А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пчелиный волк" (страница 23)

   Глава 4. Коровин и бог ветра

   Медленно, но, видимо, верно мы продвигались к эльфийскому амбару. Когда амбар приблизился на расстояние выстрела из рогатки, Коровин остановился, подул на пальцы и сказал:
   – Надо немножко замаскироваться. Я известен всей этой публике. Сам понимаешь, могут не одобрить.
   – Бить будут как? – поинтересовался я. – С применением технических средств или по старинке?
   Коровин не ответил. Юркнул рукой в рубище, извлек косичку. Косичка была сплетена из жестких длинных волос золотистого цвета. Кроме косички Коровин извлек еще кусок какой-то черной смолы, послюнявил ее, натер затылок и косичку приклеил.
   – Совсем лысый эльф – это как-то…
   Коровин поморщился. Затем скорбно покачал головой, плюнул и насадил на свою тыкву котел. Косичка выставилась из-под края.
   – Ты думаешь, так тебя не узнают? – спросил я.
   – Ага. Я прекрасно знаю эльфийскую психологию. Они все будут пялиться на котел, а то, что под котлом, и не заметят. Стадо. Энлиль ведет их, как слепых баранов. Кстати, хочешь, я расскажу тебе свою историю? В ознакомительном, так сказать, порядке?
   Я ничего против истории Коровина не имел. Вдруг она у него интересная? Вдруг она мне подойдет? И тогда я войду не в почтовое отделение города Мельбурна, а в почтовое отделение какого-нибудь Свияжска или Вытегры…
   Но Коровин рассказывал совсем не про Вытегру:
   – Жил я в городе Галиче, которому восемьсот с лишним лет, он, кажется, всего на семь лет младше Москвы. У нас был такой маленький дом, одна комната, а внизу озеро, а в озере караси и дорога рядом идет в Сибирь, по ней когда-то каторжников гнали. Декабристов в том числе. И тоска такая, хоть выпью вой. Учился я в школе, а после школы все у нас в педагогическое училище шли, на педагога начальных классов. И бабушка мне сказала, чтобы я поступал на подготовительные курсы. Иди, говорит, внучок, там на баяне учат играть…
   – Это в Галич к вам приезжали японцы за секретом пряника? – спросил я.
   – Какого пряника?
   – Ну, пряника имени Кинг-Конга?
   – А, – закачал головой Коровин, – да, в Галич. Специально за пряником. Теперь в Японии его тоже выпускают, называется «Галич-сан»… Впрочем, я отвлекся… Жил я на одном берегу озера, а на другом было училище, на подготовительнве курсы ходить далеко. Но я ходил. Только дело шло туго, я почему-то никак не мог выучиться играть на баяне, в то время как на других инструментах я играл вполне ничего. И я решил сбежать на товарнике на Байкал.
   Оригинальный поворот, подумал я. Сбежать на Байкал – это что-то новое.
   Коровин продолжал:
   – Я сбежал на Байкал. Доехал до города Ишима, он знаменит тем, что в нем жил этот… Тот чувак, что сочинил «Конька-Горбунка», ну, ты знаешь, Ершов.
   – Царь там сколько-то раз крестился, бух в котел, и там сварился, – процитировал на память я.
   – Точно, сварился, – засмеялся Коровин. – А я не сварился, меня просто так милиция сняла. Пока суд да дело, отправили в тамошний санаторий, там так здорово оказалось. И в том санатории я впервые познакомился с эльфами. У них там как раз был ролевой лагерь, они играли в «Освобождение Мэрриэль».
   – Кого освобождение? – переспросил я.
   – Мэрриэль. Это знаменитая эльфийская принцесса, она прожила две тысячи лет и умерла, укушенная змеей в лоб. Но до последнего мгновения Мэрриэль была прекрасна, как лунный свет. Она…
   – Понятно, – остановил я Коровина. – Про это опустим, рассказывай дальше.
   – Отправился я купаться, – продолжил Коровин. – Там был такой горячий источник, прямо из земли бил. Целебная вода. А как раз вечер был, я залез в этот источник, сижу, смотрю, как звезды появляются. Смотрел, смотрел и уснул, разморило в горячей водичке. Просыпаюсь – уже ночь. Звезды так ярко светят, причем кажется, будто они в воде отражаются. И такой на меня облом навалился, ну, думаю, никогда не пойду, буду сидеть тут до утра. Сижу-сижу, потом бах, гляжу, а из воды такой туман исходит. И в этом тумане какие-то фигуры…
   – Глюки, – сказал я. – Это называется глюки.
   – Да не глюки это были, это были души эльфов. Они возле того озера издревле жили…
   Теперь я понял, каким образом сюда попал Коровин. Коровин был сдвинутым, все очень просто. Сдвинутый, как и все остальные здешние обитатели, которых я пока еще не лицезрел.
   Коровин еще что-то рассказывал, но я уже слушал вполуха, поскольку пошла сплошная эльфийская терминология, удивительно скучная и мутная, сдобренная рассуждениями о каких-то эпохах и долгоносых героях.
   – …Тогда я и понял, что суждено мне стать эльфом, – неожиданно закончил Коровин. – Вот мы и пришли.
   И Коровин простер указующий стебель.
   Мы стояли на довольно узкой, но тем не менее изрядно истоптанной тропе шириной метра в полтора. На тропе виднелись следы нескольких человек, отпечатки конских копыт и еще какие-то следы, идентифицировать которые с доподлинностью мне не удалось.
   – У них часовой есть… – Коровин понюхал воздух. – Предусмотрительные какие! Значит, так, ведем себя нагло и уверенно. Мы эльфы, приглашенные на слет самим Энлилем… Из юго-западных пределов. Ладно, я сам все скажу.
   Тропинка вильнула, и мы увидели амбар вблизи. Амбар как амбар, ничего особенного. Не очень высокий и не ахти с каким толком построенный, даже, пожалуй, кособокий. Возле одного конца скучали разномастные кони, преимущественно беспородные, висел дирижабль опять же, возле другого маялся бдительный часовой. Часовой сидел на пеньке и играл на глиняной дудочке, прямо пастушок из немецких сказок, Рюбецаль сплошной, шортиков не хватало. И шляпы с пером фазана.
   – Скажи мне, Коровин, ты разбираешься в тирольских напевах? – на всякий случай спросил я.
   Коровин промолчал, но по его морде и так было видно, что в тирольских напевах он не разбирается.
   – Главное – молчи. – Коровин спрятал под рубище Доминикуса. – Я сам их раскидаю…
   Мы подошли поближе. Часовой отложил свою свирель и уставился на нас удивленным глазом. Я бы сам уставился удивленным глазом, если бы ко мне пришли подобные типы. В полупрогнивших мешках, отощавшие, перемазанные землей, с диковатым взглядом, расшибленными мордами, бродяги, короче, настоящие. А на одном еще и котел, надвинутый почти до переносицы. Похож на персонажа старой карикатуры про безобразия израильской военщины, я видел их на чердаке «Гнездышка Бурылина» в каком-то журнале. Там вся израильская военщина в таких камуфляжных касках.
   – Чего смотришь? – спросил Коровин у эльфа. – Не видишь, на слет идем!
   – На слет?
   И охранник повертел дудочку с таким видом, будто в ней была спрятана стрела с ядом кураре.
   – Ну, так что, пропустишь? – напирал Коровин. – А то смотри, Энлиль за опоздание тебе уши отрежет. Он ведь у нас такой строгий…
   – Пароль, – лениво осведомился часовой. – Назовите пароль, как этого требует обычай.
   – Тысячелетние Холмы, – не задумываясь, выдал Коровин. – Отзыв?
   – Моткаселька, – ответил часовой. – Проходите.
   Часовой указал в сторону ворот.
   – Извините, что сразу вас не пустил, просто… Просто не очень по-эльфийски вы выглядите…
   – Мы из земель, лежащих за океаном, – сказал Коровин. – За бывшим океаном. Не бывал?
   Часовой не бывал.
   – Четыре недели в пути, преимущественно по топям, кишащим пираньями и летающими пиявками. Сам должен понимать, немножко пообносились. Жить стало тяжелее, но кому щас легко?
   – А на голове? – часовой постучал себя по голове дудочкой.
   – Стригущий лишай, – ответил Коровин. – Чрезвычайно заразно. Надел в русле общей превенции… Кстати, мы забыли приветствовать друг друга традиционным эльфийским приветствием…
   – Проходите, проходите, – сторожевой эльф указал дудкой в сторону ворот. – Скоро слет начнется, пять минут осталось.
   Мы вошли в амбар.
   – Все просто как в блокбастерах класса «В», – сказал Коровин. – Никак не пойму, то ли люди такие тупые, то ли фильмы такие хорошие? Я, конечно, подозревал, что кино – это книга жизни…
   – Откуда ты знаешь пароль? – шепотом спросил я.
   – На всех съездах всегда один и тот же пароль, – сказал Коровин. – У эльфов нет никакой фантазии. Пароль «Тысячелетние Холмы», отзыв «Моткаселька». Давай продвигайся вправо, в угол.
   Внутри амбар выглядел довольно миленько. Стены убраны еловыми ветками и алыми лентами, под крышей болтается керосиновая лампа с большим рефлектором. Странная лампа, ленты, еловые ветки, общее настроение наступающего Нового года. Разве что мандаринами не пахнет, Дедушка Мороз опять же под столом не лежит, поехал за покупками. На противоположном конце амбара небольшой помост, даже не помост, земляная насыпь. На насыпи стол, покрытый бордовым сукном и даже графин со стаканом. За столом парнишка.
   – Это Энлиль, – шепнул мне Коровин.
   Парнишка как парнишка, как все остальные эльфы. Сидит себе за столом, пьет водичку. Если бы не витой обруч из белого металла вокруг головы, ни за что не сказал бы, что это он. Господин Сироткин, тезка шумерского бога ветра, Оберэльф. Кстати, выглядит совсем не по-шумерски. Да и остальные эльфы выглядели тоже довольно по-рязански. Если бы не их эти хитоны, то я бы ни за что не сказал, что это съезд эльфов. Я бы сказал, что это конференция канареечников-любителей. А это эльфы. Обычные такие, простые эльфы. И все волосаты.
   В смысле, у всех эльфов были длинные волосы. У некоторых красивые и прямые, как у скандинавских красавиц, у других черные с завитушками, как у итальянских мафиози, у третьих волнистые, а у совсем некоторых даже рыжие. Рыжие волосы отвисали плохо, и их обладатели привязывали к своим прядям небольшие камешки.
   Эльфы сидели на раскладных стульчиках и потихоньку переговаривались. В амбаре стояло ровное жужжание. Мы спрятались за толстым столбом, поддерживающим крышу, и стали ждать начала мероприятия.
   Я стоял спокойно, Коровин немножечко нервничал и натягивал на глаза котел. Доминикус ворочался под мешком и урчал, отчего казалось, что у Коровина в груди завелся гигантский паразит. Эльфы оглядывались на него с опаской и сторонились.
   Тем временем Энлиль Сироткин застучал по графину ложкой и призвал эльфийскую общественность к порядку. Стало тихо. Энлиль поднялся из-за стола и сказал:
   – Слушай меня, о, благородный народ эльфов! Четвертый все… всемирный съезд эльфов объявляю открытым! Прошу встать!
   Эльфы поднялись со своих стульчиков, и с большим удивлением я обнаружил, что стульчики не просто так – стульчики крепятся к специальной системе ремешков, опоясывающих эльфийскую задницу. Встаешь – стульчик складывается, садишься – раскладывается. Просто, как все гениальное.
   – А теперь, – провозгласил Энлиль. – Теперь давайте исполним наш эльфийский гимн, посвященный прекрасной Мэрриэль и Великому Персивалю, да будет вечной их слава под всеми лунами! Слова этого гимна выжжены кислотой на гранитной скале западного придела и одновременно высечены в сердце каждого истинного эльфа алмазным резцом. Начнем же пение!
   И для придания ритма он застучал ложкой по графину. Дзинь, дзинь, дзинь, дзинь.
   Нестройный хор затянул:

Покрылись тучами стальные небеса,
И убрались поля студеною росою…

   Гимн был довольно скучный. Роса-волоса, клинок-венок, шторы-Пандоры-заборы. Бесконечные дороги под бескрайними небесами. Но многие пели с видимым удовольствием, и я подумал, что на Планете Х устное творчество было в почете.
   Еще я подумал, что, скорее всего, слова гимна не были высечены ни на какой скале, я подумал, что слова гимна Энлиль наверняка сочинил сам, мучаясь в третьем классе на продленке.

…И пусть горит над нами навсегда
Прекрасной Мэрриэль звезда!

   Эльфы закончили свое душераздирающее пение и уселись на стульчики.
   – Теперь, мои эльфийские братья, я объявляю повестку дня, – сказал Энлиль. – Вопрос первый. Резко снизилась скорость строительства Горной Твердыни. Многие не очень сознательные эльфы откровенно саботировали строительство, а между тем спешу напомнить, что мы успели заложить лишь фундамент! И это в ситуации, когда вода распространяется все шире и уже достигла почти всех эльфийских местечек! Не пройдет года, как вода будет везде, и несчастному эльфу не найдется места, где укрыться! Будете плоты вязать! Как гномы будете!
   Коровин захихикал и шепнул:
   – Энлиль давно хотел себе дачку в горах организовать. А народ сачкует, эльфы работать не любят, знаешь ли…
   – Я считаю, что с порочной практикой уклонения от общественного труда надо покончить! – продолжал Энлиль. – Эльфы должны объединиться! Я составил список уклонистов и обращаюсь к ним с убедительной просьбой отработать прогулы!
   Эльфы угрюмо промолчали.
   – Перейдем к вопросу второму. На рассмотрение слета эльфов ставится вопрос о предосудительном поведении Гельминта Лидского.
   Я чуть не подавился собственным языком. Честное космонавтское.
   – Коровин, – спросил я шепотом. – Ты хоть знаешь, что такое «гельминт»?
   – Я-то знаю, – ответил Коровин. – А они не знают. Темные личности, село.
   Тундра, подумал я.
   Коровин презрительно скривил губу.
   – Я совершенно не удивляюсь, что этот Гельминт ведет себя так, – прошептал он. – Было бы странно, если бы он вел себя по-другому. Я на его месте вообще повесился бы…
   – Прошу выйти Гельминта Лидского. – Энлиль указал пальцем на место перед столом.
   По амбару пробежал шумок.
   – Повторяю. – Энлиль указал пальцем строже. – Гельминт Лидский, изволь предстать перед глазами своих товарищей!
   Раздался смех. От сидячей толпы эльфов отделился один. Он выдвинулся вперед и повернулся лицом к своим собратьям.
   Гельминт Лидский одновременно и соответствовал и не соответствовал своему звучному имени. Это был невысокий, хрупкий и нелепый эльф, но при этом понурый и совсем не бойкий, каким должны были быть его тезки по виду.
   Энлиль испепеляюще поглядел на Гельминта, достал из-под своей хламиды сверток, развернул его. И начал громко и с выражением читать:
   – Гельминту Лидскому вменяются в вину следующие деяния. Тайное похищение сельскохозяйственной продукции у коренного населения. Ты воровал у гномов репу!
   Гельминт скорбно покачал головой.
   – Какой позор! – Энлиль пробуравил взглядом злоумышленника. – Какой позор, Гельминт! Ты докатился до тайного похищения! До тайного !
   Эльфы неодобрительно вздохнули. Энлиль испепелил взглядом злоумышленника еще раз.
   – Испокон веков эльфы никогда не похищали ничего тайно! Они делали это явно! Явно, и только явно! Эльф всегда выходит на поле брани с открытым забралом, а не крадется, как тать в ночи, как робкая землеройка! Позор.
   – Позор! – промычали эльфы.
   – Но ладно бы тайное похищение репы, – вздохнул Энлиль. – Но ведь этим деятельность Лидского не ограничилась! Пятнадцать дней назад мне, как оберэльфу Верховной Конгрегации, пришлось принять заявление от одного из старейших и заслуженных эльфов нашей страны. Афанасий Мельница принес жалобу на то, что в Праздник Летнего Солнцестояния к нему в гости заглянул Гельминт Лидский. Они выпили чаю, после чего Гельминт, воспользовавшись тем, что из-за временного обездвижения, связанного с растяжением ноги, Афанасий Мельница был в беззащитном состоянии, оскорбил его действием. Метал в Афанасия осиные гнезда, побивал кулаками и выдергивал волос… Волосы!
   – Да этот ваш Гельминт просто уголовник, – шепнул я Коровину. – Кража репы, хулиганство. Все эльфы такие?
   Коровин не ответил.
   – Сообщество эльфов не может больше мириться с подобными деяниями. – Энлиль Сироткин даже стукнул по столу кулаком. – Мы не… Не гномы какие-то! К тому же всем вам известно, что в свете последних событий… Короче, как уполномоченный для разрешения подобных споров, предлагаю на выбор следующие наказания. Порка обычная. Порка с применением химических средств. Энергетическая порка. Шейное отягощение. Тотальное порицание.
   – Только не порицание! – крикнул Гельминт. – Только не порицание!
   Он начал медленно пятиться вбок от стола.
   – Прими свою участь как настоящий эльф! – сказал Энлиль. – Прекрати эту панику!
   – Не надо порицания… – ныл Гельминт.
   – Довольно! Эльфы! – воззвал Энлиль Сироткин. – Именем Верховной Эльфийской Конгрегации ты, Гельминт Лидский, приговариваешься к полуторному шейному отягощению сроком на два месяца.
   Гельминт с облегчением вздохнул.
   – В качестве же дополнительного наказания решено применить к Гельминту Лидскому тотальное порицание!
   – Не надо! – завизжал Гельминт. – Я больше не буду! Только открыто буду похищать, только открыто!
   Но было уже поздно.
   Эльфы оживились, зашевелились на своих стульчиках. Коровин как-то напрягся и заерзал, будто внезапно ожили детсадовские фурункулы на пятой точке.
   – Что такое тотальное порицание? – спросил я.
   – Тотальное порицание… – Коровин подышал на руки. – Увидишь сейчас. Только не шевелись, а то…
   Я вдруг заметил, как у сидящего передо мной эльфа начинают подниматься волосы. Воздух наполнился кровожадностью. Доминикус заерзал под рубищем интенсивнее.
   Гельминт Лидский внезапно шарахнулся к стене и быстро, как маленькая ловкая обезьянка, полез вверх. Эльфы дружно поднялись на ноги, стульчики с бамбуковым стуком сложились. Бывшие соратники Коровина дружно устремили осуждающие взоры на правонарушителя.
   – Не стреляйте, сволочи! – крикнул Гельминт из-под крыши. – Я вам припомню!
   Амбар пронзил тяжелый грозовой разряд.
   – Мама! – успел крикнуть Гельминт.
   Стены подпрыгнули, с потолка посыпалась соломенная труха, вслед за шелухой вниз обвалился дымящийся Гельминт. Его тельце хлопнулось на стол и скатилось к ногам Энлиля.
   – Так будет с каждым! – назидательно сказал Энлиль. – С каждым, кто осмелится позорить высокое звание эльфа! С каждым, кто не будет участвовать в строительстве Горной Твердыни! Можете садиться.
   Эльфы сели.
   Коровин вытер пот со лба. Я подумал, что он, видимо, в свое время тоже не избег тотального порицания.
   – А ты вставай. – Энлиль неуважительно пихнул Гельминта сапогом. – У нас на повестке еще несколько вопросов, между прочим.
   Я несколько сомневался, что после падения из-под купола на стол Гельминт подаст хоть какие-нибудь признаки жизни. Но он подал. Зашевелился. Тогда Энлиль, для придания Гельминту бодрости, кольнул его выпущенной из пальца молнией.
   – Раньше тут у нас маги были, – шепнул мне Коровин. – Магический Орден. Потом их частично перебили, частично… ну, да ладно… Так вот, молния из пальца – это их трюк, раньше эльфы такими дешевостями не баловались. Теперь все куда-то покатилось, основы рушатся…
   Гельминт вскочил на ноги, непонимающе огляделся.
   – Теперь отягощение.
   Энлиль щелкнул пальцами. Два здоровенных эльфа выволокли к столу широкий ошейник с прикрепленной к нему гирей на длинной цепи.
   – Полуторное отягощение – это двадцать четыре килограмма, – пояснил Коровин. – Серьезная штука. С ней очень трудно. Всюду приходится за собой таскать. Не повезло Гельке. Правда, всеобщее порицание – еще хуже, после него неделю спать не можешь, и все тело чешется. Мука.
   Эльфы закрепили отягощение на шее Гельминта. Гельминт не сопротивлялся.
   – Вон! – сказал Энлиль.
   Гельминт, волоча за собой гирю, удалился.
   Съезд эльфов продолжился.
   – И третий вопрос, самый животрепещущий. – Энлиль щелкнул пальцами, в руке у него оказался стакан с водой, Энлиль выпил.
   – Ловко, – сказал я. – Ты так умеешь?
   – Еще более дешевый фокус. – Коровин плюнул на пол. – Любой дурак так может. Ты хочешь пить?
   – Не, потом. Давай слушать. Это самое интересное собрание, что я видел в жизни.
   Энлиль продолжил:
   – Инцидент с Коровиным показал, что Пендрагон… я хотел сказать, Великий Пендрагон весьма заинтересован в… в сотрудничестве с эльфийским народом. И в интересе своем он…
   Энлиль замялся.
   – В интересе своем он, я бы сказал, неудержим. Так что надо решать. Пока не поздно…
   – Кто такой этот Пендрагон? – спросил я Коровина.
   – Потом расскажу, слушать давай! Вдруг проговорятся о чем интересном…
   – Надо решать, – повторил Энлиль.
   – А что он нам даст? – послышался голос из публики. – Какая нам от него польза?
   – Пользы никакой! – крикнул другой голос. – Будем для его танка бензин делать, вот и все. Послать его надо подальше!
   – Послать! – загудело собрание.
   Энлиль Сироткин горестно покачал головой.
   – Послать нельзя, – сказал он. – Повторюсь, как показал инцидент с бывшим эльфом Коровиным, недооценивать Пендрагона нельзя! Нельзя недооценивать лучшего и любимейшего ученика самого Персиваля Безжалостного!
   Эльфы замолчали. Я посмотрел на Коровина. Коровин наливался злобой.
   – Пендрагон – достойный наследник Персиваля, – сказал Сироткин. – Объединитель страны! Все прогрессивные силы нашего мира собираются вокруг Пендрагона. И мы не будем исключением. Вспомните Коровина…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация