А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Обратная сторона смерти" (страница 13)

   Когда пролетка вкатила во двор, в глаза Жене бросилось, что хозяйство, может, и большое, но ведомое неумело. Везде царила мерзость запустения. И это было странно – ведь в имении молодой деловитый управляющий.
   Именно он первым и встретил их. Звали его Иван Степанович Усачев, и внешне мужчина был далеко не из разряда героев-любовников, каким представляла его себе по рассказам попутчицы Женя, – коренастый тип, с легкой проседью в волосах и с мозолистыми руками. Однако было в нем что-то… бесовское, и Женя догадалась, почему женщины от него якобы без ума. В том числе, по слухам, сама генеральша.
   Иван Степанович исподлобья посмотрел на Гошу, и девушка поняла, что мужчины друг друга не выносят. Усачев провел ее в дом. Женя оказалась в большой гостиной и там, в углу, с книгой в руках, заметила девочку лет двенадцати – высокую, нескладную, рыжеватую, далеко не красавицу. Отложив томик в сторону, она подошла к гостье и, улыбнувшись, сказала:
   – Добро пожаловать, Евгения Аркадьевна! Меня зовут Тося Рыбоедова. Мама сейчас переодевается, так что извините. Она, надо сказать, любит переодеваться. Прямо-таки как императрица Елизавета Петровна…
   Дочь хозяйки имения сразу же понравилась Жене – славная девочка и, что важнее всего, явно умненькая. Когда она вела речь о матери, в словах ее сквозил ироничный тон.
   – Я очень рада, что вы к нам приехали! – продолжала Тося. – Однако не удивляйтесь всему тому, что у нас происходит…
   Еще до того, как гостья успела спросить, что же именно у них происходит, в зал вошел, поскрипывая сапогами, Гоша.
   – Гм, чего-то с ужином запаздывают… – протянул молодой человек. – Пойду, что ли, на кухню, скажу, чтобы поторопились…
   Гоша удалился, а вместо него появилась неопределенного возраста сухопарая дама, вся в черном. Презрительно смерив Женю взглядом, она обронила:
   – Вы, милочка, для учительницы слишком молоды. Наверняка опыта у вас никакого нет. Поэтому я была весьма удивлена, когда узнала, что Алевтина ангажировала вас, не посоветовавшись со мной!
   Женя помнила, что в поместье обитает сестра покойного генерала, Екатерина Филипповна, о которой от своей петербургской хозяйки она слышала много плохого, – заносчивая, язвительная, жестокая особа. Однако, судя по всему, родственница умершего находилась в доме на положении не бедной приживалки, а гранд-дамы.
   Поэтому Женя быстро достала из саквояжа рекомендательные письма и протянула их Екатерине Филипповне. Нацепив на хищный нос золотое пенсне, что болталось на шелковом снурке на ее тощей груди, мадам просмотрела их, затем процедила:
   – Гм, хвалят вас необычайно. Можно подумать, к нам не обыкновенная курсистка пожаловала, а педагогический гений Ушинский в юбке. Ну, посмотрим, посмотрим… Я распорядилась, чтобы вам отвели комнату в дальнем флигеле.
   – Нет-нет, Катя, думаю, Евгении Аркадьевне следует жить поближе к моим деткам, – раздался сдобный голос, и в комнату вплыла Алевтина Илларионовна, облаченная в пышное желтое платье. Она протянула руку Жене, которая сразу заметила интересовавшее ее кольцо с сапфиром. – Вы ведь не против?
   Девушка, конечно же, не была против. Однако, бросив взгляд на лицо сестры покойного генерала, отметила: а вот Екатерина Филипповна как раз против.
   Следом появился управляющий, и хозяйка чрезвычайно оживилась. Наблюдая за тем, как суетливо Алевтина Илларионовна говорит о каких-то пустяках, Женя подумала, что народная молва права: вдова наверняка является любовницей этого типа.
   Что, конечно, не доказывало ее причастности к смерти своего супруга.
   До того, как сели ужинать в столовой, Алевтина Илларионовна поднялась вместе с Женей наверх, в комнату своего сына Филиппа, коего все звали Филиппком. Мальчиком он оказался красивым, живым, лет восьми. По причине врожденного вывиха бедра ходил Филиппок, опираясь на палочку или костыль. Женя заметила, что ребенок умен, однако явно страдает от своего уродства. Посему и характер у него несладкий – ребенок швырялся игрушками, грубил, в открытую хамил матери. И Алевтина Илларионовна была не в состоянии с ним совладать.
   Попросив хозяйку оставить ее наедине с будущим подопечным, Женя присела на краешек кресла около кровати Филиппка. Тот же, делая вид, будто не замечает гостью, раскрыл книгу и молчал. Женя тоже молчала. Наконец, не выдержав, мальчик спросил:
   – И что вам надо? Думаете, из меня человека сделать сможете?
   Тон был горький, задиристый.
   – Зачем же делать? Ты ведь и так уже человек, – спокойно ответила Женя.
   Мальчик отложил книгу.
   – А тут все думают, что я ведьмин бастард, – сказал он злобно. – Стоит мне в деревню наведаться, как все врассыпную бросаются. Думаете, меня это задевает? Куда там! Раз боятся, значит, признают, что я сильнее их. И вам меня тоже бояться нужно!
   – Почему это? – чуть удивленно спросила Женя. А мальчик вдруг жалобно протянул:
   – Ой, у меня нога так болит… А еще пить хочется… Налейте, пожалуйста, воды из того вон кувшина…
   Он указал на фаянсовый кувшин, который стоял на подоконнике.
   Женя подошла к нему, прикоснулась, желая взять его, и вдруг заметила тонкую леску, что шла от ручки кувшина по стене куда-то вверх. Чуть повернувшись, поняла: стоит ей сдвинуть емкость с места, как на нее обрушится что-то с потолка. Наверняка вода или даже помои.
   – Ну, чего же вы? – поторопил учительницу Филиппок. – Я же ребенок, вы не должны заставлять меня ждать!
   – Нет, ты не ребенок, а почти уже взрослый, – ответила Женя.
   Затем, отойдя от подоконника, взяла хрустальный графин, стоявший на столе. Налив из него воды, подала стакан мальчику, который, надувшись, заявил:
   – Нет, я хочу из того кувшина! Там вода лучше! А если не дадите из кувшина, скажу маме, что вы меня ударили! Она мне поверит, она мне всегда верит!
   – Тогда я скажу, что ты меня укусил! – ответила в тон ему Женя. – И мне пришлось обороняться!
   Мальчик, явно не привыкший к тому, чтобы на его наглые выходки реагировали подобным образом, недоверчиво протянул:
   – Да врете вы все… Никакого укуса у вас нет…
   Женя поднесла ладонь ко рту и впилась в нее зубами. Когда на коже остался оттиск челюсти, продемонстрировала его мальчику. Филиппок капризно воскликнул:
   – А я скажу, что все это неправда! Что вы сами себя укусили!
   – Думаешь, тебе кто-то поверит? – улыбнулась Женя.
   Ей-таки удалось сбить ребенка с толку и заинтересовать его собственной персоной. Это был первый шаг к тому, чтобы стать друзьями.
   Затем был ужин – плотный, со множеством блюд.
   Женя осторожно наблюдала за всеми, кто восседал за столом. Алевтина Илларионовна была говорлива и уж слишком налегала на столовое вино. Управляющий Усачев, наоборот, молчал, однако внимательно слушал хозяйку. Екатерина Филипповна ковырялась в каждом кушанье и постоянно жаловалось на то, что одно недосолено, другое подгорело, третье полусырое. Гоша травил анекдоты, демонстрируя свое остроумие. Только Тося спокойно ела, правда, заглядывая время от времени в книгу, лежавшую у нее на коленях.
   – Перестань читать во время еды! – обратилась к девочке сестра покойного генерала. – И вообще веди себя так, как подобает подростку твоих лет и твоего социального положения!
   – Катя, ты слишком строга к Тосеньке, – укоризненно произнесла жена покойного генерала. – И кстати, Евгения Аркадьевна, как вам у нас нравится?
   Все, за исключением Тоси, уставились на Женю. И та заверила, что очень впечатлена новым местом работы.
   – Только женщина, к тому же такая молодая, к тому же без опыта, ни за что не совладает с этим сорванцом, – проворчала Екатерина Филипповна. – Будь мой брат жив, он бы живо его на путь истинный поставил. А так – одно бабское воспитание.
   При этом сухопарая дама выразительно посмотрела на управляющего, словно намекая на его связь с хозяйкой имения.
   – Тетя Катя, а зачем меня ставить на истинный путь? – раздался детский голос. Все увидели, что в комнате возник Филиппок, незаметно спустившийся с лестницы. Сейчас он стоял, опираясь на костыль и чуть вызывающе подняв подбородок.
   Мать немедленно захлопотала, уверяя, что не надо было ему приходить вниз, что ужин ему подадут в его комнату. На что мальчик заявил:
   – Я что, узник замка Иф? Может, у меня нога и не очень хорошо работает, но голова-то варит!
   А затем уселся на свободный стул около Жени. И та поняла: конечно, понадобится долгая работа, но в итоге они подружатся.

   С Тосей, которая для своих лет была очень начитанной и сметливой девочкой, Женя сдружилась быстро. Большую часть времени подросток проводил в библиотеке. Женя видела: Тосю что-то угнетает. И, кажется, поняла, что именно, – до нее никому не было дела. Однако, в отличие от брата, она не позволяла себе шалостей и глупых выходок, дабы стать центром внимания.
   Большую часть времени Женя уделяла Филиппку, а днем, когда тот спал, заглядывала в библиотеку к Тосе. Ей приятно был поговорить с рассудительным человеком.
   Как-то она заметила, что девочка не читает, по своему обыкновению, а что-то торопливо пишет. Увидев учительницу, Тося смутилась и спрятала записи под фолиант.
   Женя не стала спрашивать, что это такое, но дочь Алевтины Илларионовны, явно питавшая к ней симпатию, сама вдруг все рассказала.
   – Вы ведь не будете смеяться надо мной? Я пишу роман!
   – Почему я должна смеяться над тобой? – откликнулась Женя. – Я тоже когда-то подобным увлекалась.
   – О, я бы все отдала, чтобы почитать то, что вы написали! – вздохнула девочка. – Потому что мой роман вышел еще таким детским, глупым…
   – А о чем твой роман? – спросила Женя.
   – О Ведьмином болоте. Это ужасное место! Я человек здравомыслящий, во всякие сказки не верю, однако ведь и со мной случилось нечто непостижимое. Если бы я могла повернуть время вспять и спасти ее!
   Тося, как поняла Женя, вела речь о своей подруге, внучке мельника.
   – А что же с тобой случилось? – осторожно поинтересовалась она.
   И девочка, понизив голос, сообщила:
   – Это не был несчастный случай, поверьте мне. Ее убили!
   Женя взглянула на собеседницу, сидевшую с широко распахнутыми глазами, и поняла, что та уверена в том, что говорит. Но тем не менее заметила:
   – Ну, ты ведь сама сказала, что не веришь в сказки о ведьме…
   – Россказни, что ее ведьма убила, ерунда, – прервала ее Тося. – Нет никакой ведьмы и никогда не было, разве что в незапамятные времена, когда о христианстве в этих местах еще никто не слыхивал. Но тысяча лет почти прошла, а в ту пору ведьмы везде были. Я же веду речь об ином – ее убили! Я проанализировала все, что случилось с нами тогда, и поняла, что за всем этим стоит не мистическая, а вполне человеческая логика, хотя бы извращенная и злобная.
   Чувствуя, что слова Тоси пробудили ее интерес, Женя спросила:
   – О чем именно ты говоришь? Неужели хочешь сказать, что внучку мельника убил кто-то… кто-то из имения?
   – Ну почему же сразу из имения, у нас ведь имеются еще и соседи, – уклончиво ответила Тося. – Но вы правы – наше имение является своего рода средоточием зла. Но не потустороннего, а самого что ни на есть реального.
   Девочка опасливо осмотрелась по сторонам и зашептала:
   – То, что я вам сейчас расскажу, я еще никому не рассказывала! И вообще то, что я пишу, не совсем даже и роман… Конечно, имена там другие, кое-что выдумано, но по большей части это – изложение того, что со мной случилось. То есть реальные события в художественном оформлении.
   На секунду умолкнув, Тося придвинулась к Жене поближе и добавила еще тише:
   – Я долго над всем произошедшим думала и, кажется, поняла, кто убил мою подругу и зачем. Только, боюсь, тот человек на одном злодеянии не остановится. Хотя я уверена, что ее убийство для него было не первое и явно не последнее. Потому что мы тогда, гуляя по болоту, стали невольными свидетелями одной невероятной сцены…
   Женя вздрогнула. Как же никто о таком варианте не подумал? Тося и внучка мельника в самом деле могли увидеть что-то, для их глаз не предназначавшееся. Свидетелей требовалось ликвидировать. И лучше же всего было это сделать, свалив убийство на старинное проклятие и мифическую ведьму!
   – Только то, что мы там увидели, – продолжала шептать Тося, – было столь жутким и непонятным, что мне пришлось долго голову ломать, дабы все по полочкам разложить. Но мне удалось – в моем романе.
   Девочка положила руку на фолиант, прикрывавший ее рукопись.
   – И вы первый человек, которому я хочу поведать ту историю. Могла бы, конечно, дать вам рукопись, но она пока что не завершена. А ведь финал – самое важное в романе, вы не находите? Однако мне кажется…
   Она перешла на такой тихий шепот, будто и вовсе не производила звуков, а проговаривала слова одними губами.
   – Мне кажется, что за мной следят! Знаете, я намеренно спрятала фальшивую рукопись с совершенно иной сюжетной линией и, соответственно, совершенно иным человеком в качестве главного подозреваемого у себя в комнате, в коробке из-под монпансье, и задвинула ее под шкаф. Почему под шкаф? Потому что там все равно никогда не убирают!
   Что правда, то правда, подумала Женя. Прислуга в поместье была на редкость ленивой и распущенной, и даже постоянные окрики Екатерины Филипповны не могли исправить положение.
   – Сбоку я вложила волосок, а сама, громко заявив, что иду собирать листья для гербария, удалилась в сад. И пробыла там около четырех часов. А когда вернулась, обнаружила, что коробка-то под шкафом, только не в том углу, куда я ее поставила, а волоска уже нет. То есть кто-то ее нашел, вскрыл и…
   Тося посмотрела на Женю, желая убедиться, что та внимательно слушает.
   – В общем, кто-то прочитал мою рукопись! И уверился, что я ничего не знаю или сделала неправильные выводы. То есть моя хитрость с фальшивым романом удалась. Но теперь мне сдается, тот человек понял, что я его обманула, и следит за мной…
   – Скажи мне, кто он! – попросила Женя, вдруг осознав, что этот тип может быть причастен к убийству ее тетушки.
   Тося вздохнула.
   – Но тогда ведь опасность будет грозить и вам! Лучше давайте я вам расскажу, что произошло на болоте. И вы сами сможете сделать выводы. Потому что события были жуткие. Однако мистика тут ни при чем, всему имеется рациональное объяснение.
   Она кашлянула и начала:
   – Мы с подругой отправились к озеру, тому самому, где недавно нашли утопленников. Но не купаться, а чтобы посмотреть на жаб, которые там обитают. По дороге начался дождь, и мы решили свернуть в одну из рощиц. А когда оказались там…
   В этот момент послышался протяжный скрип, шедший откуда-то со стороны окна. Женя и Тося подскочили от ужаса.
   Встав, Женя быстро подошла к окну, раскрыла его – и убедилась, что за ним никого нет. Но наверняка кто-то был! Не мог же звук возникнуть сам по себе! Хотя в старинном доме и не такое возможно.
   Девушка вернулась к Тосе, а та прошептала:
   – Думаю, здесь нам говорить небезопасно. Потому что и у стен имеются уши.
   Забрав листки со своим романом, девочка удалилась. Женя же, чуть выждав, последовала за ней – и наткнулась на Екатерину Филипповну, которая крутилась около большого буфета, стоявшего в коридоре.
   В зале она заметила Алевтину Илларионовну, полулежавшую в кресле с книгой на коленях и тихо посапывавшую.
   А с кухни слышался голос управляющего Усачева.
   Вроде бы все нормально, вроде бы все так невинно и в то же время… В то же время все очень подозрительно! Ведь все это может быть частью мизансцены!
   Любой из людей мог их подслушать. А до этого – залезть в комнату к Тосе. И убить на болоте внучку мельника!
   Тут раздался сочный бас, и в коридоре появился высокий господин с черной бородой в летнем пальто. Подойдя к Жене, он поцеловал ей руку и произнес:
   – Баранов Данила Денисович. Местный, так сказать, Рокфеллер.
   Мужчина захохотал над собственной шуткой, а Женя вспомнила о том, что землевладелец Баранов был богатейшим человеком в округе. Появился он словно ниоткуда всего пару лет назад, однако купил уже несколько усадеб у разорившихся аристократов. Говорят, он замышляет что-то грандиозное, то ли строительство дополнительной ветки железной дороги, то ли разработку торфа. С некоторых пор нувориш обхаживал Алевтину Илларионовну, желая сподвигнуть ее к продаже принадлежавших ей земель, в том числе и Ведьминого болота.
   – Ах, изволите почивать, матушка! – воскликнул Баранов, входя, скрипя сапогами, в гостиную. – Не хотел вам мешать, однако ж был неподалеку вместе с гидроинженерами и решил по пути заглянуть.
   – Милости прошу, Данила Денисович! – гостеприимно откликнулась генеральша. – Ведь от чайку с пирогами не откажетесь?
   – Не откажусь, матушка, не откажусь. Потому как к вам имеется у меня предложение новое, которое вас наверняка устроит…
   Зыркнув в сторону Жени, стоявшей в коридоре и ставшей невольной свидетельницей их беседы, он прикрыл дверь, явно не желая, чтобы кто-то услышал то, что он намеревался сказать.
   Женя вышла в сад – и увидела лежавшего в гамаке Гошу. Сердце ее забилось быстрее обычного. Девушка с самого начала заметила, что молодой человек бросает на нее томные взгляды, однако не отвечала ему взаимностью. Ведь прибыла-то сюда с совершенно иной целью! Однако сие не означало, что она не могла влюбиться в провинциального ловеласа.
   То, что Гоша был большой бабник и приставал к горничной или к деревенским девкам, было общеизвестно, о чем все говорили снисходительно и с усмешечкой. Женя точно знала, что он не ее тип, и не таким представляла себе будущего мужа. Но ведь сердцу не прикажешь! Надо же было ей втюриться в этого типа…
   Затаив дыхание, Женя подошла к гамаку, который висел меж двух яблонь. Раскинув руки, Гоша похрапывал всласть, а в углу его рта был зажат зеленый стебелек. Тут откуда ни возьмись на шею ему села муха. А затем побежала вниз, по груди.
   Девушка прогнала назойливое насекомое, и при этом ее рука коснулась смуглой шеи Гоши – мимолетно, кончиками пальцев. Однако это вызвало у нее такую волну блаженства, что она снова прикоснулась к шее молодого человека, теперь намеренно. Кожа у него была нежная, бархатистая, как у ребенка…
   Внезапно Женя склонилась над ним и, понимая, что совершает настоящее безумство, захотела прикоснуться губами к его щеке. Но вовремя взяла себя в руки и замерла в паре сантиметров от лица Гоши, чувствуя на себе его дыхание.
   Она отдала бы все на свете, чтобы это мгновение длилось вечно. Но вдруг Гоша, не раскрывая глаз, привлек ее к себе и попытался затащить в гамак. Наваждение прошло, Женя стала отчаянно отбиваться.
   – Отпустите меня, несносный вы человек! – вскрикнула девушка, залепив ему пощечину и наконец оказавшись снова на земле. – Что вы себе позволяете. Георгий Ильич?
   Гоша, потирая бордовую щеку, выплюнул травинку и произнес:
   – Женечка, почему же так официально? И не надо из себя недотрогу строить, потому как ты первая ко мне полезла! Думаешь, я все это время спал? Нет, так, мечтал. А потом появилась ты, стала меня разглядывать, поцеловать решилась… Ну что, скажи, что тебе не понравилось?
   Сказать этого Женя не могла, но никто не давал молодому нахалу права вести себя столь развязно.
   – Я всего лишь хотела смахнуть с вас муху, Георгий Ильич! – объявила она гневно, понимая, однако, что гнев ее больше наигран, чем реален. – Но в следующий раз не стану и пытаться. Пусть вас хоть всего мухи обсидят и обгложут, мне все равно!
   Девушка развернулась, чтобы удалиться, а вдогонку ей донесся веселый голос доморощенного донжуана из гамака:
   – Женечка, приходи сегодня после заката в беседку… Обещаю, что не пожалеешь!
   В этот момент в доме блеснуло одно из окон – подняв голову, Женя догадалась: наверняка кто-то только что закрыл створки. А до того, не исключено, стал свидетелем двусмысленной сцены в саду.
   Желая собраться с мыслями, она быстро пошла куда глаза глядят. Шла, шла – и вдруг обнаружила, что давно покинула сад, по причине нехватки финансов не обнесенный забором. А сад плавно переходил в рощицу, которая являлась уже частью Ведьминого болота.
   Резко остановившись, Женя обернулась и неуверенно подумала, пытаясь сориентироваться, куда ее занесло, – вроде бы дом в том направлении… Однако быстро сообразила, что ошибается. Сияло солнце, но пения птиц слышно не было – только кваканье лягушек и оглушительный стрекот кузнечиков.
   Внезапно под ногой девушки хлюпнула вода, стало понятно, что зеленая лужайка, на которой она оказалась, в действительности болотная трясина. Женя метнулась в сторону, но провалилась на этот раз по щиколотку. Дернулась – и ушла в янтарную болотную жижу по колено.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация