А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Уйти, чтобы вернуться" (страница 21)

   – Возьми в “бардачке”.
   Эндрю завладел револьвером и обернулся, готовый нанести удар. Но поднятая рука медленно опустилась.
   – Нет, не могу.
   – Бей. Если он нас выдаст, нам конец.
   – Надо было думать раньше. Все равно он на нас донесет, как только сможет открыть рот.
   – Ты к этому времени успеешь сбежать из страны. Прыгай в первый же самолет до Нью-Йорка!
   – А ты? Он тебя опознал.
   – Как-нибудь выпутаюсь.
   – Нет уж, мы вместе в это вляпались, вместе и будем искать выход.
   Эндрю убрал револьвер.
   – Кажется, есть идея… Езжай быстрее и молчи, мне надо подумать.

   К тому моменту, когда машина заехала под козырек приемного отделения больницы, Ортис снова потерял сознание. Мариса отчаянно загудела и крикнула появившимся на шум санитарам, что нужны еще одни носилки. Дежурному врачу она объяснила, что, проезжая мимо Гахана, они стали свидетелями дорожно-транспортного происшествия. Им с другом удалось вытащить из аварийного автомобиля двоих, но водитель погиб в огне. Врач велел медсестре связаться с полицией, попросил Марису его подождать и отправился в операционную, к раненым.
   Мариса ответила, что только уберет от входа машину и тут же вернется.

   – Что думаешь делать дальше? – спросила она, снова выезжая на дорогу.
   – Ждать.
   – Блестяще!
   – Нам не нужно, чтобы он рассказал про нас, ему – чтобы мы рассказали про него. Один знакомый полицейский говорил мне, что задержать виновного, не поняв его мотивов, – только половина дела. Если Ортис донесет на нас, ему придется объяснять, зачем мы подстроили ему ловушку. Мы связаны одним секретом. Как только он придет в себя, я его навещу и предложу сделку.
   – Тогда он слишком легко отделается.
   – Поглядим, за кем останется последнее слово. Твой дядюшка – любитель карт, а я когда-то увлекался шахматами. А шахматисты умеют готовить упреждающие удары.

   21

   Было уже утро, когда Мариса подвезла Эндрю к его отелю.
   – Поеду к Альберто, верну ему машину. До скорого!
   – Это действительно его машина?
   – Тебе-то какое дело?
   – Перед приемным отделением больницы могла быть камера наблюдения. Советую избавиться от машины и поскорее заявить об угоне.
   – Не бойся, наши сельские больницы не настолько богаты. Но я передам ему твой совет.
   Эндрю вылез и наклонился к Марисе:
   – Знаю, ты не послушаешься, но все равно: не говори дяде, что я нашел способ заткнуть Ортису рот.
   – Чего ты боишься?
   – Опасность грозит нам с тобой, Альберто все это время просидел у себя в баре. Доверься мне – хотя бы в порядке исключения.
   – Можно подумать, я тебе не доверяла тогда, на заднем сиденье, дурень!
   Мариса резко рванула с места. Эндрю проводил “пежо” задумчивым взглядом.

   В ответ на просьбу Эндрю дать ему ключи от номера портье позвал директора, и тот принес постояльцу извинения за то ужасное происшествие, заверив, что такого в его заведении еще не случалось и что новые меры безопасности исключат подобное в будущем. Отель приготовил в порядке компенсации бонус: вещи Эндрю перенесли в номер люкс на последнем этаже.

   Назвать эти покои королевскими не поворачивался язык, но все-таки здесь имелась небольшая гостиная, и вид из окна был более приятный. В ванной ничего не текло, кровать оказалась удобнее прежней.

   Эндрю решил проверить, не пропало ли что-нибудь из чемодана. Боковой карман чемодана был как-то странно оттопырен, но Эндрю точно помнил, что сам он ничего туда не клал.
   Расстегнув молнию, он обнаружил игрушечный металлический локомотив, миниатюрную модель, которую он однажды чуть не купил у бруклинского антиквара. Из трубы торчал крохотный листок бумаги.
   “Скучаю по тебе, люблю тебя. Вэлери”.
   Эндрю растянулся на кровати, поставил локомотивчик на подушку рядом со своей и так, глядя на него, уснул.

   Он проснулся уже днем от стука в дверь. К нему пришел Альберто.
   – Я думал, вы из своего бара ни ногой.
   – По особым случаям я нарушаю это правило, – ответил Альберто. – Надевай пиджак, я угощу тебя обедом.

   Машина Альберто вызвала у Эндрю улыбку: это был автомобиль японской модели, а не давешний “пежо”-универсал.
   – Я последовал твоему совету, – объяснил Альберто. – Та машина и так уже намотала более двухсот тысяч километров, пора было ее заменить.
   – Полагаю, цель вашего визита – не похвастаться новой машиной?
   – Я ее просто одолжил, чтобы приехать к тебе с извинениями.
   – Я вас слушаю.
   – Мне искренне жаль, что все так случилось, я совершенно этого не хотел и тем более никому не желал смерти.
   – А ведь я вас предупреждал…
   – Это внушает мне еще более горькое чувство вины. Тебе надо покинуть Аргентину, прежде чем до тебя доберется полиция. Марисе я велел отсидеться в укромном месте, пока все не утихнет.
   – Она согласилась?
   – Нет, потому что не хочет потерять работу. Когда понадобится ее спрятать, я напишу ее тетке, пусть вмешается. Ее она послушается. Ты – другое дело, ты иностранец, устроить вам побег из страны будет труднее. Хватит рисковать, я и так уже причинил всем немало неудобств.
   Альберто притормозил перед книжным магазином.
   – Я думал, нас ждет обед.
   – Ждет-ждет, внутри есть ресторанчик, принадлежащий моему приятелю, там мы сможем спокойно потолковать.
   Книжный магазин Эндрю понравился: длинный коридор со шкафами, забитыми книгами. Коридор выходил во внутренний дворик с несколькими столиками. Хозяин кормил только завсегдатаев. Альберто поприветствовал друга и усадил Эндрю напротив себя.
   – Знаешь, почему мы с Луизой расстались? Потому что я трус, сеньор Стилмен. Это я виноват, что наш сын… пропал. При диктатуре я был активистом сопротивления. Никакого геройства, просто участвовал в подпольном издании оппозиционной газеты. Средств у нас было всего ничего – только наше рвение да старенький ротапринт. Не бог весть что, но у нас было ощущение, что мы сопротивляемся в меру сил. В конце концов военные некоторых из нас выследили, схватили, подвергли пыткам. Потом арестованные исчезли. Но так и не заговорили.
   – Вы помните беднягу по имени Рафаэль? – спросил Эндрю.
   Прежде чем ответить, Альберто долго сверлил его взглядом.
   – Возможно. Всех не упомнить, все-таки сорок лет прошло, да и не все мы были друг с другом знакомы.
   – Его жену звали Исабель.
   – Говорю же, не помню! – сердито воскликнул Альберто. – Я сделал все, чтобы забыть, – продолжал он, успокоившись. – Моего сына Мануэля похитили вскоре после облав, в которые угодили многие из наших. Он не имел ко всему этому никакого отношения, учился на факультете механики, только и всего. Через него Фебрес думал добраться до меня. Так, во всяком случае, считает Луиза. Фебрес ждал, наверное, что я приползу к нему просить за Мануэля. Но он просчитался.
   – Вы не стали спасать сына?
   – Я хотел спасти других товарищей. Я знал, что на второй же пытке сломаюсь. И потом, он бы все равно не выпустил Мануэля. Они никого не выпускали. Но Луиза так мне этого и не простила.
   – Она знала про газету?
   – Она писала большую часть статей.
   Альберто молча достал из бумажника пожелтевшую фотографию юноши и показал ее Эндрю.
   – Луиза – мать, у которой украли ребенка. Для нее весь мир в этом виноват. Посмотрите, каким красивым парнем был наш Мануэль. Смелый, благородный и такой веселый! Больше всего на свете он любил мать. Я уверен, что он не заговорил, чтобы ее защитить. Он знал, каковы ее взгляды. Видел бы ты их вместе… Со мной он был не настолько близок, но я его любил больше всего на свете, пусть и не всегда умел это выразить. Я бы дорого заплатил, чтобы увидеть его хотя бы еще разок… Тогда я бы сказал ему, как я им горжусь, какое это счастье – быть его отцом, как тяжело я переживаю его гибель. В тот день, когда его увезли, моя жизнь остановилась. Луиза выплакала все слезы, а я по-прежнему плачу всякий раз, когда встречаю на улице юношу его возраста. Бывает, иду за таким парнем в надежде, что он обернется и назовет меня папой… От горя недолго спятить, сеньор Стилмен. Сегодня мне ясно, что вчера я совершил ошибку. Мануэль никогда не вернется. Я выкопал во дворе нашего дома яму и зарыл в ней его вещи – школьные тетрадки, карандаши, книжки, постельное белье, на котором он спал в свою последнюю ночь. Каждое воскресенье я жду, пока в окнах Луизы погаснет свет, и сажусь под старое палисандровое дерево. Я знаю, жена прячется за занавесками и следит за мной, знаю, она тоже молится. Может, даже хорошо, что мы не видели его тело.
   Эндрю положил ладонь на руку Альберто. Тот поднял голову и горько улыбнулся.
   – Возможно, я не выгляжу на свой возраст, но через год мне стукнет восемьдесят. Я жду встречи с сыном после смерти. Мне кажется, что такая долгая жизнь дана мне в наказание.
   – Мне очень жаль, Альберто.
   – А мне?! Это я виноват, что Ортис легко отделается. Он выздоровеет и продолжит жить как ни в чем не бывало. А ведь мы были так близки к цели!
   – Вы позволите мне попользоваться вашей машиной до завтрашнего вечера?
   – Она не моя, а моего приятеля, но я не могу тебе отказать. Куда поедешь?
   – Об этом потом.
   – Отвези меня в бар и поезжай куда хочешь.
   – Где мне сейчас найти Марису?
   – Думаю, она дома. По ночам работает, днем спит – ну и жизнь!
   Эндрю положил перед Альберто свой блокнот и ручку:
   – Напишите ее адрес, только не предупреждайте ее о моем приезде.
   Альберто угрюмо посмотрел на него.
   – Я вам доверял, теперь вы доверьтесь мне, – тихо проговорил Эндрю.

   Эндрю подвез Альберто и, следуя его инструкции, отыскал жилище Марисы.
   Он поднялся на третий этаж домика на улице Малабиа в квартале Палермо-Вьехо. Удивленная Мариса открыла ему дверь полуголая, обмотанная полотенцем.
   – Черт, тебе чего? Я ждала подругу.
   – Позвонишь и скажешь, чтобы не приходила, потом оденешься. Или действуй в обратном порядке, дело твое.
   – Один раз переспать – еще не повод, чтобы мне приказывать!
   – Дело не в этом.
   – Я отменю визит подруги, и мы можем никуда не ходить, если хочешь. – Она сбросила на пол полотенце.
   Она была сейчас еще соблазнительнее, чем той ночью. Но он нагнулся за полотенцем и обвязал им бедра Марисы.
   – Второй раз оказывается порой хуже первого. Одевайся, нас ждут важные дела.
   Она фыркнула и заперлась в ванной.
   Эндрю осмотрел комнату Марисы, служившую и гостиной, и спальней. Постель была разобрана, но манила белизной и свежестью. У стены громоздились высокие стопки книг. Книги во множестве стояли и на полках стеллажей между двумя окнами, в которые лился мягкий солнечный свет. Вокруг низкого столика посередине комнаты были разбросаны разноцветные подушки. В комнате царил милый беспорядок, на всем лежал отпечаток хозяйки.
   Мариса вышла уже одетая: джинсы с дырками на коленках и майка, весьма условно прикрывавшая грудь.
   – Можно узнать, куда мы направляемся? – спросила она, ища ключи.
   – К твоей тетке.
   Мариса застыла.
   – Мог бы раньше предупредить! – Она раскопала в куче одежды на полу черные бархатные брюки и более скромную блузку и переоделась, не стесняясь Эндрю.

   Эндрю сел за руль, Мариса закурила и опустила стекло.
   – Что тебе понадобилось от Луизы?
   – Хочу задать ей кое-какие вопросы, чтобы поставить точку в расследовании. Еще попрошу, чтобы она перестала держать меня за идиота.
   – С чего ты решил, что это так?
   – Твои дядя и тетя утверждают, что не общаются, а на самом деле видятся постоянно.
   – Меня бы это сильно удивило. Но при чем тут ты?
   – Поймешь позже.

   Отперев дверь и увидев на пороге Марису и Эндрю, Луиза не удивилась и пригласила гостей войти.
   – Чем могу быть вам полезной?
   – Расскажите все, что вам известно о майоре Ортисе.
   – Мне известно о нем совсем немного, я уже вам об этом говорила. До нашей с вами встречи он оставался только одной фотографией среди многих в моем альбоме.
   – Не возражаете, если я загляну еще разок в альбом? Не в тот, где палачи, а в тот, где их жертвы.
   – Разумеется.
   Она достала альбом из ящика буфета и положила его перед Эндрю. Тот пролистал его от первой до последней страницы, закрыл и уставился на Луизу.
   – У вас нет фотографий Рафаэля Сантоса и его жены Исабель?
   – Мне жаль, но эти имена ничего мне не говорят. У меня нет фотографий всех тридцати тысяч жертв, я собрала только пятьсот, тех, у кого похитили детей.
   – Их дочь звали Мария Лус, когда ее мать убили, ей было два года. Ее история вам неизвестна?
   – Этот заносчивый тон совершенно ни к чему, сеньор Стилмен. Вы почти ничего не знаете о проделанной нами работе. С тех пор как мы повели борьбу за торжество истины, удалось восстановить настоящие имена только десяти процентов похищенных детей. Впереди долгий путь, и, учитывая мой возраст, до конца мне его не пройти. Позвольте спросить, откуда у вас интерес именно к этой девочке?
   – Ее удочерил майор Ортис. Любопытное совпадение, не находите?
   – О каком совпадении вы говорите?
   – В досье, из-за которого мы стали искать Ортиса, находилась фотография Марии Лус, но не было уточнений, что их связывает.
   – Похоже, ваш информатор пытался направить вас на верный путь.
   – Он или она?
   – Я устала. Мариса, пора тебе уводить твоего знакомого, мне пора отдохнуть.
   Мариса жестом показала Эндрю, что пора закругляться. Обняв тетушку, она что-то прошептала ей на ухо. “Мне очень жаль…” – донеслось до слуха Эндрю.
   – Не жалей, он хорош собой, а жизнь коротка…
   Мариса вышла на улицу. Эндрю попросил ее подождать во дворе – он, дескать, забыл на столе ручку.
   Когда он снова возник в дверях, Луиза прищурилась:
   – Вы что-то забыли, сеньор Стилмен?
   – Называйте меня Эндрю. Мне будет приятно! Еще одно слово, прежде чем проститься и дать вам отдохнуть: я счастлив, что вы помирились с Альберто.
   – О чем это вы?
   – Вы сами только что упомянули возраст, вот я и сказал себе: она уже не в том возрасте, чтобы тайком встречаться с бывшим мужем!
   Луиза стояла молча, разинув рот.
   – Пиджак на вешалке у вас в прихожей был на Альберто, когда я знакомился с ним в баре. Хорошей сиесты, Луиза… Вы позволите мне называть вас Луизой?

   – Что за выкрутасы? – накинулась на него Мариса во дворе.
   – Я пытался тебе объяснить перед уходом, но ты не обращаешь внимания на мои слова. Ты работаешь сегодня вечером?
   – Да.
   – Предупреди хозяина, что не сможешь прийти, просто скажи, что приболела, – подумаешь, одной ложью больше.
   – Зачем мне пропускать работу?
   – Вчера я тебе обещал вместе завершить начатое. Этим мы и займемся. Где тут ближайшая заправка? Нам понадобится полный бак.
   – Куда ты меня потащишь?
   – В Сан-Андрес-де-Хилес.

   Через два часа они добрались до деревни. Затормозив у тротуара, Эндрю спросил у прохожего, где находится полиция, и поехал в указанном направлении.
   – Зачем нам полиция?
   – Тебе незачем, сиди в машине и жди меня.
   Войдя, Эндрю заявил, что ему нужен дежурный офицер. Сержант сообщил ему, что единственный офицер участка уже ушел домой. Эндрю нашарил на стойке блокнот и записал номер своего мобильного и координаты отеля.
   – Я оказался вчера вечером на месте аварии у Гахана, где погиб человек, и отвез двоих раненых в больницу. Мне особенно нечего рассказать, но если вам нужны показания, то меня можно найти по этому телефону…
   – Я в курсе. – Полицейский встал с табурета. – Врач, с которым мы говорили, сообщил, что вы умчались, не оставив адреса.
   – Я задержался на парковке, а у меня была важная встреча в Буэнос-Айресе, и я сказал себе, что постараюсь поскорее вернуться, что, как видите, и сделал.
   Полицейский вызвался сам запротоколировать его показания и уселся за пишущую машинку. На листе появилось ровно девять строк. Эндрю подписал протокол, скромно выслушал благодарность за достойное исполнение гражданского долга, позволившее спасти две жизни, и вернулся в машину.
   – Можно узнать, чем ты столько времени занимался в полицейском участке? – спросила Мариса.
   – В нашей с Ортисом шахматной партии я съел у него фигуру. Потом объясню, теперь скорее в больницу!

   – Как себя чувствуют пострадавшие? – спросил Эндрю. – Мы возвращаемся в Буэнос-Айрес и по пути решили заехать и узнать, как они.
   – Вот и вы! – воскликнул узнавший Эндрю интерн. – Мы вас обыскались. Я решил, что у вас совесть нечиста, поэтому вы удрали.
   – Я не мог ждать, а вы не уточнили, когда выйдете из операционной.
   – Откуда мне было знать, сколько времени это займет?
   – Так я и подумал. Не мог же я заночевать на стоянке! Я только что из полиции.
   – С кем вы там говорили?
   – С сержантом Гуартесом. Симпатичный такой, низкий голос, большие очки.
   Врач кивнул: описание соответствовало облику одного из трех деревенских полицейских.
   – Им повезло, и даже очень, что вы проезжали мимо. Того, которому больше досталось, сегодня рано утром увезли в столицу. Здесь у нас совсем маленький лазарет, не приспособленный для оказания помощи в таких серьезных случаях. А сеньор Ортега легко отделался: глубокая рана на бедре и разрыв мышц. Мы его прооперировали, и теперь он отдыхает в боксе. В данный момент у меня нет свободной палаты, может, завтра найдется, а если нет, то мне придется отправить его в другую лечебницу. Вы хотите с ним повидаться?
   – Это его не слишком утомит? – схитрил Эндрю.
   – Он наверняка будет рад поблагодарить своего спасителя. Мне пора на обход, а вы ступайте к нему, это здесь, в конце коридора. Долго не задерживайтесь, ему надо восстанавливать силы.
   Врач пожал Эндрю руку и побежал вверх по лестнице, дав указание дежурной сестре пропустить посетителя к пациенту.

   Эндрю отодвинул занавеску, отделявшую бокс Ортиса от другого, пустого.
   Раненый спал. Мариса стала тормошить его за плечо.
   – Опять вы! – простонал он, открыв глаза.
   – Как самочувствие? – осведомился Эндрю.
   – Мне ввели болеутоляющее, теперь получше. Чего еще вам надо?
   – Предоставить вам второй шанс.
   – Какой еще шанс?
   – Вас поместили сюда под фамилией Ортега, если не ошибаюсь?
   – У меня документы на это имя, – четко ответил бывший военный летчик, пряча глаза.
   – Вы могли бы выписаться под этим же именем и вернуться домой.
   – Пока не будет опубликована ваша статья?
   – Я намерен предложить вам сделку.
   – Предлагайте.
   – Вы абсолютно искренне отвечаете на мои вопросы, а я излагаю только историю майора Ортиса, не называя вашего нового имени.
   – Какие у меня могут быть гарантии, что вы сдержите обещание?
   – Только мое честное слово.
   Ортис долго смотрел на Эндрю, потом спросил:
   – А она будет держать язык за зубами?
   – Так же надежно, как держала вчера револьвер у вашего виска. Не думаю, что ей захочется, чтобы я вас выдал, ведь от этого зависит ее будущее.
   Ортис надолго умолк, наморщив лоб и глядя на капельницу, из которой ему в вену поступал целительный раствор.
   – Валяйте, – решился он.
   – При каких обстоятельствах вы удочерили Марию Лус?
   Вопрос попал в цель. Ортис повернул голову и больше не спускал глаз с Эндрю.
   – Когда я демобилизовался, Фебрес хотел заручиться моим молчанием. Он отвез меня в закрытый сиротский дом. По большей части в нем содержали младенцев нескольких недель от роду. Он приказал мне выбрать ребенка, объяснив, что это для меня лучший способ вернуться к действительности. Он сказал, что я тоже приложил руку к спасению этой невинной души, управляя самолетом, из которого сбросили в море родителей ребенка.
   – Так и было?
   – Я не мог этого знать, как, впрочем, и он, ведь не я один, как вы можете догадаться, совершал такие вылеты. Но такая возможность не исключалась. Я как раз женился. Мария Лус была постарше других малышей, и я решил, что лучше нам взять двухлетнего ребенка, с ним проще.
   – Это же был украденный ребенок! – не выдержала Мариса. – Ваша жена согласилась участвовать в этой гнусности?
   – Моя жена ничего не знала. До самой смерти она верила в то, что я ей тогда рассказал: что родители Марии Лус были военными, что их убили монтонерос и наш долг помочь малышке. Фебрес снабдил нас свидетельством о рождении, в котором мы значились как ее родители. Я объяснил жене, что Марии Лус проще будет жить полной жизнью, не зная о драме, невинной жертвой которой она оказалась. Мы любили ее так крепко, будто сами произвели на свет. Марии Лус было двенадцать лет, когда скончалась моя жена, и она оплакивала ее как родную мать. Я один ее вырастил, работал как одержимый, чтобы оплатить ей учебу на филологическом факультете университета. Я давал ей все, чего ей хотелось.
   – Не могу больше это слышать! – сказала Мариса и вскочила.
   Эндрю строго взглянул на нее, и она опять села на стул, но теперь верхом, спиной к Ортису.
   – Мария Лус до сих пор живет в Думесниле? – спросил Эндрю.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация