А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пчелиный волк" (страница 27)

   Кипчак вытер лоб.
   – Но дух Лорда Винтера не мог успокоиться, и, перед тем как низринуться в тартар, он проник к Мировой Пробке…
   – К чему проник? – переспросил я.
   – К Мировой Пробке. Земля плавает на хлябях земных, а тоннель между хлябями и Землей затыкается Мировой Пробкой.
   – Понятно, – кивнул я. – Мировая Пробка, ну конечно же…
   – Так вот, дух Лорда Винтера проник к Мировой Пробке и разверз хляби подземные. И пошла вода, и то, что было сушей, стало болотом, и то, что было жирными полями, стало худыми кочками, и песок затянулся илом…
   Забавно. Видимо, не склонный к красноречию, Кипчак, сворачивая на разные великости и вообще на историю, становился речист, как зеленый Цицерон.
   – И песок затянулся илом, и в этом иле мирно сосуществовали…
   – Дальше понятно, – остановил я Кипчака. – Суммируя сказанное. Сейчас тут правит Пендрагон, наследник Персиваля?
   – Так.
   – Пендрагон не менее велик?
   – Достоин стоять по правую руку.
   – И знает Секрет?
   – Ему ведомо неведомое. Он принес в мир Порядок и Свободу, что так блестяще сочетается в государстве нового типа – Владиперском Деспотате!
   Это было хорошо. Не Порядок и Свобода хорошо, а хорошо, что можно найти этого Пендрагона. Поскольку даже если это легендарный Персиваль и в самом деле отбросил кони, Секрет перемещения между реальностями не утерян. Его знает этот самый Пендрагон.
   Остается убедиться, что этот Персиваль действительно затрупачился, затем выжать Секрет из Повелителя Драконов и сваливать обратно. К этим чудлоидам Дрюпину и Сирени, я по ним даже соскучился. Сваливать на базу, к Ван Холлу. А потом и от Ван Холла сваливать. Жаль все-таки, что пропал Сим с библиотекой изобретений, с наличностью после возвращения могут возникнуть проблемы…
   Я отпил травяного чая, мерзкого на вкус, поглядел на Кипчака. Кипчак пришел от собственных рассказов в возвышенное состояние и смотрел на меня с каким-то огнем в глазах.
   – Ты спас меня от лютой смерти, – неожиданно сказал он. – И поэтому теперь я могу пойти к тебе в услужение. Ибо, как завещал Великий Персиваль, только спасенный от лютой смерти может стать оруженосцем, или постельничим, или кравчим, или ключником, или даже стременным. Это великая честь, оказываемая лишь избранным. Поэтому прошу тебя, смею тебе предложить свои услуги в качестве…
   Кипчак засмущался.
   Я подумал, что такой шустрый паренек в помощниках мне не помешает. Не труслив, расторопен, хорошо знаком с местными порядками. К знаниям тянется опять же. Не помешает. Даже может быть полезен.
   – Что ж, – сказал я, – изволь. Я, несмотря на то что у меня пока нет коня, назначаю тебя стременным! С этого дня ты можешь считать себя моим стременным.
   Кипчак с достоинством кивнул.
   – Какие там обязанности у стременного?
   – Стременной бежит в бой по правую сторону боевого коня. Стременной разит пикой, выкалывает врагу глаза и разрывает трахею…
   Я прикинул на глаз вертикальную размерность Кипчака. Размерность внушительностью не отличалась. Даже при случае быстрого неконтролируемого роста вряд ли такой малыш был в состоянии дотянуться до стремени. Разве что в прыжке. О разрывании трахеи уж и не говорю…
   – Послушай, Кипчак, – спросил я. – А вот эти вот ребята… Витольд, Густав, вся эта компания, они вообще кто? Ну, в смысле видовой принадлежности? Ты говорил гоблины?
   – Гоблины, – презрительно сказал Кипчак. – Дикие…
   – Дикие
   – Дикие гоблины, – гном сделал комбинацию из нескольких, хитроумно переплетенных пальцев. – Редкостная…
   Гном произнес слово, которое я не знал, но, судя по отвращению, нарисовавшемуся на его личике, это было что-то действительно отвратительное.
   – А что, есть гоблины не дикие? – спросил я.
   – Есть, – Кипчак накинулся на печенье, – а есть дикие гоблины. Которые не служат Пендрагону, ученику Великого Персиваля! Которые живут как псы по лесам! Но ничего, скоро Пендрагон их всех приведет к порядку!
   И Кипчак погрозил кулаком куда-то в стратосферу. Затем принялся смотреть в окно, в иллюминатор.
   Так мы и летели. И дни были тихи и обычны, и не было им числа, штук пять, наверное, прошло, не меньше. А может, больше.
   Летели, а потом – бац! – встретили Коровина. Но я уже даже не удивился.

   Глава 8. «Жирный Вторнек»

   – Дрессированный гепард! Чудо природы! Почтеннейшая публика, спешу показать вам дрессированного гепарда, единственного во всех четырех пределах!
   Объявил Коровин.
   Коровина мы встретили совершенно случайно, хотя Кипчак, к примеру, считал, что случайность – это младшая сестра судьбы.
   – Случайностей не бывает, сид, – говорил маленький и мудрый Кипчак. – На глиняном горшке судьбы было написано, что я стану великим воином. А я пока великим воином не стал. И когда гоблины собирались уже меня совсем съесть, судьба послала мне сида. Сид явился и спас меня, для того, чтобы я стал великим воином. У меня и имя подходящее. Кипчак – это значит растаптывающий врага в пыль. Это имя дал мне отец во время мартовских…
   А что? Неплохое имя. Кипчак. Такое боевое. Растаптывающий врагов в пыль. Кипчак лучше, чем Кокованя. Это имя дал ему отец. А мне не дал…
   Ненавижу.
   Где этот чертов Персиваль, у меня к нему вопросы по прейскуранту!
   Мы летели. Под нами тянулась однообразная болотная равнина, Кипчак лежал на полу и смотрел вниз, часами лежал. Я поднимался по узенькой лестнице наверх, на внешнюю, близкую к звездам поверхность дирижабля, и там наблюдал за небом. Летели мы в этот раз правильно, по прямой. Поскольку оказалось, что Кипчак, как птица, обладает внутренним компасом и может определять дорогу безо всяких инструментов – ни буссоли, ни астролябии, ничего не нужно.
   Путешествие наше протекало без приключений. Привязался было снова какой-то полосатый баллон, но долго не продержался, скис. На третий день Кипчак, с утра валявшийся на полу и глядевший вниз, позвал меня к окошку.
   – Гляди, сид, – он указал пальцем.
   Под нами был остров между болотами. К острову сходилось сразу несколько гатей, одна даже широкая. Поперек суши, похожий на дохлого крокодила, протягивался барак. Из барака торчали милые английские глиняные трубы, трубы дымили.
   – Что за тоска? – спросил я.
   – Это «Жирный Вторнек», – ответил Кипчак. – Единственная оставшаяся таверна, я про нее только слышал, но никогда не видел. Там делают мороженое! Сид пробовал мороженое?
   – Пару раз.
   – И какое оно?
   – Горло потом болит.
   – Приземлимся?
   – На орех нам что-нибудь дадут?
   – Много, – ответил Кипчак в духе арабских сказок.
   – Тогда штурвал от себя. Пополним запасы провизии. Перекусим.
   Над «Жирным Вторнеком» пришлось поманеврировать, роза ветров была чудная, и дирижабль довольно долго носился по эфиру, прежде чем нам удалось ступить на землю. Где-то в километре от этой столовки. Я привязал дирижабль к дереву, с помощью лебедки подтянул его пониже, чтобы не маячил.
   – Есть теория, – сказал я Кипчаку, – что Вселенная существует в капле воды. Как ты к этому относишься?
   Кипчак не ответил. Живот его урчал, глаза пылали вечным голодом. Пахло жареной картошкой.
   Мы запаслись своей посудой и приблизились к таверне.
   Дверь смущала. Ни вывески, ни вообще какой-то информации. Засаленная дверь, даже ручки нет. Вряд ли у работников «Жирного Вторнека» имелись санитарные книжки, но альтернативы не было. Я пнул дверь, и мы вошли.
   Таверна оказалась приличней, чем мне представлялось. Беленые стены. Столы из толстых досок, на полу песок и опилки, даже кадка с фикусом, нижние его листья, правда, обкусаны. Пахло жареным и соленым.
   Посетителей немного, публика довольно однообразная, в основном гномы. К моему удивлению, разных расцветок. Больше всего зеленых, как Кипчак. Но попадались синие, желтые и даже фиолетовые.
   Кроме гномов, за столами скучала пара квелых гоблинов. И вроде бы все.
   Из гуманоидов никого, не сезон, откочевали вслед за килькой.
   Хозяина видно не было.
   – Тут самообслуживание, – объяснил Кипчак. – Видишь краны? В кранах лимонад, брага, квас, шербет, рыбный соус, клюквенный морс, всего двадцать названий. А вон в том, наверное, мороженое. Наливаешь сам…
   – А если не заплатишь?
   – Заплатишь, – заверил Кипчак. – Тут хитро все придумано. Приходишь, кушаешь, вон видишь, бочки стоят? В них еда. Капуста с клюквой, анчоусы, морепродукты, огурцы разные, большие и маленькие, грибная икра. А вон блинная машина.
   Кипчак сладостно вздохнул и указал пальцем в конец барной стойки.
   Агрегат был похож на… не знаю, на чего, я раньше блинных машин не видел. Несколько сковородок, печка, баки для теста, форсунки. Для того чтобы привести машину в движение, надо было кинуть в печку полено, они лежали рядом. Машина начинала пыхтеть, стрелять искрами, вращаться. На выходе получались похожие на короткие прямоугольные полотенца блины. Их можно было поливать медом, рубленой брусникой с сахаром и другими вкусностями.
   – Ты про оплату банкета недоговорил, – напомнил я. – Какую валюту ребята принимают? Чем платить?
   – Чем угодно. Говорят, что плата изымается сама. Берешь мороженое, а когда выходишь, обнаруживаешь, что с курточки пуговицы исчезли. Но прежде всего деньги исчезают. Все по-честному, и крыс нет…
   Кипчак понюхал воздух.
   – Говорят, что эту блинную машину поставил сам Механик, – с трепетом добавил он.
   – Кто?
   – Механик. Тут был раньше такой, еще во времена самого Персиваля. Он мог доставать разные механические предметы, вот и эту машину достал. Я слышал, раньше сюда за неделю записывались и музыка была. Тут играл один гном, он был черным! Представь, сид! Черный гном!
   – Интересно было бы послушать.
   – Он играл на губе, – добавил Кипчак, и послушать супергнома мне сразу расхотелось, не люблю виртуозов оригинального жанра.
   – Тебе мороженого? – спросил я.
   Кипчак радостно кивнул.
   Нашему появлению никто не удивился, атмосфера в «Жирном Вторнеке» стояла мирная, как в какой-нибудь голландской пивной. Гномы не спеша ели капусту, блины, пили брагу. Одежда на них была достойная и добротная, в такой одежде можно прожить сто лет, забавляя себя периодически игрой на лире и разглядывая в телескоп Альфу Центавра. Берестяная курточка Кипчака выглядела просто подзаборно, но сам Кипчак надулся важностью и поглядывал на своих соплеменников свысока. Я догадался, что это из-за своего статуса оруженосца.
   Кипчак обогнал меня и прибыл к стойке первым. Стойка была невысокой, как раз для гномов, но из-за своего щуплого роста Кипчак до края не дотягивался. Он понюхал воздух и безошибочно нашел кран с мороженым. Подставил миску и набрал себе целую горку чуть желтоватой холодной массы с подозрительными зелеными точками.
   Я предпочел более классическую еду. Подбросил полено в печку и испек шесть больших квадратных блинов. Измазал их маслом, полил медом. От рыбного соуса воздержался, рыбный соус на большого любителя.
   Мы заняли столик в закуте между блинмашиной и стеной. И приступили. Блины оказались ничего, слегка резиновые, но все равно ничего. Давно не ел приличного, это было хорошо.
   Кипчак же вообще пребывал в безостановочном восторге. Он разрушал гору из мороженого с напором комбайна, такому азарту стоило позавидовать. Съев три блина, я набрал себе кваса. Квас был с пузыречками, я уже ополовинил кружку, как дверь таверны открылась и появился Коровин.
   Я его не сразу признал. Поскольку рубище его еще более истрепалось – от рубашки в уютный горошек осталась лишь едва заметная бахрома, а котел и вовсе пропал. Голова Коровина покрылась злым молодым ворсом черноватого цвета. Шрамы были уже не такими красными, зато грязи на лице прибавилось. Килограмма полтора. Коровин голодно оглядел окрестности и сказал:
   – Уважаемая публика! Имею честь представить вам дрессированного гепарда!
   Докатился. Выступает с номерами перед гномами. С другой стороны, с шапкой не идет, культивирует остатки эльфийского достоинства.
   – Гепард, – охрипшим от мороженого голосом просипел Кипчак. – Они же все вымерли, их сожрал Леопольдус… Давай посмотрим?
   – Ну, давай.
   Я укрылся в тень – не хотелось демаскироваться раньше времени. Впрочем, гепарда я нигде пока не видел, может быть, это был микрогепард: я слыхал, одна из факторий Ван Холла таких делала. Микрогепарды, микробегемоты, микрорыбки, другое микроскопическое животноводство. Вполне может быть, Коровин раздобыл одного такого.
   – Всего за несколько солидов… – продолжал Коровин. – Чудо природы…
   Гномы насторожились, а гоблины заржали.
   – Можно за порцию блинов, – взывал Коровин. – За порцию блинов миру будет явлен последний гепард! Его мама была любимой гепардихой самого Персиваля, жила в его замке в Светлозерье!
   – Хорошо, – согласился один из гномов. – Давай за блины.
   Коровин торжественно отвернулся и завыл, создавая музыкальное сопровождение. Он выл и трясся целую минуту, но гепард так и не появился.
   – Что случилось? – разочарованно спросил гном.
   – Не хочет работать, – ответил Коровин. – Гепард – чрезвычайно капризное животное, не дашь кусочек – не будет прыгать!
   Гномы захихикали.
   – Нет у тебя никакого гепарда! – сказал гном. – Все гепарды вымерли, я точно знаю. Дуришь нас, брек эльфийский!
   – Сейчас он выйдет! – заверил Коровин. – Стоит мне съесть блинов, как я смогу его привести к порядку! Гепарды – такие привереды.
   – Нет у тебя гепарда, мы видим, – добавил второй гном. – А если хочешь есть, то мы тебя накормим.
   – Но ты должен сплясать!
   – Я готов! – не раздумывая сказал Коровин.
   Как может быть глубока пропасть нравственного падения эльфа, подумал я. Что не сделаешь ради миски чечевичной похлебки?
   – Спляши!
   – Вальс, румбу, танго…
   – Качучу, – перебил гном. – Хочу качучу.
   Дежа вю. Дежа вю, от правого до левого уха. Я думал, что Коровин смутится, но он не смутился. Роковым движением андалузской красавицы Коровин выхватил из-под своего рубища бубен.
   Молодец. Ни в чем не тонет.
   – А где же гепард? – разочарованно прохрипел Кипчак.
   – Привыкай к высокому искусству, – сказал я. – Гепарда я тебе потом покажу, он похож на Доминикуса. Только большой.
   – Гепард – это большая кошка? – разочарованно спросил Кипчак.
   – Большая, – кивнул я. – И бегает быстро, только ноги в воздухе мелькают. Смотри давай, сейчас начнется мортальная хореография.
   Я не ошибся. Коровин треснул бубном по голени. По колену, по локтю. Затем принялся выделывать замысловатые па, сопровождающиеся странными ужимками и телодвижениями. Не думаю, что это была настоящая качуча, но страсть в этом танце определенно присутствовала. К тому же Коровин разошелся. Подпрыгивал, потрясал бубном и даже кричал: «Эх, яблочко, куда катишься, в гэпэу попадешь – не воротишься».
   Гномам нравилось.
   – Что такое гэпэу? – шепотом спросил Кипчак.
   – Ну, что-то вроде… деревни гоблинов.
   – Ясно.
   – Но это не заслуживает порции блинов, – сказал гном. – Это не качуча.
   Коровин вытер лоб.
   – А что же заслуживает порции блинов? – спросил он.
   – А брейк сдолбать сможешь? – поинтересовался другой гном.
   – Брейк? – устало спросил Коровин. – Могу…
   Коровин начал дергаться как робот, хотя было видно, что он уже устал. Недоедание и недосыпание сделали свое черное дело. Гномы засмеялись.
   – Фуфло гонишь, брек, – сказал гном.
   – У меня дочка лучше танцует, – вздохнул другой гном. – За такие танцы хвост от селедки. Да только тут их не подают.
   Публика снова засмеялась. Кипчак тоже хихикнул.
   – На руках ходить можешь? – спросил один из гоблинов.
   – На руках? – затравленно спросил Коровин. – Могу…
   Коровин встал возле стены, привалившись к ней спиной. И стал потихоньку перемещаться вдоль.
   – Оторвись от бревен! – велел гоблин. – Так несчитово будет!
   Коровин попытался оторваться от бревен и упал.
   Все снова засмеялись. Коровин с трудом поднялся на ноги.
   – Получи, – сказал гоблин. – Заработал…
   И гоблин швырнул Коровину остатки соленого осьминога.
   – Что это? – уныло спросил Коровин.
   – Осьминог, – пояснил гоблин. – Источник йода и гемоглобина.
   – Эти осьминоги – такая дрянь, – шепнул мне в ухо Кипчак. – Что соленые, что сушеные. Маринованных можно иногда еще…
   – Сам ешь своего осьминога, – тихо сказал Коровин гоблину. – Я хотел блины…
   – Хотел блинов, а заработал только на осьминога, – засмеялся гном.
   Посетители засмеялись и поцеловались кружками.
   – Отвсюду гоним, – сказал Коровин. – Один сквозь строй…
   Неожиданно Коровин быстро шагнул к столу, отобрал у гоблина кружку с квасом и стал жадно пить. Напившись, икнул и треснул гоблина кружкой по голове. Кружка раскололась, а гоблин скатился на пол.
   Гномы напряглись.
   – Драки в «Жирном Вторнеке» запрещены, – несмело напомнил гном – любитель брейка. – Накладывается чесоточное проклятие…
   – У меня к чесотке иммунитет, – ответил Коровин.
   Короче, началась драка, в ходе которой численное преимущество одержало верх над голодной яростью. Коровина побили и вышвырнули на улицу. Я доел блины, Кипчак дожал мороженое, и мы удалились.
   Дверь скрипнула, из правого кармана тут же исчез золотой орех. И никакой тебе сдачи.
   – А если бы я голый захотел войти? – спросил я.
   – Не получилось бы, – прохрипел Кипчак. – Могут войти только те, у кого есть чем платить. Гляди, сид, дрессировщик. Сидит. Может, у него все-таки есть гепард? Или он знает, где его можно найти? Спросим?
   – Спросим.
   Мы направились к Коровину, благо, он находился неподалеку. Торчал себе на камне, поедал себе блины, поедал себе оладьи. Вот что значит ловкость рук, позавидовал я. Морда, правда, у Коровина была немного попорчена, но это ему только на пользу шло. К тому же бывшему эльфу явно не привыкать.
   – Вот это да! – восхитился Коровин, завидев меня. – А я уж думал, не увидимся больше! Гора с горой, полкан с полканом, прах к праху, как говорится… А это кто рядом с тобой?
   – Это Кипчак, сын Робера, мой оруженосец. Юный, но уже абсолютно беспощадный. Из знатного рода, между прочим, происходит.
   – Привет, Кипчак, сын Робера, – сказал Коровин. – Меня зовут Коровин. Эльф.
   Кипчак блеснул глазами.
   – Когда пал великий Персиваль, эльф Коровин помог Пендрагону, он дал ему Карту Мира и указал дорогу! – восторженно произнес Кипчак.
   – Было дело, – кивнул Коровин. – Немного не так, но было. Потом расскажу, при случае. За чашкой какавы. Память моя отягощена, не все, к беде, удерживает. Так что ты меня, Кипчак, сын Робера, пока не расспрашивай.
   – Слушаюсь! – одеревенело от счастья сказал Кипчак.
   – Из пращи-то метко пуляешь?
   И Коровин демократично протянул гному руку.
   – Метко. – Кипчак благоговейно принял рукопожатие.
   – А ты? – Коровин повернулся ко мне. – Не вспомнил?
   – Что не вспомнил?
   – Кто ты, что ты?
   – Нет, – грустно ответил я. – Ничего не вспомнил. Кроме того, что должен встретиться с Персивалем. Сам понимаешь, питание скудное, фосфора не хватает, мозги совсем плохо работают…
   Коровин по-братски протянул мне недоеденную оладью.
   – Из рыбьей муки? – спросил я.
   – Из обычной.
   Я передал оладью Кипчаку, тот не стал ее есть, спрятал в берестяной карман. Засушит до каменного состояния, сделает талисман.
   – Хорошие у них тут блины. – Коровин прожевал последний. – Только джаза не хватает. Пойдемте к дирижаблю, а? Или вы его уже в карты проиграли?
   Мы возвращались к дирижаблю, Коровин молчал. Я попросил его рассказать, что с ним произошло, но Коровин отмахнулся – сказал, что как-нибудь потом, сейчас его слишком переполняет счастье от встречи. И сразу спросил про Доминикуса:
   – Как там моя кошечка? Иду, а сердце кровью так и обливается. Как, думаю, без меня мой верный Доминикус будет… Кстати, как он без меня?
   Я представил постриженного Доминикуса и еще представил, что вряд ли Коровин порадуется такой перемене в своем любимце.
   – Сейчас он в добром здравии, – ответствовал я. – А давеча приболел немного…
   – Чем?!! – испугался Коровин. – Чем приболел? Скажи мне всю правду, как бы она ни была горька!
   – Э… ну… короче, приболел он кошачьей чумкой. Шерсти много выпало. Но ничего, сейчас уже все в порядке. Кипчак не отходил от него три дня, отпаивал настоем из корня имбиря. И он воскрес. Все лежал труп трупом, потом как вскочит…
   – Слава богу! Слава богу, что он жив. А у меня все сердце изболелось…
   – Это понятно, – кивнул я.
   – Ну так вот, дальше о моих приключениях. Брел я тут недавно по полю. Вдруг слышу свист. Ну, я подумал, что это гадские эльфы со мной решились посчитаться. Собрался уже биться до последней капли, а потом гляжу – а это дракон.
   – Дракон?! – удивился Кипчак. – Разве Леопольдус не был последним?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация