А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пчелиный волк" (страница 6)

   Глава 4. Дрюпин-компакт

   На «Я» имен не так уж и много.
   Яков. Английская революция вспоминается, ну, или сын Сталина, которого на Паулюса не поменяли. Немного.
   Яша.
   Ну да, Яков – это Яша и есть.
   Ярополк. Киевская Русь. Ярополк, кажется, Окаянный. Или то Святополк? Оба наверняка были хороши. Бразерам нож в носоглотку кирдык… Нехороший человек.
   Ярослав. Ярослав Мудрый и Правда Ярославичей, тотальный запрет кровной мести. Нельзя никому втыкать копье в глаз, воткнул копье в глаз – двести свиней заплати князюшке. Не, Ярослав не пойдет – если я воткну копье в глаз, допустим, Дрюпину, двести восемьдесят свиней платить не буду, пошел он.
   Что еще на «я»? Ясир. Но как-то не в традиции. Яцек. Братья-славяне. Братья-то братья, но жакан в затылок вгонят и спасибо не скажут.
   Думал, наверное, минут двадцать, ничего не придумал, плюнул, отправился погулять.
   У нас есть где погулять. И снаружи, и внутри. Снаружи тайга. А внутри атриумы – крытые внутренние дворики, к которым выходят галереи этажей. По идее, дворики должны быть хоть как-то облагорожены. Сады камней и не камней, газоны, фонтаны, мандариновые деревья, отдохновение души. Но до благоустройства атриумов административная рука не дотянулась, кое-где снаружи благоустроили только. А внутри просто забетонировали и наставили скамеек. В плохую погоду в атриумах расслаблялись десантники, жгли медовуху и жарили шашлыки, по ночам научный персонал устраивал готические вечеринки. Кстати, давно они ничего не устраивали, давно тишина. Заняты.
   Сегодня атриум тоже был пуст. Я обогнул по галерее этаж. Все двери закрыты, все попрятались по конурам. Может, и правильно, слухи-то ходят страшненькие.
   Я еще раз обогнул этаж, кинул вниз гальку, постоял, поглядел вниз, поглядел вверх. Решил в третий раз обойти. Еще себе имя попридумывать. Пока ходил, в башке всплыл какой-то Яллопукки, смешно.
   Уже добрался до середины галереи по противоположной стороне, как увидел, что дверь в комнату Дрюпина открыта. Видимо, Дрюпин тоже бессонницей маялся. А раньше за ним такого не замечалось, поскольку Дрюпин был пуглив, как мускусная крыса, она же ондатра. А может, просто забыл закрыть.
   Я решил использовать удачную ситуацию, немножечко Дрюпина шугануть, порадовать сердце. Потихонечку просунулся в дверь.
   Дрюпинская койка была пуста. Возле рабочего стола тоже его видно не было…
   Дрюпин был за дверью. Прятался. И, судя по натужному дыханию, в руках у него была табуретка. Только Дрюпин мог впасть в напряжение, поднимая всего-навсего табуретку.
   – Дрюпин, – сказал я. – Только не надо меня мебелью отоваривать, это не по-дружески совсем.
   Дрюпин промолчал, только сильнее запыхтел.
   – Ближнего – и табуреткой! – с укоризной сказал я. – Разве тебя этому учили в спецпэтэу?
   Дрюпин не отвечал. Дело было плохо. Когда тебя хочет отабуретить технический гений, это свидетельствует о…
   А кто его знает, о чем это свидетельствует. Я сделал шаг назад, затем резко прыгнул. Реакция у Дрюпина была не очень, я уже был в комнате, а он только-только вломил табуретку в косяк. Табуретка разлетелась, испортил казенное имущество.
   – Ты что, Дрюпин?! – удивился я. – Это же я…
   – Не подходи!
   Дрюпин выхватил из-за пояса электрошокер собственной конструкции. Шокер Дрюпина стрелял не проволоками с крокодилами, а специальной соплевидной электропроводящей массой. Масса разлеталась веером на пять метров, уклониться от нее было нельзя, зарядов в шокере было восемь, с резервуаром повышенной емкости – двадцать два. Оружие весьма опасное, недаром Дрюпин сейчас работал над большой моделью – для разгона демонстраций.
   – Дрюпин, – сказал я и сместился к койке. – Ты чего?
   – Стой! – Дрюп пульнул в меня из своего соплемета.
   Но за секунду до выстрела я успел сдернуть с койки покрывало и вышвырнуть его перед собой, на шокерный ствол.
   Энергетические сопли убили верблюжью шерсть.
   Второй раз выстрелить я Дрюпину не дал, метко кинул в него конденсатором со стола. Конденсатор в лоб хлоп, Дрюпин свалился.
   Я прыгнул на него, выбил шокер, прижал к полу.
   Дрюпин отбивался с такой энергией, будто я был не человек, пятьсот сорок раз спасший ему жизнь, а чудище обло, озорно и так далее, собирающееся высосать дрюпинский костный мозг. Изобретатель пинался, лягался, царапался, плевался, кусался, пришлось даже его немножечко стукнуть.
   Дрюпин отключился, а я стал осматривать его берлогу в поисках жидкости – чтобы в морду ему брызгануть, так он хоть станет вменяемым. Но едва я отвернулся, этот гад рванул на четвереньках из комнаты. Еле успел сцапать его за шиворот и вдернуть обратно.
   – Ты чего, Дрюпин? Куда бежишь?
   Дрюпин лягнулся, попытался высвободиться снова, пришлось еще его треснуть немного. И еще немного. А потом даже не немного – Дрюпин никак не хотел униматься.
   Когда, наконец, унимание произошло, я спросил:
   – Ты что, Дрюпин? Это же я! Драников на ночь объелся, кошмары мучают?
   – Отойди! – Дрюпин отмахнулся от меня как от какого-то вия будто. – Отойди!
   И даже знамение крестное сотворил! Только неправильное. Вот что означает технический человек, с гуманитарностью мало знакомый. Но, видно, пробрало что-то беднягу.
   Я шагнул к нему – Дрюпин шустранул в сторону постели. Я думал, под койку ему залезть не удастся – тушка изрядная, голова большая и бугристая, с одной головой такой трудно куда-то вставиться. Но Дрюпин меня снова удивил. Говорят, что любая кошка может легко влезть в рукавицу. Дрюпин оказался тоже довольно кошачьим типом – он как-то легко втянулся сам в себя, а затем втянулся и под койку. Быстро все это причем, чтобы так шустро втягиваться под койку, надо иметь серьезный подкоечный опыт. И некоторые особенности анатомии. Может, Дрюпину не только руки модифицировали? Сделали этакий автоскладывающийся вариант человека? Дрюпин-компакт. Эти твари все могут – у меня правая ладонь в мороз плохо, между прочим, работает…
   Мне вдруг стало Дрюпина даже жалковато – такие подкоечные умения не от хорошей жизни вообще-то возникают. Я решил быть с Дрюпиным помягче.
   – Ты что, Дрюпин, совсем сорвался? – голосом возможного старшего брата спросил я. – Нехорошо себя чувствуешь? Голова кружится? У тебя аптечка тут есть или одни припои разные? А может, за доктором сбегать? Сбегать?
   Я это вполне серьезно говорил, без иронии. Наверное, это и успокоило Дрюпина. Хоть как-то.
   – Странно… – тихо сказал он из-под кровати.
   – Что странно?
   – Странно слышать это от человека, который только что хотел тебя убить…
   – Дрюпин! – Я укоризненно заглянул под кровать. – Ну ты что?! Зачем мне тебя убивать?
   Видно плохо было, лишь глаза блестели из глубины.
   – Ты бы вылез, – попросил я. – А то так неудобно дискутировать. Вылезешь?
   – Не вылезу, – ответил Дрюпин.
   Не надо людей жалеть, люди жалости не понимают.
   – Зря. – Я выбрал на столе жестяную банку с разными электроштуками, уронил на пол.
   – Эй! – возмутился Дрюпин из-под кровати.
   – И сказала Мачеха Золушке, – я выбрал другую банку, – отдели горох от чечевицы до захода солнца, иначе… Иначе будет плохо. Мне кажется, Мачеха упростила этой глупой девчонке задачу – надо было добавить еще, допустим, перловку…
   Я уронил третью банку, с какими-то мелкими треугольными штуковинами, они очень удачно смешались со штуковинами предыдущими.
   Дрюпин не вылезал.
   – А скажи-ка мне, Дрюпин, что будет, если все эти электротехнические принадлежности залить соплями из шокера? Отличный винегрет получится. Пожалуй, я…
   – Ладно, вылезаю.
   Койка подпрыгнула – наверное, Дрюпин пошел на подкоечный вираж.
   – Только, Дрюп, давай, безо всяких там твоих фризеров, трассеров и пси-дайверов. Мне совсем шутить не хочется.
   Койка перестала подпрыгивать. Что-то железно щелкнуло – Дрюпин, видимо, отказался от агрессивных планов.
   Так же ловко, как и влез, Дрюпин вылез. Надо потом, при случае будет обучиться этой технике. Когда Дрюпин придет в норму.
   Гений изучил разгром, поглядел на меня с осуждением.
   – Ты сам виноват, – сказал я. – Нечего было…
   – Ну, ты и гад… – выдал разочарованно Дрюпин.
   – Успокойся, Дрюпин. Скажи спасибо, что я тебя прямо под койкой не расстрелял. Из твоего собственного соплястика. Ты бы очень мило там покорчился… Ладно, мне надоело с тобой собачиться. Давай разговаривать.
   – Давай.
   – Значит, ты настаиваешь на том, что я пытался тебя убить?
   Дрюпин быстренько взглянул на все еще валяющийся на полу шокер. Для верности я подтянул его к себе носком ботинка. Отсекайте у людей искушения, и станут люди гораздо лучше.
   – Ты не пытался… – поправил Дрюпин. – Ты хотел…
   – А почему тогда не убил?
   Серьезный вопрос. Если я уж так хотел, то почему тогда не убил?
   – Откуда я знаю… – поежился Дрюпин. – Передумал, наверное…
   – Подробнее.
   – А ты что, не помнишь? – Дрюпин был насторожен.
   – Не помню. Давно я заходил?
   – Минут двадцать…
   Дрюпин снова скосился на шокер.
   Забавно. Забавные вещи у нас тут происходят. Угрожающие. Опасные, я услышал опасность. Казалось бы, что такого – Дрюпину прикошмарился я, мне самому много что снится, и сам себе я тоже частенько снюсь. Конечно, ничего… Но в этом во всем было что-то такое… неприятное.
   Кто уснет у подножия сфинкса и увидит во сне себя, умрет до новой луны, так будет.
   – Я спал, – стал рассказывать Дрюпин, – спал. Спал, но потом вдруг проснулся. Знаешь, такой эффект присутствия. Или опасности какой… Я, короче, нервно проснулся. Огляделся. И тут гляжу, а ты надо мной стоишь!
   – Я?
   – Ты.
   – А может, ты все-таки не проснулся? – Я поглядел на Дрюпина строго. – А я явился к тебе во сне?
   – Ну, тебе видней, конечно, как ты ко мне явился, я тебе рассказываю как было. Я проснулся и вижу – ты.
   – А это был точно я?
   Дрюпин кивнул:
   – Ты. Знаешь, я твою поганую морду всегда определю. Правда, она у тебя такая бледная была, как у… покойника…
   Тревожно. И плохо дело. Я с лицом, как у покойника, брожу по базе, это невесело в общем-то. И тут мне подумалось кое-что, и я спросил:
   – А как я был одет?
   – В халат, – сразу же ответил Дрюпин. – В такой черный халат, плащ даже такой. С капюшоном. На самые глаза надвинут был капюшон. Вот так…
   Дрюпин показал как – до переносицы.
   – Как же ты меня разглядел? Если я был в капюшоне?
   – Знаешь, всегда разглядишь человека, собирающегося тебя прибить, я тебе уже говорил…
   – А с чего ты взял-то это? Что я тебя прибить собирался? Я что, душить тебя начал? Или ножницы из кармана достал?
   – Я по глазам же увидел! – заявил Дрюпин. – Это всегда видно! Ты на меня с такой ненавистью из-под капюшона смотрел! Будто я у тебя… ну, даже не знаю, что тебе сделал! Я и проснулся-то от твоего этого страшного взгляда!
   – И что дальше было? – продолжал расспрашивать я.
   – Ты же сам… Короче, ты смотрел-смотрел, а потом… Потом ты смылся. Я лежал сперва долго, ну и решил оборониться немного… А тут ты и сам заявился. Второй раз. Зачем-то переоделся только… Ты случайно не лунатик?
   Лунатик. Хожу по ночам… Луноход. Не может быть такого. Если бы я ходил по ночам, мне бы давно об этом сказали. Меня бы лечили…
   А может, я раньше луноходил? В той жизни, из которой ничего не помню? Только вот… Только вот при чем здесь плащ с капюшоном? У меня никакого капюшона с плащом нет, я вообще не терплю всякие капюшоны, когда что-нибудь на глаза налезает – просто вешаюсь. Тогда получается что? Что не луноход я вовсе, а шизик. Что где-то храню я этот черный плащ…
   Со стороны атриума послышался приглушенный сабвуферный хлопок.
   Птуккк.
   Дрюпин ойкнул.
   Что ж, этого и следовало ожидать. Сначала являюсь я-призрак-в-капюшоне, а затем вот такие хлопки раздаются.
   Птуккк.
   – Это что? – Дрюпин подвинулся к стене.
   Я заметил, многие ищут в стенах поддержку, что ли, какую. Будто стены могут спасти.
   – Что это? – спросил Дрюпин уже наоборот.
   – Дробовик, – ответил я. – Кто-то пальнул из дробовика.
   – Это неспроста, – забеспокоился Дрюп. – Сначала ты ко мне заглянул…
   – Я к тебе не заходил, – перебил я, только Дрюпин не услышал.
   – Потом ты второй раз ко мне зашел. А теперь стреляют…
   – Тут всегда стреляют.
   – Сегодня они не запускали ничего… – Дрюпин приложил ухо к стене. – Они ее не запускали. Почему тогда стреляют…
   Со стороны атриума простучала очередь. Длинная. Ни разу не прервалась. Штурмовая винтовка. Чк-чк-чк.
   Дрюпин от стены оторвался, огляделся полуубито.
   – Оружие есть? – спросил я.
   Дрюпин оружия никогда у себя не хранил. Во всяком случае, приличного. Разной хитроумной дряни у него было всегда куча. Трассеры, фризеры, о них уже говорил, а еще самосвязыватели, поскальзыватели, зуболом. Зуболом мне особенно нравился. С виду обычный, правда, чуть меньший в размерах мегафон, а наведешь его на цель, нажмешь на кнопочку – и у этой самой цели начинают жутко болеть зубы. Так что ничего, кроме зубной боли, не остается. Только работал вот он ненадежно, был еще не отлажен, и иногда зубы начинали болеть у самого стрелка. Выявить какой-то закономерности не удавалось, и зуболом находился в стадии вечной разработки уже больше года.
   Странно даже, с чего это вдруг Дрюпин решил треснуть меня табуреткой? Мог бы сразу чем-нибудь мощным, запасы-то есть… Растерялся с испуга.
   – Оружие нормальное есть? – снова спросил я.
   – Шокер…
   Я поднял с пола шокер. Семь зарядов осталось.
   Еще очередь.
   – Что это?! Что происходит?
   – Кто-то стреляет, говорю же. Надо пойти…
   – Ты думаешь, нападение? На базу кто-то напал?
   Дрюпин зачем-то обернулся одеялом.
   – Вполне может быть… – сказал я. – Тут полно всего. Оружие, взрывчатка. Не удивлюсь, если пара боеголовок даже припасена…
   – Здесь нет боеголовок. Я пять раз все проверял. У нас здесь нет источника радиации…
   Взрыв. Со стола посыпались гайки. Глухой такой взрыв, на пластик похоже.
   – Это внизу, – сказал Дрюпин. – Что ты думаешь делать?
   – Надо посмотреть.
   – Может, не надо?
   Еще взрыв. Уже граната. Лампа под потолком погасла, по углам загорелся тусклый красный цвет.
   – Что это?
   – Аварийное освещение, – пояснил Дрюпин. – Генераторы отключились. Везде темно теперь… Полчаса темноты.
   – Включить можешь?
   Дрюпин вытащил из шкафа ящик с небольшим лаптопом.
   – Здесь я терминал собрал… – сказал он. – Так, неофициально… Попробую запустить пораньше…
   – Попробуй. Слушай, Дрюмп, ты знаешь какое-нибудь имя на букву «я»?
   – Ярыло, – сказал Дрюпин. – Тебе очень пойдет.
   Я шагнул к двери.
   – Ты что, действительно пойдешь? – спросил Дрюпин.
   – Пойду. Погляжу одной рукой. Тебе кого-нибудь убить?
   – Угу. Себя убей. А у Сирени как, дверь тоже открыта?
   Я не ответил, открыл дверь, шагнул на галерею.
   Снизу полыхнуло. Зеленым. В красном свете бластерный разряд казался зеленым, свирепый получался эффект…
   Стоп! А кто, собственно, стреляет?
   Бластерами десантникам нельзя пользоваться, даже в экстренном случае, за этим строго следят. Кто стреляет?
   Снова автоматная стрельба. Потом крик. Кого-то прибили, однако…
   Вжжих! Разряд в потолок, попал прямо в лампу, стекло взорвалось и посыпалось вниз золотым конфетти. Красиво. Что-то в последнее время слишком много разной стрельбы…
   Я не удержался, выглянул за бортик вниз.
   В атриуме разворачивалось сражение. Если сказать вернее, избиение. Избивали десантников.
   Их было довольно много, десантников. Я быстро посчитал. Тринадцать штук.
   Четверо шевелились на полу в неудобных позах.
   Остальные нападали на человека, стоявшего в центре дворика. Человек был невысок, и на нем и в самом деле был плащ с капюшоном. Только в красном свете аварийных ламп он не казался черным, скорее, бордовым. Десантники нападали без оружия, винтовки беспорядочно валялись на полу вперемешку с другим оружием, я разглядел три бластера и переносной зенитно-ракетный комплекс.
   Десантники нападали, человек отбивался.
   Стреляли лишь двое. Да и то невпопад как-то, скорее даже не для поражения цели, а для отвлечения. Трассирующие пули пролетали над головой человека в плаще, но он не очень их пугался.
   Один десантник сидел спиной к железобетонному кубу. С бластером в одной руке, с каской в другой. Палил он. Иногда. Большую часть времени пребывал в отрубе, пробуждаясь иногда и стреляя куда бог пошлет. Потом снова отрубался.
   Сверху продолжал сыпаться мерцающий золотом порошок. Золотой снег. Странный Новый год. Все странно.
   Сначала я не понял – к чему вся эта нелепая стрельба не по мишени. Затем дошло. Они даже резиновыми пулями в него не стреляли! Чем-то этот тип им был весьма и весьма дорог. Что ж, тем лучше. Шокер у меня наготове. Вырублю этого гада энергетическими соплями. Отличусь героически и узнаю, что за привидение такое…
   Такая борзота – в одиночку на целую базу!
   Сражение продолжалось. Счет в пользу оборонявшегося – нападать-то десантники нападали, только толку было мало.
   Удивительное все-таки у него было искусство! Не видел такого. Ни в кино, ни вообще. Похоже на какой-то бредовый танец. Пляска Смерти, расхлябанный веселый макабр, что-то такое истеричное и сверхэффективное.
   И оружие тоже. Вроде короткой алебарды с торчащим вверх шипом. Алебардо-чекан.
   Движение, блеск и свист – десантник падает с подрезанными коленными сухожилиями.
   Движение – клинок входит в плечо, оружие на пол, еще один, валяется, орет.
   Красиво, можно смотреть долго, любоваться даже.
   А где же, кстати, подмога? Так он всех их перекалечит. Не, я давно знал, что десантники наши в бою не очень велики, но чтоб так… Не справиться с каким-то недомерком – на голову ниже самого низкого…
   Я вдруг понял.
   Он совсем не недомерок. Он тоже. Тоже мальчишка.
   Коллега?
   Может, с другой базы? Может, есть другая такая, как наша?
   Ладно, сейчас узнаем.
   Я выдохнул и двинулся вдоль стены галереи, стараясь держаться подальше от перил. Так, на всякий случай.
   Когда я добрался до лестницы, ведущей в атриум, схватка закончилась. Пули не свистели, лазер не полыхал, ничего не брякало, ничего не громыхало, только лампа разбитая все сыпала и сыпала золотой пылью.
   Я притаился и почти сразу услышал, что по лестнице поднимаются. Громыхая оружием и, как мне показалось, железными сапогами громыхая. Куда он прет, интересно? С галереи никуда выйти нельзя, только снова в атриум… Можно в соседний блок перебраться, только зачем? Заблудился, что ли?
   Посмотрим.
   Подождем.
   Я стал ждать.
   Поднимался он достаточно медленно, нагруженно. Когда вывалился на галерею, стало ясно почему. Он собрал почти все валявшееся в атриуме оружие. Даже ПЗРК и то прихватил. Куда ему столько?
   Любитель оружия прогрохотал мимо меня. Арсенал ходячий.
   – Стоять, – негромко сказал я.
   Мне понравилась его реакция. Он даже не сбросил оружие, а как-то вышел из него, все эти железяки остались на секунду висеть в воздухе, а он уже выхватывал из-за спины свою алебарду.
   Я стрелял метров с пяти. Три выстрела. Соплемет выбрасывал парашютом шокирующие заряды, увернуться от них было нельзя. По уверениям Дрюпина.
   А он и не уворачивался. Он шагал навстречу выстрелу, взмахивал секирой, шок-паутина разделялась на две части. И он сквозь них проходил.
   Надо Дрюпину будет еще поработать над шокером, потом скажу. Если…
   Три шага сквозь наэлектризованный силикон, парень оказался передо мной и на четвертом движении разрубил шокер. Больно ударило по пальцам, я остался безоружен.
   Замер, прижавшись к стене. Это было лучшей тактикой, судя по классу подготовки, мальчик в плаще шутить не любил. Лишний раз двинешься – рассечет сухожилия. А они мне еще пригодятся.
   А вообще… Вообще в горло, точнехонько в артерию упиралась сталь. Секира.
   Он поднажал, и сталь прорезала кожу. Мыслей у меня никаких не было, просто стоял.
   Рявкнули сирены – Дрюпин запустил генераторы. Вспыхнул свет, лампа была как раз напротив меня. Довольно долго я не видел ничего, кроме белизны.
   Но что-то произошло.
   – Как это… – еле слышно прошептал парень. – Что такое…
   Алебарда отпустила.
   Голос какой-то никакой. Хотя нет, противный, кстати.
   Свет лупил в глаза, я старался все-таки через него проглядеться, нет, бесполезно. Зря я велел Дрюпу включить свет. Алебарда отдалилась от меня на сантиметр. Мало. Сантиметр – это мало…
   – Брось оружие.
   Ну вот, наконец-то. Сирень.
   Грозная Сирень, воительница, птица смерти и дщерь Ахелоя [8], стояла в центре галереи, проснулась наконец-то. В гламурной розовой пижаме с цветочками и леопардами. Если бы я мог, я бы засмеялся, честное слово.
   – Оружие на пол, – повторила Сирень.
   Он медленно обернулся. Алебарду не выпустил, так и продолжал держать меня, лезвие почти на горле, одной ногой во тьме.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация