А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Морской шакал" (страница 6)

   Титов тоже не горел желанием второй раз за день возвращаться на «Улисс». Впрочем, он понимал, что Седов посылает его на балкер, чтобы присматривать за моряками. Перед тем как направиться к плоту, он обратился к капитану:
   – Мне кажется, ты прав, Василий Терентьевич, деньги наверняка уже на берегу. Лучше было бы организовать поиски в лесу.
   – Дойдет черед и до леса, – ответил Седов. – Пока вы будете на судне, я похожу вокруг лагеря. Может быть, что и найду.
   – Опасайся кока, – наклонившись к уху капитана, предупредил его Виктор. – Ему легче других было вывезти деньги с судна в своих коробках.
   Седов кивнул. Он не думал, что морякам, отправившимся на судно, могла угрожать какая-то опасность. То ли интуиция, то ли здравый расчет подсказывали ему, что преступник давно подготовился к бегству и что его задержало в лагере какое-то непредвиденное обстоятельство, возможно, найденный раньше времени труп Михаила.
   Отослав большую часть команды на судно, он мог без спешки и без ненужного риска побродить вокруг лагеря и попытаться найти деньги, а главное, пистолет, которые, как он полагал, были спрятаны именно в лесу. Второго механика капитан не опасался, тот был серьезно травмирован, а вот кока…
   Василий Терентьевич взглянул на Олега. Кок в этот момент большим кухонным ножом нарезал на разделочной доске лук.
   «Надо будет у всех без исключения моряков отобрать ножи, – решил Седов. – А что касается Олега… Соломки везде не подстелешь. Если он – преступник и попробует на меня напасть или сбежать, что ж, попытаюсь с ним справиться».
   Словно прочтя мысли Василия Терентьевича, Олег перестал стучать ножом по доске и посмотрел на Седова. На белокожем лице кока, усеянном сотнями веснушек, промелькнула снисходительная усмешка. Кок был неглупым человеком и, казалось, лучше других моряков понимал, что происходило в данный момент вокруг него и в голове капитана.
   Василий Терентьевич немного нервничал. Он даже зачем-то потрогал рукоятку пистолета, словно хотел убедиться, что заряженная ракетница по-прежнему лежит в кармане его брюк. Это движение было непроизвольным – тяжелое оружие своим весом постоянно напоминало о себе. Мысленно наметив план последующих действий, Седов сказал Олегу и Алексею о своем намерении пройтись по лесу и напомнил, чтобы они ни под каким предлогом не отлучались из лагеря.
   На протяжении приблизительно четырехсот метров берег полого поднимался в гору, затем сменялся крутым подъемом, который в некоторых местах был практически неприступным из-за почти отвесных, но, впрочем, не очень высоких скал.
   Разобравшись в рельефе, капитан решил обследовать участок леса между берегом и подножьем сопок. Это был достаточно большой по площади участок, впрочем, Седов собирался искать не маленькую вещицу, а как минимум вместительную сумку, спрятать которую было не так просто, тем более ранним утром, когда только-только начало светать.
   Василий Терентьевич надел очки и стал методично «прочесывать» лес, придерживаясь некого умозрительного петляющего маршрута, который позволял ничего не пропустить и в то же время не ходить по одному и тому же месту дважды.
   Поиски не мешали Седову думать. А подумать ему было над чем.
   Он был рассудительным и ответственным человеком, вот и в лесу шел не напролом, а выбирал дорогу там, где меньше кустов; внимательно осматривал попадавшиеся на пути овражки, упавшие деревья и нагромождения валежника.
   В лесу, под сенью старых деревьев, было прохладно и как-то по-особому умиротворенно. Эту почти идеальную картину портили только назойливые мошки и паутина, на которую Седов то и дело натыкался, из-за чего был вынужден периодически останавливаться, чертыхаться и поспешно избавляться от опутавших волосы, очки и лицо липких нитей.
   Он вздрогнул от неожиданности, когда за его спиной раздался громкий треск, и сердце его екнуло. Капитан резко обернулся и потянулся рукой к карману. Рука быстро нащупала увесистую рукоять и выдернула из кармана ракетницу.
   «Кок! – упрекнул себя за беспечность Седов. – Мне нельзя было расслабляться».
   Однако он не увидел позади себя никого. В том месте, где странный звук заставил Седова остановиться, лес был достаточно густым, и тот, под чьей ногой хрустнула сухая ветка, мог пригнуться или спрятаться за дерево.
   Василий Терентьевич внимательно, не пропуская ни одного куста, ни одного деревца, обшарил взглядом лес, затем взвел на ракетнице курок и стал медленно двигаться в том направлении, откуда пришел.
   «Может быть, это не человек, а зверь?»
   Пройдя несколько десятков шагов и не обнаружив ничего подозрительного, он успокоился и опустил руку, сжимавшую пистолет.
   Людей поблизости определенно не было, если, конечно, человек не обладал поистине змеиной ловкостью, которая позволила ему незаметно и бесшумно скрыться.
   Капитан продолжил поиски, но на этот раз взял за правило периодически оглядываться по сторонам, чтобы не быть застигнутым врасплох еще какой-нибудь неожиданностью.
   Бродил он по лесу достаточно долго, около полутора часов.
   Видимо, за столь долгое время его успели потерять, потому что из лагеря стали доноситься крики:
   – Капитан! Василий Терентьевич!
   Седов снял очки и положил их в карман.
   Поскольку уже обследовал весь интересовавший его участок леса, можно было в лагерь возвращаться.
   Оказавшись в лагере, он обнаружил, что члены команды, следуя приказу, добросовестно ждут его возле костра.
   – Нашли что-нибудь? – на всякий случай спросил Василий Терентьевич.
   – Ничего, – ответил за всех Сергей.
   Взглянув на море, Седов увидел возле «Улисса» оранжевый плот, покачивающийся на волнах, и спросил:
   – Кто это там?
   – Олег поплыл за приправами, – пояснил Сергей. – Про них забыли, когда грузили продукты и вещи. Титов не отпустил его одного и поплыл с ним.
   «Молодец», – мысленно одобрил предосторожность старшего помощника капитан.
   Костер уже не горел. Картошка, тушенная с мясом, что называется, «доходила», оставаясь над еще пышущими жаром углями. Другое ведро, с чаем, уже сняли с огня и заварили.
   Пока двое членов команды отсутствовали, капитан решил сделать в судовом журнале запись о смерти второго помощника. Он достал из сумки журнал и сел на край плота.
   Однако вместо того, чтобы взять шариковую ручку и заняться правописанием, Седов о чем-то вспомнил, отложил судовой журнал в сторону и снова подтянул к себе сумку. Порывшись в ней, он еще больше помрачнел, обнаружив то, на что не обратил внимания ни тогда, когда досматривал сумки, ни утром, когда первый раз заполнял судовой журнал.
   В сумке должен был лежать полиэтиленовый пакет с паспортами моряков, однако, несколько раз перевернув ее содержимое, Седов так и не обнаружил знакомого зеленого пакета.
   Как и в тот момент, когда его напугала упавшая с дерева сухая ветка, сердце капитана екнуло.
   «Преступник выкрал паспорта, – догадался он. – Зачем? Это ведь не гражданские паспорта, а паспорта моряков. Впрочем, для него любой документ, удостоверяющий личность, будет кстати. Но почему все? Хотя в этом тоже нет ничего странного. Чтобы найти в стопке паспортов свой, требовалось время, а это – неоправданный риск. Он просто забрал все, а потом выкинул остальные. А может быть, оставил паспорта себе, чтобы потом ими воспользоваться. Ведь личность преступника обязательно установят, и ему будет опасно жить под собственным именем».
   Капитан обвел взглядом моряков. Каждый из них был занят своим делом. Никто не смотрел на капитана и, казалось, совсем не интересовался, почему Седов роется в своей сумке.
   «Когда он выкрал паспорта?»
   К сожалению, капитан не помнил, были ли они в сумке утром, когда он первый раз доставал из нее судовой журнал. Паспорта не могли выкрасть на судне, потому что Илья сразу спустил сумку капитана на плот, в котором находился кок. Значит, их выкрали уже на берегу, что было не так сложно, учитывая утренний сумрак и суету. Или же это сделал кок еще во время погрузки.
   Обнаруженная пропажа в который раз заставила Седова понервничать.
   Он снова подумал о том, чтобы организовать наблюдение за морем. Однако теперь это было слишком рискованно. Скала находилась далеко от лагеря, и, даже если дежурить по двое, убийца рано или поздно получил бы шанс устранить напарника и незаметно для всех скрыться.

   Глава 5

   Кок и старпом недолго оставались на судне. К тому моменту, как Седов обнаружил пропажу паспортов, они уже стали спускаться на плот.
   Едва ступив на берег, кок сразу направился к костру и принялся колдовать над обедом, забрасывая в ведро с тушеной картошкой лавровый лист, черный перец и другие специи.
   По просьбе капитана Олег смешал в стеклянной банке родниковую воду и спирт. Получившиеся пол-литра водки, предназначенные для семерых моряков, могли способствовать лишь секреции желудочного сока и разжиганию аппетита, но Василий Терентьевич не разрешил разводить больше, он хотел, чтобы моряки сохранили трезвые головы. Ситуацией можно было управлять, пока в лагере поддерживалась строгая дисциплина. Впрочем, кок пошел на маленькую хитрость – развел спирт так, что он оказался намного крепче обычной водки, после чего спрятал переданную ему на ответственное хранение пятилитровую бутылку со спиртом в коробках с продуктами.
   Поскольку полдень уже наступил, а люди на свежем воздухе давно проголодались, капитан дал команду обедать. Моряки заметно повеселели, и возле Олега Назарова сразу выстроилась очередь.
   Орудуя большой поварешкой, кок щедро наложил в каждую тарелку тушеную картошку, от которой шел дразнящий, хоть и чуть подгорелый запах. Кружки Олег попросил составить на коробке, после чего аккуратно разлил в них водку, стараясь никого не обидеть, поскольку кружки у всех были разные. Каждому моряку досталось граммов по семьдесят водки, не ахти сколько, но, с другой стороны, достаточно, чтобы помянуть покойного.
   – Вообще-то, тремя положено, – недовольно пробурчал Сергей, но капитан сделал вид, что не расслышал стармеха, поднялся с кружкой в руке.
   Следуя его примеру, поднялись все члены команды, отложив на время тарелки с картошкой. Даже Алексей отказался сидеть и встал вместе со всеми, опираясь для устойчивости на самодельный костыль.
   Седов поднял кружку на уровень груди и задумался.
   Что он мог сказать в такой момент? По традиции, следовало говорить что-то хорошее о покойном. Второй помощник умер не своей смертью, смертью очень жестокой и бесполезной. И, что самое страшное, его убийца стоял сейчас среди них и должен был вместе со всеми выпить за упокой несчастной души безвременно скончавшегося Михаила. От этого соседства нужные слова застревали у капитана в горле и не желали слетать с языка. Он предпочел бы обратиться напрямую к убийце, начав и закончив свою речь грубыми и злыми словами, но надо было сдерживать себя, чтобы то же самое делали другие моряки. Поэтому Седов сказал коротко и просто:
   – Помянем Михаила Васильевича. – И, не проронив больше ни слова, поднес кружку к губам.
   Вслед за капитаном водку выпили остальные.
   Едва горячительная жидкость попала Василию Терентьевичу в рот, он сразу понял, что кок, с умыслом или по неопытности, сделал не то, что от него требовалось.
   Спирт обжег горло. В получившейся водке было не менее семидесяти процентов этанола, и у Седова от неожиданности перехватило дыхание.
   Дмитрий, второй механик и Илья истошно закашлялись.
   Только кок удовлетворенно произнес: «Ух!» и помахал у себя перед ртом ладонью, словно это могло остудить раскаленную, как доменная печь, гортань.
   Старпом выпучил глаза, а Сергей Рогожин изменившимся осипшим голосом прошептал:
   – Ты бы хоть предупредил.
   – Где вода?! – прохрипел Алексей и, не обращая внимания на сломанную ногу, бросился с кружкой к ведру с чаем. Следом за ним к спасительному ведру подбежали и остальные. Но чай оказался очень горячим, его невозможно было пить, и это только усугубило ситуацию. Кое-кто не сдержался и заматерился.
   – Есть вода?! – спросил Алексей, раскрыв рот и часто дыша, как уставшая от длительной пробежки собака.
   Оказалось, что холодной воды в лагере не было.
   – Ну, Олежка! Удружил, – поблагодарил Сергей.
   – Садист, – прокомментировал Илья.
   Из-за этого глупого происшествия атмосфера в лагере немного разрядилась. Все вернулись к своим тарелкам и взялись за ложки.
   Сергей и Алексей еще долго не могли успокоиться, отпуская в адрес Олега колкие замечания. Тот отшучивался, довольный тем, что позабавился над парнями.
   – А почему картошка пахла бананами? – спросил Алексей, отставляя в сторону пустую тарелку.
   – Бананами? – переспросил кок.
   – Какие бананы? – усмехнулся Сергей. – Леша, проснись! Ты не во Вьетнаме, где даже спирт делают из бананов!
   – И привкус тоже был банановый, – уверенно заметил Алексей.
   – Сейчас, после спирта и кипятка, я вообще не понимаю, что ем! – признался Сергей. – Язык почти ничего не чувствует. Вообще, Олег хорошо придумал. Если он будет каждый раз наливать нам спирт, то может готовить все, что угодно. Мы съедим и сырое, и тухлое.
   Алексей взял в руки кружку с чаем и с опаской на нее подул.
   – Что случилось? – неожиданно спросил Титов.
   Тревожная интонация, прозвучавшая в голосе старпома, заставила моряков оторваться от своих тарелок. Следуя за взглядом старпома, они посмотрели на того, кому он задал этот несвоевременный и потому настороживший многих вопрос.
   Виктор обращался ко второму механику.
   Алексей сидел, согнувшись, словно от приступа желудочных колик, и обхватив руками живот. Лицо второго механика выглядело неестественно бледным и испуганным, рот был приоткрыт.
   – Эй, Уварыч, что с тобой? – тряхнул его за плечо сидевший рядом Сергей.
   Алексей ничего не ответил. Он еще ниже наклонился, практически лег на свои колени, словно его живот выворачивало от боли, и еще шире открыл рот. Наконец из его горла вылетел сдавленный хриплый крик.
   – А-а! А-а!
   Сергей вздрогнул и непроизвольно отдернул руку, словно по телу товарища пробежал электрический ток.
   Капитан опомнился раньше других. Он подскочил ко второму механику и, встав перед ним на колени, заглянул матросу в лицо:
   – Алексей, что с тобой?!
   Голос Василия Терентьевича прозвучал властно и требовательно, как команда. Алексей, кажется, был не в том состоянии, чтоб слепо повиноваться капитану, но он все-таки поднял на Седова глаза. В них был почти животный ужас. На лбу второго механика выступил пот.
   – Больно, – прошептал он и снова закричал: – А-а!
   – Воду! Быстрее! – крикнул капитан, вытянув по направлению к коку руку.
   Олег бросился к ведру с чаем.
   – Нет воды, – растерянно произнес Дмитрий.
   – Скорее! Морскую воду! – крикнул Седов.
   Алексей уже не мог держать свое тело в вертикальном положении и завалился набок. Капитан и Сергей подхватили его и положили на землю. Тот сразу перевернулся на правый бок и поджал под себя ноги. Видимо, в такой позе ему было легче переносить боль.
   В этот момент Седову протянули кружку с морской водой, и он, поднеся ее ко рту Алексея, приказал:
   – Пей!
   Но Алексей уже не мог пошевелить губами. Его голова тряслась от частых неконтролируемых судорог.
   – Пей! – выкрикнул капитан. – Это поможет тебе выблевать то, что ты съел!
   Видя, что Алексей его не слышит или же просто не способен управлять своим телом, капитан развернул голову второго механика и стал заливать ему в рот воду. Но эта отчаянная попытка была напрасной, большая часть воды выплескивалась изо рта Алексея и стекала по подбородку на землю.
   – Что делать?! – растерянно оглянулся по сторонам Седов. Он искал поддержки, но увидел вокруг себя только испуганные непонимающие лица.
   Алексей неожиданно затих. Капитан почувствовал, что тело второго механика стало вялым и перестало дергаться и дрожать, а ноги Алексея выпрямились, словно боль в животе уже не так сильно мучила его.
   – Ты кому говорил про радиограмму?! – закричал капитан, пристально смотря в глаза второму механику.
   Алексей открыл рот, словно хотел что-то ответить, но не проронил ни звука. На лице его ужас сменился апатией, но разумный блеск в глазах моряка свидетельствовал о том, что он был еще жив.
   – Ты кому говорил про радиограмму?! – снова прокричал Седов и снова не получил ответа.
   Алексей затих, черты лица мгновенно разгладились, а взгляд остановился на одной точке.
   Капитан опустил руки на песок. Он неподвижно сидел на земле, не в силах как-то иначе отреагировать на случившееся. У него на коленях по-прежнему лежала голова Алексея. Моряки стояли вокруг них тесным кольцом и молчали.
   Это продолжалось достаточно долго. Никто не вымолвил ни единого слова в течение как минимум пяти минут.
   Первым пришел в себя капитан и попросил:
   – Помогите мне.
   Тело Алексея приподняли, и Седов смог выбраться из-под него и сесть на бревно.
   – Еда была отравлена, – дрожащим голосом пробормотал Илья.
   После этих слов каждый наверняка подумал о себе. Многие побледнели и почувствовали себя нехорошо. А Дмитрий подбежал к кустам и стал громко блевать.
   – Если кто способен, то лучше делайте, как он, – посоветовал капитан. – Хотя, кажется, еда была отравлена только у одного.
   – Помните, что он говорил про бананы? – тихо произнес Сергей.
   Глаза старшего механика наполнились слезами, но они вскоре высохли, так и не скатившись по щекам. Сергей и Алексей были близкими друзьями, поэтому внезапная смерть друга шокировала его.
   – У кого-нибудь картошка пахла бананами? – спросил капитан.
   – Нет.
   – Нет, вроде бы.
   – Ах ты, паскуда! – неожиданно закричал Сергей и бросился на кока.
   Получив сильный удар в челюсть, Олег повалился на землю. Сергей прыгнул на него сверху и стал молотить кока кулаками по лицу. На помощь Олегу подоспел старпом. Он схватил Сергея за плечи и не без труда оттащил его от кока.
   Олег в полной растерянности сел на песок. Его обычно белое, незагорелое лицо в этот момент было розово-красным, из носа и рассеченной губы текла кровь.
   – Отпусти меня! – вопил Сергей, пытаясь вырваться из крепких рук плечистого старпома. – Это он накладывал еду! Он специально налил нам спирта, чтобы Леха не почувствовал отраву!
   Однако попытки высвободиться из цепких объятий старпома были тщетны, и вскоре старший механик немного успокоился и затих. Кок молчал и не оправдывался, только достал из кармана платок и стал промокать им кровь.
   – Как самочувствие? – спросил капитан, убедившись, что моряки в драке не покалечили друг друга.
   – Нормально, – ответил Олег.
   – А у вас? – обратился он к остальным.
   Все чувствовали себя не хуже, чем обычно. Дмитрия, видимо, стошнило от страха, или же он сделал это намеренно, чтобы предупредить возможную опасность.
   – Значит, яд был только в одной тарелке, – сделал вывод Седов.
   – Это кок, скотина, подсыпал яд, когда накладывал еду! – вновь подал голос Сергей. – В поварешку, видимо, сыпанул, когда Лехе начислял!
   Титов продолжал крепко держать старшего механика.
   – Яд могли подсыпать в тарелку после – когда мы выпили спирт и бегали вокруг ведра с чаем, – напомнил капитан.
   – Так ведь это он налил спирт, – выкрикнул Сергей. – Если бы он развел спирт нормально, разве была бы такая суета!
   – Кто угодно мог это сделать в той неразберихе, – снова заступился за Олега капитан.
   Кок с благодарностью посмотрел на Седова.
   – Алексей что-то говорил про вкус бананов, – напомнил Титов. – На судне была отрава для крыс, как раз банановая.
   О существовании такой отравы знали многие. Война с крысами на «Улиссе» продолжалась довольно долго, и в ней приняли участие, в той или иной мере, практически все моряки.
   Больше всего неприятностей доставляли крысы Олегу Назарову. Кок неоднократно жаловался капитану на крыс, которые с началом весны стали чаще появляться на глаза, а летом совсем обнаглели. От них невозможно было спрятать ни единой съедобной калории. Крысы прогрызали дыры в коробках и в ящиках, из-за чего немало испорченных продуктов пришлось выбросить за борт. Во время стоянки в портах на судно несколько раз вызывали специалистов по дератизации. Женщины разбрасывали в трюме всевозможные ядовитые приманки, но результатом были лишь единичные трупы мохнатых тварей. Пробовали ловить вездесущих бестий и крысоловками, но не особенно успешно. Какие бы меры ни принимались, крыс от этого не становилось меньше, поэтому Седов был готов ухватиться за любую возможность расправиться с докучливыми грызунами.
   Такая возможность не так давно представилась. Во время стоянки в Магадане коку порекомендовали стивидора, который знал, как бороться с крысами. С разрешения капитана Олег поменял у стивидора ящик тушенки на пакет с отравой, которая должна была враз расправиться с грызунами. Приманка напоминала по внешнему виду скатанные из теста шарики с запахом бананов.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация