А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Уйти, чтобы вернуться" (страница 20)

   Эндрю хотел встать, но Альберто жестом показал ему, что разговор еще не окончен.
   – Луиза навещала тебя в больнице?
   – Кто вам это сказал?
   – Я справлялся о твоем состоянии на тот случай, если бы молодчикам Ортиса пришло в голову довести дело до конца.
   – Значит, ответ на вопрос вам известен.
   – Она говорила с тобой обо мне?
   Эндрю молча взглянул на Альберто и встал.
   – Обсудим это завтра, после того, как я вернусь из Гахана. Всего доброго, Альберто.

   Эндрю поискал взглядом “жук” Марисы. Его внимание привлек громкий гудок. Мариса высунулась из окна “Пежо-406”-универсала.
   – Ну что, едем или вы передумали?
   Эндрю сел в машину.
   – Дядю тревожило состояние моей машинки.
   – Непонятно, откуда у него такие странные мысли! – усмехнулся Эндрю.
   – Это его автомобиль. Сами видите, какое значение он придает нашему заданию.
   – Хватит повторять это дурацкое слово! Никакое это не задание, я не сотрудник секретной службы, это поручение респектабельной газеты. Я собираюсь поговорить с неким Ортегой и вытянуть из него признание, что на самом деле он – Ортис, если это действительно так.
   – Чем нести невесть что, лучше помолчите, – осадила его Мариса.
   Все сто восемьдесят километров до Гахана они лишь изредка перебрасывались словами. Мариса сосредоточилась на дороге, которая, как предупреждал ее дядя, была изрядно разбита и еле освещена. К полуночи они достигли перекрестка, где им предстояло ждать Ортегу. Остановившись перед холмиком, Мариса вышла и принялась осматривать местность, вооружившись фонарем.
   – Если шины лопнут именно здесь, – сообщила она Эндрю, – машина съедет в поле. Тревожиться не о чем, дядя все предусмотрел.
   Эндрю вгляделся в дорогу, насколько хватало лучей фар, гадая, когда появятся люди Альберто.
   – Залезайте в машину! – позвала его Мариса. – Проселок, ведущий к элеватору, начинается прямо здесь. Мы будем ждать в засаде. Ожидание будет долгим, сейчас самое время заморить червячка.
   Она запустила мотор и медленно поехала по колее, огибавшей элеватор. Остановившись между двумя башнями, она выключила фары. Когда глаза привыкли к темноте, Эндрю убедился, что с того места, где они находятся, открывается отличный обзор места действия, тогда как разглядеть их с дороги невозможно.
   – Ваш дядя действительно все предусмотрел.
   – Альберто был один из монтонерос, он сражался с этими мерзавцами во времена, когда они стреляли по всему, что двигалось. Скажем так: у него есть опыт. Будь он вашим ровесником, он сидел бы сейчас в этой машине вместо вас.
   – Я не его подручный, Мариса, раз и навсегда зарубите это себе на носу.
   – Вы говорите это не в первый раз. Я все поняла. Есть хотите?
   – Не очень.
   – Все равно надо перекусить. – Она протянула ему сандвич. – Силы вам пригодятся.
   Она зажгла в салоне свет, посмотрела на Эндрю и прыснула.
   – Что вас развеселило?
   – Вы.
   – Я такой смешной?
   – Слева вы очень даже ничего, а вот справа – ни дать ни взять Человек-слон[5].
   – Благодарю за комплимент.
   – Это комплимент только наполовину, все зависит от того, с какого боку смотреть.
   – Хотите, чтобы я сел за руль?
   – Нет, меня устраивает ваша подбитая половина. Это как-то больше в моем вкусе.
   – Уверен, Антонио был бы счастлив это слышать.
   – Антонио не красавец, зато очень хороший человек.
   – Меня это не касается.
   – А ваша жена? Она хорошенькая?
   – А это не касается вас.
   – Нам в этой машине почти всю ночь сидеть. Вы предпочитаете говорить о погоде?
   – Вэлери очень красивая.
   – Я бы удивилась, если бы было иначе.
   – Почему?
   – Потому что вы из тех, кто любит горделиво прохаживаться под руку с красоткой-женой.
   – Ошибаетесь, мы знакомы со школы, тогда во мне не было ничего от рокового соблазнителя, наоборот, я был очень робкий и не умел ухаживать. Таким и остался.
   У Марисы завибрировал мобильный телефон, она схватила его и прочитала свежее сообщение.
   – Грузовик на выезде из Вилла-Марии, как и планировалось, заставил Ортиса повернуть на шоссе номер восемь. У нас они будут не позже чем через четыре часа.
   – Я думал, что здесь нет мобильной связи.
   – Когда понадобится, она перестанет работать. Единственный здешний ретранслятор находится в двадцати километрах отсюда. Когда его обесточат, связи не будет.
   Эндрю улыбнулся:
   – Пожалуй, вы были правы. Этот вечер все больше смахивает на боевое задание.
   – Не похоже, что вам это так уж не нравится.
   – Давайте сюда сандвич, и хватит надо мной потешаться. Осторожно, а то я решу, что вы меня соблазняете.
   Мариса потянулась к заднему сиденью, и юбка у нее поднялась, обнажив бедра, – зрелище, к которому Эндрю не мог остаться равнодушным.
   – А вот вам и кофе, – сказала она, протягивая ему горячий стаканчик.

   Спустя час они услышали приближающийся шум мотора. Мариса погасила в салоне свет.
   – Рановато для Ортиса, – пробормотал Эндрю.
   Мариса опять рассмеялась.
   – Правильно, что вы говорите шепотом: лишняя осторожность не помешает. До дороги пятьдесят метров, вдруг нас услышат? Нет, это еще не Ортис.
   – Почему тогда вы погасили свет?
   Не дав ему опомниться, Мариса перекинула ногу через рычаг переключения передач и взгромоздилась на него верхом. Сначала она провела кончиком пальца по его губам, потом поцеловала.
   – Тихо, – прошептала она. – Вы скоро женитесь, я тоже выхожу замуж, так что нам не стоит бояться, что мы друг в друга влюбимся.
   – Требуешь помалкивать, а сама болтаешь без умолку.
   Мариса еще раз поцеловала Эндрю, они переползли на заднее сиденье и растянулись, доверившись безмолвию ночи.

   Мариса открыла глаза, посмотрела на часы и толкнула Эндрю локтем:
   – Проснись и одевайся. Уже три часа!
   Эндрю подскочил. Мариса полезла за мобильным телефоном. Там уже было шесть новых сообщений, каждое с названием деревни, через которую проезжала машина Ортиса. Глядя на экран телефона, Мариса перебралась на сиденье водителя.
   – Связь прервана, они обесточили ретранслятор. Быстрее, Ортис уже недалеко!
   Эндрю натянул брюки и рубашку и замер на пассажирском месте. Было оглушительно тихо. Он повернулся к Марисе, не отрывавшей взгляд от дороги.
   – Смотри вперед, главное произойдет там!
   – А то, что произошло сзади?
   – Просто приятное времяпрепровождение двух взрослых людей по взаимному согласию.
   – Вот как? – Эндрю улыбнулся.
   Мариса снова толкнула его локтем.
   – Вдруг приятели твоего дяди видели нас, когда разбрасывали на дороге свой железный мусор?
   – Только этого нам обоим не хватало! Ладно, теперь моли небо, чтобы мы не проворонили Ортиса.
   – Если бы его машина уже проехала, то она застряла бы посреди дороги. Ты что-нибудь видишь?
   Мариса не ответила. Издалека снова послышался шум мотора, и Эндрю почувствовал, как часто забилось его сердце.
   – Вдруг это не они? – тихо проговорил он.
   – Непредвиденный ущерб… Жаль, но такое порой неизбежно.
   Пока Эндрю переживал, на дороге попал в аварию черный седан. У него пробило сразу три покрышки, водитель попытался удержать машину, но ее занесло, и она перевернулась набок. Сначала она скользила по асфальту в таком положении, потом крыло попало в выбоину, багажник задрался, и седан с невообразимым лязгом несколько раз перевернулся. Вылетело ветровое стекло, за ним отправился в полет пассажир с переднего сиденья. Машина с вертящимися колесами проехалась на крыше, высекая фонтаны искр, и замерла на обочине. Невообразимый грохот сменился мертвой тишиной.
   – Аккуратно, только аккуратно!
   С этим заклинанием Эндрю попытался вылезти из универсала, но Мариса схватила его за руку и заставила снова усесться. Она включила зажигание и медленно выехала с проселка на обочину. Там их взорам открылось в свете фар безнадежное зрелище. В десяти метрах от перевернутой машины лежал мужчина. Эндрю бросился к нему. Лежавший был тяжело ранен, но еще дышал. Бесчувственный водитель уткнулся в руль окровавленным лицом. Сзади, прижатый к сиденью вдавившейся от удара крышей, шевелился, приходя в себя, третий пострадавший.
   Подскочивший к Марисе Эндрю попытался пролезть в покореженный салон.
   – Помоги, – крикнул он Марисе, – надо его вытащить, пока машина не загорелась!
   Мариса опустилась на колени и бесстрастно заглянула раненому в лицо.
   – Слыхал? Сейчас будет взрыв! У нас есть к тебе вопросы, отвечай быстрее, если не хочешь превратиться в жареную свинину.
   – Кто вы такие? Что вам от меня надо? – пролепетал раненый.
   – Спрашиваем мы, твое дело отвечать.
   – Брось, Мариса, все это потом, лучше помоги мне, и так натворили дел! – крикнул Эндрю, пытаясь вытащить раненого из машины.
   – Пусть лежит здесь, пока не заговорит. Твое настоящее имя!
   – Мигель Ортега.
   – А я – Эвита Перон! Ладно, еще одна попытка.
   Мариса вставила ему в рот сигарету, достала спичечный коробок, чиркнула спичкой и осветила огоньком лицо Ортеги.
   – Меня зовут Мигель Ортега! – крикнул он. – Вы сумасшедшая! Вытащите меня отсюда!
   – Подумай, здесь все сильнее воняет бензином.
   Эндрю напряг все силы, чтобы вытащить старика, но тому зажало ноги сиденьем водителя, и без помощи Марисы он ничего не мог поделать.
   – Бежим отсюда, – сказала Мариса и уронила спичку внутрь машины.
   Огонек потух. Мариса чиркнула следующей спичкой и подожгла весь коробок, держа его двумя пальцами.
   Ортега с ужасом косился на пылающее у него над головой пламя.
   – Ортис, меня зовут Фелипе Ортис, потушите, умоляю! У меня семья, не делайте этого!
   Мариса отшвырнула горящий коробок и плюнула майору Ортису в лицо.
   Эндрю не на шутку рассвирепел. Мариса нашарила под водительским креслом рычаг и сумела сдвинуть кресло. Эндрю вытащил Ортиса из машины и потащил прочь от машины.
   – Теперь – водителя, – приказал он Марисе.
   Он уже возвращался, когда под капотом заискрило, и машина разом вспыхнула. Тело водителя объяло пламя, его лицо исказилось, а потом весь этот кошмар заволокло дымом.
   Эндрю сжал руками виски и рухнул на колени. Его вырвало. Когда рвотные спазмы прошли, он подошел к лежавшему на обочине Ортису. Мариса сидела рядом с ним на корточках и курила.
   – Отвезем его в больницу – его и того, второго, – сказал Эндрю.
   – Нет! – отрезала Мариса, крутя ключ зажигания от их универсала. – Подойдешь – выброшу в поле.
   – Тебе мало одного убитого?
   – Один за тридцать тысяч? Нет, этого мне мало. Сыграем второй тайм. Теперь перевес на моей стороне. Если эта мразь хочет жить, пусть говорит. Доставай блокнот и ручку, сеньор журналист, настал твой звездный час!
   – Мне плохо, – простонал Ортис, – отвезите меня в больницу. В пути я скажу вам все, что захотите.
   Мариса выпрямилась, подошла к “пежо” и открыла бардачок. Вернулась она с револьвером Альберто в руке.
   Приставив дуло к виску Ортиса, она взвела боек.
   – Стенографистка готова. Начинаем интервью? У тебя из ноги хлещет кровь, так что тянуть не советую.
   – Ты и в меня выстрелишь, если я откажусь участвовать в этом паскудстве? – спросил Эндрю.
   – Нет, ты мне слишком нравишься. Но с ним я сведу счеты без всякого колебания, а может, и не без удовольствия.
   Эндрю опустился на колени рядом с Ортисом.
   – Побыстрее с этим покончим, чтобы я мог доставить вас к докторам. Мне очень жаль, я хотел совсем другого…
   – Думаешь, ему тоже было жаль, когда он приказывал испортить тормоза в машине Антонио или когда отправлял своих церберов в твой гостиничный номер?
   – Вы заявились на мою территорию, всем задавали вопросы. Мы хотели вас припугнуть, а не устраивать вам аварию.
   – Как же! – прошипела Мариса. – Объясни это Антонио, он как раз в больнице. Мы тоже хотели просто тебя припугнуть, теперь мы квиты, да? Хотя нет, не совсем. Посмотри на моего друга, полюбуйся, как над ним потрудились твои люди!
   – Мне смотреть не на что, я понятия не имею, кто он такой.
   Эндрю был склонен поверить в искренность Ортиса: тот, похоже, действительно не знал, кто перед ним.
   – Я Эндрю Стилмен, журналист “Нью-Йорк таймс”. Я расследую деятельность одного летчика при последней диктатуре. Вы – тот майор Ортис, который служил с 1977 по 1983 год летчиком в береговой охране?
   – Только до 29 ноября 1979 года. После я ни разу не командовал экипажами самолетов.
   – Почему?
   – Потому что больше не мог выполнять приказы, которые мне давали.
   – В чем состояли ваши задания, майор Ортис?
   Ортис тяжело вздохнул:
   – Давненько меня не называли майором…
   Мариса вдавила ему в щеку дуло револьвера:
   – Нам нет дела до твоего душевного состояния. Отвечай на вопросы!
   – Я совершал наблюдательные полеты вдоль уругвайской границы.
   Мариса проехалась дулом от щеки Ортиса до ноги, коснулась края рваной раны, в глубине которой виднелась кость. Ортис заорал от боли, и Эндрю пришлось ее оттолкнуть.
   – Еще раз так сделаете, и я брошу вас здесь одну, потащитесь в Буэнос-Айрес пешком, понятно?
   – Мы теперь на “вы”? – Мариса кокетливо покосилась на него.
   – Отвезите меня в больницу! – взмолился Ортис.
   Эндрю опять взял блокнот и ручку.
   – Вы участвовали в “рейсах смерти”, майор Ортис?
   – Да… – пролепетал он.
   – Сколько таких рейсов вы в общей сложности совершили?
   – Тридцать семь.
   – Если считать, что в каждом рейсе было по двадцать пассажиров, эта падаль сбросила в Ла-Плату более семисот пленников!
   – Из кабины летчика не видно, что происходит сзади, но я знал. Когда вес самолета уменьшался так резко, что он даже терял устойчивость, хотя я не прикасался ни к каким рычагам, я знал, в чем причина. Но я только подчинялся приказам. Если бы я отказался, меня отдали бы под трибунал. Как бы поступили на моем месте вы?
   – Я бы пожертвовала жизнью, лишь бы не участвовать в таком кошмаре!
   – Ты просто девчонка и не знаешь, о чем говоришь, ты не представляешь, что такое приказ. Я был кадровым военным, запрограммированным на повиновение, на службу родине без лишних вопросов. Тебя в те времена на свете не было.
   – Я как раз тогда родилась, слышишь, подонок, мои настоящие родители были среди тех, кого вы сначала пытали, а потом убивали.
   – Я никогда никого не пытал. Те, кого грузили ко мне в самолет, уже были мертвы – ну, почти… Захоти я поиграть в героя, меня бы расстреляли, родных схватили, а мое место занял бы другой летчик.
   – Тогда почему вы перестали летать в 1979 году?
   – Потому что больше не мог. Я был простым солдатом, человеком без истории, не храбрее других. Открыто взбунтоваться против начальства я не мог. Я слишком боялся последствий для моих родных. Однажды вечером – это было в ноябре – я попытался утопить самолет в реке вместе с грузом и тремя офицерами на борту, делавшими самую грязную работу. Мы летели на очень малой высоте, в темноте, с потушенными огнями. Мне было достаточно резко налечь на рычаг. Но второй пилот выровнял самолет. После возвращения на базу он на меня донес. Меня арестовали и отдали под военно-полевой суд. От расстрела меня спас военный врач. Он сделал заключение, что я спятил и не могу впредь отвечать за свои поступки. Фебресу я тоже обязан жизнью. Не я один дрогнул. Он испугался, что если меня расстрелять, то это приведет к массовому дезертирству, а если помиловать офицера, честного служаку, то это вызовет сочувствие подчиненных. Меня уволили из армии и отправили на гражданку.
   – Ты участвовал в убийстве семисот невинных людей, а теперь ждешь, что мы всплакнем над твоей судьбой? – с усмешкой проговорила Мариса.
   – Этого я у вас не прошу. Я никогда не видел наяву их лиц, но они уже тридцать лет преследуют меня в ночных кошмарах.
   – Как вам удалось выдать себя за другого человека? Как вы сумели столько лет сохранять инкогнито? – задал свой вопрос Эндрю.
   – Защищая тех, кто нес службу, армия защищалась сама. В конце “грязной войны” нам помог Фебрес: он раздал нам новые документы, снабдил безупречным прошлым, одним дал немного земли, другим – бизнес, чтобы можно было начать жить заново.
   – Земли и бизнес своих жертв! – крикнула Мариса.
   – Ты ведь племянница Альберто? – обратился к ней Ортис.
   – Возможно, вы стали жить как штатские люди, но ваша разведка по-прежнему отлично работает.
   – Не преувеличивай мое влияние. Ни с какой разведкой я не связан. Я просто мелкий коммерсант, у меня кожевенное производство. Я догадался, кто ты, как только увидел тебя в Думесниле. Ты на него похожа, ты и говоришь, как этот старый лис, который все время меня выслеживал. Но теперь он для этого слишком стар.
   – На сегодня хватит, – сказал Эндрю, убирая блокнот. – Ступай за машиной, Мариса, погрузим в нее Ортиса и второго раненого – надеюсь, он еще жив. И побыстрее, иначе получишь пинка!
   Мариса пожала плечами, убрала револьвер и не спеша пошла к “пежо”, засунув руки в карманы.
   – Людей к вам в отель послал не я, – сказал Ортис Эндрю, оставшись с ним наедине. – Это наверняка Альберто. Он совсем не так прост, как может показаться, он с самого начала вами манипулирует, чтобы сделать вашими руками то, что уже не под силу ему самому. Это ведь он организовал засаду? Вы – просто пешка в его игре.
   – Замолчите, Ортис, что вы несете? Альберто не имеет отношения к моему приезду в Аргентину. Я иду по вашему следу давно, с тех пор, как мне поручили это расследование.
   – Почему именно по моему следу?
   – Случайности жизни. Ваше имя фигурирует в досье, полученном редакцией газеты.
   – Кто же прислал вам это досье, сеньор Стилмен? Мне семьдесят семь лет, здоровьем уже нельзя похвастаться. Я готов провести последние годы жизни в тюрьме, это для меня будет даже облегчением. Но у меня две дочери, сеньор Стилмен, они ни в чем не виноваты, младшая понятия не имеет о моем прошлом. Если вы меня разоблачите, то приговорите не меня, а ее. Обнародуйте жалкую историю майора Ортиса, но, умоляю вас, не выдавайте меня. Если вы жаждете мести, то лучше бросьте меня здесь, на дороге, позвольте истечь кровью. Я буду вам только благодарен. Вы не представляете, каково это – участвовать в гибели невинных людей.
   Эндрю опять достал блокнот, полистал, нашел фотографию и показал ее Ортису:
   – Узнаете эту девочку?
   При виде лица двухлетнего ребенка старческие глаза наполнились слезами.
   – Я ее вырастил.

   Машина неслась по шоссе номер семь. После того как Эндрю и Мариса уложили Ортиса на заднее сиденье, он потерял сознание. Его телохранитель тоже находился на последнем издыхании.
   – Далеко до ближайшей больницы? – спросил Эндрю, оглядываясь на раненых.
   – До той, что в Сан-Андрес-де-Хилес, сорок километров, это полчаса езды.
   – Поезжайте быстрее, если хотите, чтобы наши пассажиры остались в живых.
   Мариса вдавила акселератор в пол.
   – Хотелось бы, чтобы и мы не погибли, – добавил Эндрю, хватаясь обеими руками за сиденье.
   – Не бойтесь, теперь, когда он во всем признался, я не желаю ему смерти. Он предстанет перед судом и поплатится за свои преступления.
   – Это меня сильно удивит.
   – Почему?
   – Что вы скажете на суде? Что вы добились от него признаний, приставив ему к голове револьвер? И когда вы дадите эти показания: до или после того, как сознаетесь, что мы намеренно спровоцировали аварию, приведшую к гибели человека? Если судья пойдет нам навстречу, то мы сможем попроситься в камеру к Ортису и продолжить с ним разговор…
   – Что вы болтаете?
   – Что вы с дядей заигрались и забыли, что существуют правила, которые лучше соблюдать. Мы замешаны в убийстве, а может, и в двух, если вовремя не доедем до больницы. Я даже не знаю, смогу ли опубликовать свою статью!
   – Это несчастный случай, мы совершенно ни при чем. Просто проезжали мимо и подобрали этих двоих – вот единственная версия, которой вы должны придерживаться.
   – В крайнем случае мы изложим ее в приемном отделении больницы. А вдруг Ортис очнется и выдаст нас еще до того, как мы успеем сбежать?
   – Вы готовы все бросить?
   – А как я объясню, откуда у меня все эти сведения? Мне что, признаться своей главной, что я участвовал в преднамеренном убийстве? Это именно то, что требуется моей газете! Твой дядя и ты перечеркнули несколько недель кропотливой работы!
   Мариса резко затормозила, машина под визг шин замерла поперек дороги.
   – Ты не можешь вот так взять и удрать в кусты.
   – Что еще мне остается? Провести десяток лет в аргентинской тюрьме ради торжества правосудия? Поезжай, пока я не взбесился по-настоящему, а то смотри, вышвырну тебя на дорогу!
   Мариса дернула рычаг передачи, машина рванула с места. Ортис застонал.
   – Только этого не хватало! – простонал Эндрю ему в тон. – Давай свой револьвер.
   – Решил его пристрелить, чтоб не мучился?
   – Нет, но ты меня очень обяжешь, если перестанешь пороть чушь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация