А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Обратная сторона смерти" (страница 4)

   Татьяна включила свет, приготовившись к тому, что увидит посреди комнаты обритого налысо типа с татуировками. Или, наоборот, томного красавца со складным ножом в затянутых перчатками руках.
   Но ни уголовника, ни московского Дориана Грея в спальне не обнаружилось. Там вообще никого не было.
   Детективщица заглянула в соседнюю комнату-гардеробную. Ткнула ножом в висевшие на перекладине платья и костюмы. Нет, там никто не прятался.
   Не было никого и под кроватью. И за портьерами тоже. Значит, убийца все же ушел. Чего и следовало ожидать – наверняка страх испытывают не только жертвы, но и убийцы. Даже самые жестокие, даже самые матерые. Они ведь, как-никак, тоже люди.
   Татьяна вновь подумала о маньяке из своего последнего романа. Да, ее «герой» был, естественно, представителем человеческой расы, однако с точки зрения морали – бешеным зверем. Такой бы не отступился. Как же хорошо, что это порождение тьмы ночной было всего лишь плодом ее фантазии…
   Взгляд писательницы упал на дверь – неплотно прикрытую створку, которая вела в прилегавший к спальне санузел. Странно, но там горел свет. Хотя Татьяна была уверена, что выключала его…
   Зажечь его снова мог только один человек – тот самый, что побывал недавно в квартире и пару минут назад покинул ее. Или все же не покинул?
   Подойдя к двери ванной, Татьяна почувствовала, как страх снова накатил на нее. В голове мелькнуло неожиданное сравнение: как будто она была серфингистом, который, совершив массу головокружительных пируэтов по гигантским волнам, оказался сброшенным в воду около самого берега легким приливом.
   А что, если убийца все еще тут?
   Кстати, почему она постоянно называет незнакомца убийцей? Что ж, особой ошибки и нет. Во-первых, в квартире побывал явно профессионал. А во-вторых, ему предстояло стать убийцей – убийцей писательницы Татьяны Журавской.
   Она положила ладонь на ручку двери. А потом резко открыла ее и влетела в ванную. Нет, киллера не было и там. Никто не прятался ни в чаше ванны, ни в душевой кабинке. Татьяна вздохнула, чувствуя, что напряжение отпускает ее, как будто она сбросила с себя тонну груза.
   Детективщица повернулась – и вскрикнула. Потому что убийца, побывав в санузле, оставил свою метку. Словно зачарованная Татьяна подошла к большому зеркалу, на котором чем-то липким и красным, похоже, кровью, были начертаны кривые буквы, складывавшиеся в страшные и заставляющие дрожать слова: «Я еще вернусь!»

   Несколько недель спустя
   Татьяна вышла из лифта и оказалась в уютном, но в то же время солидном холле отеля, примыкавшего к клинике, оба здания были соединены изящным стеклянным туннелем. Средних лет женщина за стойкой улыбнулась и кивнула, приветствуя ее, как старую знакомую.
   Но так, собственно, и было – за прошедшие недели Татьяна превратилась для работников отеля, где проживали пациенты клиники или их родственники и друзья, в старую знакомую, фрау Журавски.
   Писательница обвела взглядом холл и как-то вдруг поняла, что настала пора возвращаться домой, на родину, в Москву. В квартиру, в которой побывал неизвестный. Конечно, оказавшись снова в России, она бы могла снять номер в любом, самом роскошном, отеле столицы. Или даже купить новую квартиру или новый особняк. Или, в конце концов, принять решение остаться в Австрии или в любой другой стране – денег для осуществления подобных планов у нее было предостаточно.
   Да, могла бы… Для того, чтобы забыть то кошмарное, нереальное чувство, охватившее ее после обнаружения угрожающей надписи, после прочтения которой у нее случилась истерика, перешедшая в нервный припадок. Она даже толком и не помнила, как сумела добраться до телефона и попросить своего психотерапевта, Льва Николаевича, о помощи. Потому что к кому еще она могла обратиться?
   Не в полицию же, в самом деле, звонить?
   Хотя, конечно, она думала и об этом. У нее имелись влиятельные друзья в силовых структурах. Не составило бы труда нанять и целое детективное агентство. Но ведь тогда бы пришлось рассказывать обо всем, что предшествовало вторжению неизвестного этакого сталкера, забравшегося на чужую, запретную для него территорию. А также о том, что за его появлением и несовершенным им преступлением скрывается, по всей видимости, ее муж Игорь.
   О, с каким бы удовольствием желтые газеты подхватили эту новость! Благо выдумывать ничего и не потребовалось бы. Как же, известная писательница становится жертвой неверного алчного супруга…
   Этого нужно было избежать любой ценой – потому что история, в отличие от прочих, распространявшихся как о ней самой, так и коллегах по цеху, была настоящая. А реальность, как понимала Татьяна, далеко превзошла по своей жестокости и непредсказуемости фантазию любого самого гениального автора.
   Она не хотела выносить сор из избы, хотя предполагала, что издательство было бы не прочь устроить шум в прессе в преддверии появления нового, долгожданного, романа Татьяны Журавской. Поэтому и в издательстве ничего не сказала, поставив лишь в известность, что улетает на отдых за границу. От нее требовалось предоставить готовый роман, а тот еще не был готов. Почти законченный роман находился на жестком диске ноутбука, а тот покоился сейчас в сейфе, в московской квартире.
   Татьяна не взяла его с собой – думать о работе, находясь в Австрии, она не могла и не хотела. Прихватила только крошечную флешку, на которой находилась копия текста, вот и все.
   Но дело было даже не в том, что, находясь на отдыхе, детективщица никогда не работала. Точнее, никогда не сочиняла и не правила написанное. Разве что перечитывала и делала пометки. В данный момент она была не на отдыхе, а на лечении, однако об этом никто в Москве не подозревал. Тем более что по официальной версии ей положено было бы находиться сейчас где-то в Тоскане. В действительности же писательница оказалась намного севернее, в Австрии, в земле Форальберг.
   В издательстве ее считали особой надменной, непредсказуемой и эксцентричной. И правда, мадам Журавская могла, например, позволить себе уехать в неизвестном направлении. Все ждали ее нового романа, но именно в этом и заключалась проблема…
   Она так испугалась визита незнакомца не только потому, что тот проник в квартиру, бывшую ее домом, ее крепостью. И не из-за того, что проник этот незнакомец явно с преступными намерениями.
   У нее случилась истерика, и она страстно пожелала оказаться как можно дальше от Москвы, потому что и события в квартире, и, что ужаснее, надпись на зеркале были знакомыми для нее событиями.
   Знакомыми – неверное слово. Эти события она сама и выдумала! В романе, что лежал недописанным в сейфе столичной квартиры, маньяк, убивавший молодых женщин и вырезавший им внутренние органы, чтобы приготовить изысканный ужин для своей больной мамочки, оставлял в квартирах своих жертв точно такую надпись – «Я еще вернусь» – во время первого визита. А во время второго, заканчивавшегося смертью несчастных обреченных девушек, зачастую безуспешно пытавшихся бежать, спрятаться от ужасной участи, иную: «Я вернулся».
   Я еще вернусь… Именно эту фразу адресовал ей неизвестный субъект. В совпадения Татьяна не верила. В случайности тоже.
   И это не были ни совпадение, ни случайность. Субъект, которого она для краткости окрестила маньяком, знал содержание ее нового романа!
   Мысль простая и элегантная, даже сама собой разумеющаяся. Однако писательнице понадобилось некоторое время, чтобы прийти к данному умозаключению. Потому что до него в голову лезли уж совершенно экзотичные или даже просто паранормальные объяснения.
   А так все стало на свои места – маньяк знал, какую именно фразу надо начертать на зеркальной стене ее ванной комнаты. Точно так же поступал и маньяк в ее новом романе, причем делал это кровью своих предыдущих жертв, которую предусмотрительно таскал с собой в особом флаконе.
   Перед отлетом за границу Татьяна отдала образцы жидкости, при помощи которой была нанесена угрожающая надпись, в лабораторию. Когда по Интернету пришел ответ, она уже находилась в клинике. Вообще-то во время курса лечения в Интернет она не заглядывала, газет не читала, наслаждалась природой и отвлекалась от тревожных мыслей разговорами с лечащим врачом. И только вчера вспомнила о том, что лаборатория наверняка уже сдала свое заключение. Вышла в Сеть – и обнаружила послание.
   Всего несколько строчек, изменивших все. Потому что лаборатория пришла к однозначному выводу: субстанция является человеческой кровью третьей группы, резус-фактор отрицательный. Дополнительный генетический анализ показал, что кровь – женская.
   Это и стало сигналом к решению, что пора возвращаться в Москву. Потому что вечно оставаться в Австрии Татьяна хоть и могла, но не хотела. Не хотела вовсе не из-за возможной ностальгии.
   Нет, она боялась того, кто преследовал ее. Потому что этот человек – черная тень, сталкер, маньяк – добрался и до уютной клиники «Хексенмоор» у подножия Альп. В чем Татьяна убедилась, вернувшись однажды в свои апартаменты после очередного сеанса у профессора Шахта.
   Тот, как выяснилось, прекрасно владел русским языком – его бабка, оказывается, бежала из России после революции, – что открывало для врача и его клиники отличные перспективы: к нему обращались нувориши из Восточной Европы. Профессор внешне походил на своего московского коллегу, Льва Николаевича. Говорил он по-русски свободно, но с легким грассирующим акцентом.
   Герр Шахт не был знаком с медицинской картой Журавской, однако во время первого же сеанса воскликнул:
   – Татьяна Валерьевна, я же вижу, вас что-то угнетает!
   Человек он был проницательный, поэтому сразу заметил – пациентка находится на грани нервного срыва. И причина ее состояния – не только в творческом кризисе и измене мужа. Скорее, в чем-то ином.
   Татьяна рассказала ему о том, что случилось с ней в московской квартире, и профессор тотчас порекомендовал обратиться в полицию. Но Татьяна, считавшая себя здесь, в Австрии, в безопасности, отвергла его идею, тогда она еще ничего не знала ни о результатах анализа крови, ни о том, что ее ожидает через пару недель.
   – И все же, мы еще не добрались до причины! – сказал ей профессор после очередного сеанса. – Вы ведь хотите мне что-то сказать, Татьяна Валерьевна?
   Наверное, она уж слишком резко поднялась тогда с кушетки и слишком поспешно заявила:
   – Нет!
   Герр Шахт не настаивал. Профессор вообще никогда ни на чем не настаивал, ждал. И в итоге пациент раскрывал перед ним душу. Но только не писательница Журавская, которая упорно держала свою тайну при себе.
   – Смею надеяться, что смог помочь вам, Татьяна Валерьевна, хотя бы частично. Однако основную работу предстоит проделать моему московскому коллеге…
   Этот разговор состоялся перед тем, как она вышла в Интернет и прочитала ответ, присланный из лаборатории. И до того, как поднялась к себе в номер.
   Светило яркое солнце, и все-таки чувствовалось уже дыхание осени. Татьяна уселась на кушетку, а профессор Шахт, мягко улыбнувшись, произнес:
   – У всего имеется начало и конец, Татьяна Валерьевна. Прямо как у романа. Вам ли, известнейшей писательнице России, не знать об этом?
   Журавская ничего не ответила, только почувствовала, что ее начинает пробирать озноб.
   – Начало и конец есть и у любого психотерапевтического цикла, – продолжал профессор. – Потому что я принадлежу к числу тех специалистов, которые считают: если до сути проблемы не удалось докопаться в течение первых двух месяцев, то не помогут и последующие два года. Мы же с вами знакомы…
   – Три недели, – закончила за собеседника Татьяна.
   Герр Шахт кивнул.
   – И я считаю, что мы добились поразительных успехов, Татьяна Валерьевна! Просто поразительных! Однако я по-прежнему настаиваю – вы должны обратиться в полицию. Сам я сделать это против вашей воли, конечно же, не могу…
   Татьяна закрыла глаза. Нет, никакой полиции, никакой огласки! Со своей проблемой она справится сама! Потому что имя ее проблемы – Игорь.
   – Повторяю, вы находитесь в опасности, причем в смертельной, – убеждал пациентку профессор. – И если ничего не предпринять, то все наверняка закончится трагически.
   Врач взглянул на клиентку обеспокоенно, а потом добавил:
   – Я говорил с московским коллегой, со Львом Николаевичем. И тот сходится со мной во мнении, что вам лучше задержаться у меня в клинике. Потому что возвращаться в Москву опасно!
   Татьяна оторопело уставилась на профессора. Неужели он и Лев Николаевич затевают что-то за ее спиной?
   – Это же в ваших интересах! Вас надо оградить от того ужаса, который поджидает в Москве… – зачастил герр Шахт, увидев, что пациентка поднимается с кушетки. – Речь идет о вашей безопасности, а она превыше всего!
   – Благодарю вас, профессор, однако пока я в состоянии принимать самостоятельные решения, – ледяным тоном обронила Татьяна.
   Врач приблизился к ней.
   – Вас в моей клинике ничто не потревожит, вам здесь никто не угрожает. А московская квартира – западня. Вспомните, что случилось там незадолго до вашего отъезда!
   Татьяна сухо заметила:
   – И вы предлагаете мне прятаться? И как долго – всю жизнь? Вы же сами понимаете, что это невозможно. Я возвращаюсь в Россию!
   – Как ваш лечащий врач настоятельно не советую вам это делать, – покачал головой профессор. – Останьтесь в моей клинике, мы продолжим сеансы. Потому что вам требуется помощь. И я готов ее оказать, как готов сделать это и мой коллега Лев Николаевич – он прилетит сюда…
   Татьяна рассмеялась – вот ведь два чудака! Решили, что напали на золотую жилу – имеют дело с глупой истеричной бабенкой, у которой денег куры не клюют. А что, хорошая мысль – лечить ее до опупения и получать за это колоссальные гонорары…
   – Я приняла решение, – твердо произнесла писательница. – Билет на самолет в Москву я закажу сегодня же.
   Опасаясь, что служащие отеля, выполняя негласное распоряжение профессора Шахта, затянут с покупкой авиабилета, Татьяна решила сделать это сама и вышла в Интернет. Затем заглянула в свой электронный почтовый ящик и обнаружила послание из лаборатории.
   Итак, решение принято, билет был заказан. Она должна вернуться, просто должна! Убежать можно от сталкера, а вот от себя самой никак.
   Но оказалось, что и от сталкера тоже нельзя. Потому что, уложив один чемодан, Журавская зашла в ванную, включила свет и – лицезрела на стене знакомые ей кривые буквы: «Я вернулся!»

   Странно, но прежнего страха не было. Татьяна знала, что невесть каким образом маньяк выследил ее, проник в номер и оставил надпись. Но убивать он ее не будет – по крайней мере, сейчас.
   Буквы писательница тщательно стерла, пытаясь понять, какой субстанцией те нанесены на плитку. И пришла к выводу, что это опять же кровь, однако человеческая или животного, сказать было сложно. Хотя, по всей видимости, тот, кто шел за ней по пятам, готов к убийству. И все же по какой-то причине его мишенью стала именно она, Татьяна Журавская?
   Женщина проследила за тем, чтобы ее чемоданы оказались в багажнике автомобиля, за рулем которого находился работник отеля. Ему и надлежало доставить пациентку клиники в ближайший город, откуда стартовал самолет до столицы Австрии. А уже из Вены – в Москву.
   Профессор Шахт не вышел проводить ее. Точнее, стоя на улице, Татьяна видела, как врач наблюдает за ней из наполовину приоткрытого жалюзи окна своего кабинета. Она махнула ему, прощаясь, а профессор быстро отошел в глубь комнаты.
   Вдруг детективщицу пробрала дрожь – а действительно ли это был профессор? Или тот, кто следовал за ней по пятам, проник в его кабинет и… Думать о том, что киллер мог сделать, не хотелось.
   Но на всякий случай Татьяна вернулась в отель и попросила даму, сидевшую за стойкой администратора, соединить ее с владельцем клиники. Трубку взяла секретарша Шахта, и оказалось, что тот принимает пациента, а тревожить профессора в такой момент запрещалось под страхом увольнения.
   – Фрау Журавски, я передам герру профессору, что вы звонили, – прощебетала секретарша. – Желаете, чтобы он с вами связался?
   – Нет, я просто хотела…
   Татьяна запнулась. Что сказать в такой ситуации? Хотела, мол, убедиться, не находится ли профессор в руках маньяка?
   – Хотела еще раз поблагодарить его за все, что герр Шахт сделал для меня, и пожелать ему всего самого наилучшего, – произнесла она наконец.
   – Ах, как мило, как мило, фрау Журавски! – закудахтала секретарша. – Я обязательно передам ваши слова герру профессору. И не забудьте прислать ему свою следующую книгу с автографом – он будет чрезвычайно рад.
   Татьяна повесила трубку, попрощалась с дамой-администратором и последовала к автомобилю. Шофер предупредительно распахнул перед ней дверцу. Писательница снова посмотрела на окно кабинета главы клиники, однако на сей раз жалюзи были спущены и плотно закрыты.
   Наверняка профессор обиделся на нее. Что ж, имел полное право на это, ведь она повела себя с ним далеко не лучшим образом. Поэтому Татьяна приняла решение позвонить ему уже из Москвы. И, конечно же, прислать экземпляр нового романа – предложение секретарши пришлось ей по душе.
   Однако странное щемящее чувство все еще продолжало терзать детективщицу. Словно она что-то упустила, словно чего-то не поняла…
   Покоя не давало то, что сталкер нашел ее. Вывод был один: Игорь дал ему задание, и киллер честно отрабатывает свои бандитские деньги.
   Все бы ничего, Татьяна могла бы даже понять, что Игорь решил избавиться от нее, желая сойтись с «зайкой». Однако почему для этого выбрана такая непонятная стратегия? Не проще ли было бы подстроить несчастный случай или что-то в этом роде? А тот, кто преследует ее, знаком с содержанием последнего романа. Нет, пожалуй, лучше будет сказать, внимательно ознакомился с ним.
   Татьяне вспомнилось, как муж жадно припал к монитору, просматривая текст. Однако именно что просматривая! Не исключено, Игорь выхватил один-другой абзац, возможно, даже тот, в котором идет речь о надписях, оставленных маньяком в жилищах его жертв.
   Но ведь нападение сталкера произошло вскоре после ухода мужа. И тем не менее неизвестный начертал свою кровавую угрозу на стене ее ванной!
   Татьяна прикинула, сколько прошло времени, и решила что вообще-то Игорь мог успеть выходя из квартиры и впуская туда убийцу, дать ему наставление, какую именно надпись и где сделать. Но как быть с кровью которой написаны буквы? Лаборатория ведь подтвердила, что это именно кровь, ошибки тут быть не может. Если сталкер узнал о необходимости накорябать странную фразу на стене ванной непосредственно перед проникновением в квартиру, откуда у него взялась кровь?
   Версию о том, что несостоявшийся убийца носил ее с собой в пузырьке – на всякий, так сказать, пожарный случай, Татьяна отвергла как несостоятельную. Вампиром неизвестный тоже не являлся. То есть не был исчадием ада в мистическом или церковном представлении. Этот человек – исчадие ада в моральном и этическом отношении.
   В то, что бандит, нанятый мужем, использовал для нанесения надписи на стену свою собственную кровь, Журавская также не верила ни секунды. Во-первых, кто на такое согласится: резать себе руку или ногу и выводить какие-то письмена? Во-вторых, даже если бы подобное и имело место, крови сталкеру пришлось бы пожертвовать весьма много, потому что буквы на зеркале в ванной были большие, кровь с них стекала, как со стола мясника. После такой кровопотери человек вряд ли бы мог нормально передвигаться. В-третьих, и это самое важное, кровь-то женская, по заключению лаборатории! Что – если принимать в качестве основного мнения будто сталкер использовал собственную кровь, – означает: ее неведомый преследователь женского пола.
   В романах писательницы Журавской женщины совершали преступления, в том числе и убийства, наравне с мужчинами.
   Какой-то любитель современных детективов провел исследование и установил следующее. Если автор книги – мужчина, то женщины у него в основном либо жертвы, либо второстепенные персонажи, например, любовницы отважного следопыта, занимающегося раскрытием преступления, или глуповатые подруги главного злодея. А вот если автор женщина, то существует высокая вероятность, что женщиной будет являться не только жертва, но и убийца. И, более того, главный герой-детектив. В смысле, героиня.
   Так вот, в этом отношении писательница Журавская придерживалась гендерного равноправия. И именно потому сейчас не верила, что сталкер женщина. Да, она неизвестную личность, проникшую в ее дом, разглядеть не смогла, но зато слышала шаги, дыхание. И теперь не сомневалась ни мгновения: ее преследователь – мужчина!
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация