А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пчелиный волк" (страница 18)

   – И что самое странное, – Седой усмехнулся. – Они не взрослеют. То есть физически не растут. Они возвращаются точно такими, как были до исчезновения!
   – Поздравляю, – сказал я. – Вы открыли дорогу в страну вечной молодости! Неудивительно, что Ван Холл так стремится туда попасть! И вам с вашими кудрями…
   Но Седой меня не услышал.
   – Как будто там искажается время… – продолжал он. – Кстати, именно из-за этого возникли глупые истории про похищение инопланетянами.
   Седой усмехнулся.
   – Но никаких инопланетян нет. Просто дети уходят на Планету Х. Чтобы…
   – Понятно, – перебил я. – Вы так толком ничего и не знаете. Что там? Снег, горы, степь…
   – Пустыня, – сказал Седой. – По некоторым данным, там пустыня…
   – «По некоторым данным»! – передразнил я. – Вы ничего не знаете и хотите отправить меня неизвестно куда! И неизвестно на чем! А не проще ли посадить меня на бочку с порохом и запустить куда-нибудь… Туда.
   Я ткнул пальцем в небо.
   – Ван Холл вам не сказал, – усмехнулся Седой. – Неудивительно… Не волнуйся, технология уже опробована. Это уже третья установка. Первая была построена…
   Но я так и не узнал, когда была построена первая установка. Седой вздрогнул и неожиданно замолчал. И стал рыться в карманах.
   Достал фотокарточку. Ту самую, которую я видел в подвале с анакондами, когда взбесился Сим. В руки Седой мне карточку не дал, показал издали.
   – Это она, – сказал он.
   Девчонка как девчонка. Или… Мне показалось, что она похожа… Нет, просто показалось, нервы.
   – Я очень виноват перед ней. – Седой убрал карточку. – Очень. Если встретишь… Если вдруг ее встретишь, скажи, что я прошу прощения…
   Седой остановился.
   – Дальше пойдешь один, – сказал он.
   И подтолкнул меня в спину.
   Я шагал к вертолету.
   Они меня бесят.
   Все.
   Все-все-все, честное слово.
   Я ни разу не оглянулся.

   ЧАСТЬ II Держатель ключа

   Глава 1. Буйвол для пираний

   Я воткнулся в густую, пахнущую палеозойским периодом грязь.
   Прибытие состоялось.
   Падайте в обморок, осаживайте зубастых лошадянов, кидайте в воздух чепчики с тончайшими кружевами, пейте валерьянку – моя нога ступила на благословенную землю Планеты Х!
   Место, Где Я Узнаю Правду.
   Вообще мне хотелось прибыть не так. Героически мне хотелось прибыть. С грохотом. Хорошо бы с ударом молнии, с симпатичным локальным землетрясением. Хорошо бы еще чтобы музыка величественная играла, «Так говорил Заратустра», ну, или «Полет валькирий» на крайний случай. Да, нормально бы было это.
   Разверзлась бездна, и шагнул я из нее…
   Я бы появился из столба дыма, с чуть опущенной головой, с вытянутыми вдоль тела руками. Медленно поднял бы голову, открыл глаза и оглядел землю, которая стала моей…
   А можно и не «Заратустру» и не «Валькирий», можно «Оду к радости»! [18] Выше пламенных созвездий обнимитесь, миллионы! В правой реке нож из супербулата, в левой Дырокол…
   Я оттолкнулся бровями, оторвал лицо от грязи и сел. Нащупал фляжку и налил себе на голову дезводы. Промыл и открыл глаза. Не промоешь водой – и в глазное яблоко внедрится какая-нибудь двуустка. Отложит в нем личинок, и тогда все, прощайте, зрительные рецепторы. Посему промыл их.
   Ну да, чуть не забыл. Великая и ужасная, исполненная клубящихся туч, молний и запаха озона, простиралась вокруг Планета Х.
   Вру. Молний, клубящихся туч и запаха озона не было. И вообще мало что интересного было. Планета Х меня разочаровала, как первый прыжок с парашютом. Инструкторы перед первым прыжком всегда обещают что-то душеопрокидывающее, что-то сверхпомидорное, что-то, ради чего стоит жить, а на самом деле ничего, кроме ветра в харю и кишкотряски, не получается. Вот и Планета Х отличалась от Планеты III, то бишь Земли, в худшую сторону. Честно говоря, я ожидал увидеть благородную пустыню. Крупный кварцевый песок белого цвета, прекрасные оазисы, в которых в изобилии произрастают финики и всевозможная куркума.
   А никакой пустыни не было.
   И сладких фиников тоже.
   Было сплошное безобразие.
   Когда-то тут был лес. Потом лес выгорел, но не до конца – то тут, то там торчали черные, покрытые сажей остроконечные стволы. Как карандаши. Потом эти стволы залила вода. На полметра, не больше. Получилось мрачное болото. Черные деревья, серое небо, с металлическим отливом, вода тоже синюшно-серая, все вокруг какое-то холодное и угрюмое.
   Этюд в свинцовых тонах.
   Парашют колыхался в нескольких метрах. Оранжевое пятно в мутной жиже, апельсин в ущельях Плутона.
   Красиво.
   Я отпил еще и встряхнул фляжку. Дезводы было еще порядочно, но все равно надо было экономить. Вода и патроны…
   Кстати о патронах. Патронов не было вовсе. Все три патронташа благополучно улетучились. И револьверы тоже. И бластер. Смерч. Торнадо, эль дьябло драгон, или как еще там, стихийное бедствие, короче.
   Я встряхнул плечами. Рюкзак тоже тю-тю, сорвался по пути. И псина Дрюпина тю-тю. Исчезла. Ну и фиг с ней. Гораздо хуже, что я остался без брони и без шлема. Лишь в несгораемом комбинезоне.
   Без оружия. Бластер, гранаты, револьверы с патронташами можно забыть. Прощай, Берта, прощай, Дырокол.
   Впрочем, мне еще повезло. Смерч – странная штука. Иногда он выкидывает непредсказуемые вещи. Выворачивает людей наизнанку, зашивает им глаза черными нитками, забрасывает коров на телевизионные вышки. Мне еще повезло, меня не забросило на телевышку. Вероятно, установка Седого вызвала возмущения в здешней атмосфере, отсюда и смерч.
   Я активировал компьютер на левом предплечье. Надо было поискать Сима, хотя бы попробовать, во всяком случае…
   Компьютер не работал. Вернее, работал, питание было, но система не грузилась. Электромагнитная мощь торнадо вышибла из компа все его замурованные в единички и нолики мозги. Я потыкал пальцем в экранчик – бесполезно, мертвяк.
   А значит, не работали: система навигации и позиционирования, система видео– и аудиозаписи, стандартный вычислитель, дальновизор и еще двадцать восемь приборов, предназначенных для облегчения моей жизни.
   – Электричество кончилось, кина не будет, – сказал я, снял компьютер с руки и зашвырнул его подальше в воду.
   Техника ненадежна.
   Честно говоря, гибель компьютера особо меня не расстроила, мне совсем не хотелось, чтобы Ван Холл прослушал потом все мои приключения. И просмотрел. И сделал выводы. Наверняка компьютер был просто напичкан разной электронной шпионской лабудой, фиг с ним.
   Фиг с ним, с компьютером, гораздо больше меня смущало отсутствие оружия. Остался лишь нож. Я его сам примотал скотчем к голени под сапогом, предусмотрительно, еще с утра. Поэтому нож сохранился. Супербулат, это уже кое-что.
   Нож надо было достать.
   Я потянулся к голенищу.
   И почти сразу что-то в меня вцепилось. Будто маленькая железная прищепка. Я вытащил ногу из жижи. Чуть ниже колена в ногу впилась небольшая, в ладонь, рыбка изумрудно-оранжевого цвета. Рыбку я опознал, видел и по телику, и в аквариуме в административном здании «Гнездышка Бурылина» такие плавали.
   Рыбка называлась пиранья.
   Вот тебе и буйвол для пираний. Накаркал.
   Мне в ногу вцепилась настоящая пиранья. Она никак не должна была обитать в воде, пахнувшей тухлыми ярославскими мидиями. Она должна обитать в сумрачной Амазонии – мне ли, устремленному помыслами в изумрудную сельву, было не знать?
   Но она обитала. Обитала, была голодна и…
   И пираньи всегда ходят стаями. Большими.
   Это я как раз вовремя вспомнил. Потому что мне в ногу впилась вторая пиранья, затем третья.
   Затем они взялись за меня уже плотно. Я замычал, как тот самый буйвол. Замычал и побежал в сторону ближайшего островка суши.
   Бежать было тяжело, ботинки проваливались в ил, а количество желающих полакомиться свежей голенью подростка увеличивалось с угрожающей скоростью. Каждая рыба, откусившая от меня кусочек, тут же сообщала об этом успехе своим подружкам, и водоплавающих чудищ становилось все больше и больше. Вода вокруг меня кипела зелеными плавниками, оранжевыми прожорливыми брюшками, красными глазками. Я же чувствовал, что с каждым шагом моих ног становится все меньше и меньше. В конце концов, ноги мне были несколько дороги, я ими ходил!
   Поэтому я попробовал остановиться и обобрать пираний руками, удерживая равновесие на одной ноге. В позе костлявой японской цапли, съевшей лягушку и сочинившей по этому поводу шестнадцать хайку.
   Я принял цаплиную позу, это оказалось роковой ошибкой. Ил под правой ногой чавкнул и просел, я утратил равновесие и хлопнулся спиной в воду.
   Лучше бы я хлопнулся на раскаленную сковородку Эйнштейна. В секунду в меня впилось просто немыслимое количество маленьких злобных челюстей. Везде. Даже в щеки. Даже в уши. И большинство этих челюстей ушли с добычей.
   Я заорал и попробовал подняться на ноги. Твари рассвирепели и принялись рвать меня на части интенсивнее, с азартом загнавших лису гончих.
   Самое скверное заключалось в том, что это были не простые пираньи, это была какая-то местная, более шустрая и продвинутая разновидность. Едва я отрывал рыбешку от ноги, как она умудрялась вцепиться мне в руку, отрывал от руки, а она в ухо. Откушенные кусочки моего мяса проглатывались мгновенно, с хорошим бразильским аппетитом. В результате я оказался обвешан пираньями как новогодняя елка игрушками.
   Но я все-таки встал. Пираний прибавилось. Но и расстояние до островка уменьшилось. Оставалось, наверное, метров двадцать. Лучше бы это были двадцать метров раскаленных углей!
   Настольная игра «Поплавай с пираньями».
   Я рыкнул и цапнул зубами тварь, вцепившуюся в правую кисть. К моему удивлению, у пираньи оказалась очень крепкая чешуя, мои зубы ее не пробили, зато сама суперловкая бестия вцепилась мне в губу, где, как известно, нервных волокон больше, чем во всем остальном организме, вместе взятом.
   Это было уже совсем больно. Оч-чень.
   Я рванулся к островку из последних еще не перекусанных жил. Сделал пять шагов. На шестом правая нога провалилась в ил по колено. Левая тоже. И тут же вода вокруг меня вспучилась сотнями рыбьих спин.
   И тогда я завыл.
   Потому что понял, что сейчас меня сожрут.
   Правильно говорят, что слезы приносят облегчение, правильно. Мне они его тоже принесли. Едва я заплакал, как сразу понял, что надо делать. Как спасти остатки моей шкуры от тотального побоя. Я свалился на спину и, отталкиваясь от ила каблуками и ныряя в липкую грязь, забулькал к суше.
   Я толкался ногами, пихался руками и помогал себе спиной – так было быстрее, островок приближался. Когда уровень грязи понизился, а дно стало тверже, я сумел подняться на ноги в третий раз. Штанина на правой ноге была разгрызена в лохмотья, скотч, крепящий супербулат, тоже. Я выхватил нож и с удовольствием воткнул в глаз ближайшей тварине.
   Это ее ничуть не смутило. Тогда я попытался вспороть ей жабры, но не успел. На островке неожиданно нарисовался странный человек, похожий на бродячий скелет в рубище.
   Именно в рубище. Вообще, раньше я никогда не видел настоящего рубища, но представлял его себе именно так. В виде старого прогнившего мешка с дырками для рук и головы, перепоясанного ржавой веревкой, с пятнами от дегтя, с зеленой плесенью. Из дырок торчали руки в черной ситцевой рубахе в белый горошек.
   – Стойте! – крикнул тип в рубище. – Заклинаю вас всем святым, стойте же!
   Я машинально замер.
   – Отлично! – тип в рубище вытянул перед собой руки. – Отлично, я сейчас!
   Он задергал руками, подозрительно загудел, затем из его пальцев вырвались желтые молнии. Молнии вонзились в воду.
   Зубы у меня заломило, волосы затрещали, между указательным и мизинцем правой руки проскочила искра, по ногам прошла мощная зудящая дрожь, я свалился в жижу.
   Ну вот, подумал я. И началось. Первый тип, которого я встретил на Планете Х, умел пуляться молниями. Всю жизнь мечтал о таком приятеле.
   Пока, пока.
   Очнувшись, я обнаружил себя уже на суше. Я лежал, вернее, сидел, привалившись спиной к сломанному дереву. Как поэт Байрон в послеобеденном отдыхе. Я все еще был увешан пираньями, но гораздо в меньшем количестве, штук двадцать, наверное, осталось. И дохлых.
   Тушка болела и саднила, как будто меня искусали гигантские комары. Или гигантские омары. И те и другие, короче. Кожа в пределах обозримости была покрыта многочисленными язвами, они кровоточили и ныли. Несгораемый комбинезон не покатил, пираньи на него просто плевали.
   Рядом со мной на коленях сидел тот самый. В рубище. Не очень высокий, худой, настоящий Мистер Скелетон. Скелетон осторожно обирал с меня пираний и складывал их в большой железный котел. Я сумел рассмотреть, что рыбы в котле было уже порядочно, почти на две трети емкости. Но в котел шли только жирные рыбы. Мелкую и вообще неказистую пиранью Скелетон отбрасывал в сторону. В стороне ее подбирал жалкий кот с проступающими ребрами, свалявшейся шерстью, поломанными усами и следами былого аристократизма на морде. Кот проглатывал пираний почти не прожевывая, рыба собиралась в его желудке и прорисовывалась через тонкую кожу хвостами и мордами, отчего кот походил на мешок, набитый сушеной воблой. Но кот никак не мог остановиться, ел и ел, в результате чего его живот раздулся до таких размеров, что кот не смог встать на ноги самостоятельно.
   После чего он мяргнул и регбистским мячом скатился к воде.
   – Доминикус! – воззвал тип в рубище. – Котик мой, остановись! Ты же не умеешь плавать!
   Не знаю, умел ли Доминикус плавать, но то, что утонуть ему было не суждено, я не сомневался.
   – Доминикус! Спасу тебя, спасу! – Тип прыгнул и выручил своего четвероногого друга на самом краю болота. – Доминикус! – Тип стал вытирать кота своим мешком, хотя котяра совсем и не промок. – Я согрею тебя, дорогуша, я сделаю тебе массаж…
   Тип принялся жулькать своего питомца на манер гармошки, коту это явно не шло на пользу, он гремел костями и выл.
   – Терпи, Доминикус, терпи, у нас пока нет огня, чтобы тебя согреть, я исчерпал весь свой запас энергии, но я согрею тебя…
   – Я могу развести огонь, – сказал я.
   Тип уставился на меня. Потом сказал:
   – Не похож.
   – На кого не похож? – поинтересовался я.
   – На дауна. Все, кто попадают сюда, первое время похожи на дауна. Глаза, уши… Общее выражение лица… И вообще, сюда может только даун мечтать попасть… А ты вроде как нормальный…
   Я погляделся в лужу. На дауна я действительно не был похож совершенно. Похож на идиота. Попавшего в комбайн для приготовления травяной муки.
   – Нож. – Я огляделся. – У меня был нож…
   – Утонул, – тип развел руками. – Извини, пришлось поторапливаться. Еще чуть-чуть, и от тебя бы одни сырокопчености остались.
   Плохо. В ноже был напильник, проволочная пила, вечная зажигалка. Теперь напильника, пилы и зажигалки не было. И ножа тоже не было.
   – Не получится? – Тип прижимал к себе своего кота. – С огнем?
   – Не получится.
   – Ладно, попробую сам…
   Тип принялся собирать левой рукой влажный сушняк, правой рукой продолжая прижимать к сердцу своего Доминикуса. Сушняка вокруг было много, быстро образовалась изрядная куча.
   – Есть что-нибудь сухое? – спросил Скелетон.
   Сухого у меня не было.
   – Это плохо, – сказал мой новый друг. – Впрочем, есть один способ. Жестокий, но неизбежный…
   Сказал и извлек откуда-то из глубин своего рубища длинную черную палочку.
   – Эбонит, – сказал тип. – Я впал в варварство, увы. Я слаб, и нет во мне сил. Ни для жизни, ни для великих свершений. Прости меня, Доминикус, прости…
   Тип снова нырнул рукой в свое рубище и достал деревянную расческу. Судя по грубости работы, самодельную. Он протер расческу о балахон и принялся прореживать шерсть своего кота.
   Я с интересом наблюдал. Все это напоминало мне…
   Сон. Больше всего это напоминало мне сон. Не то чтобы кошмар, нет. Просто тягучий неприятный сон, из которого трудно выбраться.
   Впрочем, моя задача не удивляться, моя задача совсем другая.
   Скелетон тем временем продолжал расчесывать свою кошатину и очень скоро скопил целый ком серо-голубой шерсти. Он подул на шерсть и спрятал комок под кучу хвороста. Затем взял черную палочку и принялся быстро-быстро тереть ее о худой хребет Доминикуса. Когда палочка щелкала по ребрам, Доминикус подтявкивал.
   Постепенно мне открывался смысл этих странных манипуляций. Помучив кота минуты три, тип поднес палочку к шерсти. Проскочила искра, шерсть заиграла синими блестками, вспыхнула. Огонь нехотя перебрался на веточки, минуту раздумывал, потом заработал в полную силу.
   – Однако, – сказал я.
   Скелетон поцеловал своего друга в ухо. Кот обреченно вздохнул. Судя по общей потрепанности, к подобному способу добывания огня он был привычен.
   – Он – единственное, что у меня есть. – Скелетон погладил кота. – Святое существо, воистину.
   Я подсел к огню поближе и присмотрелся к хозяину Доминикуса повнимательнее.
   Хозяин Доминикуса был похож на своего питомца. Чем-то.
   Он был, как я уже говорил, невысок, плотен, но при этом все равно напоминал скелет. Скелетная сущность, спрятанная в недрах его природы, выпирала наружу. Больше всего впечатляла голова. Голова была совершенно лысая. Не бритая, как у Дрюпина, не стриженная накоротко, не полубокс какой-нибудь там, а именно лысая. Но не красиво лысая, а лысая как-то синюшно. Ребристо как-то лысая. Я был удивлен. Обычно такими лысинами блистали вполне возрастные чудланы, а тут…
   Лицо перемазано грязью, что неудивительно – грязь была везде, почему бы ей не оказаться на лице аборигена? Кроме грязи, проглядывались шрамы, причем несколько довольно свежих и параллельных друг другу. Такие шрамы возникают, вероятно, от побивания хлыстом. Моего нового знакомого отлупили плеткой по морде, от этого физиономия приобрела зеброидный вид. Но не страшный, а, скорее, комический.
   Какой жестокий, однако, тут мир, бьют хлыстом по лицу. И это называется «сбудутся все желания»? У кого, интересно, такие желания?
   – Однако забыл представиться. – Человек качнул лысиной. – За всеми этими битвами, как себя зовут позабудешь. Меня зовут Коровин.
   – Очень приятно, – сказал я. – А я…
   Я задумался. Не знал, как назваться. Странно, об этом я как-то никогда и не думал. Как назваться?
   – Память отшибло… – посочувствовал Коровин. – Такое бывает. У некоторых бывает. Я как сюда попал, так, наверное, месяц ничего не помнил, даже имени своего. Потом ничего, охряпался. Тут не только мозги шалят, не только погода, тут и время шалит. Думаешь, что день прошел, а уже три проскочило. Память отшибет – не заметишь…
   – Да, – кивнул я. – Память отшибло мне. Ураган…
   – Ураган. – Коровин подбросил в костер дров. – Ураганы что-то зачастили, мир промок, даже костра толком не развести. Что за жизнь, а?
   – И не говори, – согласился я.
   – Но все-таки как-то называть тебя надо… – Коровин машинально принялся накручивать на палец несуществующие космы. – Может, у тебя какие-то предпочтения есть? Кем быть?
   Уместный, кстати, вопрос. Я быстренько пролистал в голове семнадцать типовых сценариев. «Трус», «Лабрадор», «Идиот», «Капитан Немо». Пусть будет пока «капитан», все равно у меня ни оружия, ни компьютера. Ножа и того нет. Поэтому я ответил:
   – Нету у меня предпочтений. Не помню.
   – Ну, нету и нету. Будем ждать, когда сам свое имя вспомнишь. Говорят, сильные потрясения этому способствуют. А вообще, повезло мне, что я тебя встретил.
   Коровин почесал пузо.
   – Почему?
   – Надоело мне тут в одиночку. Доминикус, конечно, добрый, но все время молчит. Я его полгода учил говорить, а он только «мама» да «мама»…
   – Мама, – каким-то синтезированным голосом сказал Доминикус.
   Я вздрогнул. Хорошо-то как. Человек пуляется из пальцев молниями, кошка говорит «мама», пираньи… Начало хорошее. Не удивляюсь, что Ван Холл заинтересовался этим местечком. Если бы я умел пуляться из пальцев… Но не исключено, что эта возможность реализуется только здесь.
   Внезапно я почувствовал боль. Будто меня вновь принялись кусать пираньи. Я поморщился и осмотрел свои раны. Раны воспалились. На месте каждой образовался красный бугорок, весьма болезненный при надавливании. Я отвинтил крышку с фляжки и стал поливать повреждения.
   – Щиплется? – спросил Коровин.
   – Ноет.
   – Плохо. Если щиплется, это значит яд не попал. А если ноет – попал.
   – Чревато?
   – Не бойся, – успокоил Коровин, – не сдохнешь до времени. Лечи подобное подобным, так говорил Авиценна, клин клином вышибают, так говорил Ярослав Мудрый. Я немножко знаком с медициной, сейчас я залечу все твои болечи…
   Ну да, сейчас он залечит все мои болечи. Черничным листом, черемуховым цветом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация