А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Уйти, чтобы вернуться" (страница 7)

   9

   В редакции Эндрю решил ничего не менять в своем привычном расписании. Необходимо было взглянуть на ситуацию со стороны и хорошенько поразмыслить, прежде чем что-либо предпринимать. К тому же он читал в молодости фантастические романы о путешествиях в прошлое и помнил, что вмешательство в ход событий чревато катастрофическими последствиями.
   Он посвятил весь рабочий день подготовке ко второй командировке в Аргентину, уже состоявшейся в его прошлой жизни. Правда, он не избежал соблазна поменять отель в Буэнос-Айресе: тот, где он останавливался в первый раз, оставил у него плохие воспоминания.
   С Фредди Олсоном, соседом по кабинету, у него вышла короткая перепалка. Тот от зависти постоянно нападал на него на редакционных летучках, а то и пытался воровать у него сюжеты.
   Эндрю хорошо помнил причину их конфликта, ведь он уже произошел. Тем хуже для мирового равновесия: он взял на себя инициативу, чтобы положить конец ссоре. Он просто выгнал Олсона вон, предотвратил появление главного редактора из ее стеклянной клетки и необходимость извиняться по ее требованию перед этим кретином в присутствии всех коллег.
   Садясь за стол, Эндрю успокаивал себя: все равно ему не повторить каждый свой шаг двухмесячной давности. Может статься, он даже раздавит несколько букашек, не попавшихся ему на пути при пробежках по лужайкам Ривер-парка за последние два месяца… то есть в два предстоящих месяца, мысленно поправился он.
   Идея бросить вызов сложившемуся ходу вещей пришлась ему по душе. Он еще не просил руки Вэлери – это должно было случиться через три дня после ее напоминания о новой поездке в Буэнос-Айрес, он еще не разбил ей сердце, следовательно, не из-за чего молить ее о прощении. Если бы не вероятность того, что все кончится через два месяца в луже крови, это возвращение вспять несло одно только благо.
   В 18.30, отвечая на звонок Вэлери, он совершил оплошность: не дожидаясь ее предложения сходить в кино, заявил, что будет ждать ее в кинотеатре.
   – Откуда ты знал, что я собираюсь предложить сходить в кино? – удивленно спросила она.
   – Я не знал, – промямлил он, терзая карандаш. – А мысль хорошая, правда? Или ты предпочитаешь ужин в ресторане?
   Подумав, Вэлери выбрала ресторан.
   – Тогда я заказываю столик в “Омен”.
   – Ты сегодня на высоте! Я о нем и подумала.
   Эндрю так напрягся, что сломал карандаш.
   – Бывает, – сказал он и спросил, как прошла инспекция, хотя знал, что она ответит.
   – Никакой инспекции не было, – ответила Вэлери. – Инспектор по дороге к нам попал в аварию. Я расскажу тебе все за ужином.
   Эндрю повесил трубку и произнес вслух:
   – В предстоящие месяцы тебе придется быть осторожнее, иначе подозрений не избежать.
   – Каких подозрений? – спросил Фредди Олсон, высунувшись из-за перегородки, отделявшей его рабочее место от закутка Эндрю.
   – Скажи, Олсон, мать тебя не учила, что подслушивать под дверью невежливо?
   – Не вижу никакой двери, Стилмен. Ты такой наблюдательный, неужели ты не заметил, что у нас тут одно пространство на всех? Изволь говорить тише. Думаешь, мне доставляет радость слушать твои разговоры?
   – Ничуть в этом не сомневаюсь.
   – Так о чем же речь, мистер Карьерный Взлет?
   – Что ты, собственно, имеешь в виду?
   – Брось, Стилмен, здесь все знают, что ты заделался любимчиком Стерн. Что поделать, корпоративная система, куда от нее денешься?
   – Да, Олсон, твои журналистские таланты так велики, что заставляют тебя сомневаться, а действительно ли ты журналист, поэтому я не брошу в тебя камень. Будь я таким же пустым местом, как ты, тоже мучился бы сомнениями.
   – Очень смешно! Но я не об этом, Стилмен. Не старайся выглядеть еще хуже, чем ты есть.
   – Тогда о чем ты, Олсон?
   – Стилмен-Штильман, Стерн-Штерн… У вас ведь общее происхождение, так?
   Эндрю молча разглядывал Фредди. До него дошло, что в прошлой жизни – он еще не освоился с этим абсурдом – эта его ссора с Олсоном вспыхнула гораздо раньше, еще прежде, чем Оливия Стерн ушла домой. Она уже полчаса как удалилась вместе с остальными коллегами, покидавшими рабочие места около шести вечера. Под влиянием поступков Эндрю ход событий менялся, и он сделал вывод, что напрасно этим не пользуется. Он отвесил Фредди Олсону звонкую пощечину, тот едва устоял на ногах и надолго застыл, удивленно разинув рот.
   – Черт, Стилмен, я могу вчинить тебе иск, – пригрозил он, растирая пострадавшую щеку. – Тут всюду понатыканы камеры.
   – Действуй! А я объясню, почему дал тебе пощечину. Уверен, этот ролик будет иметь большой успех в Сети.
   – Не воображай, что легко отделаешься!
   – Напрасные угрозы! Лучше отвяжись. У меня встреча, я и так потерял из-за тебя время.
   Забрав свой пиджак, Эндрю заспешил к лифтам, на бегу показывая средний палец Фредди, все еще державшемуся за пылающую щеку.
   В кабине, спускаясь вниз, он сначала негодовал на коллегу, а потом решил успокоиться, чтобы Вэлери не заметила, как он взбудоражен: о том, чтобы объяснить ей, что к чему, нечего было и думать.

   Сидя в японском ресторанчике в Сохо, Эндрю никак не мог сосредоточиться на рассказе Вэлери. Стыда он не испытывал: весь их разговор он знал заранее. Пока она рассказывала, как прошел день, он обдумывал, как бы получше использовать ту тяжелую – это если выражаться мягко – ситуацию, в которой он оказался.
   Он горько сожалел о том, что всегда пренебрегал новостями о состоянии мировых финансов. Достаточно было бы хотя бы немного ими интересоваться, чтобы сколотить теперь неплохое состояние. Если бы он запомнил биржевые курсы предстоящих – для него прошлых – недель, то манипуляции со своими сбережениями могли бы его озолотить. Однако ничто не вызывало у него такой смертельной скуки, как Уолл-стрит со всеми ее злоупотреблениями.
   – Ты меня совершенно не слушаешь. Можно поинтересоваться, о чем ты все время думаешь?
   – Ты только что говорила о Ликорисе, одном из твоих любимых жеребцов. У него тяжелое воспаление сухожилия, ты даже боишься, как бы его не уволили с полицейской службы. Один полицейский – черт, забыл фамилию! – в общем, тот, который на нем скачет, не переживет разлуку со своей верной клячей.
   Вэлери уставилась на Эндрю, не в силах вымолвить ни слова.
   – В чем дело? Разве ты не об этом рассказывала?
   – Нет, я только собиралась все это тебе рассказать! Что с тобой сегодня творится? Похоже, на завтрак ты слопал магический кристалл.
   Эндрю принужденно рассмеялся:
   – Наверное, ты рассеяннее, чем тебе кажется. Я всего лишь повторил твои слова. Иначе откуда бы я все это взял?
   – Вот и я задаю тебе тот же вопрос!
   – Похоже, твоя мысль была такой мощной, что я услышал тебя еще до того, как ты заговорила. Это очередное доказательство нашей тесной связи. – И он подкрепил свои слова улыбкой заправского соблазнителя.
   – Ага, ты звонил мне на работу, трубку снял Сэм, и ты устроил ему допрос с пристрастием.
   – Понятия не имею, кто такой Сэм. Клянусь, я не звонил.
   – Сэм – мой помощник.
   – Насчет магического кристалла – это ты напрасно. Мне казалось, его зовут Джон или что-то в этом роде. Может, поговорим о чем-нибудь другом?
   – А как у тебя прошел день?
   Этот вопрос погрузил Эндрю в тяжкие раздумья. На утренней пробежке его настигла смерть, вскоре после чего он очнулся примерно в миле от того места, где был убит, причем, что еще удивительнее, за два месяца до убийства! А потом прожил день, почти полностью повторивший день из прошлого.
   – Денек выдался долгий, – задумчиво ответил он. – Такое чувство, что я прожил его дважды.

   На следующее утро Эндрю оказался в лифте вдвоем с главным редактором. Она стояла у него за спиной, но отражалась в зеркальных дверцах кабины, и он видел, что она как-то странно его разглядывает, – обычно за таким взглядом следует плохая новость. Он немного подождал, потом улыбнулся.
   – Кстати, – начал он, как будто продолжая прерванный разговор, – этот балбес Олсон все равно на меня накапает, так что лучше я его опережу: вчера перед уходом я дал ему пощечину.
   – Что вы сделали?! – ахнула Оливия.
   – По-моему, вы прекрасно слышали. Если уж совсем начистоту, я думал, что это вам и так уже известно.
   – Почему вы так поступили?
   – Можете не беспокоиться, газета от этого не пострадает. Если этот идиот затеет тяжбу, я возьму всю ответственность на себя.
   Оливия нажала кнопку “стоп”, потом кнопку первого этажа. Кабина лифта на мгновение замерла и заскользила вниз.
   – Куда мы едем? – спросил Эндрю.
   – Выпьем кофе.
   – Я угощаю. Только ничего нового вы из меня не выжмете, – предупредил Эндрю Оливию, галантно пропуская ее перед собой в раскрывшиеся двери.
   Они сели за столик в кафетерии. Эндрю сходил за двумя мокачино, заодно купил себе сандвич с ветчиной.
   – На вас это совершенно не похоже, – начала Оливия Стерн.
   – Подумаешь, пощечина! Тем более он ее заслужил.
   Теперь улыбнулась Оливия.
   – Я сказал что-то смешное? – удивился Эндрю.
   – Мне следовало бы сделать вам выговор, пригрозить, что, если подобное повторится, это может стоить вам места. Но у меня язык не поворачивается.
   – Что вам мешает прочесть мне нотацию?
   – Я бы сама с радостью влепила Олсону пощечину.
   Эндрю воздержался от комментария, и Оливия продолжала:
   – Я прочла ваши наброски. Неплохо, но этого мало. Чтобы это можно было опубликовать, требуется конкретика, неопровержимые свидетельства, доказательства. Сдается мне, вы намеренно смягчили текст.
   – Зачем мне это?
   – Вам попалась крупная добыча, и вы не спешите выкладывать все сразу.
   – Вы приписываете мне странные намерения.
   – Я вас изучила, Эндрю. Услуга за услугу. Я выполняю вашу просьбу: вы снова отправитесь в Аргентину, но для оправдания расходов вы должны раздразнить мое любопытство. Отвечайте, вы напали на след этого человека?
   Эндрю немного помолчал, глядя на свою начальницу. За годы занятия журналистикой он научился никому не доверять. С другой стороны, оставить Оливию ни с чем значило бы лишиться возможности вновь поехать в Буэнос-Айрес. Она не ошиблась: в начале мая его расследование было еще очень далеко до завершения.
   – Думаю, я на верном пути, – сказал он, ставя чашку с кофе на столик.
   – Из ваших записей следует, что вы подозреваете его в участии в торговле людьми?
   – Трудно что-либо утверждать. Здесь много кто замешан, люди стараются держать язык за зубами. Для большинства аргентинцев это до сих пор болезненная тема. Но раз у нас откровенный разговор, то скажите, почему вам так важно это расследование?
   Оливия ответила вопросом на вопрос:
   – Вы его уже нашли? Ортис попался?
   – Не исключено… Но я разделяю ваше мнение: материал еще сырой, до публикации далеко, поэтому мне надо туда вернуться. Можете не отвечать на мой вопрос, если не хотите.
   Оливия встала, жестом разрешив ему остаться и доесть сандвич.
   – Это дело для вас, Эндрю, – абсолютный приоритет, занимайтесь только им. Даю вам не больше месяца.

   Эндрю проводил ее взглядом. Его посетили две мысли. Ее угрозы его совершенно не пугали: он знал, что в конце месяца отправится в Буэнос-Айрес и завершит расследование в срок. Только что Оливия застала его врасплох, и ему приходилось быть начеку, все время думать о том, что ей положено знать, а что еще нет.
   Дело в том, что он не помнил, как передавал ей свои записи – ни в этой жизни, ни в той, что прервалась на аллее Ривер-парка. Этой своей беседы с ней он тоже не помнил.
   На свое рабочее место Эндрю возвращался с мыслью, что, наверное, не должен был накануне вечером отвешивать Фредди Олсону пощечину. Впредь надо быть бдительнее и стараться не вмешиваться в ход событий.

   В середине рабочего дня Эндрю вышел прогуляться на Мэдисон-авеню и остановился перед витриной ювелирного магазина. Денег у него было негусто, однако он еще больше, чем в первый раз, хотел сделать Вэлери предложение. У Маурицио он почувствовал себя глупо, когда, встав на колено, не смог вручить своей избраннице традиционное украшение.
   Войдя в магазин, он стал внимательно разглядывать драгоценности под стеклом. Пора было понять, что с ходом событий шутки плохи. В жизни существует порядок, который нелегко нарушить. Он узнал кольцо, которое выбрала Вэлери, когда они вместе пришли его покупать. Вот только было это определенно не здесь, а совершенно в другом ювелирном магазине.
   Зато цену кольца он помнил отчетливо, и, когда ювелир попробовал его убедить, что оно стоит вдвое больше, он уверенно заявил:
   – Этот бриллиант весит чуть меньше девяноста пяти сотых карата, и, хотя он на первый взгляд очень блестящий, это старая огранка, и в камне много включений, поэтому его стоимость должна быть вдвое ниже той, которую вы называете.
   Эндрю всего лишь повторял то, что слышал от другого ювелира, когда покупал вместе с Вэлери кольцо для нее. Особенно четко он все запомнил потому, что его тронула тогда реакция невесты. Он ждал, что она остановится на украшении более высокого качества, но она, надев это колечко на палец, сказала продавцу, что оно вполне подойдет.
   – Я вижу только два возможных объяснения, – продолжил Эндрю. – Либо вы ошиблись этикетками, и тогда вас не в чем обвинить, тем более что на ценниках у вас сплошь какие-то каракули, либо вы пытаетесь меня облапошить. Прискорбно, потому что в таком случае я непременно напишу статью про ювелиров-жуликов. Я вам не говорил, что работаю журналистом в “Нью-Йорк таймс”?
   Ювелир снова изучил этикетку и, поджав губы, признал, что и вправду ошибся и что кольцо стоит именно столько, сколько говорит Эндрю.
   Все завершилось как нельзя более прилично, и Эндрю вышел на Мэдисон-авеню с чудесной безделушкой в кармане пиджака.
   Второй его покупкой за день стал маленький висячий замок для ящика письменного стола.
   Сделал он и третью покупку: кожаный блокнот с зажимом, в котором собирался делать записи не по теме будущей статьи, а совсем по другому расследованию, становившемуся для него первостепенным: у него оставалось меньше пятидесяти девяти дней для того, чтобы выяснить, кто его убил, и помешать своему убийце достичь цели.

   Войдя в “Старбакс-Кофе”, Эндрю купил себе поесть и опустился в кресло, чтобы поразмыслить о том, кто бы мог хотеть его смерти. Такие мысли напрочь испортили ему настроение. Как же сильно нужно было оступиться в жизни, чтобы пришлось подводить подобные итоги!
   “Фредди Олсон”, – записал он в своем блокноте. Никогда не знаешь, на что в действительности способен твой коллега по работе, до чего его может довести зависть. Но Олсона он сразу сбросил со счетов: он слабак, к тому же в прошлой жизни у них до рукоприкладства не доходило.
   Может, ниточка – это угрожающие письма, приходившие после его публикации о торговле детьми в Китае? Статья не могла не перевернуть жизнь многих американских семей, которым эта тема была близка.
   Дети – это святое: так скажут все родители на свете, готовые ради защиты своего потомства на все, вплоть до убийства.
   Эндрю задумался, как бы поступил он сам, если бы усыновил ребенка, а потом какой-то журналист обвинил бы его в невольном соучастии в гнусных делах, утверждая, будто ребенок, прежде чем попасть к нему, якобы был украден у родителей?
   – Я бы, наверное, до конца своих дней проклинал того, кто открыл этот ящик Пандоры… – пробормотал Эндрю.
   Как быть, если не сомневаешься, что твой ребенок рано или поздно узнает правду, ставшую достоянием общества? Разбить сердце ему и себе и вернуть законной семье? Или жить во лжи и ждать, чтобы он, повзрослев, бросил тебе упрек, что ты закрывал глаза на страшное преступление?
   Работая над прошлой статьей, Эндрю лишь слегка касался всех этих тяжелых тем. Скольких американских отцов и матерей он поставил в невыносимое положение? Впрочем, значение имели только факты, его ремеслом было раскопать истину. Как говаривал его отец, каждый смотрит на мир со своей колокольни.
   Зачеркнув Олсона, он сделал себе пометку: перечитать те три анонимных письма с угрозами.
   А его журналистское расследование в Аргентине? Диктатура, правившая там с 1976 по 1983 год, без колебаний рассылала по всему миру убийц, чтобы убрать противников режима или тех, кто мог разоблачить преступления военных. Времена изменились, но методы самых упертых остаются прежними.
   Это его расследование тоже многим не по нраву. Нельзя исключать, что ему вынес смертный приговор кто-нибудь из членов бывшей военной хунты, важный чин из ВТУФА[3] или одного из секретных концлагерей, куда тайно свозили людей, затем подвергали пыткам и убивали.
   Эндрю начал составлять список людей, которых он расспрашивал в свое первое посещение Аргентины. По понятным причинам в этот список не попали те, с кем он говорил во второй командировке. Вернувшись в Буэнос-Айрес, он постарается усилить бдительность.
   – Как обычно, ты думаешь только о своей работе, – упрекнул он себя вслух, переворачивая страничку блокнота.
   А как насчет бывшего бойфренда Вэлери? Она никогда о нем не говорила, но два года совместной жизни что-то да значат. Мужчина, которого бросили ради другого мужчины, может представлять опасность.
   От мыслей о стольких людях, у которых могло бы появиться желание его угробить, у Эндрю пропал аппетит. Он отодвинул тарелку и встал.
   Возвращаясь на работу, он вертел в кармане купленное колечко, не желая ни на секунду задуматься над промелькнувшим у него в голове подозрением.
   Нет, Вэлери ни за что бы на такое не пошла!
   “А ты уверен?” – нашептывал внутренний голос, от которого, словно от ледяного ветра, у него застывала кровь.

   В четверг первой недели своего воскрешения – это словечко приводило его в ужас всякий раз, когда он мысленно его произносил, – Эндрю, торопясь, как никогда, отправиться в Буэнос-Айрес, занялся уточнением последних деталей поездки.
   От замены отеля он отказался, ведь там у него состоялись важные для дальнейших поисков встречи.
   Девушка из тамошнего бара по имени Мариса снабдила его адресом кафе, где собирались бывшие члены Народной революционной армии и партизаны-монтонерос, пережившие концентрационный лагерь. Благодаря ей он свел знакомство с одной из матерей площади Мая – женщин, чьих детей похитили и, видимо, убили армейские коммандос. Эти женщины, бросая вызов диктатуре, годами не покидали площадь, потрясая плакатами с фотографиями своих исчезнувших сыновей и дочерей.
   Мариса была необыкновенно привлекательна, и Эндрю не остался равнодушен к ее прелестям. Легенды о красоте аргентинок оказались чистой правдой.

   В 11 часов позвонил Саймон с предложением вместе пообедать. Этой их встречи Эндрю не помнил, но надеялся, что подробности разговора придут ему на память за едой.

   Как только Саймон заговорил о звонившей ему накануне женщине, своей знакомой по зимнему курорту, Эндрю вспомнил, что этот обед прошел очень скучно. Саймон уже в который раз увлекся особой с броской внешностью, но без малейшего чувства юмора. Эндрю хотелось поскорее вернуться к статье, поэтому он перебил друга на полуслове.
   – Говоришь, эта девица живет в Сиэтле и заявилась на четыре дня в Нью-Йорк? – выпалил он.
   – Да, и решила позвонить мне, чтобы я показал ей город! – заявил светящийся от счастья Саймон.
   – Через неделю мы с тобой будем сидеть за этим же столиком, и ты, пребывая в отвратительном настроении, признаешься, что тебя провели. Она ищет простака вроде тебя, чтобы он выгуливал ее три дня кряду, оплачивал ее счета и предоставил местечко для ночлега. Вечером ты приведешь ее к себе, а она скажет, что страшно устала, повернется к тебе задницей и уснет сладким сном. Вся благодарность – предоставленное тебе право чмокнуть ее на прощание в щеку.
   Саймон от недоумения широко разинул рот:
   – Как это – задницей?
   – Тебе нарисовать?
   – Откуда ты знаешь?
   – Знаю, и все!
   – Завидуешь? Ну и дурак.
   – Со времени твоего новогоднего отпуска прошло уже пять месяцев. И как, ты получаешь от нее весточки?
   – Нет, но, учитывая расстояние от Сиэтла до Нью-Йорка…
   – Поверь, она просто открыла свою записную книжку на букве “П”, где у нее перечислены простофили.

   Счет оплатил Эндрю. Этот разговор заставил его вспомнить новогодние выходные и событие 1 января, когда его сбила машина, выехавшая из ворот полицейского участка на Чарльз-стрит. Его профессией были журналистские, а не криминальные расследования, требовавшие особых познаний и навыков. Сейчас ему мог пригодиться полицейский, даже отставной. Он поискал и нашел номер телефона детектива Пильгеса.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация