А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Прорыв выживших. Враждебные земли" (страница 1)

   Михаил Гвор
   Прорыв выживших. Враждебные земли

   Август 2012 года

   Алтай

   Мир упал в Эрлик. Злой дух поглотил его. Вспыхнули и погасли вершины Укока, зазвенела Белуха, глухо и раскатисто отозвались Камза и Медвежий стан. Вселенная вспыхнула, являя свой первозданный ослепительный лик вечного света, и провалилась в глухую тьму. Духи разом открыли пасти, ощерившись на пропавшего в оглушительном рокоте человека, без сожаления кромсая на куски посмевшего вырвать душу мира. Над белоснежными вершинами Таван Богдо Олы полыхало медно-красное зарево, и земля застонала под ногами, содрогаясь от ужаса. Алтай-Ээзи гневался на человека за то, что не принесли ему рыжего быка, а прекрасная От-Эне жгла в небесном аиле можжевельник, чтобы уберечь животных от своей всепоглощающей ярости… Человек, человек! Зачем ты обидел духов? Ради чего разрушил гору и перебил птиц? Духи кричали и стонали, заливая все вокруг безжалостным огнем, и трясли землю, изнывая от боли и злобы…
   Кымзаар сидела у входа в аил, перебирая в руках острые косточки. Горячий ветер трепал полы оленьей куртки. На обвисшей, сморщенной груди, предвещая недоброе, звенели и перестукивались, хохоча, костяной Джутпа и каменный Арба. Старая шаманка шептала, стараясь объять внутренним взором лес и полыхающую в священном огне От-Эне гору. Духи пели песнь крови, обрекая человека на гибель. Почерневшее от старости лицо старухи сморщилось, из закрытых глаз текли крупные слезы. Она была лишь сосудом ярости духов, в котором плескалась черная бездна, вырываясь из-под тяжелых, опухших век, сворачивая пространство и поглощая окружающие шаманский аил трепещущие и гнувшиеся на жарком ветру строения соплеменников…
   – Бабушка, бабушка!..
   Кымзаар очнулась. К ней стремглав бежала Патпанак:
   – Бабушка, бабушка, что это!!! Алтай-Ээзи плачет! – кричала она, задыхаясь. Едкая гарь набивалась в легкие, мешая дышать: оживший ветер гнал раскаленный песок с вершины Тавана, застилая равнину непроглядным покрывалом.
   «Духи сжалились надо мной, – подумала старуха. – Они закрыли мне глаза на свою гибель. Но я их слышу!!! Слышу их вой и стенания, слышу, как под землей ворочаются черные камни, как их невесомая кровь закипает от жара внутри горы. Кузнец кует доспехи последнему шаману…»
   Старуха поднялась, и, шатаясь на сильном ветру, вскинула к небесам руки. Сверкнул и погас медный обруч, стягивающий кожу бубна, глухой сильный звук на минуту заставил беснующуюся стихию присмиреть. Недовольно ворча, опала пыль, обнажая обгоревшие стволы и вывороченные глыбы расплавленного камня на вершинах. С обожженного гневом От-Эне неба надвигалась Тьма…

   2017 год

   Таджикистан

   Невысокий сухонький старичок с длинной жиденькой бородкой проскользнул в чайхану, суетливо озираясь, прошмыгнул к дастархану в дальнем углу веранды и вежливо поздоровался с сидящими там аксакалами:
   – Ассалам алейкум, уважаемые!
   – Ваалейкум, ассалам, Мустафа, – ответил Абдулла, высокий жилистый старик, словно вырубленный из цельного ствола столетней арчи.
   Второй аксакал, сидевший на дастархане, молча кивнул.
   – Что интересного происходит в мире, Абдулла? Или ты, Вагиз, поделишься свежими новостями?
   – Куда ты всегда так торопишься, Мустафа? – ответил Вагиз. – Сядь, выпей чаю, посмотри на мир спокойно и с достоинством, присущим старости, а не спеши, словно пылкий юнец.
   – Как скажешь, о мудрейший. – Пришедший прислушался к совету. Разговор возобновился только после третьей пиалы чая. Начал его все тот же Мустафа.
   – Джигиты нашего баши, пусть пошлет Аллах ему здоровья, – аксакал воровато улыбнулся, – опять ходили воевать Матчу. Ночью вернулись.
   – И как? – спросил Абдулла, отставляя пиалу. – Опять неудачно?
   – Откуда я могу это знать?! Грозный баши не посвящает меня в свои секреты. Но те, кого я видел, были злы, как тысяча ифритов.
   – Значит, матчинцы снова оказались удачливее, – тихо промолвил Вагиз. – Баши мог бы уже и понять, что этот орешек ему не по зубам. Как и Пенджикент.
   – Пенджикент давно не проверяли на прочность, – сказал Абдулла, – зато неделю назад опять ушли в Проклятое ущелье. Два десятка джигитов, немалая сила… Но они все еще не вернулись.
   – Вах! – воскликнул Мустафа. – Великий баши зачем отдает джигитов на съедение кутрубам и гулям? Давно известно, что там поселились злые духи!
   – Великий баши не верит в злых духов. Говорят, он не верит даже в Аллаха!
   – Ты не прав, Абдулла, в Аллаха баши верит. А вот в духов – нет. И зря. В давние времена именно в тех местах великий батыр Рустам бился с грозным Аджахой. И хотя Рустам победил дракона и все драконье войско, но не сумел убить его, а лишь загнал в большую пещеру и запечатал ее волей Аллаха. А теперь, когда неверные гяуры своими бомбами разгневали Аллаха, печати ослабли, и слуги Аджахи выходят наружу. Уже не только кутрубы и гуль-евоны вышли из заточения, но и другие дэвы. Сама Кампир, старуха Оджун, вышла на свет и разожгла холодное пламя под сорокоухим котлом…
   – Страшные дела творятся в Проклятом ущелье, – вставил Вагиз, – ты прав, Мустафа. Баши зря кормит дэвов своими джигитами. Порождения Иблиса наберут силу и освободят Великого Дракона. Тогда аджахоры обрушатся на мир, а это будет похуже ядерной войны.
   – Я вам скажу, уважаемые, – продолжил Мустафа. – Умные люди говорят – не было никакой ядерной войны. Это один из аджахоров вырвался на свободу и обрушил свой гнев на города гяуров. И всей их мощи еле хватило, чтобы справиться лишь с одним оборотнем. Что ты скажешь на это, Шамси? – обратился он к сидевшему на соседнем дастархане старику.
   Тот был намного старше остальных, но смотрелся еще крепче. Словно его вырубили из того же дерева, что и Абдуллу, но потом не один год закаляли в ледяной воде горных рек. Старый Шамси зашел в чайхану совсем недавно, опустошил всего один чайник и уже собирался уходить.
   – Я скажу, что вы много болтаете языками, как старые бабы на базаре, – желчно произнес он. – Если ты, Мустафа, настолько впал в детство, что снова веришь в сказки про гулей, аджахоров и старуху Кампир, то иди акыном на площадь и пой их под дутар малышне. Это же надо: «Ядерной войны не было».
   Шамси встал, взвалил на плечо хурджин и твердым шагом направился к выходу. Аксакалы проводили его взглядом.
   – Стареет «железный Шамси», – произнес Абдулла, – раньше он не говорил глупостей.
   – Ну так у него за плечами уже больше ста лет. Или меньше? А, Мустафа?
   – Кто считает чужие годы, уважаемые… Но Шамси воевал еще с немцами, а после той войны прошло семьдесят два года. И надо сказать, он никогда не верил в дэвов и ифритов.
   – Скажу вам больше, уважаемые. Верит ли в Аллаха баши, я не знаю. Но старый Шамси Абазаров точно не верит. И никогда не верил. Атеист да простит меня Аллах за такие слова! И правнука так научил. Такой же упрямый мальчишка.
   – Это ты зря, Вагиз, зря. Маленький Шамси хороший парень. Смелый и сильный не по годам. И никогда не врет. Но ты прав, тоже растет атеист, да спасет Аллах их заблудшие души…

   Окрестности Новосибирска

   Кусты на вершине холма вдруг шевельнулись. Еле заметно, просто чуть-чуть колыхнулись листья. Вспорхнула птица, потревоженная неосторожным движением. Человек, сидящий на толстенной ветке, опустил бинокль и довольно хмыкнул. Случайный луч отразился на трех маленьких звездочках нагрудного погона.
   Кусты снова вздрогнули. Метрах в пяти от прежнего места. Человек с биноклем пронзительно свистнул. И поднялся на ноги, придерживаясь одной рукой за ствол.
   – От середины вершины два в сторону! И завтрашняя мойка посуды в столовке! Дальше по плану.
   Невысокий парень в маскировочной накидке «леший» вывалился с вершины, проломившись сквозь предательские кусты, и побежал вниз, набирая скорость.
   – Копыта береги, носорог самарский! – заорал с дерева наблюдатель и снова сел на ветку, свесив ноги в обшарпанных берцах.
   Подстегнутый окриком парень прибавил еще, умудряясь на бегу перепрыгивать канавы, в изобилии выкопанные по склону. У подножья он с разбегу взлетел на длинное бревно, лежащее практически горизонтально. Пробежал по нему, минуя торчащие обрубки веток. Перепрыгнул комель, сразу же кувырком уйдя с точки приземления в сторону.
   Треснул пистолетный выстрел. Второй, третий. Из обрубка сосны, поставленного «на попа», вылетели щепки.
   – Стоп! – скомандовал наблюдатель, аккуратно засунул бинокль в футляр, перекинул его за спину и ловко слез со своего наблюдательного пункта. Вниз посыпалась ободранная кора.
   Парень в «лохматом» комбинезоне тяжело дышал, приходя в норму. Старший лейтенант подошел к мишени, старательно поковырял отверстия попаданий пальцем и задумчиво протянул:
   – Мда, товарищ гроссмейстер, такими темпами скоро мишень менять придется. А если тебе не пистолет, а пулемет дать?
   Стрелок промолчал. Только спрятал под «лешего» пистолет и выжидающе уставился на офицера.
   – А если пулемет дать, то ты вообще весь лес на лучинки построгаешь. Бобер волжский, вот ты кто, а не шахматист! – сам себе ответил тот.
   – Андрей…. – наконец заговорил боец.
   – Извини! – подмигнул ему офицер, на лице которого не было ни капли раскаяния – Чего-то я заболтался. Старею, наверное! Время – отличное. Точность – замечательная. Хоть торжественно в «кукушки» зачисляй. С передвижением проблемки маленькие есть. Но главное – не хватает чего-то. Неуловимого.
   – Чего? – Парень даже вперед подался.
   – А хрен его знает, чего, – раздосадованно махнул рукой старлей. – Вроде и поднатаскался прилично, и не пацан уже, а все равно… Не дойдешь ты. Ляжешь где-нибудь. И будут по тебе скорпиончики ползать и в ухи яйцы откладывать!
   – Дойду! – упрямо мотнул головой боец, откинув назад сползший на глаза капюшон самодельного костюма и подставляя солнцу выгоревший «ежик» волос и вспотевшее лицо.
   – Там видно будет. Ладно, на сегодня хватит, свободен. Мыться, бриться, песни распевать. Да, на «лохмашке» самое время лоскуты менять. Сезон поменялся. Да и эти под цвет грязи уже.
   – Ты так и не сказал!
   – И не скажу, товарищ ефрейтор. Потому что сам не знаю. Вернее сформулировать не могу.
   Старлей присел на поваленное дерево, выполнявшее роль гимнастического бревна, и демонстративно начал заполнять какие-то формуляры.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация