А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Обратная сторона смерти" (страница 11)

   Снова усевшись под столом, Женя вдруг ясно представила себе сцену. Ее героиня, мучимая нищетой, идет сдавать свой медальон, что украшал ее шею с малых лет и был единственным напоминанием о родителях, в ломбард – и встречается там с сыщиком… Или, наоборот, встречается в проулке около ломбарда с бандитом, от которого ее сыщик и защитит? Или…
   В этот момент до Жени долетел приглушенный крик, перешедший в протяжный стон. Девочка встрепенулась и прислушалась. Стон больше не повторялся. Словно оцепенев, предчувствуя ужасное, девочка затаилась под столом. И в этот момент раздались шаги.
   Шаги были тихие, но вселявшие ужас. Потом легонько скрипнула дверца, что вела из катакомб, предназначенных для встреч тетушки с мазуриками, наверх. Наконец тот, кто заявился в ломбард во время самой сильной грозы десятилетия, оказался в паре метров от Жени.
   О том, что под столом прячется девочка, незваный гость не подозревал – скатерть надежно скрывала Женю от глаз вошедшего. А она, изогнувшись, могла видеть только его сапоги, да и те не полностью. Сапоги были черные, с узкими носами и коваными, затейливой формы каблуками. Но что гость был мужчиной, это сомнений у Жени не вызывало.
   Человек подошел к столу – и девочка замерла, уверенная, что ему известно ее прибежище. Вот сейчас он сдернет скатерть со стола, обнаружит ее и… О том, что последует, думать не хотелось. Потому что в ушах Жени все еще стояли протяжный крик и глухой стон. Крик и стон тетушки, которая отчего-то не поднялась наверх с гостем, а осталась внизу, хотя никогда бы не позволила постороннему оказаться в ломбарде, пусть даже и в отделенной от хранилища приемной, одному.
   Но посетитель стягивать скатерть или заглядывать под стол не намеревался, ибо явно не подозревал о том, что находится в помещении не один. Раздался странный звук, как будто мужчина положил на стол что-то массивное, и сапоги приблизились вплотную к краю свисавшей до пола скатерти.
   Женя увидела, что они покрыты брызгами. В общем-то неудивительно при разыгравшейся на улице буре. Но… Но брызги эти были… цвета крови. Причем с вкраплениями чего-то серого и белого. А когда человек повернулся, Женя увидела, что за его каблук зацепился клок седых волос, скрывая странную то ли эмблему, то ли знак мастерской.
   Зажав рот руками, боясь издать звук, Женя поняла, что вкрапления серого и белого на красном это осколки кости и кусочки мозга. А волосы, что прилипли к каблуку… Это же волосы тетушки!
   Раздался скрежет – «гость» явно открывал обитую железом дверь, что вела в хранилище. Ключи он мог взять только у тетушки, но та бы никогда и ни за что не отдала ключи чужому человеку. Возможность у него была только одна: забрать их, применив к тетушке силу. И брызги крови и мозгов, а также осколки кости и клок седых волос были прямым тому подтверждением.
   Женя услышала, как убийца – в том, что вошедший в комнату убил тетушку или, по крайней мере, пытался это сделать, сомнений быть не могло – проник в хранилище. Когда шаги затихли и донесся скрежет другой двери, той самой, что вела в каморку с наиболее ценными вещами, девочка приняла решение.
   Она вынырнула из-под стола… и на свою беду, задела, запутавшись в бахроме, скатерть. Та поползла вниз, в сторону. Отбросив полотнище, Женя взглянула на то, что лежало на столе.
   Это был небольшой тесак, какой используют кухарки для разделки птицы. Острое лезвие было все в крови.
   Тесак едва не съехал вместе со скатертью на пол, поэтому Женя машинально схватила его. Оказывается, орудие преступления не такое уж и тяжелое. Положив его назад на скатерть, девочка отступила прочь.
   Через силу отведя взгляд от жуткого ножа, она проскользнула в приоткрытую дверь и кубарем скатилась по лестнице вниз. Она оказалась в небольшой каморке, в углу которой стояли грубо сколоченный стол и пара стульев.
   Подле стола лежала тетушка. Женя кинулась к ней, желая помочь, надеясь, что та еще жива. Однако тут же отпрянула, увидев на голове старушки несколько огромных ран. Весь пол был залит кровью, а стены покрыты прилипшими к ним кусочками костей, мозга и седыми волосами.
   Тетушка была мертва и, как подумала Женя, попала прямиком в тот самый рай, о котором мечтала и о котором шла речь в церковных книгах.
   Массивная входная дверь оказалась заперта на засов. С трудом отодвинув его, Женя толкнула дверь – и вылетела в проулок. На нее обрушились потоки дождя, и вся ее одежда в мгновение ока промокла до нитки. Но это было последнее, что занимало девочку в тот момент.
   Она бросилась прочь от дома, места ужасного преступления, желая поскорее оповестить полицию, чтобы та арестовала убийцу тетушки. Но по причине сильнейшего ливня в проулке не было ни единого прохожего, к которому можно было бы обратиться за помощью.
   Женя вылетела на большую улицу. Там был народ, однако все люди стремились прочь, никто не желал прислушиваться к крикам странного вида девочки. Женя бросилась вверх по улице, памятуя, что там имелась будка городового. Да только в будке никого не оказалось.
   Тогда она влетела в кондитерскую, расположенную на углу. Внутри царил аромат пирожных и свежего кофе, изящно одетые дамы и господа вели неторопливую беседу, наслаждаясь французскими вкусностями и рассуждая об ужасной непогоде, вдруг обрушившейся на Петербург.
   Задыхаясь и не в состоянии вымолвить ни слова, Женя остановилась у порога. Стройная продавщица с модной прической, что стояла за прилавком, нахмурилась, и около девочки тотчас возник массивный тип в униформе.
   – У нас не подают, иди отсюда! – прошипел он, явно приняв Женю за нищенку. – А то в полицию тебя сдам!
   О, ведь именно это ей и требовалось! Ей была нужна полиция!
   Официант подтолкнул ее к выходу, но тут Женя не выдержала и начала плакать. На нее обратили внимание изящные дамы и господа, посетители кондитерской. Одна из сердобольных женщин, шелестя шелками и распространяя вокруг себя удушливый аромат модного в этом сезоне французского парфюма, подошла к Жене и произнесла:
   – Милочка, ты почему плачешь? Тебе требуется помощь?
   – Господа, она ведь вся промокла! – раздался голос одного из мужчин. – И дрожит как осиновый лист!
   – Боже мой, у нее руки в крови! – ахнула еще какая-то дама.
   Женя, поднеся ладони к лицу, поняла, что та права. Видимо, она, когда подхватила тесак, не желая, чтобы тяжелый предмет грохнулся на пол и привлек тем самым внимание убийцы, испачкалась в крови.
   В крови тетушки.
   И тут Женя потеряла сознание. Точнее, почти потеряла – просто без сил опустилась на пол.
   Вокруг нее засуетились разряженные клиенты кондитерской. По приказанию одной из дам хозяйка заведения усадила девочку на один из милых диванчиков, стоявших в углу. Жене принесли чашку горячего, терпко-сладкого шоколада, а также два пирожных – воздушное, с разноцветными капельками, и шоколадное, с малиновым повидлом.
   Женя припала к чашке с шоколадом, который пила, несмотря на то что напиток обжигал губы. А от пирожных отказалась – малиновая прослойка напомнила ей сцену в ломбарде. Кровь, везде кровь…
   – Что ты сказала, душечка? – произнесла одна из столпившихся около нее дам, поднося к глазам лорнетку. – Кровь?
   – Моя тетушка… ее убили… И убийца все еще там! – наконец выговорила Женя и лишилась чувств.
   Ее слова заставили всех вздрогнуть. А когда девочка пришла в себя, в кондитерской уже был городовой, который тотчас узнал Женю. И понял все без лишних слов. Пригладив усы и поправив саблю, висевшую на боку, он заявил:
   – Ну что же, рано или поздно это должно было случиться. Я Лизавету Никитичну предупреждал! Значит, на вас напали и убивец все в доме?
   – Господи, как занимательно! – пискнула молоденькая, разряженная в пух и прах барышня, сидевшая за одним из столиков и попивавшая какао. – Прямо как в увлекательном романе или синематографе!
   Все, включая спутника, посмотрели на нее с осуждением, и барышня, поняв, что сморозила глупость, пристыженно смолкла.
   В этот момент в кондитерскую вошли два господина в штатском, на лицах которых, однако, было написано, что работают они в полиции. Сложив большие черные зонты, они прямиком направились к городовому. Тот в двух словах обрисовал ситуацию, и один из штатских сказал:
   – Времени терять нельзя, потому что такие налеты всегда длятся недолго. Но будем надеяться, что, попав в хранилище Лизаветы Никитичны, преступник, собирая ценности, замешкается.
   Он вытащил из внутреннего кармана легкого летнего пальто револьвер, и все та же глуповатая барышня, большая любительница какао, вздохнула:
   – Господи, вы что, стрелять в него будете?
   Штатский обернулся и, смерив барышню суровым взглядом, ответил:
   – Да, мадемуазель, если ситуация того потребует, будем стрелять. Сдается мне, мы имеем дело или с безумным новичком, готовым убить любого и каждого, или с хладнокровным профессионалом, для которого человеческая жизнь дешевле копейки. Что хуже, сказать затрудняюсь. Потому что никто из нормальных преступников, если вы разрешите мне это выражение, не стал бы нападать на Лизавету Никитичну, личность в определенных кругах поистине легендарную!
   Проверив барабан, он обратился к городовому:
   – Ты, Бельчонок, останешься здесь, с девочкой. Мы же отправимся брать новоявленного Родиона Раскольникова, убившего старуху-процентщицу.
   Один из господ, что были в кондитерской, хмыкнул. Мужчины в штатском, оставив зонты в углу, отправились в ломбард. А напряженную тишину прорезал голосок неумной барышни, обращавшейся к своему молчаливому спутнику:
   – Господи, никогда бы не подумала, что стану свидетельницей такому! Жоржик, ты же литератор, почему бы тебе об этом роман не написать?
   Жене показалось, будто прошла половина вечности, прежде чем люди в штатском вернулись. Однако позднее, размышляя о событиях жуткого дня, она поняла, что минуло не больше четверти часа.
   Ливень еще не прекратился, и громыхал гром, но гроза, устроив в городе небольшое наводнение, удалялась все дальше и дальше. Женя полулежала на диванчике и дрожала, несмотря даже на то, что ее укрыли двумя шотландскими пледами.
   Наконец появился один из людей в штатском. К тому времени кондитерская, волей судеб ставшая штабом полицейской операции, заполнилась стражами порядка – как в форме, так и в партикулярной одежде. Двое из последних задавали вопросы Жене, желая узнать, что же произошло. Девочка охотно обо всем поведала, и один из полицейских даже похвалил ее:
   – У тебя очень хорошая память, и ты умеешь выхватывать важные детали из общей картины. Тебе только книги писать!
   Женя зарделась от похвалы. Но потом подумала, что отдала бы все на свете за то, лишь бы повернуть время вспять – чтобы тетушка осталась в живых.

   Однако тетушку, конечно же, воскресить было невозможно. Как сказал позднее полицейский медик, травмы головы, нанесенные ей, были несовместимы с жизнью. Елизавета Никитична умерла практически мгновенно, но несколько секунд ее жизни были самыми страшными.
   О том, что происходило дальше, Женя помнила смутно, потому что ее постоянно мутило. И время от времени она отключалась – то ли перепад давления в результате грозы так на нее подействовал, то ли события в ломбарде, а вероятнее всего, и то и другое вкупе.
   Но ужас, который, как она считала, со смертью тетушки безвозвратно закончился, оказывается, только начинался. Потому что убийцу и грабителя застать на месте преступления не удалось. Когда полицейские шпики в штатском пришли туда, его уже и след простыл. Причем убийца прихватил с собой наиболее ценные предметы из особой кладовой владелицы ломбарда. Брал он не столько картины, меха и древние статуэтки с бюстами, даже не золотую утварь, сколько содержимое шкатулок и, вероятно, золотые, изукрашенные камнями оклады церковных книг. Какие именно драгоценности там находились, сказать могла только покойная ростовщица, потому что учет купленного ею у представителей воровского мира она не вела и в гроссбух никаких данных не заносила. Но все свидетельствовало о том, что убийца, собрав компактную добычу, уволок поистине несметные сокровища.
   Убийцу, конечно же, искали. И нашли.
   Тому, что на рукоятке тесака, коим незваный гость зарубил Елизавету Никитичну, обнаружились отпечатки Жени, имелось разумное и вполне достоверное объяснение. А вот тому, откуда вдруг у отца девочки, Аркадия Емельяновича, в одночасье появились деньги, причем большие, объяснения не было. И, хуже всего, его отпечатки обнаружились не только на двери ломбарда, что было понятно, ведь племянник владелицы туда постоянно заглядывал, но и в каморке, где хранились самые ценные вещи. А там, согласно свидетельским показаниям и уверениям самого Тараканова, он ни разу в жизни не бывал.
   Но еще хуже оказалось то, что вскрылось, откуда у него вдруг взялись деньги – отец Жени через час после убийства тетушки принес в соседний ломбард массу ценных вещей, в том числе золотую утварь, а также жемчужное ожерелье, несколько шуб и картину Айвазовского.
   Как выяснилось, и жемчужное ожерелье, и картина Айвазовского были занесены в гроссбух ломбарда. Только не того, куда Тараканов сдал эти вещи, а тетушкиного. Что означало: Аркадий Емельянович изъял их из ломбарда своей тетки.
   И, наконец, имелась свидетельница, глазастая и крайне любопытная майорша, проживавшая напротив, которая уверяла, что видела из своего окна, как Аркадий Емельянович выходил из дома Елизаветы Никитичны с большим мешком, и даже могла назвать точное время. И было это минут через двадцать после того, как было совершено нападение.
   Под тяжестью улик Тараканов, вначале полностью отрицавший свою причастность к жуткому преступлению, о котором трубили все газеты, сознался. Однако заявил, что тетушку не убивал. Пришел, мол, к ней, дабы получить деньги на очередные кутежи – и застал родственницу мертвой, а ломбард ограбленным. Но вместо того чтобы звать полицию, решил поживиться и уволок то, что попалось под руку, с намерением сдать в другую скупку и получить барыш.
   Версия была хлипкая, и после того, как Тараканов запутался во лжи, меняя первоначальные показания, никто ему не поверил. Никто, кроме Жени. Потому что она-то знала: тот, кто убил тетушку и ограбил ломбард, был кем угодно, но только не ее отцом. Ведь убийца носил особой формы сапоги, на каблуке которых была непонятная эмблема. Девочка заявила об этом и полицейским, и следователям, но один из них сказал ей:
   – Барышня, у вас же был шок. Мало ли что вам померещилось? Тем более в комнате темно было. Да и не заставляет вас никто свидетельствовать против собственного родителя, улик и так достаточно.
   – Но я не выгораживаю его, не придумываю мнимого грабителя! – закричала тогда Женя, понимая, что ей никто элементарно не верит. – Он был, он убил тетушку!
   – Лучше вам об этом забыть, – посоветовал следователь. – Потому что и так ясно, что виноват во всем ваш отец. Тем паче что он уже был на каторге…
   – По навету! – встрепенулась Женя. А следователь вздохнул:
   – Ну а в этот раз никакого навета нет. Он убил, и точка! Теперь ему придется провести на каторге остаток своей никчемной жизни.
   Хотя, как знала Женя, следователи склоняли отца к повинной, Аркадий Емельянович этого не сделал, утверждая, что если в чем и виноват, то только в том, что ограбил и без того ограбленный уже ломбард. Но тетку свою и пальцем не тронул – старушка была уже мертва, убита, когда он там появился.
   Тараканов намеревался точно такую же версию отстаивать в суде и воспрял к жизни. Посещавшую его в Крестах дочку уверял, что докажет свою невиновность и никому не позволит второй раз в жизни закатать его на каторгу за преступление, совершенное кем-то другим.
   Этим сенсационным делом заинтересовался известный петербургский адвокат, объявивший о своей готовности защищать Тараканова бесплатно. И вместе они готовились разработать стратегию защиты. Процесс предстоял грандиозный, ажиотаж в бульварной прессе был гигантский… Но Аркадий Емельянович вдруг скончался в тюрьме от закупорки сердечной аорты. И со смертью главного подозреваемого процесс отменили.
   Хуже всего для Жени было то, что все уже давно вынесли обвинительный вердикт – именно ее отец, вне всяких сомнений, является злодеем, укокошившим родную тетку. И после его скоропостижной кончины не было никого, кто бы мог защитить его честь, ведь мертвые сраму не имут.
   Никого, кроме Жени.
   Но ее, разумеется, никто не слушал. Для всех она была девчонкой, потерявшей в одночасье и тетушку, и отца. Отца, который и убил эту самую тетушку. Нашлись какие-то дальние родственники, обитавшие в Саранске, люди деловые и активные, быстро прибравшие к рукам то, что осталось после похорон Елизаветы Никитичны. Кстати, большую часть своего, как вдруг выяснилось, миллионного имущества она завещала церкви и монастырям. Однако оставался еще и ломбард, который даже теперь, после похищения основных ценностей, был весьма лакомым кусочком.
   Родственники, бывшие Жене людьми совершенно посторонними, быстро переселились в Петербург и завладели ломбардом. Внучатая племянница бывшей его хозяйки была для них обузой – только корми ее да трать деньги на образование девчонки. Да и разумно ли держать в собственном доме дочь убийцы?
   Обращались с ней родственники, как с паршивой собакой, постоянно напоминая, что живет она у них из милости и всем именно им обязана. Женя ждала того момента, когда наконец закончатся ее мучения и она покинет дом, внезапно сделавшийся для нее чужим.
   Хуже всего было то, что тетушкину квартирку новые владельцы ломбарда сдали, а фотографии старушки просто выбросили, Жене удалось спасти лишь несколько самых любимых изображений. Но девочка дала себе слово, что сумеет продержаться. Ведь если бы отец продержался, то наверняка доказал бы в суде, что невиновен.
   Или нет?
   Этого никто с уверенностью сказать не мог, и Женя мечтала об одном: однажды доказать всему миру, что Аркадий Емельянович Тараканов вовсе не преступник.
   Сверстницы в гимназии были к ней безжалостны – обзывали «дочкой монстра», «наследницей Джека Потрошителя» и «кровавой Женькой». Но чем больше ее унижали, тем спокойнее реагировала Женя. И тем лучше училась. В итоге злопыхательницы оставили девушку в покое, видя, что та их игнорирует. А постоянная зубрежка принесла результаты: Женя окончила гимназию с золотой медалью.
   Родственники тут же сообщили ей, что теперь их пути расходятся – они сами по себе, а Женя сама по себе. И что у них нет денег на то, чтобы финансировать ее образование на педагогических курсах, куда девушка намеревалась поступить.
   То, что денег у них не было, являлось сущим враньем: ломбард приносил еще больше прибыли, чем при тетушке, и родственники давно обзавелись большим, вульгарно-роскошно обставленным особняком на Караванной. Однако это было именно то, что Женя хотела услышать. Поэтому, собрав свои немногочисленные вещи, она покинула этих злых людей.
   Ей было нелегко, пришлось перебиваться с хлеба на воду, однако девушка не чуралась никакой работы. Неожиданно стало ясно, что у нее имеется преподавательский талант и что она отлично умеет управляться с детьми, даже самыми капризными. Женя стала давать частные уроки, а позднее подрабатывать в качестве гувернантки. Совмещать сию рабочую деятельность с учебой на педагогических курсах было нелегко, однако она знала, что ей нужна хорошая профессия. А более прочего ей нужны деньги.
   Деньги требовались для того, чтобы нанять хорошего адвоката или даже целое детективное агентство. Потому что она не оставила мысли восстановить репутацию отца и доказать, что отнюдь не он убил тетушку.
   Как-то на Пасху, которая в том году выпала поздняя, майская, семейство, в котором Женя натаскивала по латыни, русскому и математике отпрыска-оболтуса Витю, предложило девушке отмечать вместе с ними светлый праздник Воскресения Христова. Родители Вити, мальчишки задиристого, однако не пакостника, были на редкость хорошими людьми, да и платили поболее, чем некоторые иные.
   В пасхальное воскресенье на квартире, куда она была приглашена, собралось множество народу – отец Вити был инженером, а мать наследницей большого купеческого состояния. Женя чувствовала себя среди представителей столичного бомонда не совсем в своей тарелке, однако понимала, что скоро работа в этом семействе подойдет к концу и ей нужно новое место в новой семье. А подобный прием был великолепной возможностью быть представленной потенциальным работодателям.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация