А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Музыкальная шкатулка Анны Монс" (страница 18)

   И финансово, стало быть, они наследника не ограничивали. Только вот прошлое столь давнее Игната мало интересовало.
   – Потом папашка поймал своего белого кита… всем досталось. И мамка могла ездить на воды уже не в Кисловодск… все жили счастливо.
   Пока успешный бизнесмен не оставил мир нынешний ради лучшего.
   – Этот объявился почти сразу после папашиной смерти. Как черт из коробки. Мы-то еще тогда с мамкой сладить пытались. Она же вся такая больная, несамостоятельная! И бабка нервы нам трепала, чтоб, значит, приглядывали мы за ней. Ну, мы и приглядывали, как умели. – Герман закинул ногу за ногу и, задрав штанину, поскреб волосатую лодыжку. – Комарье. Вчера закусали, прям до одурения. Мамка не больно-то нам радовалась. Отвлекали мы ее.
   – От чего?
   – А кто ж ее знает? Просто впечатление такое складывалось, что ей только воспитание не позволяет нам на дверь указать. Мол, она, конечно, рада нас видеть, но разговаривать нам не о чем.
   Что ж, Герман – не первый человек, который указывал на эту особенность характера Ольги.
   – Ну, я как-то заглянул к ней, а там этот… сидит, что-то рассказывает, и мама буквально светится вся. А меня увидела – и перепугалась. Небось решила, что я бабке поскачу докладывать. Нет, я сразу сообразил, что тип этот бабке не приглянется, уж больно он… обшарпанный какой-то. Прям как ты, извини за прямоту.
   Игнат извинил, хотя и не понял, в чем именно его обшарпанность выражается. Костюм вроде чистый, из новых. И что не так?
   – А бабка таких и за людей не считает. Только на бабку начхать, маман-то в кои-то веки на человека походить стала. Чего ей жизнь ломать? Ну, если нужны этому типу деньги, пускай себе, небось хватает у нее. И бабка больше, чем можно, взять не позволит. У нее-то хватка бульдожья… бабку мою все боятся. Смотри, женит она тебя на Летке!
   – Спасибо, как-нибудь обойдусь.
   – Ну-ну… я вот тоже думал, что обойдусь.
   – Не вышло?
   – Ага. Дочка делового партнера… хорошая девочка… воспитанная… выдрессированная, прям как маман. И я себя порой цирковой лошадкой чувствую. Ну, да бабка не вечная.
   С этим Игнат мог бы и поспорить. Знавал он людей, вроде любезнейшей Луизы Арнольдовны, которые жили долго, до последнего момента сохраняя ясность мышления и силу духа. Так что надеждам Германа вряд ли суждено было скоро сбыться.
   – Ты про шкатулку расскажи.
   – Да там и рассказывать нечего, – Герман задумчиво поскреб ногу. – Ну, этот тип тогда откланялся, вроде срочное дело у него… просто-таки срочнейшее. А я мамке прямым текстом заявил, что плевать мне, с кем она романы крутит, лишь бы счастлива была. Только если он ее обижать вздумает, пусть маман не отмалчивается. А я уж найду на него управу… Она же стала рассказывать о том, какой он замечательный. Первая любовь… я свою первую как-то и не особо помню. Она же в романах вся жила, а в романах – первая любовь, она на всю жизнь. Ну, я не спорил. Пускай себе. А маман стала меня уверять, что, мол, у ее этого… забыл имя, чувства искренние. И он ей шкатулку подарил.
   – Подарил? Не дал на хранение?
   – Подарил. Я точно помню, она раза три повторила, что, типа, это очень ценная шкатулка, что она диких денег стоит, но не в них дело, а в том, что шкатулка такая на свете одна. Вроде ее сам Петр сделал, ну, тот, который царь, и еще он Петербург построил.
   Интересно. Если речь шла о том, чтобы оставить ценный артефакт на хранение, претензии Перевертня понятны: он желал получить вещь обратно. Но вот если он сделал подарок, то…
   Или это тоже объяснимо?
   Подарок был для любимой женщины, а после ее смерти – в теории – он отошел к наследникам, которые Перевертню вовсе не казались достойными обладателями шкатулки. Вот только забрать подарок сложнее, чем то, что было передано во временное пользование. И Перевертень солгал.
   Ему это в любом случае не помогло, но…
   Тогда кто убил Ольгу? А Игнат почти не сомневался, что это было убийство. Уж больно своевременно эта смерть пришла!
   – И когда это случилось?
   – Ну… – Герман наморщил лоб. – Где-то за неделю до маминой смерти. Она мне эту шкатулку подержать дала, все говорила и говорила…
   – А в тот день произошло что-то… необычное?
   Герман хмыкнул и прищурился:
   – Ты тоже не веришь в несчастный случай? Самое необычное, что бабка верит, и истово.
   Это действительно, мягко говоря, необычно. И даже подозрительно! Кому-кому, а Луизе Арнольдовне скорее подходит роль обвинителя, причем не столь уже важно, есть ли для обвинений реальная почва. В данном случае она была.
   – А она ж не дура… Вот почему маман одна оказалась? И кофе этот, который никогда не пила… а бабка как раз кофе любит. Именно того сорта, который маман заварила. Для кого другого она бы на кухню не пошла, а вот бабке не посмела бы отказать. – Тяжело вздохнув, Герман одернул штанину. – Она думает, что у меня в голове ветер гуляет… может, и гуляет, но я не слепой и не глухой. Перевертню невыгодно было мамку убивать. Он, конечно, мерзкий тип, и мне не нравился, но… она снова была счастлива. А остальное – так ли важно?
   Для кого-то было важно, и настолько, что этот кто-то пошел на убийство.
   – Вообще, эта история у меня из головы не идет. Я и бабку люблю. Она хоть и командовать горазда, но ведь все – ради семьи… и близкий человек. И маман – близкий. И как быть, когда все вот так… мерзко складывается! Я думал нанять кого-то. Ну, там, ради правды, а потом подумал… кому станет от этого легче? Выясню я, что бабка маман с лестницы столкнула, мало ли, поссорились они, или дочь ее из себя вывела. И что? Как мне дальше в глаза ей смотреть? Забыть все? Или мстить ей начать, как в романе?
   Сейчас Герман выглядел старше, пусть возраст и не придал ему ни толики солидности. Но за щенячьим, дурашливым выражением его лица проглянуло вдруг другое – жесткое, холодное.
   Он – внук своей бабки.
   – Поэтому я и оставил все как есть… но если тебя тянет в этом покопаться, то – пожалуйста. – Герман запрокинул голову и закрыл глаза. – Сначала позвонила бабка. Первая странность! Обычно она мне звонит, чтобы отчитать, а тут вроде наоборот, похвалила… мол, я за ум браться начал, работать. Вот только работал я не больше обычного, так, на месте присутствовал и кивал-поддакивал, когда полагается. Но она долго распиналась о том, что я делаю успехи и, значит, буду достоин возглавить семейное дело… когда-нибудь. Можно подумать, она решится выпустить вожжи из рук! Ну, и добавила, что, типа, уезжает она на пару дней… куда? Говорила же, куда. А я не запомнил.
   – Она обычно предупреждала об отъезде?
   – Вот! – Герман поднял палец. – Никогда. И тут вроде не предупреждение это было, а так, вскользь: мол, если понадоблюсь, буду на связи… зачем? Потом – Летка, с истерикой. К ней этот… тип приходил. И требовал, чтоб она шкатулку вернула, а Летка шкатулку не брала. Она неплохая девчонка, только без царя в голове. И точно – не брала.
   – Откуда знаешь?
   – А ей это старье без надобности. Ну вот серьги, или там перстень, или другие цацки – тут да, могла бы, не по злому умыслу, а просто поносить. Маман никогда не жалела этой ерунды. А на кой Летке шкатулка?
   – Продать.
   – Кому? Это ж антиквариат, его первому попавшемуся не всучишь. И мне сомнительно, чтоб у сестрицы знакомые нужные имелись. Ювелирка – вопрос другой, ее подружке загнать можно или кому-то из тусовки, там вечно хватает охотников прихватить чужую цацку на халяву. Нет, если б Летке нужны были деньги, она бы мамкин сейф подчистила.
   – А она знала пароль?
   – Маман его на бумажке записывала, а бумажку прятала за раму картины. Память у нее была – ни к черту. Но, уверяю тебя, сейф не тронули. Рубиновый гарнитур остался на месте. И деньги, которые на хозяйство были отложены, тоже. А шкатулочка исчезла. Только, говорю, Летке она без надобности.
   Звучит убедительно. Игнат попытался представить Виолетту в роли торговца антиквариатом. Не получалось. Она и правда скорее деньги бы взяла.
   И шкатулка пропала еще до убийства.
   Кто ее взял?
   – Дальше еще веселее. Светка вдруг очнулась.
   – Вы с ней поддерживаете отношения?
   – Ну… как сказать, поддерживаем… Она – хабалка. Нет, я понимаю, что сестра, пусть по матери, что у нее жизнь тяжелая была, ей и сейчас несладко приходится, но… я ей деньжат подкидывал. И Летка. И мамка, как оказалось… и не сказать, чтоб совсем уж копейки, хватило бы, чтобы в нормальную хату переехать и собой заняться. Так нет, она ж привыкла жилы тянуть. Звонит и начинает жаловаться… ноет, ноет, все нервы вытянет, а потом все к одному сведется – деньги нужны.
   И, надо полагать, Герман ей платит исключительно ради собственного спокойствия.
   – А тут вдруг она заявила, что мы станем большой и дружной семьей, что у нее будут такие же права, как и у нас с Леткой. Мол, скоро свадьба…
   – Как скоро?
   – Она сказала, что вечером, – Герман потер глаза. – Вечером они должны были расписаться. Понимаешь?
   – Не до конца.
   – Перевертень – не маман, у него был характер, пусть и не такой, который бабке по вкусу пришелся бы. Конечно, выглядел этот тип убого, но, судя по его глазам… эта убогость – маска. И вот представь: маман с ним расписывается, он становится законным мужем и… будет сидеть тихо, проедая те копейки, которые бабка для маман выделяла? Сомневаюсь. Нет, он бы захотел большего. И сумел бы этого добиться. Но вот чтобы бабка упустила хоть крупицу власти…
   Неотвратимость их столкновения была очевидна.
   – Я думаю, что Светка не удержалась и звякнула не только мне… например, Летке, которая жуть как не желала нового папочку. Пугал он ее. Или бабке, Светка ее крепко недолюбливала. Не отказалась бы, думаю, от мысли кровь ей попортить.
   Теперь картина складывалась совсем иная.
   Перевертень сделал бывшей супруге очередное предложение, и Ольга его приняла, решив, что старая любовь зацветет свежим цветом, благо прежние препятствия исчезли.
   Но прошлый опыт ей подсказывал, что о свадьбе грядущей стоит помалкивать. Игнат не мог не согласиться с тем, что, с учетом характера Луизы Арнольдовны, решение это было верным. И если бы не Светлана с ее жаждой триумфа, у них бы получилось расписаться тихо.
   Итак, Светлана звонит Герману, а потом или его сестре, или бабке.
   Та, естественно, не слишком-то рада подобным новостям и… что? Она звонит дочери? Требует встречи? Или отсылает прислугу – Игнат подозревал, что в Ольгином доме к мнению старухи прислушивались куда охотнее, нежели к хозяйскому. Разговор грозил обернуться скандалом, а Луиза Арнольдовна не была настроена выносить сор из избы.
   Итак, она летит к дочери и требует, чтобы та отказалась от своей безумной затеи. Но Ольга – в кои-то веки – не спешит исполнить желание матери. Она настроена решительно… а дальше?
   Ссора?
   На лестнице? Случайный толчок – и падение со смертельным исходом?
   Луиза Арнольдовна понимает, что натворила, однако она достаточно хладнокровна. И спокойно уходит из дома, позволив другому человеку обнаружить Оленьку. А после ее смерти настойчиво проталкивает версию несчастного случая.
   Цинично? Герман эту версию счел куда более реалистичной, нежели бабкину – о несчастном случае. Очень уж своевременно это несчастье приключилось.
   И что дальше? Вызвать на откровенность милую старушку? Вряд ли у Игната это получится.
   Но вот почему шкатулка пропала раньше?..
   Об этом Игнат думал по дороге в контору, но мыслей дельных не было. А потом выяснилось, что рыжая – вот неугомонное создание! – решила-таки нарушить его приказ. Куда она вышла? Никто не знал.
   И телефон еще оставила…
   Нет, не везло Игнату с женщинами.

   Ксюше было очень-очень стыдно, такого стыда она не испытывала давно, пожалуй, с того раза, когда решила сбежать из дому. Она уже и не помнила, что именно породило в ней подобное, вовсе несвойственное Ксюше желание, однако намерение свое она осуществила. Будучи существом дотошным, Ксюша разработала план и даже подготовилась, собрав в Настькин рюкзак кое-какие вещи и провиант.
   Нашли ее на третий день… и родители плакали.
   А бабушка ворчала, что Ксюша вовсе от рук отбилась, пороть ее надо. Дедушка же возражал, мол, Ксюша в кои-то веки сумасбродствовать принялась и не надо ей в том препятствовать… Но этот побег – дело давнее, а вот нынешняя ее выходка и правда заслуживает порицания.
   Ну как она могла уйти из приемной?
   Отправиться на крышу?
   Чем думала? По мнению Игната – вовсе не головой. И ее слабые попытки оправдаться только сильнее его распаляли. Он едва на крик не сорвался, а потом вдруг махнул рукой и сказал:
   – Извини.
   – За что? – Ксюша осмелилась посмотреть на него.
   – За то, что наорал. Характер у меня такой… вспыльчивый. Нет, обычно-то я себя в руках держу, но тут… разозлился уж очень.
   Ксюша это понимала. Она виновата. И слабо выглядела ее попытка загладить вину – информация, которая, быть может, вовсе и не имеет отношения к убийству Стаса. К шкатулке – так уж точно.
   Как ни странно, Игнат слушал ее внимательно, не перебивая, словно и не было этой вспышки злости. Только пальцами по столу тарабанил, значит, нервничал.
   – Грязная история, – сказал он, потирая шею. – Слышал я об этом деле. И, если бы эта гнида не сдохла, точно бы уволил ее.
   Гнида – это Стас? Значит, Игнат тоже Акулине поверил…
   – Есть такое вещество, рагипнол, – ему явно неприятно было рассказывать. – Волю подавляет, а некоторые… инстинкты растормаживает. И главное, что жертва потом сама не понимает, как все получилось. Списывает на то, что перебрала алкоголя. И доказать что-либо почти невозможно.
   Подло. Мерзко. И – да, грязно. Но чтобы Стас на такое пошел…
   – О многом это говорит, верно? – Игнат поднялся и руки за спину заложил. – Не про жертву, а… смотри: Эллой он пользовался, так, держал ее при себе. Она ему и в работе помогала, и когда в его личной жизни простои случались… С Акулиной твоей… тоже все ясно. А вот с невестой его? Быть может, права твоя подружка? Не собирался он жениться, в очередной раз использовал девку? Возьми догадайся…
   И ей это не понравилось. Настолько не понравилось, что она пробралась ночью в офис и Стаса прирезала? Но тогда при чем здесь шкатулка? И Перевертень? И, быть может, убийство Стаса к тому делу вообще не имеет отношения?
   Оказалось, что Ксюша размышляет вслух, такого с ней давненько не приключалось, а Игнат, вместо того чтобы одернуть ее, слушает, и с таким задумчивым видом…
   – Нет, – сказал он, когда Ксюша смущенно замолчала. – В такие совпадения я не верю. Все началось со шкатулки… и мне это тоже непонятно.
   Его рассказ был краток, сух и лишен подробностей, которые Ксюша сама себе дорисовала.
   – Убить и забрать шкатулку – это понятно, дорогая вещь, как мотив годится… а вот если наоборот, тогда я ничего не понимаю.
   Дорогая… но дорогая ли?
   Бабушка в этом сомневалась. И мама тоже, а папа опять же был слишком занят и на письмо ответить не удосужился. А она утром и про квартиру написала… пока что не решалась в почту заглянуть, потому что его вопросов ей не избежать. А Ксюша понятия не имела, как на них ответить.
   – Прогуляемся? – неожиданно предложил Игнат. – У меня на свежем воздухе голова лучше варит.
   Воздух в парке сложно было назвать свежим. От фонтана тянуло тиной, да и людей было куда больше, чем в прошлый раз, но Игнат все-таки отыскал свободную лавочку и мороженое принес. Две порции. Сунул ей в руки обе порции и велел:
   – Подержи.
   Пиджак стащил и бросил его на спинку лавки.
   – Слушай, я и вправду погано одеваюсь?
   – Ну… – врать Ксюша не умела, а правду говорить стеснялась.
   – Ясно. Это все Ленкина подружка. Дизайном она занимается. Одежды. И мне вот шьет…
   – Как себя чувствует Елена?.. – Ксюша поняла, что забыла отчество невесты Игната.
   – Нормально. Истерит. И вообще, она сказала, что между нами все кончено. – Он отобрал у нее одно мороженое. – Вечно у нее куча проблем на пустом месте! Вот вроде и неглупая баба, а как вожжа под хвост попадет… Завтра помиримся. Или нет.
   Он говорил так равнодушно, что Ксюша поняла: если все-таки помириться им не удастся, Игнат не особо расстроится. И как так можно? Они ведь пожениться собирались. Любили друг друга.
   Хотя… разве это Ксюшиного ума дело?
   Ей со шкатулкой бы разобраться. И найти того, кто сжег ее квартиру! И озаботиться ремонтом, поиском другой работы – все-таки подозревала Ксюша, на нынешнем месте задержаться у нее не выйдет. И вообще, дел уйма, а она сидит, ест мороженое и исподволь разглядывает начальника.
   – Я про шкатулку спросила, – мороженое было шоколадным и таяло стремительно, Ксюша подбирала капли языком, понимая, что все равно измажется, но удивительное дело – данное обстоятельство ничуть ее не смущало. – О том, сколько она может стоить. Ну, и про остальное тоже… тут сложный момент. С одной стороны, бабушка утверждает, что, если вещь действительно была сделана Петром для Анны Монс, она почти бесценна. То есть верхний потолок стоимости определится на аукционе, да и со временем он падать не будет.
   Бабушка любила приговаривать, что антиквариат – это не только красивые вещи, но также и неплохое вложение средств. И то, что сегодня стоит тысячи, завтра будет стоить десятки тысяч. А послезавтра, возможно, и сотни.
   – А с другой стороны?
   – Доказательства, – вынуждена была признаться Ксюша. – Есть вещи, которые действительно принадлежали тому или иному человеку, например королю… или царю… или еще какой-нибудь исторической фигуре. Они или отмечены вензелем, или есть свидетельства того периода, вроде портретов или воспоминаний чьих-то, не суть важно, главное, что доказать эту принадлежность, в принципе, удастся. И это поднимает цену. Есть вещи, которые могли – при определенных условиях – принадлежать этой исторической личности, но… прямых свидетельств тому нет. Поэтому ценность их сомнительна.
   – Вроде шкатулки?
   Ксюша кивнула:
   – Нет, экспертиза могла бы установить период, в который она была изготовлена. И, возможно, место, где ее делали. Но это косвенные улики. Да, появится легенда, но бездоказательная. И на цену вещи не слишком-то повлияет. Хотя, конечно, тут эксперт нужен, чтобы подробно осмотреть ее, вполне вероятно, что подпись мастера найдется, например, в механизме… или в скрытом отделении, раньше такие часто устраивали. И тогда опять же цена вырастет. Сложно все… я одного не понимаю, – Ксюша таки капнула мороженым на джинсы. – Почему он ко мне прицепился? Я эту шкатулку и в глаза не видела! Откуда она вообще появилась?!
   – А вот это – интересный вопрос… Едем.
   Ехать им пришлось недалеко. Ксюше был знаком этот дом – старый особняк, разрезанный на десятки коммунальных квартир. Отец приводил Ксюшу к нему, рассказывая об архитектуре девятнадцатого века, и еще сетовал, что особняк почти уже загублен, что, если вложить хорошие деньги, можно было бы вернуть зданию исконный облик, однако кому это надо?
   И сейчас особняк выглядел еще хуже, чем пять лет тому назад. Ксюша приметила влажные пятна на стенах, и трещины в штукатурке, и запах плесени, стойкий, такой появляется, когда сырость держится годами.
   – Когда-то здесь было красиво, – Ксюша задрала голову – потолок частично уцелел, лепнина была великолепна. – Представьте себе: свечи… ну, или уже электричество, говорят, хозяин был весьма состоятельным человеком и мог себе это позволить. Нас бы встретили слуги…
   У лестницы стоял стул, а на стуле, уронив вязанье на колени, старушка дремала. Стоило им к ней подойти, как она очнулась:
   – Куды?
   – Туды, – в рифму ответил Игнат, указывая на второй этаж. – К Светке.
   Ответ старушку удовлетворил, она кивнула и вновь погрузилась в сон.
   – Любая красота проходит, – Игнат подал Ксюше руку. – А прошлого – не вернуть.
   – Она ведь пыталась.
   – Кто?
   – Ольга.
   Ступеньки поскрипывали под ногами, прогибались, грозя треснуть. Их покрывал толстый слой краски, которая местами облупилась, и в этих язвах цвет был иным. Должно быть, ступени перекрашивали время от времени, нисколько не заботясь о том, чтобы снять предыдущий слой.
   – Она пыталась вернуть первую любовь.
   – На полное довольствие, – сказал Игнат. – И не знаю, что было бы, если б у нее получилось.
   Ксюша тоже не знала. Она вообще не была знакома с той женщиной, но почему-то живо представляла себе ее: уставшую, растерянную, привыкшую жить по чужому распорядку, подчиняться – что матери, что мужу. Она была слаба, и эта слабость вызывала у окружающих снисходительное презрение.
   О да, они любили Ольгу, но притом словно бы одолжение ей делали.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация