А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пчелиный волк" (страница 32)

   Глава 11. День Свиньи

   – Слушайте внимательно, – сказал я. – От этого зависит многое. Наша жизнь. Ваша задача. После того как я уйду, выждите примерно полчаса. Затем двигайте в сторону подъемного моста…
   – Будет погоня, – проныл Коровин. – Пендрагон пустит за нами своих псов, они нас догонят!
   – Не догонят, – возразил Кипчак.
   – Ты не знаешь кобольдов! Они преследуют жертву до той поры, пока она не упадет от истощения…
   – Кобольды не любят воду, – ухмыльнулся Кипчак. – Они как кошки. Стоит перейти реку, и они дальше не пойдут.
   – Это если мы успеем до реки добраться! А если не успеем? А если не успеем?
   Коровин сидел на полу клетки, прижимая к груди ободранного Доминикуса. Выглядел он плохо. Они оба выглядели плохо. Коровин был поломан. Мне несколько знакомо подобное состояние. Состояние поломанности. В таком состоянии человеку ничего не хочется. Он сидит, смотрит три часа в стену, а потом отправляется в умывальник искать мыло для шнурков.
   Доминикус тоже выглядел туго. Шерсть на нем слегка отросла, отчего он стал похож на давно не бритого колхозника. Не хватало картуза, гармошки и папироски. Положительные моменты в этом тоже были – наглости в глазах Доминикуса убавилось, а смирения, напротив, приросло. Вместе же Коровин и Доминикус являли унылую композицию. «Весна в тифозном краю», что-то вроде этого.
   Прямо сюжет картины за № 4.
   Доминикус появился утром. Злобен, голоден, обличьем мизерабль. Надпись «Дублон» практически заросла. К сожалению. Все мои труды пошли мелким прахом, развеялись.
   Честно говоря, я никак не мог объяснить появление Доминикуса, Коровин же трактовал это событие в духе общекошачьей преданности и смышлености. Бывали же случаи, что кошки, случайно отставшие от своих хозяев, проходили сотни, даже тысячи километров, руководствуясь лишь одним внутренним чутьем. Так говорил он.
   Я возражал, указывая на то, что, мол, да, случаи, конечно, бывали, но на преодоление тысяч километров у этих героических кошек уходило много времени. Месяцы, а иногда годы. Так что если уж браться объяснять, то лучше объяснять появление Доминикуса вовсе не чудесами скорохождения, а причинами гораздо более простыми. Скорее всего, кто-то из сбивших нас молчальников просто вез его тайным образом в рукавице, ну, или в бездонной бутылке.
   Кипчак, выслушав наши доводы, сказал, что, вполне может быть, Доминикус и сам добрался. В мире есть не только прямоходящие или обходные дороги, в мире есть и другие дороги. И некоторые животные, в частности кошки, как раз такие дороги могут чувствовать.
   – Если бы я знал такие дороги, – застонал Коровин, – я бы давно бежал в теплые края, к целебным источникам. Открыл бы бальнеологический курорт, лежал бы в теплой газировке…
   – Очнись, эльф! – Я ткнул Коровина в плечо. – Соберись, все будет нормально…
   – Я устал, – сказал Коровин. – Мне пора уходить. Мне пора возвращаться домой, а я не знаю как. Эти сволочи затопили пустыни…
   – Не ной, Коровин, – я верну тебя домой, – пообещал я. – Верь мне, Бемби, скоро лето. И Кипчака верну. Пойдешь со мной в тот мир?
   – Не пойду, – ответил Кипчак. – Мне и тут хорошо.
   – Посмотри, Коровин! – поучающе сказал я. – Вот пример настоящего патриота.
   – Всегда подозревал, что патриоты такие, – огрызнулся Коровин. – Низкорослые и зеленые… Могу по этому поводу рассказать анекдот…
   И Коровин рассказал широкоизвестный анекдот про двух червячков. Кипчак засмеялся мелким гномьим смехом.
   – Пора уходить, – повторил я. – Слушай теперь свою задачу, Коровин. Твоя задача – следовать за Кипчаком, слушаться его. Понятно?
   – Понятно. Всегда готов повиноваться настоящему патриоту…
   – Твоя задача, Кипчак. Ждать меня у моста. Остаться незамеченным, просто ждать.
   – А можно, я с тобой? – Кипчак аж подпрыгнул, так ему хотелось повоевать.
   – А кто присмотрит за Коровиным и Доминикусом?
   – Пусть сами за собой присматривают!
   – Делай, как я сказал! – Я прибавил строгости в голос. – Ты мне оруженосец или кто?
   Кипчак надулся.
   – Все это здорово, – просипел Коровин. – Все ваши планы. Только как мы выберемся отсюда?
   Коровин злобно пнул решетку и потряс руками – по случаю окончания поэтических сатурналий нас заправили в колодки.
   – Решетка крепка, – снова проныл Коровин. – А я не Доминикус, не могу видеть тайные тропы.
   – Решетка крепка, – согласился я. – Замок нет. Такой замок можно гвоздиком открыть, если хорошенько смазать…
   – У меня, лично, гвоздика нет, – буркнул Коровин.
   – Зато у тебя есть смазка, – сказал я.
   – Какая это смазка? – спросил Коровин.
   – Если мы уж пошли по анекдотам… Знаешь анекдот про пьяницу и дохлую кошку?
   Коровин секунду вспоминал, затем прижал к груди Доминикуса и сказал:
   – Не дам Доминикуса выжимать!
   – Ну разочек! – попросил я. – Смазки нужно совсем немного, чуток его жулькнем…
   – Нет! – Коровин отвернулся в сторону.
   – Ладно, Коровин, шучу, – смилостивился я. – Не нужен мне твой Доминикус. Сиди тихо, как услышишь два зеленых свистка, так начинай слушаться Кипчака.
   – Ты нас освободи сначала, – буркнул Коровин.
   С освобождением пришлось немного повозиться. Для начала я избавился от колодок. Это было легко. И никакого секрета в духе Гудини. У меня, как и у Дрюпина с Сиренью, хирургически смещены суставы пальцев обеих рук. Умельцы из медлабов Ван Холла хорошо над нами поработали. Ни одни наручники, не говоря уж о примитивных колодках, не могут меня удержать. Надо просто потянуть – и кисть складывается почти вдвое. Это немножко больно, зато полезно.
   Поэтому меня лучше связывать веревками. Или кожаными ремнями. И то не поможет. Ненадолго поможет.
   Я сморщился и вытащил руки из колодок.
   – Ого! – восхитился Кипчак.
   – Ты мог выбраться в любую минуту! – разозлился Коровин. – А мы в этих клетках мучались…
   – Всему свое время, – изрек я. – Время разбрасывать чебуреки, время собирать их обратно. Кстати о камнях.
   Я просунул руки через прутья клетки и стал простукивать замок ногтем. Тук, тук, тук, я твой друг. На простук ушло не больше пяти минут. Я выяснил, в каком месте крепится штифт язычка, подобрал с земли камень и ударил. Язычок хрустнул. Замок открылся. Так же легко открылись замки и на других клетках.
   – Ждите сигнала, – сказал я.
   – А нас кто освобождать будет?! – возмутился Коровин.
   – Главное для человека – внутренняя свобода, – напомнил я. – Кто имеет внутреннюю свободу, тот получает свободу внешнюю.
   Хорошо сказал, самому понравилось.
   Я разломал колодки Кипчака и распустил веревки Коровина.
   – Повторяю. Через полчаса идите к мосту. Ждите меня там. Кстати, Коровин, дай-ка веревочку.
   Коровин кинул мне веревку. Я привязал ее к замку. Какое-никакое, а оружие.
   Штаб-квартира Пендрагона помещалась в дальнем углу Владиперского Деспотата. Не знаю, как нашел, шел-шел и нашел. Интуиция, брат. Это был дом, сложенный из серых камней, с маленькими окнами, трубой, большой кухней, пристроенной слева, и не менее большой кладовкой справа. Изрядное жилье, что и говорить.
   Остальным воинам персональный дом, видимо, не полагался, и они жили кто как. Кто отстроил себе избушку из хвороста, кто отрыл землянку, кто ограничился шалашом, а кто просто жил в длинном разваленном бараке. Между жилищами располагались многочисленные хозяйственные постройки. Гаражи, конюшни, кузницы, мыловарни и все в том же духе, отчего весь Владиперский Деспотат здорово походил на дизайнерское пончо.
   Охраны вокруг меня никакой не было. Вернее, она была, несколько патрулей бродили туда-сюда со скучающими лицами, но из-за отсутствия вменяемой планировки пользы от этой охраны не было никакой. Скверную охрану было легко объяснить – с севера Деспотат был окружен горами, пробираться через которые желающих не находилось, со всех остальных сторон простиралась тундра, пространство тоже не веселенькое. Угрозы с неба Пендрагона не очень пугали.
   Возле штаб-квартиры мялся один страж, да и тот какой-то намыленный.
   У ближайшей поленницы я набрал дров, обвязал их веревкой, закинул за плечо. Сойду за истопника. Печник и Пендрагон. Пендрагон и Печник.
   Чтобы еще больше сойти за печника, я стал хромать и покашливать. И легко приблизился к часовому вплотную.
   – Ты куда? – Охранник упер мне в живот грязную трубу.
   Я скосил глаза и был несколько удивлен. Потому что труба оказалась совсем не трубой. Труба оказалась портативным ручным разрядником производства «Ван Холл Корпорейшн». Попросту говоря, бластером. Сверхсекретной разработкой, не поставляющейся не только в армейские подразделения, но и в части специального назначения. Использовавшейся исключительно в рамках проекта «РТ». Проекта «Пчелиный волк». Любимое оружие Дрюпина.
   Интересно, знают об этом в «Ван Холл Корпорейшн»?
   На голове этого стража еще и шлем спецназовский был. Но, правда, не наш, штатовский. Не такой хороший, как наш, но пригодиться может.
   – Чего вылупился? – Страж ткнул меня бластером в живот. – Дрова принес, что ли?
   – Дрова, – понуро ответил я.
   – Пароль?
   – Моткаселька, – сказал я.
   – Какая еще Моткаселька… – не понял страж.
   Я резко ткнул его в живот прикладом его же бластера. Страж провалился внутрь дома. Я шагнул за ним и оказался в прихожей. Стражник снова навел на меня бластер. Пришлось стукнуть его неумолимыми дровами. Шлем его не выручил. Страж затих. Я подобрал бластер, закинул за плечо. Связал этого дурачка дровяной веревкой. Обшарил. Ничего интересного. Трубка, ложка, томик славянской фэнтези в кармане. Родомиры, Велесы, волкодлаки, мавки-шмавки, короче, сплошное беловодье. Все понятно.
   Стащил с охранника сапоги, снял шлем. Сапоги оказались мне великоваты и дурно пахли, хотя тут все дурно пахло. Я закатил стража под лавку, накрыл дерюгой. Напялил каску на голову, она была мне тоже чуть велика.
   Стал на часы. Буквально через минуту подбежал мелкий парень в длинной грязной кольчуге. Посмотрел на меня, вернее, на бластер.
   – А где Лейкин? – недовольно спросил он.
   – Лейкин… он это…
   – Опять дрыхнет! – недовольно закончил тип в кольчуге. – Ну, в этот раз… Шкуру спущу!
   – Он приболел, кажется, – сказал я.
   – Знаю я его «приболел»! – злился парень. – В прошлый раз приболел, в этот раз приболел. А посты оголены! А Пендрагон с меня спрашивает! Какой, говорит, ты разводящий, если у тебя посты оголены! Эта сволочь любит новеньких подставлять… Ты новенький?
   Я кивнул.
   – Ясно. Ладно, стой. Сегодня у начальства важная встреча.
   Я выразил рвение всей фигурой. Глаза хотел выпуклить, но передумал – через забрало шлема вряд ли чего было видно.
   – Смотри тут, – разводящий огляделся, – обстановка неспокойная. Говорят, Магический Орден возрождается. Недобитки чертовы, пердолетчики…
   Разводящий с презрением плюнул.
   – Пендрагон этого не допустит! – брякнул я. – Пендрагон начеку!
   – Надо и нам быть начеку! – разводящий осмотрел меня еще раз. – Устало выглядишь как-то… Небось вторую смену дежуришь?
   Я промолчал.
   – Смотри. Пендрагон не говорил, но я чую, что должен прибыть и сам Застенкер.
   – Сам Застенкер?
   – Угу. У них с Пендрагоном беседа будет. Надо обеспечить конфиденциальность.
   – Обеспечим, – заверил я.
   – Отлично. Держись, сегодня, кажется, дождь будет.
   Разводящий похлопал меня по плечу и нырнул в сумрачный проем между строениями.
   Я стал держаться. Планы мои несколько поменялись. Первоначально я хотел просто вломиться в штаб-квартиру, навешать всем по ушам, вытрясти из этого Пендрагона нужную информацию и быстренько смыться. Теперь мне захотелось послушать.
   Конечно, это было опасно. Пропажу из клетки Кипчака, Коровина и меня могли заметить. Но соблазн подслушать беседу двух власть предержащих Владиперского Деспотата был сильнее. Насколько я успел разобраться в структуре тутошней политической системы, Пендрагон был кем-то вроде президента, Застенкер начальником охраны, ну, или серым кардиналом. Они могли знать много интересного. Много того, чего в беседе с посторонним и не выложишь.
   Я остался.
   Еще минуты через три из-за угла дома появился Пендрагон. Он шагал быстро, кутаясь в длинный плащ, и я подумал, что Повелитель Драконов похож на Петра Первого с известной картины. Не с той, где он пытает собственного сына, а той, где он идет сквозь дождь и ветер на фоне строящегося СПб.
   Окончательному сходству с Петром Великим мешала, пожалуй, голова. Голова у Пендрагона была огромная. После того, как великий конь Иггдрасиль возложил на светлое чело Повелителя Драконов свой знак копытом, его, это светлое чело, пришлось обмотать бинтом. Так что здешний лидер был похож и на Петра, и на инопланетянина-гидроцефала из детских мультиков.
   Пендрагон приблизился, увидел меня, остановился. Уставился в поляризованное бронестекло шлема. Я не очень волновался – через стекло мало что можно было разглядеть.
   Мало. Но постороннего во мне деспот опознал. Проницательный.
   – А где Лейкин? – настороженно спросил он.
   – Ногу вывихнул, – ответил я. – Разводящий вместо него меня поставил, Великий Пендрагон!
   Я щелкнул пятками. Для впечатления.
   – Не надо подобострастия, – нахмурился деспот. – Мы все равны перед памятью Великого Персиваля. Во сколько заканчивается твоя смена?
   – В семь утра.
   – Отлично, – кивнул он. – Это очень даже отлично. Мне нравится твое лицо, оно умное. Из новеньких?
   – Так точно.
   – Это хорошо. У тех, кто здесь давно, часто уже нет никаких устоев… Так вот, у меня к тебе дело. Сейчас ко мне зайдет один человек, ты, наверное, его знаешь. Во всяком случае, слышал. Его зовут Застенкер, он у меня специалист… по особым поручениям. Этот Застенкер…
   Деспот огляделся.
   – Этот Застенкер, как бы это сказать… я ему…
   – Не совсем доверяете, – закончил я.
   – Точно. Не совсем. Неприятный тип, слишком много о себе думает… Он работает на дальних рубежах, а там вольница. Свет разума еще не добрался. Ты Застенкера пропусти, а сам будь начеку. Мало ли что… Подстрахуешь меня, короче.
   – Ясно.
   – Отлично. Твое рвение будет отмечено. Мне давно нужен заместитель начальника охраны, с охраной у нас дело не обстоит. Надо, пожалуй, сформировать свою собственную службу. Мушкетеры, типа, короля… Ясно, на что намекаю?
   – Так точно, первый среди равных! – Я еще раз щелкнул каблуками.
   – Как ты сказал? Первый среди равных? Хорошо. Ты мне нравишься. Как тебя…
   – Дрюпин, – ответил я.
   – Дрюпин… – Пендрагон посмотрел в небо. – Дрюпин – это как-то по-тамошнему… Великий Персиваль быстро бы придумал тебе имя, я же займусь этим потом. Давно оттуда?
   Деспот указал пальцем в небо.
   – Месяц, – ответил я.
   – Как там доллар?
   – Укрепляет свои позиции по отношению к евро, – ответил я уставным голосом.
   – Я всегда говорил, что будущее за баксом! – удовлетворенно сказал деспот. – У меня пять штук, кстати, накоплено… Впрочем, ладно. Стой на страже, мой верный страж.
   – Слушаюсь! – Я был верен, как никогда в жизни.
   – И это. – Он снова огляделся. – Если я вдруг… позову тебя… не медли! Тебе там, в этом шлеме, хорошо слышно?
   – Отлично!
   – Ну-ну. – Пендрагон похлопал меня по плечу и удалился к себе.
   Я опять взял бластер и стал ждать. Погода продолжала портиться. Собирались тучи, небом планировался дождь, может быть, даже гроза. Над кольцевыми горами всегда бывает гроза, как в Андах, где воздух наполнен влагой и электричеством.
   Минут через пять из-за того же угла появилась точно такая же закутанная в плащ фигура с длинным свертком в руках.
   Я шевельнул бластером. Фигура остановилась. Гость издали понюхал воздух. Спросил:
   – А Лейкин где?
   – Ногу подвернул, – объяснил я. – А ты кто?
   – Тебе что, не объяснили? Я Застенкер. У меня здесь встреча.
   – Великий Пендрагон ждет тебя! – И я в очередной раз щелкнул каблуками.
   – Это хорошо…
   Фигура внимательно меня изучала. Из-под капюшона выглядывал острый нос, подвижный и шустрый. Мне стало даже казаться, что изучает он меня не с помощью зрения – шлем все-таки не просмотреть, а с помощью обоняния.
   – Я погляжу, ты новенький? – спросил Застенкер.
   – Так точно.
   – Это хорошо… Хорошо. Ты еще не успел отравиться этой отравой, ты еще чист… Видишь ли, у меня к тебе дело.
   Фигура неожиданно приблизилась, схватила меня за рукав. Я дал прижать себя к стене.
   – Трон Пендрагона дрожит! – бешено зашептал Застенкер. – Пендрагон исказил учение Персиваля, погряз в волюнтаризме и беззаконии!
   – Я заметил… – робко сказал я.
   – Есть люди, которые устали от тирании! Которые мыслят широко! Присоединяйся к ним!
   – Я приносил присягу Великому Пендрагону! – тупо рявкнул я. – И я не нарушу ее до последней капли!
   Я не был уверен, приносят ли тут вообще присягу, а насчет последней капли и вообще приврал.
   – Молодец! – Застенкер стукнул меня по плечу. – Это была проверка! В мои обязанности входит проверка воинов на благонадежность. Ты ее прошел! Я сообщу Великому о твоей преданности, он ее оценит!
   Застенкер еще раз стукнул меня по плечу, еще раз понюхал и проследовал в штаб-квартиру.
   Я подождал некоторое время, затем проник в прихожую и приложился шлемом к двери.
   Через стекло мне была отлично видна вся комната. Пендрагон и его собеседник сидели у камина, на огне грелись два больших медных чайника. Деспот ел орехи, а Застенкер сушил носки. Сидели молча. Довольно долго. Потом оба встали, сняли с крюков чайники и налили кипяток в глубокие тазики. Опустили в тазики ноги.
   – Хорошо, – поморщился Пендрагон. – Знаешь, Застенкер, это лучшие минуты за день. Когда я опускаю ноги в горячую воду, мне хочется жить.
   Застенкер не ответил, но рожа у него тоже была вполне довольная.
   – Друг мой Застенкер, – промурлыкал деспот, – всегда хотел тебя спросить: у тебя это настоящая фамилия или прозвище?
   Застенкер устало вздохнул.
   – Я же у тебя не спрашиваю, Пендрагон, это настоящее имя или нет?
   – А я могу сказать – ненастоящее.
   – Я так и думал. Слушай, Пень, ты мне не скажешь, почему каждый встречный идиот глумится над моей фамилией?
   – Скажу, – не обиделся Пендрагон. – Потому что у тебя фамилия смешная. И очень соответствует твоей природе.
   – Это древняя шведская фамилия, – принялся объяснять Застенкер. – И первоначально она звучала как Зеестенкман. Человек, сопротивляющийся озеру. А в России ее переделали на Застенкина. А потом, в начале двадцатого века, мой прапрадед сменил ее уже на Застенкера. Жить в двадцатом веке с фамилией Застенкин – как-то стремно.
   – Ну, ну, – довольно зевал Пендрагон. – Рассказывай…
   – Не веришь – твое дело, мне плевать.
   Они посидели, булькая ногами в тазах. Потом Пендрагон спросил:
   – Ну а вообще, что?
   – Ничего. Ничего не слышно. Толком.
   – А ты хорошо глядел, хорошо искал?
   – Хорошо, – ответил Застенкер. – Все оббегал, все обсмотрел. Ну, кроме севера, разумеется… Все пятки стоптал.
   И Застенкер продемонстрировал стоптанные пятки. И почему-то еще ладони. Будто он еще и на ладонях пятки стоптал.
   – Мне до твоих пяток дела нет. Мне есть дело до информации. Ты что-нибудь слышал?
   – Сказки, – ответил Застенкер. – Легенды. Песни. Хочешь, спою?
   – Не надо, – замахал руками Пендрагон. – Не время для песен.
   – Ну, конечно, не время, – хмыкнул Застенкер. – Это ведь не стихи. Я слышал, ты одержал победу на конкурсе?
   Пендрагон скромно потупился.
   – Как там… «Беспредел медведей в Тевтобургском лесу»? Оригинально, высоко…
   – Народу нравится, – также скромно сказал Пендрагон. – Настоящее искусство, как говорил Персиваль, проникает даже в самые черствые души.
   – Голова-то не болит? – продолжал ехидничать Застенкер. – После возложения знака на чело? Все-таки удар копытом…
   – На что не пойдешь ради людей, – вздохнул деспот и потрогал забинтованную голову.
   – А ты изменился, – хмыкнул Застенкер. – Изменился… С чего начинал, а? Мелкий грабеж, рэкет, громил каких-то навербовал… Мирный, Лева-Глаз. Времена уголовной романтики канули в Лету? Леву ты, я помню, в лучший мир отправил?
   – В тот мир. – Пендрагон уточняюще указал пальцем в потолок. – Домой. Что поделаешь, человек не понимал момента. Ему бы все грабить и грабить, а государство на одном грабеже не построишь. Надо и созидать немножко. Экономика, идеология, тут на кастетах далеко не уедешь.
   – Государственный муж, – покачал головой Застенкер. – Граф Столыпин. Да уж, времена кастетов прошли…
   – Прошли, – согласился деспот. – Надо мыслить масштабно. А вообще, хватит болтать попусту, давай к делу.
   И подбавил в тазик кипятка.
   – Так, значит, ты говоришь, сказки? – спросил он.
   – Угу, – кивнул Застенкер. – Легенда о Персивале – Победителе Дракона, легенда о Персивале и Полосатом Столбе, ну и в том же духе. А вообще, в народе…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация