А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Уйти, чтобы вернуться" (страница 18)

   – Кто прислал вашей главной редакторше эти материалы?
   – Она сказала мне, что отправитель – аноним, но сама информация имеет достаточно документальных подтверждений, чтобы принимать ее всерьез. Пока что все подтверждается. У Оливии полно недостатков, у нее дурной характер, но она настоящий профессионал.
   – Похоже, вы с ней два сапога пара.
   – Вы заблуждаетесь.
   – Я бы не звала своего хозяина по имени.
   – А я зову – это привилегия возраста!
   – Она моложе вас?
   – Да, на несколько лет.
   – Ваша начальница – женщина моложе вас. Представляю, как страдает ваше самолюбие! – засмеялась Мариса.
   – Вы отвезете меня в архив, о котором упомянула ваша тетя?
   – Если я – водитель, выполняющий приказы хозяина, то это должно соответственно оплачиваться, сеньор Стилмен.
   – И вы еще толкуете о моем ущемленном самолюбии?
   Марисе пришлось заехать в автомастерскую: у “жука” провис и высекал на ходу искры глушитель, а двигатель стучал так, что можно было оглохнуть.
   Пока механик пытался как-то поправить положение – на новый глушитель у Марисы все равно не хватало денег, – Эндрю отошел в сторонку и набрал номер редакции.
   Оливия была на совещании, но ее помощница попросила Эндрю подождать на линии.
   – Какие новости? – спросила Оливия, шумно переводя дыхание.
   – Неважные, хуже, чем в прошлый раз.
   – Расскажите толком.
   – Рассказать совершенно нечего, – бросил Эндрю, злясь на себя за эти опрометчивые слова.
   – Я убежала с совещания, а вы…
   – Мне потребуется прибавка.
   – Я вас слушаю. – Оливия уже стучала ручкой по столу.
   – Две тысячи долларов.
   – Вы шутите?
   – Петли надо смазать, иначе двери не откроются.
   – Получите половину. И ни доллара больше до вашего возвращения.
   – Попробую уложиться в эту сумму, – ответил Эндрю, надеявшийся на меньшее.
   – Вам больше нечего мне сказать?
   – Завтра я отбываю в Кордову. Есть все основания считать, что наш человек прячется там.
   – У вас есть доказательства, что это он?
   – Надеюсь, я взял верный след.
   – Как только будут новости, звоните. Можете прямо домой. У вас есть мой номер?
   – Где-то записан.
   Оливия повесила трубку.
   Эндрю нестерпимо захотелось услышать голос Вэлери, но он не стал беспокоить ее на работе, решив позвонить вечером.
   Механик заверил Марису, что машина может еще немного побегать: он сделал все возможное, чтобы она продержалась еще добрую тысячу километров. Дыра заварена, глушитель закреплен. Мариса стала искать в карманах деньги, Эндрю сунул механику пятьдесят долларов. Тот рассыпался в благодарностях и даже распахнул для Эндрю дверцу.
   – Напрасно вы это сделали, – процедила Мариса, садясь за руль.
   – Считайте это моим скромным вкладом в расходы по поездке.
   – Хватило бы и половины! Вы сваляли дурака.
   – Зато вы видите, насколько мне важна ваша помощь, – парировал с улыбкой Эндрю.
   – О какой поездке вы упомянули?
   – В Кордову.
   – Вы еще упрямее, чем я. Пока вы не совершили эту глупость, держите адрес: это ближе Кордовы.
   – Куда мы направляемся?
   – Я – домой, переодеться. Мне вечером на работу. А вы возьмете такси. – Мариса протянула ему листок. – Это бар, завсегдатаи которого – бывшие партизаны-монтонерос. Ведите себя там поскромнее.
   – Как это?
   – За одним из столиков вы увидите троицу, режущуюся в карты. В их компании был четвертый, но он так и не вышел из застенков ЭСМА. У них теперь ритуал: каждый вечер они возобновляют ту некогда прерванную партию. Вежливо попросите у них разрешения занять пустое место, угостите их разок, потом разок им проиграйте – этого требуют приличия. Если вам будет слишком везти, они вас прогонят, будете играть плохо – кончится тем же самым.
   – Что за игра?
   – Покер. Они объяснят вам особенности своей версии. Когда завоюете их симпатию, обратитесь к лысому бородачу Альберто – это один из немногих счастливчиков, выживших в концентрационных лагерях. Он побывал в лапах у самого Фебреса. Как многие выжившие, он никак не избавится от чувства вины, и ему очень тяжело говорить о прошлом.
   – В чем же его вина?
   – В том, что он остался жив, а большинство его друзей погибли.
   – Откуда вам все это известно?
   – Альберто – мой дядя.
   – Муж Луизы?
   – Бывший. Они давно не общаются.
   – Почему?
   – Не ваше дело.
   – Чем больше я буду знать, тем меньше возможность допустить бестактность.
   – Она посвятила жизнь выслеживанию бывших преступников, а он решил все забыть. Я уважаю и ее, и его выбор.
   – Зачем тогда ему со мной говорить?
   – Потому что мы с ним одной крови, к тому же у нас есть нечто общее – дух противоречия.
   – Где ваши родители, Мариса?
   – Нехороший вопрос, сеньор Стилмен. Я сама каждый день ломаю голову, кто мои настоящие родители: те, кто меня вырастил, или другие, которых я никогда не знала?
   Мариса затормозила у тротуара и потянулась к дверной ручке, чтобы выпустить Эндрю.
   – Видите стоянку? Сядете там в такси. Если будете возвращаться не очень поздно, загляните ко мне в бар. Я заканчиваю в час ночи.

   Бар соответствовал описанию Марисы – старинный, совершенно не изменившийся за долгие десятилетия. Несчетные наслоения краски придали стенам заведения причудливый вид. Обстановка была спартанская: несколько стульев, деревянные столы. В глубине зала висела фотография Родольфо Уолша, журналиста и легендарного предводителя монтонерос, убитого хунтой. Прямо под ней сидел Альберто: лысый череп, густая седая борода. Когда Эндрю приблизился к столику, за которым он играл в карты с друзьями, Альберто вскинул голову, глянул на чужака и, не проронив ни слова, вернулся к игре.
   Эндрю поступил в точности так, как советовала Мариса. Совсем скоро игрок, сидевший справа от Альберто, предложил ему к ним присоединиться. Хорхе, сидевший слева, раздал карты и поставил два песо, что соответствовало пятидесяти центам.
   Эндрю повторил ставку и заглянул в свои карты. Ему сдали три карты одного достоинства, ему бы надбавить, но, памятуя советы Марисы, он пошел ва-банк. Альберто улыбнулся.
   Новая сдача. В этот раз Эндрю получил флэш-рояль, но опять поддался и позволил Альберто забрать ставку, выросшую до четырех песо. Следующие три партии были сыграны так же, потом вдруг Альберто бросил свои карты, не доиграв, и посмотрел Эндрю прямо в глаза:
   – Ладно, я знаю, кто ты, зачем ты здесь и чего от меня ждешь. Хватит тратить деньги, прикидываясь дурачком.
   Двое других расхохотались. Альберто вернул Эндрю проигранное.
   – Ты не заметил, что мы передергиваем карту? Думал, тебе просто везет?
   – Я уже начал удивляться…
   – Он начал!.. – воскликнул Альберто, глядя на своих приятелей. – Ты нас уже угостил, для беседы и этого довольно, пускай мы еще не друзья. Так ты что, прищучил команданте Ортиса?
   – Надеюсь, что да, – ответил Эндрю, ставя на стол стакан с “Фернетом” и колой.
   – Мне не нравится, что ты втягиваешь в эту историю мою племянницу. Эти поиски очень опасны. Но она упряма как мул, мне ее не переубедить.
   – Обещаю, я не допущу, чтобы она рисковала.
   – Не давай обещаний, которых все равно не сможешь сдержать, ты не представляешь, на что способны эти люди. Был бы он тут, он бы тебе рассказал… – Альберто указал на портрет у себя над головой. – Он был журналистом, как ты, но ему приходилось ежедневно рисковать жизнью. Его пристрелили как собаку. Но он яростно сопротивлялся, прежде чем его изрешетили пулями.
   Эндрю пригляделся к фотографии. Уолш, судя по всему, обладал недюжинной харизмой. Его внимательный взгляд из-под очков был устремлен вдаль. Эндрю показалось, что он чем-то похож на его отца.
   – Вы его знали? – осведомился он.
   – Не будем тревожить сон мертвецов. Лучше расскажи, что ты собрался написать в своей статье.
   – Она еще не готова. Не хочется давать несбыточных обещаний. Ортис – путеводная нить моей статьи, его личность очень заинтересовала моего главного редактора.
   Альберто пожал плечами:
   – Странно, что газеты всегда больше интересуются палачами, чем героями. Видать, запах дерьма продается лучше, чем аромат роз. Ортис все время начеку. В логове вам его не застать, а разъезжает он наверняка с охраной.
   – Не слишком ободряюще.
   – Но ты можешь схватиться с ним на равных.
   – А поподробнее?
   – У меня есть друзья, бесстрашные люди. Они бы с радостью поквитались с Ортисом и его сообщниками.
   – Должен вас огорчить, я приехал не для того, чтобы организовать встречу противников. Я просто хочу кое о чем спросить этого типа.
   – Тебе виднее. Уверен, он примет тебя в своей гостиной, напоит чаем, расскажет о своем прошлом… И он еще уверяет, что не подвергнет риску мою племянницу! – воскликнул Альберто, переглядываясь с друзьями-картежниками.
   Наклонившись над столом, он приблизил лицо вплотную к лицу Эндрю:
   – Слушайте меня внимательно, молодой человек, если не хотите зря потерять время. Чтобы Ортис снизошел до откровенности, тебе надо произвести на него сильное впечатление. Я говорю не об избыточном применении силы, это необязательно. Такие, как он, в сущности, трусы. Когда они не сбиваются в стаи, то ходят с поджатым хвостом. Пугни его хорошенько – и он все тебе выложит, размазывая слезы. А если он догадается, что ты его боишься, он прикончит тебя без малейших угрызений совести и скормит останки бродячим псам.
   – Я обязательно учту ваши советы, – сказал Эндрю и поднялся из-за стола.
   – Не спеши, я еще не закончил.
   Эндрю забавлял властный тон дяди Марисы, но он, не желая делать его своим врагом, подчинился и снова сел.
   – Тебе везет, – продолжил Альберто.
   – Если колода не крапленая, – уточнил Эндрю.
   – Я не о нашей партии. На вторник назначена всеобщая забастовка, самолеты летать не будут. У Ортиса останется единственный способ добраться до клиента – на автомобиле.
   Слушая Альберто, Эндрю приходил к выводу, что Мариса подробно рассказывала дяде о каждом их слове и шаге.
   – Даже если у него будет охрана, удобнее всего перехватить его именно в пути. Но только если ты согласишься, чтобы тебе помогли.
   – Дело не в моем согласии, просто насильственные действия совершенно неприемлемы.
   – Кто говорит о насилии? Странный ты журналист: бери пример с меня, думай головой!
   Эндрю с сомнением наблюдал за Альберто.
   – Я хорошо знаю шоссе номер восемь, я столько раз проезжал по нему из конца в конец, что если ты повезешь меня в Кордову, то я сумею с закрытыми глазами описать все места вдоль дороги. Там километрами тянется неприглядный пейзаж, покрытие разбитое, аварии по нескольку раз на дню. Мариса чудом выжила в одной из них, и мне бы не хотелось, чтобы это повторилось. Поймите меня правильно, сеньор журналист, друзья этого типа подняли руку на мою племянницу и должны за это заплатить. В нескольких километрах от Гахана дорога раздваивается, огибая холм со статуей Пресвятой Девы. Справа там элеваторы, за ними тебе будет удобно спрятаться. Мои товарищи постараются, чтобы покрышки у машины Ортиса лопнули именно в том месте. Из грузовиков столько всего вываливается, что это не вызовет подозрений.
   – Допустим. Что дальше?
   – В автомобиле всегда одно запасное колесо. Что делать, если лопнут сразу два, среди ночи, да еще там, где нет мобильной связи? Правильно, идти пешком в ближайшую деревню за помощью. Ортис отправит туда своих людей, а сам останется ждать в машине.
   – Откуда такая уверенность?
   – Бывший офицер, вроде него, навсегда сохраняет высокомерие и завышенную самооценку. Брести по грязи со своими подручными значит опуститься до их уровня. Я могу ошибаться, но уж слишком хорошо я знаю этих субъектов.
   – Хорошо, Ортис сидит один в машине. Сколько времени у нас есть до возвращения его людей?
   – Четверть часа туда, столько же обратно. Да еще пока они добудятся автомеханика среди ночи… У тебя будет полно времени на допрос с пристрастием.
   – Вы уверены, что он поедет именно ночью?
   – От Думеснила до Буэнос-Айреса семь часов по шоссе, накинь еще сколько-то времени на пробки. Поверь мне, он уедет после ужина. Один человек за рулем, другой отвечает за безопасность того, кого мы считаем Ортисом и кто преспокойно дремлет на заднем сиденье. Он постарается миновать пригороды до того, как столица проснется, и отправится обратно сразу после завершения встречи.
   – Добротный план, но есть одно возражение: если пробьет сразу два колеса, а то и больше, то машина может врезаться в ограждение. Кого мне тогда допрашивать?
   – Это верно, только ограждения там нет! Одни поля да элеваторные башни, о которых я тебе говорил, но они стоят далеко от дороги.
   Эндрю, сжав ладонями виски, обдумывал предложение Альберто. Потом поднял голову, уставился на фотографию Уолша, словно пытался проникнуть в мысли своего погибшего коллеги, застывшие в прошлом.
   – Черт побери, сеньор Стилмен, раз вам нужна правда, надо набраться храбрости и отправиться ей навстречу! – воскликнул Альберто.
   – Что ж, я согласен. Только допрашивать Ортиса будем мы с Марисой, одни мы. Дайте слово, что никто из ваших людей не вмешается и не попытается свести с ним счеты.
   – Мы пережили этих варваров именно потому, что отличаемся от них. Не оскорбляй тех, кто оказывает тебе помощь.
   Эндрю встал и протянул Альберто руку. Тот, помявшись, сделал то же самое.
   – Как тебе Мариса? – спросил он после рукопожатия, снова берясь за карты.
   – Не уверен, что правильно понимаю ваш вопрос.
   – А я уверен в обратном.
   – Она похожа на вас, Альберто, а женщины вашего типа меня не привлекают.

   Возвращаясь в отель, Эндрю задержался в баре. Там яблоку негде было упасть. Мариса скользила вдоль стойки, жонглируя коктейлями. Когда она наклонялась, в разрезе ее белой блузки виднелась аппетитная грудь, и клиенты наслаждались этим зрелищем. Эндрю долго за ней наблюдал, потом, взглянув на часы, спохватился, что уже час ночи, и со вздохом побрел к себе в номер.

   В номере пахло табаком и дешевым дезодорантом. Эндрю повалился на покрывало. Звонить Вэлери было поздно, но он слишком по ней соскучился.
   – Я тебя разбудил?
   – Почему ты говоришь шепотом? Я уснула, но ты молодец, что позвонил, а то я уже беспокоилась.
   – День получился очень длинным, – простонал Эндрю.
   – Все идет так, как тебе хочется?
   – Больше всего мне хочется лежать с тобой рядом.
   – Тогда ты мечтал бы об Аргентине.
   – Не говори так.
   – Я соскучилась.
   – И я.
   – Как тебе работается?
   – Пока не знаю, увидим завтра.
   – Что ты увидишь завтра?
   – Ты приедешь ко мне сюда на выходные?
   – Я бы с радостью, но моя ветка метро не проходит через Буэнос-Айрес, к тому же в эти выходные у меня дежурство.
   – Кто же будет меня охранять?
   – Аргентинки действительно такие красивые?
   – Не знаю, я на них не смотрю.
   – Врун!
   – Мне недостает твоей улыбки.
   – С чего ты взял, что я улыбаюсь?.. Ну да, улыбаюсь. Возвращайся скорее.
   – Засыпай. Мне стыдно, что я тебя разбудил, просто мне нужно было услышать твой голос.
   – Все хорошо, Эндрю?
   – Думаю, да.
   – Можешь мне звонить в любое время, если тебе не спится.
   – Знаю. Люблю тебя.
   – И я тебя люблю.
   Вэлери повесила трубку. Эндрю подошел к окну. Мариса как раз выходила из отеля. Ему почему-то захотелось, чтобы она обернулась, но она торопливо села за руль своего “жука” и умчалась.

   Эндрю разбудил телефонный звонок. Он не сразу понял, где находится и который сейчас час.
   – Только не говори, что в одиннадцать часов ты все еще дрыхнешь! – услышал он голос Саймона.
   – Никто не дрыхнет, – солгал Эндрю, протирая глаза.
   – Ты что, всю ночь пировал? Если ответишь “да”, я сажусь в первый же самолет.
   – Меня мучили кошмары, а потом я долго не мог уснуть.
   – Попробую поверить. Пока ты там прохлаждаешься, я вкалываю в Чикаго.
   – Отлично! Я и забыл…
   – Мне бы твою забывчивость! Рассказать о моих достижениях?
   Эндрю вдруг закашлялся так сильно, что задохнулся. Его напугали капли крови на ладони. Он попросил у Саймона извинения, пообещал перезвонить и бросился в ванную.
   Из зеркала на него глянуло страшилище: трупная бледность, впалые щеки, ввалившиеся глаза, торчащие скулы… Казалось, за одну ночь он состарился лет на тридцать. При новом приступе кашля он забрызгал кровью зеркало. Голова кружилась, ноги подкашивались. Он вцепился в край раковины, опустился на колени, растянулся на полу.
   Прикосновение холодной плитки к щеке привело его в чувство. Он перевернулся на спину и уставился на светильник, мигающий на потолке.
   Шаги в коридоре как будто предвещали появление горничной. Позвать на помощь не было сил, поэтому он попытался дотянуться до шнура фена. Для этого потребовалось нечеловеческое усилие. Он схватил шнур, но не удержал его в пальцах. Шнур закачался у него перед носом, словно дразня его.
   Кто-то вставил ключ в замок. Эндрю испугался, что горничная, убедившись, что он в номере, не станет заходить. Он схватился за край поддона душевой кабины, но застыл, услышав, как за дверью ванной шепчутся двое мужчин.

   В его номере шел обыск – он узнал скрип дверцы шкафа. Он предпринял новую попытку дотянуться до проклятого фена, как будто фен мог послужить оружием.
   От рывка фен упал на пол, и шепот разом стих. Эндрю сел и навалился спиной на дверь, упираясь изо всех сил ногами, чтобы не дать ее открыть.
   Его швырнуло вперед, от богатырского удара ногой из двери вылетела задвижка, сама дверь обрушилась внутрь ванной.
   Мужчина схватил его за плечи и попытался придавить к полу, но Эндрю, забыв от страха о головокружении, оказал ему сопротивление и даже двинул обидчика кулаком по лицу. Тот от неожиданности рухнул в поддон. Эндрю вскочил и оказался лицом к лицу с еще одним врагом. Теперь оружием ему послужила емкость с жидким мылом. Нападавший уклонился от этого импровизированного снаряда, и он разбился о кафельный пол. От двух ударов в лицо Эндрю отлетел к зеркалу. У него была рассечена бровь, хлынувшая кровь не давала разглядеть противников. Борьба была неравной, у Эндрю не было ни малейшего шанса на победу. Тот из нападавших, что покрепче, прижал его к полу, второй выхватил нож и воткнул его лежавшему в поясницу. Эндрю завопил от боли, в отчаянии схватил с пола осколок фаянса и полоснул им по руке человека, который его душил.
   Теперь заорал тот. Пятясь назад, он поскользнулся на жидком мыле и задел локтем рычаг противопожарной сигнализации.
   Оглушительно завыла сирена, и обоих нападавших след простыл.
   Эндрю сполз по стене ванной вниз. Сидя на полу, он завел руку за спину, потом посмотрел на свою ладонь: она была в крови. Свет на потолке продолжал мигать. Эндрю потерял сознание.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация