистрова Жукову от 20 августа 1943 г., в котором командарм более реально оценивает вклад армии в успех операции и косвенно оправдывается в неудаче контрудара:
   «<…> Когда же немцы своими танковыми частями переходят, хотя бы временно, к обороне, то этим самым они лишают нас наших маневренных преимуществ и, наоборот, начинают в полной мере применять прицельную дальность своих танковых пушек, находясь в то же время почти в полной недосягаемости от нашего прицельного танкового огня <…> Таким образом, при столкновении с перешедшими к обороне немецкими танковыми частями мы, как общее правило, несем огромные потери в танках и успеха не имеем»6.
   В книге совершенно справедливо уделяется должное внимание действиям 1-й танковой армии, роль которой в операции в официальных источниках незаслуженно принижена. Армия М.Е. Катукова совместно с 2-м и 5-м гвардейскими, 2-м и 10-м танковыми корпусами и войсками 6-й гв. армии упорной обороной сумела остановить противника на обояньском направлении, нанеся ему большой урон в людях и бронетехнике. В наступавшем 48-м танковом корпусе противника к 10 июля оставалось примерно 200 танков и штурмовых орудий из 550 по состоянию на 4 июля, остальной бронетехнике требовался ремонт. При этом 1-я танковая армия за четверо суток (с 6 по 9 июля) ожесточенных боев с более сильной группировкой противника потеряла значительно меньше танков (453, из них безвозвратно – 220), чем армия Ротмистрова за один день 12 июля. Вопреки утверждениям официальных источников, 5-й гвардейский и 10-й танковые корпуса, действовавшие в ее составе, добились весомых результатов в ходе фронтового контрудара 12 июля. Они сковали соединения 48-го танкового корпуса противника, не позволив использовать их на прохоровском направлении.
   Здесь необходимо остановиться еще на одной существующей точке зрения по поводу результатов боев под Прохоровкой. Некоторые горячие головы, не согласные с однозначным выводом официальных советских историков об успехе контрудара 12 июля, бросаются в другую крайность. Они считают, что 5-я гв. танковая армия под Прохоровкой потерпела поражение, а войска Воронежского фронта проиграли начатое 12 июля контрнаступление. В печати можно встретить даже утверждения, что немцы захватили Прохоровку и контролировали ее вплоть до 17 июля, когда оставили в рамках начавшегося планомерного отхода. В немецких документах действительно упоминается захват небольшой деревушки Прохоровка на южном берегу р. Псёл (до войны в ней было всего 49 домов). Но ее не надо путать с поселком Прохоровка, получившим это название по одноименной станции, входившей в годы войны в пределы крупного поселка Александровский (770 домов).
   Автор решительно выступает против подобной точки зрения. Он показывает, что в стратегическом и в оперативном отношении исход оборонительной операции Воронежского фронта был предрешен, несмотря на некоторые просчеты нашего командования и неудачи в тактическом плане. Цель обороны заключается в отражении наступления противника. И она была достигнута. Наши войска не допустили прорыва армейского оборонительного рубежа, сохранив в целом оперативную устойчивость обороны, нанесли врагу такие потери, что он был вынужден в конечном итоге отказаться от продолжения наступления.
   По-прежнему самым злободневным был и остается вопрос о потерях. Каждая сторона неизменно пытается преувеличить потери противника и преуменьшить свои. В книге впервые на основе архивных документов приводятся малоизвестные данные по потерям армий и отдельных соединений Воронежского фронта в операции и в Прохоровском сражении в живой силе, вооружении и боевой технике, сделана попытка на основе архивных документов обеих сторон сопоставить их с потерями противника. Наши потери в людях, к сожалению, оказались значительно выше цифр, указанных в статистическом исследовании «Гриф секретности снят». Автор не согласен с распределением потерь между Воронежским и Степным фронтами, представленным в этом исследовании, и, на наш взгляд, убедительно обосновывает свою точку зрения.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация