А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Уйти, чтобы вернуться" (страница 15)

   Мастер согласился, что Саймон дал полезный совет.
   – Не уверен, что он что-то купил: я ушел, чтобы он меня не заметил. Он вышел на улицу гораздо более довольный, чем когда вошел. Может быть, заглянул в туалет, так сказать, попудрить носик… Затем он зашагал пешком по Восьмой авеню, поглощая круассан. Еще у него в программе было посещение магазина часов и ювелирных изделий, где он долго беседовал с хозяином. Как только он вошел в редакцию, я тебе позвонил. Не хочу проявлять излишний оптимизм, но тиски вокруг Олсона неуклонно сжимаются!
   Эндрю было предложено подровнять виски. За него ответил Саймон, потребовав убрать по сантиметру с каждой стороны.
   – Наверное, надо позвать тебя со мной в Буэнос-Айрес, – с улыбкой сказал Эндрю.
   – На эту тему лучше не шутить, у меня слабость к аргентинкам, с меня станется мигом собрать чемодан!
   – До этого не дойдет. Лучше скажи, не пора ли потребовать от Олсона объяснений.
   – Дай мне еще пару дней. Если так пойдет дальше, то к концу недели я буду знать о нем больше, чем знает его родная мать.
   – Времени у меня в обрез, Саймон.
   – Поступай как хочешь, я твой покорный слуга. Прикинь, ты да я в Буэнос-Айресе – разве не шикарно?
   – А как же твой гараж?
   – Ты о моем кладбище машин? Кажется, до начала июля у меня все равно не будет продаж?
   – Ты и в июле ничего не продашь, если совсем перестанешь туда наведываться!
   – Я упомянул матушку Олсона, а ты пытаешься заменить мою! С тебя причитается. – Саймон полюбовался собой в зеркале. – Короткая стрижка мне больше идет, ты не находишь?
   – Как насчет обеда? – спросил его Эндрю.
   – Сначала побываем в оружейном магазине. У тебя есть собственное оружие – журналистское удостоверение. Узнай, что там понадобилось Олсону.
   – Иногда у меня возникает вопрос, сколько тебе лет…
   – Спорим, продавец все нам выложит?
   – На что спорим?
   – На обед.
   Эндрю вошел в оружейный магазин первым. Саймон последовал за ним и остановился у него за спиной на некотором удалении. Пока Эндрю говорил, продавец косился на Саймона, хотя и без явного беспокойства.
   – Сегодня у вас побывал журналист “Нью-Йорк таймс”, – начал Эндрю. – Можете сказать, что он приобрел?
   – Разве это кого-то касается? – удивился продавец.
   Пока Эндрю искал по карманам свое журналистское удостоверение, к прилавку с грозным видом подступил Саймон.
   – Касается, потому что этот субъект – мошенник, использующий поддельную карточку прессы. Мы его выслеживаем. Вам должно быть понятно, как важно помешать ему совершить преступление, тем более с использованием оружия, приобретенного у вас.
   Продавец смерил Саймона взглядом, немного помедлил и вздохнул:
   – Он интересовался специфическим товаром, его покупают только настоящие охотники, а их в Нью-Йорке немного.
   – Что за товар? – насторожился Эндрю.
   – Разделочные ножи, шила, крюки, а еще – кое-что для знатоков охоты.
   – Что вы имеете в виду? – не понял Эндрю.
   – Сейчас покажу. – Продавец стал шарить на полках.
   Через минуту-другую он вернулся и принес длинный нож с деревянной рукояткой и узким плоским лезвием.
   – Прочный и тонкий, как хирургический инструмент. Человек, которым вы интересуетесь, спрашивал, подлежит ли такая штука регистрации, как, например, огнестрельное оружие или боевые ножи. Я ответил правду: на эту вещицу разрешение не требуется, в любой скобяной лавке можно найти много чего гораздо более опасного. Он спросил, давно ли у меня покупали такую штуковину в последний раз, я сказал, что не помню, и пообещал задать этот вопрос своему помощнику – сегодня у него выходной.
   – А он сам что-нибудь купил?
   – По одному экземпляру ножей каждого размера, всего шесть штук. А теперь, если позволите, я вернусь к делам, надо заняться счетами.
   Эндрю поблагодарил оружейника, Саймон ограничился сдержанным кивком.
   – Кто из нас выиграл пари? – спросил он на улице.
   – Продавец оружия принял тебя за опасного сумасшедшего, и я не брошу в него камень. Он отвечал на наши вопросы так, чтобы побыстрее от нас избавиться.
   – По-моему, ты пытаешься нарушить слово.
   – Ладно, я угощаю.

   17

   На следующий день, придя на работу, Эндрю получил новое сообщение от Марисы и тут же ей перезвонил.
   – Кажется, я нашла выход, – защебетала она. – Выслеживать Ортегу вызвался мой приятель. Он безработный, немного заработать будет для него очень кстати.
   – Сколько? – спросил Эндрю.
   – Пятьсот долларов в неделю плюс расходы, естественно.
   – Это немало, – проговорил Эндрю со вздохом. – Не уверен, что руководство газеты согласится.
   – Пять дней, десять часов в день – получается всего десять долларов в час, столько вы платите уборщицам в своих нью-йоркских банках. Мы не американцы, но это не значит, что мы заслуживаем меньше уважения.
   – Я никогда так не считал, Мариса. Но пресса сидит на голодном пайке, бюджеты урезаются, с точки зрения моего руководства это расследование и так уже влетело в копеечку.
   – Антонио мог бы начать уже завтра. Если он поедет в Кордову на машине, то можно сэкономить на авиабилете. Жилье для него не проблема, на озере Сан-Роке у него родня, это в тех же местах. Вам придется оплатить ему только работу, бензин и еду. Решайте сами. Если он вдруг найдет себе работу, он откажется от вашего предложения.
   Мариса оказалась ловкой шантажисткой. Подумав, Эндрю улыбнулся и дал ей зеленый свет. Он записал продиктованные с ее слов координаты и пообещал без промедления перевести деньги.
   – Как только я их получу, Антонио выедет в Кордову. Мы будем каждый вечер вам звонить и держать в курсе событий.
   – Вы поедете с ним?
   – В машине что двое, что один – бензина уйдет столько же, – ответила Мариса. – И потом, двое привлекают меньше внимания, чем одиночка, мы сойдем за парочку на каникулах, на озере Сан-Роке очень красиво.
   – Мне казалось, что хозяин не хотел давать вам отпуск.
   – Знали бы вы, мистер Стилмен, какие чудеса творит моя улыбка!
   – Я не собираюсь обеспечивать вам бесплатный недельный отпуск.
   – Кто посмеет назвать отпуском преследование военного преступника?
   – В следующий раз я прибегну к вашим услугам, Мариса, чтобы выторговать себе прибавку к жалованью. С нетерпением жду от вас вестей!
   – Долго ждать не придется, мистер Стилмен, – пообещала она и повесила трубку.

   За дополнительные траты придется сражаться, и Эндрю приготовился к схватке с Оливией Стерн. Но по пути спохватился: в прежней жизни этой торговли с Марисой не было, и результаты могли получиться любыми. Проще оплатить неожиданные расходы из собственных средств. Если он раздобудет интересную информацию, то будет проще потребовать прибавки, а если нет, то его, по крайней мере, не сочтут транжирой.

   Он отправился в отделение “Вестерн Юнион” и перевел в Аргентину семьсот долларов: пятьсот на зарплату Антонио и двести – аванс на расходы. Потом позвонил Вэлери предупредить, что вернется рано.

   Днем он опять сильно вспотел, его начало знобить, по рукам и ногам побежали мурашки, а поясницу сковала тупая боль. Приступ был явно сильнее предыдущего, к тому же в ушах слышался резкий свист.
   Он пополз в туалет, чтобы подставить голову под струю воды, и опять столкнулся там с Олсоном, склонившимся над раковиной, с белым порошком на носу.
   Олсон вздрогнул от неожиданности:
   – Я был уверен, что запер дверь…
   – Значит, не запер, старина. Если это тебя успокоит, я не очень удивлен.
   – Черт, Стилмен, если ты меня выдашь, я погиб. Мне нельзя остаться без работы. Умоляю, не делай глупостей!
   Эндрю меньше всего собирался делать глупости, когда у него подкашивались ноги.
   – Мне нездоровится, – простонал он, хватаясь за раковину.
   Фредди Олсон помог ему сесть на пол.
   – Что с тобой?
   – Как видишь, я в прекрасной форме. Задвинь щеколду, не хватало, чтобы сюда сейчас вошел кто-нибудь еще.
   Фредди подскочил к двери и послушно выполнил просьбу Эндрю.
   – С тобой что-то не так, Стилмен. Это у тебя не первый приступ, пора обратиться к врачу.
   – У тебя нос весь белый, как у пекаря, это тебе надо подлечиться. Ты наркоман, Фредди. Смотри не сожги себе этой дрянью ноздри. Давно это с тобой?
   – Какое тебе дело до моего здоровья? Лучше признайся, Стилмен, ты собираешься на меня настучать? Умоляю, не делай этого! Ну да, мы с тобой не ладим, но ты лучше всех знаешь, что я не представляю угрозы для твоей карьеры. Что ты выиграешь, если меня вышвырнут?

   Эндрю казалось, что недомогание проходит: онемения в конечностях уже не было, туман перед глазами рассеялся, вместо озноба он теперь чувствовал во всем теле приятное тепло.
   Внезапно ему вспомнилась фраза Пильгеса: “Разоблачить преступника, не выяснив его мотивов, – только половина работы”. Он заставил себя сосредоточиться. Замечал ли он в прошлом следы кокаина у Олсона под носом? Считает ли Олсон его опасным? Проболтаться о нем мог кто-то другой, но Олсон, подумав на Эндрю, решил расквитаться именно с ним… Эндрю задумался, как разоблачить Фредди, как выяснить, что заставило его раскошелиться в оружейном магазине на целую коллекцию жутковатых орудий и зачем они ему…
   – Ты поможешь мне встать? – обратился он к Олсону.
   Тот бросил на него угрожающий взгляд и опустил руку в карман. Эндрю показалось, что оттуда торчит кончик не то отвертки, не то шила.
   – Сначала поклянись, что не проболтаешься.
   – Не дури, Олсон. Ты сам только что сказал, что, выдав тебя, я ничего не приобрету, кроме угрызений совести. Это твоя жизнь, и то, на что ты ее тратишь, – твое личное дело.
   Олсон подал Эндрю руку:
   – Я ошибался в тебе, Стилмен, выходит, ты неплохой парень.
   – Брось, Фредди, не подлизывайся. Я буду нем как рыба, даю слово.
   Эндрю умыл лицо. Аппарат с бумажными полотенцами опять заело. Он вышел в коридор, Фредди за ним. Там они оба столкнулись нос к носу с поджидавшей их Оливией Стерн.
   – У вас заговор или я чего-то о вас не знаю? – спросила она, переводя взгляд с одного на другого.
   – Что за странные предположения? – возмутился Эндрю.
   – Вы пятнадцать минут назад заперлись вдвоем в туалете размером девять квадратных метров. Подскажите, что я должна думать?
   – Эндрю стало нехорошо. Я пошел посмотреть, все ли в порядке, и нашел его лежащим на полу. Я был рядом, пока его не отпустило. Теперь все в порядке, правда, Стилмен?
   – Опять приступ? – нахмурилась Оливия.
   – Ничего страшного, не волнуйтесь. Боли в спине иногда становятся такими сильными, что буквально валят меня с ног.
   – Обратитесь к врачу, Эндрю. Здесь, в редакции, это случается с вами уже второй раз. Наверное, были и еще приступы, просто я о них не знаю. Ступайте к врачу, это приказ! Не хватало, чтобы вас пришлось вывозить из Аргентины из-за запущенного люмбаго. Вы меня поняли?
   – Так точно! – отчеканил Эндрю нарочито нахальным тоном.
   Добравшись до своего рабочего кресла, он обернулся к Олсону:
   – Спасибо за находчивость!
   – А что мне было ей сказать? Что у нас привычка целоваться в туалете?
   – Сейчас будет еще один поцелуй. Мне надо с тобой поболтать, только не здесь.
   Он повел Фредди в кафетерий.
   – Что ты делал в оружейном магазине?
   – Зашел за отбивными… Тебе-то какое дело? Ты что, вздумал за мной шпионить?
   Эндрю попытался ответить коллеге так, чтобы тот не насторожился:
   – День напролет нюхаешь кокаин, а потом идешь в оружейный магазин… Если у тебя долги, то я бы хотел узнать об этом прежде, чем твои наркодилеры заявятся к нам в газету и учинят бойню.
   – Не бойся, Стилмен, мой визит в оружейный магазин никак с этим не связан. Это по работе.
   – Раз так, выкладывай подробности.
   Немного помявшись, Олсон решился на откровенность:
   – Ладно. Помнишь, я тебе говорил, что разбираюсь с тремя убийствами, совершенными холодным оружием? У меня тоже есть осведомители. Я был у знакомого сыщика, который раздобыл протоколы судмедэкспертов. Удары всем троим нанесены не ножом, а заостренным на конце предметом, оставляющим рваную рану.
   – Типа ножа для колки льда?
   – Нет, это такая штука, которая при извлечении из раны производит более опасные разрывы тканей, чем самое длинное лезвие кинжала. Эксперт считает, что это нечто вроде рыболовного гарпуна. Но особенность вот в чем: чтобы при использовании гарпуна повредить желудок, надо наносить удары сбоку. В детстве, помнится, отец брал меня с собой на охоту. Он охотился по старинке, как трапперы. Не стану тебе рассказывать о своем детстве, но мне пришла на память одна штуковина, которой мой папаша иногда пользовался, охотясь на оленей. Я подумал, что такими, может быть, торгуют до сих пор, вот и зашел в магазин проверить. Твое любопытство удовлетворено, Стилмен?
   – Ты всерьез считаешь, что на улицах Манхэттена орудует серийный убийца?
   – Ни капельки в этом не сомневаюсь.
   – Ты ведешь это расследование по поручению газеты?
   – Оливия хочет, чтобы мы первыми опубликовали эту сенсацию.
   – Если мы окажемся вторыми, это будет уже не сенсация. Кончай заливать, Олсон. Никакого расследования серийных убийств никакая Оливия тебе не заказывала.
   Фредди злобно покосился на Стилмена и словно бы нечаянно сбросил со столика кофейную чашку.
   – С тобой не соскучишься, Эндрю. Ты кто – журналист или сыщик? Знаю, ты бы с радостью спустил с меня шкуру, но учти, я не дамся, я смогу за себя постоять и не буду стесняться в средствах.
   – Ты бы остыл и продул ноздри, Олсон. Ты же не хочешь привлекать к себе внимание, зачем тогда швыряешься чашками? На тебя все таращатся.
   – Плевать я хотел на всех, я защищаюсь, и точка.
   – Ты о чем?
   – Где ты витаешь, Стилмен? Не видишь, что ли, что готовится в газете? Они собрались уволить половину сотрудников, один ты не в курсе. Ну конечно, ты же воображаешь, что тебе ничто не угрожает. Любимчику главного редактора можно не беспокоиться за свое место, но я в другом положении, вот и сражаюсь, как могу.
   – Что-то я тебя не пойму, Фредди.
   – Не прикидывайся глупее, чем ты есть. Твой материал про китайских сирот наделал шуму, и тебе тут же поручают Аргентину. На тебя делают ставку наверху. А я уже много месяцев не печатал ничего значительного. Приходится дежурить по ночам и молить небо, чтобы произошло что-нибудь из ряда вон выходящее. Думаешь, мне нравится спать под рабочим столом и торчать здесь в выходные, лишь бы не лишиться места? Потерять работу для меня значит остаться вообще без всего, у меня есть в жизни одно – эта работа. Тебе по ночам снятся кошмары? Конечно нет, с какой стати? А я просыпаюсь весь в поту, в жалкой дыре, на краю света, сотрудником паршивого листка, где на стене конторы висит пожелтевший номер “Нью-Йорк таймс”, а я мечтаю о лучшей доле… Потом звонит телефон, и мне сообщают, что надо бежать к бакалейной лавке, потому что произошла авария: под машину попала собака. Этот чертов кошмар снится мне раз за разом. Ты прав, Стилмен, никакого расследования Оливия мне не поручала, она вообще ничего мне не поручает с тех пор, как ты заделался ее любимчиком. Я действую по собственной инициативе. Если мне повезет и я окажусь единственным, кто сможет разоблачить серийного убийцу, если мне выпадет редкий шанс добыть сенсацию, то я побываю во всех до одного оружейных магазинах Нью-Йорка, Нью-Джерси и Коннектикута, лишь бы этот шанс не упустить, нравится это тебе или нет!
   Эндрю смотрел на коллегу, у которого дрожали руки и тяжело вздымалась грудь:
   – Сочувствую. Если я могу помочь твоему расследованию, то с удовольствием это сделаю.
   – Конечно! Подачка с барского плеча. Сострадательный мистер Стилмен! Пошел ты!..
   Олсон вскочил и выбежал из кафетерия не оглядываясь.

   Разговор с Олсоном весь день не выходил у Эндрю из головы. Узнав о том, в какое положение попал его коллега, он почувствовал себя менее одиноким. Вечером, ужиная с Вэлери, он рассказал ей об отчаянии Фредди.
   – Ты бы ему помог, – посоветовала Вэлери. – Лучше протянуть ему руку помощи, чем повернуться спиной.
   – У нас так офис устроен.
   – Не валяй дурака, ты меня отлично понял.
   – В моей жизни и так нет покоя из-за расследования. Если я еще стану искать воображаемого маньяка, то от меня вообще ничего не останется.
   – Я не об этом, а о его беде с кокаином. Это же ад!
   – Этот псих накупил каких-то странных охотничьих орудий и собирается поиграть в судмедэксперта. Одно такое длинное, тонкое, плоское. Он думает, это оружие его серийного убийцы.
   – Да, это штука непростая!
   – Что ты об этом знаешь?
   – Это хирургический инструмент. Если хочешь, завтра я захвачу для тебя такой из операционной, – ответила Вэлери, улыбнувшись, как всегда, одним уголком губ.

   Эта ее фраза заставила Эндрю призадуматься, и он лег спать, так и не прогнав донимавшие его мысли.

   Он проснулся на рассвете. Ему очень не хватало утренних пробежек по берегу Гудзона. После своего воскрешения он перестал там появляться, но сейчас решил, что до 9 июля еще далеко. Вэлери крепко спала. Он бесшумно встал, натянул костюм для бега и вышел. В Уэст-Виллидж царили тишина и покой. Эндрю короткими перебежками спустился вниз по Чарльз-стрит, потом ускорил бег и впервые в жизни пересек все восемь полос Уэст-Энд-хайвей одним рывком, без ожидания под светофором.
   Гордясь своим подвигом и радуясь возвращению к прежней привычке, он пустился бежать по аллее Ривер-парка.
   На мгновение он прервал бег, любуясь тем, как на другом берегу, в Хобокене, гаснет свет. Он обожал это зрелище, напоминавшее ему о детстве. Когда он жил в Покипси, отец рано будил его по утрам в субботу. Они завтракали вдвоем на кухне, потом отец сажал его за руль и толкал “датсун”, чтобы не разбудить мать шумом мотора. Как он скучал по родителям! На улице Эндрю, знавший наизусть все манипуляции, включал вторую передачу, отпускал педаль сцепления и, прислушиваясь к покашливанию мотора, слегка надавливал на акселератор. Отец, учивший его вождению, позволял ему проехать по мосту через Гудзон, потом они сворачивали на Оукс-роуд и останавливались у реки. С их наблюдательного пункта было хорошо видно, как гаснут огни Покипси. Отец Эндрю всякий раз встречал этот момент аплодисментами, как аплодируют завершению фейерверка.
   Дождавшись, пока погаснут огни Джерси-Сити, Эндрю стряхнул с себя воспоминания и побежал дальше.
   А потом, инстинктивно оглянувшись, он издали узнал знакомый силуэт. Он прищурился. К нему приближался Фредди Олсон, прятавший правую руку в нагрудном кармане фуфайки. Эндрю сразу почувствовал опасность. О том, чтобы встретить Фредди лицом к лицу или попытаться его урезонить, не стоило и думать: он знал, что противник успеет нанести ему смертельный удар еще до того, как он откроет рот. Выход был один – припустить изо всех сил. На бегу он в панике оглядывался, прикидывая расстояние, отделявшее его от Олсона. Как Эндрю ни напрягал силы, оторваться от преследователя не удавалось. Не иначе, тот нюхнул изрядную дозу своей дури. Как справиться с психом, с утра до вечера сидящим на кокаине?
   Впереди степенно перебирала ногами небольшая группа бегунов. Догнать их значило бы спастись: прилюдно Фредди на него не нападет. Оставалось преодолеть в рывке метров пятьдесят, это было реально, хотя Эндрю уже задыхался. Он умолял Всевышнего дать ему силы. 9 июля еще не наступило, его ждала важная миссия в Аргентине, столько еще оставалось сказать Вэлери, он не хотел умирать уже сейчас, вообще не хотел умирать… До бегунов оставалось каких-то двадцать метров, но Фредди неумолимо его настигал.
   “Поднажми, прошу тебя! – обратился Эндрю к самому себе. – Давай же!”
   Внезапно он ощутил невероятно болезненный укол, и ему показалось, что у него лопнула поясница. Он издал вопль. Женщина в группе бегунов впереди услышала его крик, оглянулась, нашла его глазами. У Эндрю перестало биться сердце: это была Вэлери, она безмятежно улыбалась, наблюдая, как он расстается с жизнью. Он рухнул на асфальт, и свет померк.

   Открыв глаза, Эндрю обнаружил, что лежит вытянувшись на длинных носилках и дрожит всем телом. Его страдания усугублял холод пластмассы. Зазвучал усиленный динамиком голос: ему будут делать томографию, это недолго, ему нельзя двигаться.
   Как двинуться, если ты связан по рукам и ногам? Оставалось унять сердцебиение, ослабить этот гулкий стук, разносящийся по белой палате. Осмотреть палату он не успел: носилки сами собой заползли внутрь большого цилиндра, и у него появилось ощущение, будто он замурован живьем в саркофаге новейших времен. Откуда-то доносилось глухое гудение, какие-то пугающие удары. Голос из динамика звучал, наоборот, ласково: все отлично, бояться нечего, обследование совершенно безболезненное и скоро завершится.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация