А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "ВТОРЫМ делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" (страница 15)

   Воронов стремительно стал крутить верньер настройки радиостанции, пытаясь выйти на сообщенную ему перед вылетом частоту переговоров англичан. На волну истребителей ему настроиться не удалось, но, по прошествии минуты, получилось связаться с наземной станцией управления. Несколько заполненных руганью на английском минут, и союзные самолеты, получив, видимо, соответствующий приказ с земли, отвернули на обратный курс. Андрей перевел наконец дух и сделал очередную зарубку в памяти – надо срочно что-то решать со связью. Иначе взаимодействие с союзниками все время будет выглядеть как сегодня. Среди советских летчиков английским, правда, владели единицы, но несколько десятков ключевых для авиационного радиообмена фраз были напечатаны в специальном пособии, и Воронов, для лучшего усвоения, добавил в этот список пару английских выражений, которые переводчики вставить постеснялись. А зря – ругательства всегда запоминаются лучше всего! Потом он лично принял экзамен у командиров эскадрилий. А те, в свою очередь, у остальных пилотов. Так что на минимальный уровень взаимопонимания можно было рассчитывать.
   Пока продолжался весь этот бардак, они, двигаясь курсом на юг, практически достигли линии боевого соприкосновения. Вернее, линии-то никакой и не было. Просто по прибрежным холмам, цепляясь за единственную имевшуюся дорогу, организованно отступали, то и дело огрызаясь огнем и прикрывая друг друга, британские части. А немецкие, соответственно, наступали. Их моторизованные подразделения пытались просочиться между дюнами, чтобы отсечь от основной массы часть отступающих английских. Но британцы грамотно подготовили заранее огневые позиции на вершинах ключевых холмов, пресекавшие эти попытки. Немцы давили укрепленные точки противника своей авиацией, хозяйничавшей в небе. Нет, английские истребители тоже присутствовали, но их малочисленную группу связали боем «мессеры» прикрытия. Вон они, крутятся над морем. Иногда из огрызающегося огнем клубка вырывается полыхающая точка и, отчаянно дымя, устремляется вниз. А пикировщики тем временем наносили удары по обороняющимся. И не только по ним – судя по количеству дымящихся на обочине дороги останков машин, отступавшим колоннам тоже доставалось немало.
   Воронов решил в пекло не лезть – там наверняка патрулируют незаметные отсюда истребители противника. Зачем бессмысленный риск? Все, что нужно, он разглядел и отсюда. Поэтому он заложил левый разворот, направившись точно на восток. Менее десяти минут полета – и они достигли шоссе, ведущего в городок Беер-Шеву. По нему наступала вторая немецкая группировка. Вернее, просто продвигалась вперед, не встречая сопротивления. Немногочисленные на этом направлении английские части отступили заранее на оборонительный рубеж у города. Так как шоссе с обеих сторон окружала почти непроходимая, полностью безводная летом каменистая пустыня, то обойти оборону британцев у немецких частей не получится – в данном случае место встречи, как говорится, изменить нельзя.
   В воздухе на этом направлении было чисто, и Андрей не стал задерживаться, развернувшись на север, домой, в сторону аэродрома Лод. Не долетев до него километров двадцать, он заметил на земле клубы разрывов. Как оказалось, тройка «Штук» бомбит английскую военную базу в Црифине, как подсказывала карта. А вот истребителей сопровождения не имелось! Совсем оборзели немцы! Надо бы разъяснить им ошибку! Он решительно направил машину вниз, на тройку, нет, уже на пару пикировщиков – британские зенитчики тоже не зря ели свой хлеб, и одна «Штука», коптя, низенько уходила на юг. В прицеле стремительно рос до боли знакомый силуэт фашистского пикировщика, разве только что в непривычном тропическом камуфляже. Короткая очередь из трех стволов – и Ю-87, полыхнув, почти сразу взорвался. Его пилот, видимо, так и не понял, откуда пришла вдруг неожиданная смерть.
   Гроховский тоже не промазал, и они пошли на посадку, довольные выполненным вылетом. Теперь надо быстренько решить выявленные проблемы – и опять в бой!

   Глава 14

   Воронов, взмыленный после только что завершившегося жаркого вылета, забежал в здание штаба, сдернул с головы шлемофон и вытер струившийся водопадом пот. Чертова августовская жара! Она и под Москвой бывает невыносимой, а уж здесь-то…
   – Товарищ генерал-майор, вызывали?
   – Присядь, Андрей, на, выпей холодненькой водички. – Савицкий тоже сильно страдал от непривычной жары. – Слушай, тут такое дело… Пришла срочная шифровка из Москвы. Тебе и бригадному комиссару предписывается немедленно прибыть на аэродром Дамаска для встречи спецрейса из столицы. Именно тебе и именно Брежневу. Кто бы это мог прилететь, не знаешь? Неужели Сам?
   – Нет, не может быть, – покачал головой Воронов. – Он самолетами не летает. Да и чего вдруг? А так да, интригующая новость!
   – В общем, допивай газировку, бери под мышку комиссара – я его уже сюда вызвал, и двигай. Мало времени осталось. Да, и кстати: поздравляю с присвоением очередного воинского звания! Сиди, сиди, потом официально звездочку прицепим – сейчас некогда…
   В компании недоумевающего Брежнева Андрей добрался до отдельно стоящего на площадке за зданием штаба трофейного французского связного самолетика «С630» фирмы «Кодрон», захваченного союзниками на сирийском аэродроме и любезно предоставленного ими в пользование советским товарищам по оружию. Андрей иногда пользовался этим простым и удобным в управлении (французы все же всегда были сильны в дизайне) аппаратом, легко освоив его пилотирование. Зато «дорогой Леонид Ильич» выглядел обеспокоенным.
   – Это не опасно? Может быть, лучше на автомобиле? – загнув свои шикарные брови, поинтересовался тот. Непонятно было, чего именно тот опасается – немецких истребителей или ненадежности самого самолета.
   – Не дрейфь, Леня, прорвемся! На машине не успеем! – не стал выяснять точную причину опасений своего спутника Воронов. После нескольких услуг, оказанных им последнему при разрешении конфликтных ситуаций с английским командованием, и следовавшего за каждым таким случаем совместного дегустирования полученных в подарок от союзников бутылок с известным шотландским напитком, Андрей позволял себе панибратское обращение к стоящему вроде бы выше по служебному положению комиссару. В отсутствие свидетелей, разумеется. Тот вряд ли был доволен таким отношением со стороны какого-то там подполковника, но внешне этого не проявлял.
   Трусом Брежнев все же не был, поэтому, ничего не ответив, молча полез в самолет. Запросив разрешение в диспетчерской, они взлетели. Ставший передовым после отступления из приморской долины аэродром возле городка Рош-Пина, с которого сейчас действовали основные силы Особого авиакорпуса, располагался в гористой местности, поэтому подходы к нему всегда были забиты взлетающими и заходящими на посадку машинами. Андрей на своем тихоходном самолетике осторожно перевалил на бреющем через пару окаймлявших аэродром с востока холмов и оказался над побережьем углубленного в ландшафт, наподобие ванны, Галилейского моря. Заранее подготовившийся к маневру летчик сразу же отдал штурвал от себя, резко спуская машину на четыре сотни метров прямо к поверхности моря, которое на самом деле было никаким не морем, а вполне себе пресноводным озером. Желудок от такого фокуса сразу ухнул куда-то вниз. С усмешкой краем глаза заметил, как вцепился в поручни кресла не ожидавший такой подставы пассажир. Как бы его не вырвало с перепуга! Нет, нормально вроде, хоть и позеленел немного. Сидит, завороженно пялясь в лобовое стекло. Ну да, есть на что посмотреть – вид открылся действительно завораживающий! Воронов повел машину низко над водой к противоположному берегу озера, с расчетом обогнуть с востока плато Голан. А там уже и до Дамаска рукой подать…

   За прошедший с начала его командировки месяц с небольшим обстановка сильно изменилась. Причем несколько раз. Сначала, пока перебрасываемые в Палестину советские и английские (высвобожденные в Иране) войска еще не были готовы вступить в бой, немцы с итальянцами продолжали активное наступление. Двигавшаяся вдоль побережья Средиземного моря группировка без особого труда овладела покинутым населением Тель-Авивом, а в его арабском пригороде Яффо была тепло, с огромной радостью встречена местным населением. В течение пары следующих дней Роммель, практически не встречая сопротивления, добрался до Хайфы – английские войска с этого направления заранее отошли на следующую оборонительную линию, в сотне километров северо-восточнее, уже в Галилее и Ливане.
   Неожиданно упершись в еврейский укрепрайон на горе Кармель, немцы обошли его с востока и полностью блокировали. В ответ на требование капитулировать Роммель, естественно, был послан осажденными по известному адресу. Оставив заслоны для продолжения осады, тот собрался основными силами продолжить наступление дальше на север, но узнавший о происходящем Гитлер категорически потребовал немедленно штурмовать «еврейское логово» и не оставить от него камня на камне. Укрепрайон обороняли около сорока тысяч кое-как, в массе своей, подготовленных бойцов «Хаганы» и еще несколько десятков тысяч никак не подготовленных ополченцев. А с оружием дело было вообще швах – пресловутая «одна винтовка на троих». И это несмотря на то, что отступавшие англичане передали «Хагане», после долгих уговоров, некоторое количество стрелкового оружия и боеприпасов. Но Андрей не зря давал обещания Бен-Гуриону. Буквально в последние дни перед началом осады удалось доставить в укрепрайон несколько сот тонн военного снаряжения, срочно переправленного по воздуху из запасов советской группировки в Иране. Для этой цели даже отвлекли на сутки большую часть транспортной авиации, перебрасывавшей экспедиционный корпус. Странно было видеть десятки ТБ-3 и Ли-2, садящихся и взлетающих друг за другом на узкую полоску прибрежного аэродрома! Что-то заподозрившие немцы пытались помешать, но Особый авиакорпус всеми своими истребительными силами плотно прикрыл воздушное пространство над Хайфой. Руководивший операцией только что прибывший наконец на место Савицкий с удовлетворением отметил потом, что ни один транспортник не пострадал. И в последующие дни снабжение укрепрайона по воздуху продолжалось.
   Противник начал штурм с попытки массированной бомбардировки укреплений. Союзное командование использовало это для втягивания воздушных сил врага в противостояние, целью которого было добиться перелома в соотношении сил, путем нанесения ему максимально возможного ущерба. При этом основная роль отводилась советским истребительным бригадам как наиболее сильным и многочисленным. В том, что советские машины достаточно мощные, хоть и заправляются чуть ли не автомобильным, по английским меркам, бензином, а советские пилоты достаточно опытные, британцы уже успели убедиться.
   Втянуть противника в массированную драку удалось. Начавшаяся как налеты отдельных групп пикировщиков операция в течение суток превратилась в грандиозное воздушное сражение, столкнувшее в смертельной схватке сотни самолетов одновременно. Союзные аэродромы находились ближе к месту действия, поэтому, несмотря на некоторое количественное превосходство итало-немецкой авиации, союзная могла совершать больше вылетов. В эти двое суток, в самый разгар битвы, Андрей поднимался в небо двенадцать раз! А ведь у него еще и на земле дела имелись, так что среди советских летчиков это был не рекорд.
   В результате ВВС противника с задачей не справились, а понесенные потери поставили под сомнение их доминирование на театре. Союзники тоже потеряли немало самолетов, но уже разворачивалась прибывшая наконец после долгого пути через половину шарика американская экспедиционная авиационная группировка, имевшая в своем составе до двухсот пятидесяти боевых машин. Кое-какие подкрепления приходили из СССР, да и британцы перебросили несколько эскадрилий из метрополии. А вот немцам подкрепление не светило. Неоткуда, все силы заняты на Восточном фронте, где сильно активизировались советские войска.
   Роммель тем временем, видя неспособность авиации оказать серьезное давление на обороняющихся, бросил на штурм укреплений силы недавно сформированного Арабского легиона. В его состав входили, судя по просмотренному Вороновым отчету британской войсковой разведки (которая, надо признать, работала как часы, зная о любом вздохе противника), и такие известные ему по «прошлой» жизни люди, как, например, молодые египетские офицеры Гамаль Абдель Насер и Анвар Садат, близко принявшие к своим горячим сердцам идеи нацизма. Ну, как говорится, силой никто не заставлял, так что пусть потом не жалуются.
   Подготовка Арабского легиона оставляла, конечно, желать, но хитрого немецкого генерала это не беспокоило. Арабы нужны ему были исключительно как пушечное мясо, а за ними следовали профессиональные штурмовые роты Вермахта. Но и тут его ждало сильное разочарование! После первых попыток штурма, наткнувшись на ожесточенное сопротивление защитников и понеся сильные потери, энтузиазм арабских борцов с сионизмом как-то резко увял, и дальше продолжать самоубийственные атаки те отказались. Роммель, наверное, был в ярости, но сделать ничего не мог – даже немецкие части получили достойный отпор. Оценив мощность укреплений и непреодолимое упорство обороняющихся, активно поддерживаемых союзнической авиацией, он решился нарушить приказ фюрера и временно прекратил штурм. Оставлять в тылу такую массу войск противника тоже было бы неразумно, поэтому наступление в направлении Ливана пришлось приостановить.
   Роммель сосредоточился на действиях на втором направлении. Там его войска легко взяли Беер-Шеву и вышли на подступы к Иерусалиму. Но стоявший на горе город, хотя и имел сравнительно малочисленный гарнизон, был трудным орешком. С ходу взять его не получалось, и тогда немецкий командующий приказал основным силам, прежде всего танковой дивизии, наступать на север Галилеи, заодно отрезав, таким образом, и защитников Иерусалима от основных сил. Но там немцев уже ждали закрепившиеся союзные войска, и прежде всего развернувшиеся и подготовившиеся к обороне советские дивизии. Танков у них, разумеется, не было, зато противотанковыми средствами их снабдили в избытке. А в воздухе уже действовала советская штурмовая авиация на Ил-2. Неотразимое впечатление эти плюющиеся огнем бронированные драконы произвели на неокрепшую психику арабских союзничков немцев. Особенно после того, как однажды, израсходовав боеприпасы, спустились до бреющего над конным отрядом арабов и, пугая тех заходами на низкой высоте, увлеклись и случайно порубили своими металлическими винтами в кровавую капусту несколько всадников. В рассказах «очевидцев» это число потом выросло до сотен. Англичане тоже выставили свой штурмовик – модификацию устаревшего истребителя «Хариккейн», оснащенную сорокамилимметровой пушкой. Несмотря на ее хорошую эффективность по бронированным целям, сам самолет сильно уступал по защищенности и живучести нашему Илу.
   В результате двухнедельных ожесточенных боев, в которых, по сути, и решилась судьба всей кампании, удалось остановить и измотать вражеские части. А самое главное – переломить в свою пользу ситуацию в воздухе! Теперь этот ключ к победе находился в руках союзников. И Андрею было приятно сознавать, что советские пилоты внесли в это основную лепту. Так что угроза прорыва противника на оперативный простор, можно сказать, ликвидирована. И скоро начнется контрнаступление. У и так понесшего немалые потери в боях врага стала в полной мере сказываться проблема со снабжением. Железная дорога на Синае была сильно разрушена британцами при отступлении, а автотранспортом по единственной автодороге через сотни километров пустыни много не натаскаешь. Кораблями тоже не получалось – немцам так и не удалось выгнать в море основные силы итальянского флота. Видимо, это было выше человеческих сил – у итальянских адмиралов находилась отмазка на любой случай. Поэтому морские пути, несмотря на снизившуюся после потери базы в Александрии активность, все еще контролировал британский флот. И проблема длинного транспортного плеча встала перед Роммелем в полный рост. На затяжные бои в таких условиях он не рассчитывал…

   До аэропорта Дамаска они добрались без проблем. Времени действительно было в обрез, они чуть не опоздали – Ли-2 из Москвы приземлился буквально через двадцать минут после них. Андрей с Брежневым подошли вплотную к зарулившему на стоянку и еще даже не заглушившему двигатели самолету. Открылся люк, техник спустил лестницу. В проеме показался человек со знакомым жестким выражением лица. Брежнева при виде его аж перекосило:
   – Товарищ армейский комиссар первого ранга, с прибытием! – возопил тот, вытянувшись в струнку, так, что его обычно хорошо различимый уже животик непостижимым образом куда-то улетучился. Человек спустился на землю, кивнул застывшему, как статуя, Брежневу, но повернулся сразу к Андрею.
   – Здравствуйте, товарищ Воронов, – тепло, без армейского официоза, поприветствовал его. – Рад вновь с вами работать, хоть и в непривычной обстановке!
   – И вам здравствовать, товарищ Мехлис! Как долетели, Лев Захарович? – ответил в том же тоне Андрей, не обращая внимания на медленно выпадающего в осадок Брежнева. А что такого? До войны Мехлис работал наркомом Народного Контроля, и Воронову, разруливавшему многочисленные производственные проблемы, приходилось, с подачи Сталина, не раз обращаться к нему за помощью. С тех времен у Льва Захаровича остались хорошие впечатления о молодом специалисте, а главное – он знал, что Воронову всецело доверяет Сам, и это для него было важнее любой другой рекомендации.
   После длительной беседы выяснилось, что Мехлис прибыл сюда не просто так, а как глава Советской военной миссии в Палестине – нового органа, чье создание было недавно согласовано с союзниками. Как оказалось, все это время продолжались переговоры, а точнее – откровенная торговля между советским и британским правительствами относительно нынешнего и будущего устройства Ближнего Востока. Не зря тогда Сталин измучил Андрея вопросами! В итоге к безоговорочно советской зоне влияния отходил весь Иран, а в Палестине СССР требовал прекратить действие британского мандата, который, по мнению Кремля, себя давно исчерпал. Причем советские дипломаты парадоксальным образом опирались на выводы самих же англичан: еще в тридцать седьмом специально назначенная Королевская комиссия пришла к выводу, что необходимо создать чисто еврейское государство к западу от реки Иордан, а арабское – к востоку, поделив, таким образом, Палестину. Но по политическим причинам отчет комиссии был положен под сукно. Теперь же СССР требовал немедленно, сразу после выдворения итало-немецких войск отсюда – что, как все уже понимали, дело ближайших пары месяцев как максимум, – осуществить это.
   Британцы поначалу упирались всеми конечностями, но они находились сейчас не в лучшем положении, поэтому постепенно им пришлось уступить. Не до конца. Предложение отложить решение вопроса на после войны Сталин сразу же безоговорочно отверг, прекрасно понимая, что потом от хитрых бриттов фиг чего добьешься. Тогда Черчилль предложил создать совместную советско-британскую военную администрацию, которая временно, до конца войны, будет управлять этой территорией. Кремль согласился, с условием, что административное управление будет передано Еврейскому агентству во главе с Бен-Гурионом прямо сейчас. Уже после заключения договора СССР потребовал немедленно выселить с территории будущего еврейского государства все арабское население, тем более что оно в большей своей части было сильно прогерманским. А некоторые арабские банды вели, по сути, партизанскую войну в тылу союзников. Англичане, прямо не отказываясь – вообще-то идея трансфера населения им и принадлежала – начали увиливать, ссылаясь на нехватку войск, трудности с организацией и так далее. И, в конце концов, предложили сделать это силами советских войск. После разгрома Роммеля, разумеется.
   Подноготная отказа была ясна – Британия не хотела такими действиями портить свою репутацию среди населения остальных арабских стран, входивших в Содружество. Но Сталин с Молотовым тоже не вчера родились и на замаскированную английскую провокацию не поддались – зачем СССР наживать врагов на арабском Востоке? Поэтому выполнение этой задачи предложили возложить на бойцов «Хаганы». Заодно Сталин получал прекрасный повод их вооружить до зубов, превратив в серьезный противовес английским колониальным войскам – что позволяло СССР не держать здесь значительные силы, которых и на германском фронте не хватало! Загнанные в дипломатическую ловушку по причине собственной же излишней хитрости англичане вынуждены были согласиться с этим планом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация