А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "ВТОРЫМ делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" (страница 18)

   Андрей садиться, хорошо помня свой предыдущий опыт, не спешил. Покружил над площадкой, слетал к ближайшей деревеньке, внимательно рассмотрев расположившиеся там на отдых войска. Нет, «тридцатьчетверки» ни с чем не спутать! А сама деревенька выглядит ничего, почти целая. Даже шпиль местного костела белеет как ни в чем не бывало! И местное население довольно бодро тусуется вокруг наших солдат. Контраст с тем, что Воронов наблюдал с воздуха на нашей стороне границы, был разительным. Там, отступая, немцы не оставляли ничего целого. На месте населенных пунктов чернели только остовы сгоревших зданий. Фашисты не жалели ничего, даже церкви. Не говоря уже про население… Массовые казни гражданских те начали практиковать еще задолго до советского наступления, с целью прекратить поддержку партизанского движения. А при отступлении убивали вообще всех, кто под руку попадется. Хорошо еще, что многие заранее уходили в лес целыми семьями. Ничего, скоро фашисты за все ответят! Как эсэсовцы, так и не сильно уступавшие тем во многих случаях в бессмысленной жестокости армейцы. Недолго еще гулять осталось…
   Еще раз связавшись на всякий случай с командным пунктом, Воронов наконец пошел на посадку, приказав своему ведомому покружить над аэродромом, пока Андрей с земли не даст зеленую ракету. Никто на севший самолет нападать не спешил. Не доверявший уже ничему летчик, взяв на изготовку пистолет, вылез из кабины. Но все приготовления оказались излишними. Кроме нескольких представителей штаба дивизии, гонявших по аэродрому саперный взвод в поисках заложенных немцами мин, никого там не было. Воронов, с облегчением вздохнув, дал ракету.
   После проверки состояния аэродрома связался с Алексеевым и дал добро на начало перебазирования. Дивизия выделила два транспортника для перевозки техников и части самого необходимого оборудования. Остальное доберется за пару дней по земле.
   – Ты только пока не улетай никуда, – предупредил его Алексеев. – Тут к тебе гости прибыли! Отправляю их с одним из транспортников.
   – Какие еще гости? – не понял Андрей.
   – Сюрприз!

   Загадочные гости явились через час. Когда по спущенному из люка Ли-2 трапу первыми полезли одетые в гражданское личности с фотоаппаратами и записными книжками наперевес, Воронов все понял. Судя по завершавшей процессию парочке с громоздкой кинокамерой в руках – это была сборная солянка репортеров как минимум фронтового масштаба. Так и оказалось. Подробности вчерашнего боя были широко разрекламированы штабом дивизии, а личный результат Андрея, вскоре подтвержденный наземными войсками, вызвал фурор. Такого счета в единственном бою редко кто достигает! Поэтому оперативно организовалась журналистская группа и отправилась на поиски виновника переполоха.
   Пришлось потратить пару часов на интервью «по горячим следам» и фотосессию. Фотограф очень сетовал на то, что Воронов не взял с собой всех наград, особенно звезду Героя. Смотрелось бы гораздо круче…
   Назавтра в штабе фронта Андрей уже читал во фронтовой газете первое интервью:
   «Символично, что прикрывшего нашу переправу через пограничную реку героя мы нашли на первом же захваченном на территории противника аэродроме. Где же ему еще быть, как не в первых рядах воинов, загоняющих фашистского зверя обратно в его логово…» Ну что же, излишне напыщенно, на его вкус, но для провинциального журналиста неплохо.
   Уже через несколько дней Воронов понял, как сильно он ошибался. После возвращения в Москву на него набросились уже столичные журналистские «зубры». И, к удивлению, качество их текстов оказалось ничем не лучше фронтового корреспондента. Причем некоторые особо разленившиеся акулы пера просто переписали ту самую первую статью своими словами. На просьбу прекратить поток интервьюеров Рычагов резонно ответил: «Сам сбил – сам и отвечай!» Так что теперь фотографии Андрея, на этот раз уже с полным иконостасом на груди, украсили страницы центральных газет.

   Глава 17

   Андрей открыл фонарь и сразу же чуть не задохнулся от проникшего, казалось бы, до самых глубин желудка потока морозного воздуха. В новом, тысяча девятьсот сорок третьем году февраль выдался на удивление холодным. По крайней мере, сорокаградусные морозы случались в Москве чуть ли не через день. В других условиях Воронов бы никуда сегодня не полетел, но на далеком фронтовом аэродроме его вдруг настиг срочный вызов из Кремля. Пришлось вылезать из теплой, хорошо протопленной землянки и топать к самолету. Сначала он даже немного беспокоился, так как они в штабе с утра слегка отметили с командиром дивизии нелетную погоду парой стаканов «беленькой», но, пока продрался через царивший в поле мороз до стоянки, алкогольные пары улетучились без остатка.
   И вот, после тяжелого многочасового перелета, с несколькими посадками для дозаправки, он наконец в столице. На Центральном аэродроме его уже ждала машина, и вскоре Воронов, как был – в не особо чистом летном комбинезоне, входил в столь знакомый ему кремлевский кабинет. Тут ничего особо с последнего посещения не изменилось. Разве что подробные карты, развешанные на стенах и испещренные красными стрелками, отображали гораздо более западные районы, чем несколько месяцев назад.
   – Заходите, товарищ Воронов, садитесь. – Сталин был вроде бы в неплохом настроении. – Где вас разыскали – в Польше или в Румынии?
   – В Румынии! Хотя и почти на границе с Югославией. Скоро уже и туда войдем!
   – Вот именно! И это сильно беспокоит наших союзничков! – сразу перешел к делу Вождь. – Они уже несколько недель настойчиво предлагают организовать личную встречу руководителей стран. Черчилль, вон, даже готов немедленно примчаться в Москву. Но Рузвельт настаивал на другом месте. Короче говоря, остановились, как и у вас там, на Тегеране.
   – Чего это вдруг? Шах уже оттуда сбежал, английских войск в Иране больше нет. Не страшно? – удивился Андрей.
   – Дело не в этом. Просто на территории СССР Рузвельту не подходило по политическим причинам, а других альтернатив не имелось. Так что через месяц едем туда. Вы тоже.
   – Зачем и в качестве кого? – поинтересовался заинтригованный гость.
   – В качестве представителя Главного Управления ВВС. А зачем – разве не понятно? Могут возникнуть вопросы, требующие немедленного решения. Я предпочитаю в таких случаях сначала посоветоваться. И, кстати, Рычагов представил вас к следующему званию. Заслужили, в общем-то, да и генерал-майор звучит более солидно, чем полковник…

   Сталин, как и ожидалось, отправился до Баку на поезде. Ну не доверял он самолетам! Поэтому лететь согласился только на конечном участке маршрута, где других вариантов просто не было. Его сопровождала основная часть советской делегации, но некоторые отправились к месту действия заранее, подготовить почву, так сказать. В основном эксперты и сотрудники контрразведки. Сталин, конечно, знал, что в прошлом варианте истории германские спецслужбы пытались организовать успешно сорванное советскими покушение на впервые собравшихся вместе глав стран антигитлеровской коалиции, в прямом смысле слова убив одним выстрелом даже не двух, а сразу трех «зайцев», и проследил за тем, чтобы ведомство товарища Берии и на этот раз подготовилось не хуже. Хотя тут немцы работали в более сложных условиях – весь Иран был в руках Красной Армии, и вычистка многочисленной вражеской агентуры велась успешнее. Кроме того, многие состоятельные европейцы из оккупированных фашистами стран, сбежавшие из придавленной нацистским сапогом Европы, проживали в Тегеране, где им покровительствовал молодой шах, получивший западное образование. Но англичанам из Ирана пришлось уйти, а вскоре сбежал и сам не «сработавшийся» с советскими товарищами шах, и многие из «дорогих» гостей тоже стали оттягиваться в более «теплые» страны. А ведь именно к этой группе временного населения Тегерана принадлежало большинство нацистских агентов.
   Андрей тоже отправился в столицу Ирана своим ходом. Вначале вообще собирался взять истребитель и сигануть по-быстрому, тем более что маршрут-то знакомый, полгода назад по нему летел, правда, в обратную сторону. Но буквально за пару дней до предполагаемого вылета его вдруг вызвал Сталин и приказал:
   – Полетишь на Ли-2. Пилотировать его умеешь? Вот и хорошо! Отвезешь группу офицеров, направляющихся туда же с особо секретным заданием. Особо секретным! – с выражением подчеркнул Вождь. – Поэтому тебя и выбрал, чтобы лишних людей не подключать. Даже Рычагову об этой группе ничего не известно!

   На подмосковном аэродроме, проходившем по ведомству Лаврентия Павловича, его действительно ждал новенький, прямо с завода Ли-2. Внимательно осмотрел самолет, заглянул в документацию. Мало ли что, вдруг дефекты какие? Но нет, облетали машину на заводе качественно, сколько положено. Все проверки выполнены по инструкции. Воронов с помощью техников завел движки, погонял на разных режимах. Нормально!
   Познакомился с остальными членами экипажа. Сборная солянка! Видимо, из-за секретности. Второй пилот, хоть и не признавался, имел вполне явную ведомственную принадлежность. Опыта зарубежных перелетов у него не было, зато район Колымы и других «зон» знал как свои пять пальцев. Что нисколько не удивляло.
   Штурман, наоборот, только за рубеж в основном и летал. Обслуживал поставки американского снаряжения, и в основном как раз через Иран. Так что предстоящий маршрут был ему более чем знаком. Ну а бортмеханика вообще прислали из полярной авиации. Вот такой получился странный экипаж! Оставалось только дождаться пассажиров, и можно лететь.
   Пассажиры прибыли после завтрака, подзадержавшись по какой-то причине. По плану должны были уже вылететь, но теперь можно и не успеть до темноты добраться до промежуточного аэродрома. Но, как бы там ни было, погрузили привезенные пассажирами с собой ящики с каким-то оборудованием и полетели. Андрей, проходя по салону по пути к кабине, обратил внимание на одного совсем молодого человека, молча устроившегося возле одного из ящиков. Чем-то его лицо показалось Воронову знакомым. Он долго пытался вспомнить, но только когда самолет уже медленно выруливал на взлетную полосу, он, наконец, понял, кто этот молодой человек. Это был Серго Берия, сын наркома. Теперь зато Андрею было понятно, что это за секретная группа такая и с какой целью она летит в Тегеран. Подслушивать с помощью спецаппаратуры личные разговоры Рузвельта! Ведь тот, по договоренности, остановится в здании советского посольства. Об этой подслушке Воронов прочитал в свое время в мемуарах самого Серго, но сейчас делиться своим открытием он, разумеется, ни с кем не собирался.

   В Баку садились все же уже в темноте. Андрей, опасаясь близких гор, зашел на посадку со стороны моря. Но обошлось, полосу, несмотря на военное время, подсветили, и сесть удалось с первой же попытки. Их встретили и на поданных прямо к самолету машинах повезли на какую-то принадлежавшую НКВД базу, по узкому шоссе мимо слабо различимых в темноте нефтяных вышек. По прибытии их накормили плотным ужином и отправили спать. Рано утром отправились обратно на аэродром и продолжили путь. Вначале двигались вдоль побережья Каспийского моря, потом над бурыми холмами Северного Ирана. К полудню добрались до цели. Как только вышли из самолета на жаркий тегеранский воздух, так пассажиров с их загадочными ящиками тут же погрузили в подъехавшие машины и увезли в неизвестном направлении. А Андрея подобрал на своем «Виллисе» военный атташе в Тегеране.
   В посольстве Андрею выделили помещение и в этот день больше не беспокоили. А следующим утром он присутствовал на инструктаже, где узнал о задержании группы немецких агентов, планировавших покушение на глав союзных государств. Информация об этой группе была получена заранее от советской агентуры в Рейхе, и ее задержание воспринималось абсолютно естественно, как само собой разумеющееся. Как могло быть иначе? Поэтому предупреждения полковника из НКВД, проводившего инструктаж, о том, что необходимо продолжать проявлять максимальную бдительность, Воронов не воспринял серьезно. Ведь в той истории, в гораздо более сложных условиях, советская контрразведка предотвратила покушение, чего же здесь беспокоиться?
   А сразу после обеда поехали на аэродром встречать советскую официальную делегацию. Она состояла только из Сталина, Молотова и Ворошилова. Андрею было известно, что вместе с ними прибыли и Берия с Василевским, но об этом мало кто знал. В переговорах их участие не предусматривалось. Поэтому, несмотря на то что Лаврентий Павлович летел в одном самолете со Сталиным, вышел он только когда встречающие, среди которых были и послы Великобритании с США, вместе с делегацией покинули аэропорт.

   Поздно вечером Андрея вызвали в выделенный Сталину в здании посольства кабинет. К его удивлению, тот был не один. Рядом, в кресле, сидел Берия и попивал чай из большого стакана.
   – Здравствуйте, Лаврентий Павлович! – они не виделись почти полтора года, и Воронову показалось, что тот заметно осунулся. Ничего удивительного, с началом войны у и так занятого по горло наркома дел значительно прибавилось.
   – Добрый вечер, Андрей! – кивнул тот.
   Сталин тоже выглядел уставшим. Видимо, вынужденное путешествие по воздуху далось ему нелегко. Впрочем, он этого и не скрывал:
   – И как вам, летчикам, на этих самолетах фигуры разные наворачивать не страшно? Мне и от полета по прямой нехорошо!
   – Так, товарищ Сталин, когда сам держишься за рычаги – не страшно! А пассажиром лететь мне тоже неприятно!
   – Рекомендуете освоить пилотирование самолета? – кисло улыбнулся Вождь, но сразу же его лицо приняло серьезное выражение. – Ладно, приступим к делу!
   Как оказалось, Берия присутствовал тут не случайно, а в двух ипостасях: как глава стратегической разведки и как руководитель ядерного проекта. Буквально перед самым отъездом из Москвы советским агентам в Рейхе стало известно о тайных контактах спецслужб союзников и представителей германского генералитета. О чем велись переговоры, разведка не знала, но догадаться было нетрудно. Идея о заключении сепаратного мира уже начала бродить в головах самых дальновидных и наименее идеологически зашоренных немецких генералов. Как бы они своего фюрера не того… В таком духе Андрей и высказался. Мол, стоит как-то предупредить Гитлера, сообщив имена ненадежных генералов, если есть каналы для этого, конечно.
   – Каналы, может быть, и найдутся, – не стал вдаваться в подробности Берия. – Но поверит ли Гитлер? Скорее, сочтет провокацией!
   – А я считаю, что этого делать нельзя в любом случае! – заявил вдруг Сталин, пристально рассматривая присутствующих, и пояснил: – Если об этом когда-либо станет известно – не отмоемся!
   Вождь встал и прошелся по комнате:
   – Меня больше интересует вопрос о том, каким образом мы можем надавить на союзников, чтобы они сами отказались от этой идеи. Имеет ли смысл в открытую известить президента Рузвельта о том, что нам известны подробности их Манхэттенского проекта, и что наш аналогичный проект находится примерно на таком же этапе развития?
   – А он находится? – перебил Воронов. – Извините, я тут по фронтам шлялся и немного выпал из курса дел.
   Сталин, недовольный, что приходится отвлекаться, кивнул Берии, и тот кратко информировал Андрея о состоянии атомного проекта. Оказалось, что первый исследовательский реактор запущен еще прошлой осенью, всего с полугодовым отставанием от американцев. Зато второй уже достраивается, что даст возможность удвоенной, по сравнению с конкурентами, выработки оружейного плутония. Предприятие по добыче и предварительному обогащению урана тоже уже построено. Исследования идут полным ходом, и есть основания надеяться, что первая Бомба будет готова в начале сорок пятого года, одновременно с американской. Причем мы сразу ориентируемся только на плутониевые бомбы, которые меньше и легче урановых и поэтому не потребуют сверхмощного носителя. Стратегический бомбардировщик типа американского Б-29 мы только начали разрабатывать, но тактический спецбоеприпас сможет нести и Ту-2. Или ракета класса «Фау-2», активно строящаяся сейчас в НИИ-13.
   Лаврентий Павлович закончил обзор. В конце, возвращаясь к вопросу Сталина, сказал, что, по его мнению, ничего сообщать американцам нельзя. Они выделят дополнительные средства на проект, а нам ответить будет нечем – и так вложились по максимуму. Вождь посмотрел на Андрея. Тот, закончив переваривать информацию, поинтересовался:
   – А почему вы считаете, что это знание остановит союзников от продолжения контактов с немцами?
   – Потому что одностороннее заключение мира с Германией автоматически превратит нас из союзников в противников. А злить державу, уже практически имеющую ядерное оружие, чревато многими неприятностями. Например, мы можем передать такое оружие Японии.
   – Мне кажется, Рузвельт и его советники не до конца еще оценивают смертоносный потенциал ядерного оружия. Для них это пока всего лишь очень большая бомба, не более того. Они не впечатлятся.
   Тут Андрей заметил слишком пристальный удивленный взгляд Берии и заткнулся, чтобы не сболтнуть лишнего. Сталин, видимо, тоже понял это, потому что поблагодарил обоих за высказанные мнения и пожелал спокойной ночи. Более к этому разговору за все время пребывания в Тегеране он не возвращался.

   На следующий день прибыли английский и американский руководители, и конференция началась. Председательствующий на первом заседании Рузвельт произнес прочувственную и, по большому счету, почти искреннюю речь, восхвалявшую союз трех великих держав, призванный спасти мир от нацистско-милитаристской чумы. Ясное дело, при таком положении на фронтах без союза никак. Что тот, в общем-то, и подтвердил в своем обзоре военного положения США. Даже сгладив некоторые углы, ему пришлось признать, что положение на Тихоокеанском театре пока патовое. Американский флот потерял возможность оперировать в северной части океана, в то время как японский так и не смог полностью завоевать господство на театре. В связи с этим его возможности поддержать десант в Австралию ограничены, а количество сконцентрированных на этом континенте американских, австралийских и новозеландских дивизий делает возможность высадки японцев маловероятной. При этом, как особенно подчеркнул американский президент, темп производства боевых кораблей в США уже впятеро (по тоннажу) превышает японский, и это неизбежно приведет к перелому в войне на море. Правда, рассчитывать на это ранее следующего года не стоит.
   Затем слово взял английский премьер Черчилль. Он красочно описал, как доблестные английские войска вместе с колониальными частями противостоят японскому милитаризму на Дальнем Востоке. Несмотря на потерю Бирмы и почти всей территории Китая, шансов на успешное вторжение в Индию у Японии практически нет. У союзных войск там накоплено достаточно сил для оказания отпора врагу. На Ближнем Востоке же Британия намерена уже в самом ближайшем будущем форсировать Суэцкий канал и вытеснить наконец Роммеля из Египта.
   Последним выступил Сталин. Он говорил негромким голосом, но в зале установилась такая тишина, что было отчетливо слышно каждое его слово. Советский руководитель кратко рассказал об успехах Красной Армии и выразил надежду, что нацистская Германия будет повержена в течение года. При этом выразил сожаление, что обстановка на других фронтах не позволяет союзникам осуществить высадку в Европе, ускорив победу. Легкий шум пробежал по залу. Все поняли, что это означает: послевоенная судьба Европы будет решаться в Москве!
   Андрей досидел до конца заседания, хотя дальше уже было не так интересно. Все же не каждый день удается увидеть трех руководителей ведущих стран мира. Учитывая, что Гитлера он уже видел, для полной коллекции осталось повстречать Муссолини и японского микадо. Впрочем, вполне можно обойтись и без этого – есть более важные занятия в жизни.
   Поздно вечером его опять вызвал Сталин. На этот раз он был один.
   – Завтра у меня встреча с Рузвельтом и Черчиллем с глазу на глаз. Будем торговаться насчет послевоенного устройства Европы, – сразу перешел тот к делу. Заметно было, насколько он устал за сегодняшний день. – После обеда англичанин с американцем о чем-то беседовали наедине в резиденции Рузвельта.
   – И о чем же? – невинно осведомился Воронов.
   Вождь посмотрел на него странным взглядом, и Андрей счел необходимым сразу же объясниться:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация