А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пчелиный волк" (страница 12)

   – Он же вроде утонул?
   – Утонуть-то утонул… Но наш Дрюпин недавно прочитал одну историческую книжку, там приводилась одна немецкая легенда. Будто Фридрих Барбаросса не утонул, а просто спит на дне реки, поджидая урочного часа. И вот Дрюпин решил, что воплощение Фридриха – это он. Может, поговоришь с ним?
   – Поговорю. – Я зевнул. – Конечно, завтра поговорю…
   – Надо сегодня. А вдруг с ним заскок сделается?
   – Ну, пошли. Окажем срочную психологическую помощь нашему безмозглому другу.
   И мы отправились к Дрюпину.
   Дрюпин открыл дверь, взволнованный такой.
   – Проходите, – прошипел. – Проходите, глушилка включена.
   Мы прошли. Уселись на диван. Дрюпин забрался в койку.
   – Час назад с «Бурелома» вывели…
   – Вывели? – уточнил я. – Как вывели? В наручниках? В кандалах?
   – Нет, конечно, не в кандалах. Просто. Просто он вышел, а рядом с ним эти самураи.
   – Как он выглядел?
   Сирень пожала плечами.
   – Нормально выглядел. То есть если ты хочешь узнать, были ли следы пыток, так нет. Но это ведь и не важно…
   – Это важно, – перебил я. – Сколько ему лет?
   – Лет четырнадцать, не меньше. Может, больше. Японцы проводили его до пятого блока. И все.
   Мы молчали.
   – Откуда он? – Дрюпин зачесал подбородок. – Откуда этот парень? Ван Холл никуда ведь не улетал? «Бурелом» стоял на приколе…
   – Это ни о чем не говорит, – сказал я. – Экраноплан большой, в него хоть двадцать человек влезут. Так что пленник мог легко все это время содержаться на «Буреломе». Без напряга. Может, там даже походная тюрьма есть, мы же там не были.
   Дрюпин промолчал.
   – Тут готовится что-то… – сказал я. – Что-то нехорошее. Я чувствую. Что это за установка? Вы знаете, какие слухи ходят про это место?
   – Какие? – насторожился Дрюпин.
   – Тупые слухи, – усмехнулась Сирень. – Что установка открывает портал в ад.
   Дрюпин побледнел.
   – В ад? – спросил он шепотом.
   – В ад, в ад, – подтвердила Сирень. – Ван Холл хочет устроить конец света. Но не простой. Не обычный конец света. Без атомных бомбардировок, без вирусов, без всей этой дурацкой техники. Чтобы открылись врата ада и вышли из них твари…
   – Понятно, – остановил ее Дрюпин. – Понятно. Не надо продолжать.
   – Бред полный, – засмеялась Сирень. – Чепуха. Никакого ада нет. А установка… Про установку надо выяснить.
   Она была права. Только не про установку выяснить, надо вообще выяснить. Про все надо выяснить. Все про все.
   – Не знаю, как насчет установки, – сказал я. – Но вспомните красную тварь. Красная тварь – она точно из ада… Дрюпин, ад идет за тобой!
   – Давайте не будем гадать, – предложила Сирень. – Давайте узнаем, что за парня привезли в пятый блок. А потом подумаем.
   – Слушай, Сирень, – начал я медленно, – а помнишь ту ночь…
   – Если ты хочешь спросить, похож ли был на тебя ночной гость, то ответить на этот вопрос я не смогу. Потому что не знаю. Я его не разглядела.
   Не хочет про это говорить. А если не хочет – вряд ли что-то удастся вытянуть. Я переключился на Дрюпина:
   – Дрюпин, знаешь, что Варгас мне рассказывал?
   – Что?
   – До нас он работал на Гаити. Там тоже была лаборатория, так там один ихний доктор построил аппарат для скрещивания людей и снежных барсов. И Варгас считает, что наша установка – не что иное, как регрессор.
   – Чего? – не понял Дрюпин.
   – Того, – передразнил я. – Установка, которая запускает эволюцию в обратную сторону. То есть. Помещают тебя под эту установку, ну, и поехало. Сначала ты превращаешься в неандертальца, затем ты превращаешься в обезьяну, затем в барсука, ну и так далее. Пока не становишься таким вот ящером с красной шерстью.
   Дрюпин сидел с открытым ртом.
   – Ты же видел этого ящера, – подмигнул я. – Он тебе никого не напомнил?
   – Это все ерунда…
   – Ерунда так ерунда. А вообще, Дрюпин, даю тебе день. Завтра ты должен придумать.
   – Что придумать?
   – Придумать, как пробраться в пятый блок. Придумай, а я пока пойду. Подвергну душу отдыху.
   Я постучал Дрюпина кулаком в плечо, послал Сирени воздушный поцелуй и отправился в свои пенаты. Играл перед сном на флейте, составлял в уме перечень фруктов, которые можно легко купить на рынке Икитоса в это время года. Потом стал было снова придумывать имена, но вовремя вспомнил, что решил с этим завязать, и стал просто лежать и думать о будущей встрече со своими пращурами. Хорошо бы их посадить в регрессор, превратить в мопсов, а потом выводить гулять на поводках и в строгих ошейниках, а если не будут слушаться – лупить их хлыстом по пяткам.
   Успокоившись этими мыслями, я уснул и спал мирно, безо всякой сновидческой рефлексии.
   Но утром следующего дня проснулся в скверном настроении.
   Ничего необычного в этом не было, я всегда просыпаюсь в скверном настроении, даже если сплю головой на восток и силовые линии проходят через мозг как положено, а не поперек.
   Жизнь с утра тяжела, с утра мне бы съесть немецкого салата с ветчиной и кукурузой, но этого салата я не ем никогда. Потому, что у нас никто не знает, как его готовить. Как-то раз в «Гнездышко Бурылина» приехала делегация дружественных немцев. Дружественные немцы привезли нам хорошую, дорогую обувь, которой сносу нет, привезли крупную, но безвкусную германскую чернику, а один, его звали почему-то Кай, приготовил салат. Он назывался «Золото Рейна» – и это был самый вкусный салат, который я пробовал в жизни. В него входила кукуруза, ветчина, а названий других продуктов я не знал. Я хотел спросить у Кая рецепт, но немцы неожиданно уехали.
   А в кулинарных справочниках этого салата не было. И поэтому с утра мне всегда хочется кого-то убить. Если бы чья-нибудь добрая душа поднесла мне с утра «Золото Рейна», я бы гораздо спокойнее относился к человечеству. Был бы гуманистом, честное слово.
   Варгас уже ждал меня в тире, дул, как всегда, свой кактусовый сок, курил золотистые сигары, мечтал о жарком солнце юга. Мы постреляли немножко, Варгас убил меня четыре раза, я его ни одного. Потом почти два часа подряд я тупо стрелял по мишеням, поскольку в стрельбе главное – тренировка, кажется, я уже говорил.
   После стрельбы Варгас раскрыл мне пару секретов. Я спросил, почему он не хранит секреты, тот ответил, что секреты – это не старые подштанники, хранить их нечего. Учитель и должен передавать ученику секреты. К тому же я напоминаю ему его самого в молодости, когда он еще не убил пятьсот человек, не считая негров и китайцев, и не разочаровался в жизни. Тогда он был молод, не курил и звали его не Варгас, а Жетулио Варгас, в честь президента Бразилии. А потом он первое имя отбросил, потому что оно звучало несерьезно, а с именами шутить нельзя, имя – серьезная вещь.
   – Будешь выбирать имя – подумай много, – посоветовал Варгас.
   Потом мы пообедали расстегаями с квасом, подремали, после чего Варгас отправился в тир дальше полировать свое смертоносное искусство, я же в гимнастический зал учиться боевому фехтованию.
   Фехтование у нас преподавал один японец со сложным именем Инзицабуро Кобринуобокава, сокращенно Кобракава, мастер меча. Меня убили три раза, и пришло время развить не только мышцы, но еще и мозги. Я отправился в библиотеку, чтобы почитать старые умные книги. В библиотеке меня не убили ни разу, поскольку убийства в библиотеке не предусматривались.
   Сразу после библиотеки шли занятия по подводному плаванью. В третьем корпусе здоровенный бассейн, в нем акулы с выдранными зубами, раз в три дня мне выдают нож и запускают в воду. Два часа я отбиваюсь от голодных акул, в этом мало веселого.
   В тот день акулы со мной не справились, сказывались тренировки. Я прикончил штук пять, на шестой захлебнулся. Утонул.
   Утопание – самая противная разновидность смерти. Потому что утопание – это по-настоящему. В перестрелке с Варгасом смерть являлась в виде синяков на тушке – бронежилет держит пулю, но не держит удар. Фехтовка с Кобракавой вообще не оставляла следов – бронежилеты крепкие, а супербулат использовать нельзя. Так что в утопании все как в жизни. Мерзко.
   Я захлебнулся на шестой акуле. Слишком долго задерживал дыхание, эта тварь не давала мне всплыть. Затем рефлекторный вдох, я не успел добраться до поверхности, вода залила легкие, я отрубился.
   Очнулся как полагается. Железный стол, лампа в рожу, изо рта торчит пластиковая трубка насоса. На тележке рядом с головой дефибриллятор. Доктор Йодль со стаканом.
   – Поздравляю вас, – проныл он. – Седьмая клиническая смерть. Примите витамины, это помогает.
   Йодль выдернул насос из моих легких, сунул мне в руки стакан и полотенце. Я выпил витаминов, вытер волосы, пожелал Йодлю самому утонуть пару раз для разнообразия, после чего отправился ужинать.
   День закончился.
   После ужина, который, кстати, не очень мне пошел – сказывалось очередное утопление, я отправился к Дрюпину.
   Дрюпин не открывал. Пришлось минут пять пинать дверь, прежде чем этот недорезанный изобретатель соизволил высунуться.
   – Это ты? – нелепо спросил он.
   – Это Атомная Золушка, – злобно ответил я и втолкнул Дрюпина внутрь.
   Дрюпин выглядел измученно. Глаза воспаленные, под ними чернота, старый павиан просто.
   – Прими витамины, Дрюпин, – порекомендовал я. – Ты похож на выхухоль.
   Дрюпин раскочегарил свою глушилку. В этот раз почему-то это заняло у него много времени. Так что мне пришлось просмотреть передачу про секреты мастерства производства красных шапочек из верблюжьей шерсти где-то на бескрайних просторах Аравийского полуострова. Шапочки мне понравились, я сам даже захотел себе такую шапочку.
   – Дрюпинг, – позвал я, – ты мне можешь такую байду по Сети заказать?
   – Могу, – не оборачиваясь, ответил Дрюпин. – Только все это бесполезно. Мы же не знаем, где мы. Куда тебе эту шапочку пришлют? Сюда только рассылки привозят и то только почтовые, а в них шапочка вряд ли будет…
   Глушилка щелкнула, красный огонек зажегся.
   – Наконец-то, – довольно сказал Дрюпин. – Светка сейчас подойдет…
   – Кто? – не понял я. – Какая еще Светка?
   – Сирень. Сирень, ее на самом деле зовут Света.
   – Как это трогательно, – усмехнулся я. – Све… та. А Сирень ей гораздо больше идет.
   – Почему это? – заинтересовался Дрюпин. – Что за имя такое – Сирень? Какой-то кустарник…
   – Серозное ты существо, Дрюпин, – сказал я. – При чем тут вообще кустарник? Сирень – это по-древнегречески… А, что тебе объяснять. Тебя-то самого как? Ах, ну да, забыл, ты же у нас Витя Франкенштейнов…
   – Меня зовут…
   – Не надо! – крикнул я. – Не надо, Дрюпин, не порть впечатление. Я хочу, чтобы ты остался Дрюпиным навсегда. Дрюпин навсегда – это звучит.
   Вообще-то я помнил, что Дрюпина зовут Валера.
   – Как знаешь. А ты? Как тебя?
   – Меня зовут Ночной Ветер, – ответил я. – Луч Звезды мне имя. Ну, что еще можно придумать попошлее? Могучий Бомбардир? Воин Света? Да, называй меня так. Воин Света. Или даже так. Воин Светы. В русле вновь открывшихся обстоятельств.
   – Опять дуришь… – вздохнул Дрюпин.
   – Я не дурю. Я пришел к тебе сделать инспекцион. Вчерась я дал тебе урок, готов ли он, готов ли он? Говоря короче, ты придумал?
   Дрюпин кивнул.
   – Демонстрируй.
   – Давай подождем…
   Но ждать нам не пришлось, в дверь постучали, и по стуку я легко опознал Сирень.
   Дрюпин промычал что-то, дверь отворилась, Сирень вошла.
   Как всегда. «Тесла», два ножа, две гранаты. Что за мерзкая привычка ходить везде с оружием?
   – Заходи. – Дрюпин затащил Сирень в комнату и пристроил ее на диван.
   – Наш юный друг Эдисон будет демонстрировать нам достижения своей шпионско-технической мысли. – пояснил я.
   – Я так и подумала, – сказала Сирень.
   – Давай, Дрюпинг, продай талант.
   Дрюпин кивнул. Вставил в зубы электронный свисток, дунул. Свист был неслышимый, инфразвук, only for dog [15], у меня на ушах зашевелились волоски.
   Из-под дивана выбрался Сим.
   – И что? – спросил я. – Ты наконец присандалил своей дворняжке мозг? Но почему такая скрытность?
   – Прячу его, – сказал Дрюпин. – Попадется под горячую руку этому… с лютней, разберет ведь. А он уникален. На самом деле уникален.
   – Ближе к делу, – попросила Сирень. – Мне сегодня еще физикой заниматься.
   – Какая похвальная усердность, – сказал я. – Дети! Посещайте занятия кружка «Юных киллеров»… пардон, «Юных физиков».
   Дрюпин свистнул еще, и Сим с железным звуком запрыгнул на стол.
   – Ты думаешь, он пройдет через клей-бетон? – спросил я. – Или просто решил продемонстрировать нам чудо кибернетической кинологии?
   Дрюпин не ответил. Он закрепил Сима в тиски и принялся монтировать на спине устройство, напоминающее лафет для пушки. Я наблюдал. Работал Дрюпин хорошо. Вернее, отлично. Так быстро, что иногда я даже не замечал его рук. Со скоростью роботического конвейера. Гений.
   Через десять минут устройство было готово. Дрюпин достал из кармана видеокамеру и укрепил ее на лафете.
   – Интересная идея, – сказал я. – Ты оправдываешь мои ожидания, Дрюп. Ты очень, очень умный. Мозг не жмет?
   – И как ты собираешься провести его в пятый блок? – спросила Сирень. – Вероятно, через… вентиляцию?
   – Точно, Свет. А ну-ка, Сим, стоять.
   Дрюпин высвободил пса из тисков и поместил его на пол. Подключил монитор. На экране появилось изображение. Я и Сирень. Глупое лицо. Не у меня, разумеется.
   – Теперь посмотрим настройки. – Дрюпин начал работать дистанционным управлением.
   Лафет мягко поворачивался вправо, влево, поворачивался назад, приподнимался и даже немного вытягивался вперед. Правда, при этом сам Сим несколько утрачивал равновесие. Качало его.
   – Камера, конечно, слабенькая, да и люксов не хватает, – приговаривал Дрюпин. – Но подойдет, мы же не кино снимать собираемся…
   – Что он у тебя болтается как пьяный? – спросила Сирень.
   – Надо утяжелить конструкцию. – Дрюпин почесал подбородок и прицепил к брюху Сима дополнительную батарею.
   – Не перегорит? – поинтересовался я.
   – Перегорают китайские лампочки, – гордо ответил Дрюпин. – А это техника хай-энд, круче некуда. Сейчас и посмотрим…
   Дрюпин забрался на стол, отвинтил решетку вентиляции, просунул руку.
   – Подай, – попросил он. – Сима подай.
   – Ты что, его прямо сейчас хочешь запустить? – насторожилась Сирень.
   – А чего тянуть? Вентиляцию немцы делали, она простая, как овечьи какашки. Система единая, все блоки соединяет. Сейчас и опробуем.
   Я осторожно поднял Сима. Дрюпин засунул его в вентиляцию. Затем устроился за столом.
   – Ну, что, поехали? – Дрюпин усмехнулся, нажал на кнопку и отправил пса в путешествие по стальным кишкам базы.
   Довольно долго на экране была одна чернота. Сим шагал по трубе, удаляясь в сторону пятого блока.
   – У тебя схема есть? – спросил я. – Пятый блок не маленький, ты его весь день обследовать будешь. И ничего не найдешь.
   – Я на него тепловизор мощный установил, – ответил Дрюпин. – Он определяет источники тепла. Так что мы будем проверять только нужные нам комнаты. Где есть люди.
   – А как же уровни? – спросил я. – В пятом блоке может быть несколько уровней.
   – Сим может передвигаться и вертикально. Я думаю, за ночь мы обследуем весь блок…
   На экране появился свет. Световое пятно приближалось.
   – Пустая комната, – сказал Дрюпин. – В ней людей нет.
   Потянулись пустые комнаты, одна за одной. Очень скоро мне стало казаться, что весь пятый блок состоит целиком из пустых комнат.
   – Переходим на второй уровень, – сказал Дрюпин.
   Второй уровень мало отличался от первого. Мы нашли несколько обитаемых помещений, но в них сидели исключительно челы в белых костюмах. Челы либо смотрели в мониторы, либо возились с приборами. Еще была столовая, затем гигантское пустое помещение, проникнуть в которое не получилось, но Дрюпин сказал, что скорее всего это спортзал, склады с трубами и кабелями, жилые отсеки. Каждый раз, когда мы заглядывали в очередную комнату, Сирень отворачивалась. Не хотела вторгаться в чужую личную жизнь. Скромница, так бы и поцеловал в лобик.
   То, что нам было нужно, обнаружилось на третьем уровне. Монитор показал комнату, в ней находились три человека. Сначала мы решили, что это очередной жилой бокс, но когда Сим приблизился к вентиляционной решетке, то стало ясно, что это особая комната. Мебели почти нет, только какие-то железные стулья.
   – Стоп! – сказал я Дрюпину. – Подожди!
   – Никого не видно, – Дрюпин ткнул пальцем в экран. – Может…
   – Надо подождать.
   Мы стали ждать. Сканер по-прежнему показывал наличие в комнате трех человек. Но видно их не было. Так продолжалось минут, наверное, двадцать. Потом в поле зрения вошел парень в желтой футболке и со стаканом чаю. Он уселся на стул возле стены и стал прихлебывать. Совсем обычный парень, ничем не примечательный. Я подумал – почему они все такие обычные? Почему этот парень, к примеру, не китаец? Или не одноногий? Почему все так скучно?
   – Почему на камере нет микрофона? – спросила Сирень. – Лень устанавливать было?
   – Бесполезно. У них ведь тоже есть глушилки. Правда, не такие мощные, как у меня. Надо читать по губам.
   Дрюпин поглядел на меня.
   – Мне неудобно читать так, – сказал я. – Он сидит вполоборота. А других и вообще не видно… Хотя…
   Показался краешек стула. Затем рука с вытянутым пальцем. На пальце часы. Золотые, на цепочке. Золотые часы на цепочке, вытянутый палец – верный признак мозгокрута. Йодль, наверное. Часы стали раскачиваться, парень на стуле следил за ними, потом откинулся, приложившись затылком к стене.
   – Он начинает говорить! – Дрюпин снова ткнул в экран своим явно нечистоплотным перстом.
   – Я не могу читать…
   – Читай, что можешь, потом запись расшифруешь.
   Я стал читать по губам.
   …никогда не думал, что так все будет… этот дурачок прыгнул… перейти барьер оказалось очень просто… взять… рыцарь по имени… такие смешные… яблоки, сыр… выхода нет… эльфы… эльфы… эльфы… оно поползло быстро-быстро, я едва успел… кобольды, они были со всех сторон… нет, не они… мы были окружены… стрела попала ему точно… рыцарь… вы знакомы с Артуром…
   Парень встал и удалился из поля зрения камеры.
   – Ерунда, – пробормотал Дрюпин. – И вообще, бред какой-то… Это что, юный псих? Почему там у них психоаналитик? И кто такой Артур?
   – Я знаю только одного Артура, – сказал я.
   – Тот, который король, – добавила Сирень.
   – Вы что? – Дрюпин постучал себя кулаком по голове. – Вы на самом деле считаете, что этот парень говорил о короле Артуре?
   – Нет, – хмыкнул я. – Он говорил о продавце бритвенных приборов…
   – Они снова тут! – перебил Дрюпин.
   Парень вернулся в свое кресло. В этот раз в руке у него была минералка. В кадре показался Ван Холл. Ван Холл был в майке, шортах и с сигарой в зубах.
   – Доктор, начинайте, – сказал Ван Холл. – У нас мало времени.
   Снова появилась рука с часами, снова обычный парень приложился затылком к стене.
   – Расскажи мне о Персивале, – попросил Ван Холл. – Что ты знаешь о нем?
   Мы переглянулись.
   – Рыцарь Персиваль, – сказала Сирень. – Немцы бы сказали Парцифаль… Это один из рыцарей Круглого Стола. Соратник короля Артура, Ланцелота Озерного…
   – И тот, кто отыскал Грааль, – сказал я. – Кажется…
   – Что? – не понял Дрюпин.
   – Грааль – чаша, служившая Христу и апостолам во время Тайной вечери, – объяснила Сирень. – Она делает своего обладателя бессмертным.
   – И исполняет желания, – сказал я. – Некоторые считают, что Грааль исполняет желания.
   – Я не пойму что-то, у нас что тут, клуб любителей рыцарства открыт? – нервно спросил Дрюпин.
   – Ван Холл ищет золотую рыбку, – усмехнулся я. – Какая романтика…
   – Он опять говорит! – громко сказала Сирень. – Этот парень!
   Я снова стал переводить:
   – …несколько человек, кроме… Игнацио, Эфиальт, Поленов…
   Перед парнем расположился Ван Холл, переводить стало нельзя.
   – Я ничего не понимаю, – сказал Дрюпин. – Игнацио, Эфиальт, Поленов… Кто это?
   Сирень принялась теребить мочку уха.
   – Поленов – это, наверное, художник, – сказала она. – Передвижник. Он «Московский дворик» нарисовал. Эфиальт – это что-то из Древней Греции, кажется… Игнацио… Игнацио… я не знаю, кто такой.
   – Игнацио – это, наверное, Лойола, – я подмигнул Сирени. – Создатель ордена иезуитов.
   Сирень согласно кивнула.
   Все интереснее и интереснее становится. Безумие нарастает. В какой, однако, бредятине я проснулся.
   Ван Холл шагнул в сторону, я снова стал читать по губам. Только вот это тяжело довольно было – у парня то ли зубы были выбиты, то ли дефект речи какой был, но говорил он как-то не так, я понимал одно слово из пяти, а то и меньше.
   – …это точно, он погиб… может, год, может, чуть больше… неравный бой… красные волки… передал флаг… пердолет не выдержал… великий Пендрагон держит власть в своих крепких руках…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация