А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Морской шакал" (страница 18)

   Глава 15

   Дмитрий осторожно подошел к старшему механику. Руки матроса так сильно дрожали, что, казалось, пистолет должен был выпасть из его мокрой ладони. В мозгу вертелся целый смерч из обрывистых и малодушных мыслей. Если бы мысли слетали с губ подобно словам, то на берегу раздались бы истошные пронзительные крики.
   «Седов, самоуверенный идиот, сказал, что убийца не будет меня здесь искать! Он опять оказался неправ! Сволочь! Подставил меня! Из-за него я убил человека! Нет, убийцу!»
   Старший механик был мертв, а значит, теперь его можно не опасаться. Дмитрий сунул пистолет в карман и, с трудом волоча ноги, подошел к воде. Опустившись на колени, он протянул руку к набегавшей волне и, зачерпнув ладонью воду, смочил влагой горячий лоб.
   – Я убил убийцу, – прошептал матрос и побрел по берегу в сторону лагеря.
   Он шел, пошатываясь, и смотрел себе под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть.
   Дойдя до мыса, на котором совсем недавно рыбачил Сергей, упал на колени и начал блевать. Его выворачивало наизнанку, словно он объелся испорченной и отторгаемой желудком пищей.
   Снова встав на ноги, Дмитрий почувствовал себя немного лучше и, утерев рукавом рот, поплелся дальше. После того как он опустошил свой желудок, его голова немного просветлела, но легче от этого не стало, наоборот, стало по-настоящему страшно.
   «Меня обвинят в убийстве, – подумал он. – Нет, капитан все объяснит. Ведь это был его план… Сволочь! Он использовал меня как наживку!»
   Дойдя до середины следующей бухты, Дмитрий услышал чей-то крик и испуганно вскинул голову.
   Это был Седов. Капитан бежал по берегу навстречу матросу. Вероятно, находясь в лагере, он услышал выстрел и догадался, что случилось нечто незапланированное, поэтому бросился туда, куда ушел старший механик и где должен был прятаться Дмитрий. Удивительно, как быстро Василий Терентьевич смог преодолеть такое большое расстояние.
   Матрос не расслышал, что именно крикнул ему капитан, и сел на песок. Василий Терентьевич продолжал бежать, несмотря на то что избыточный вес и солидный возраст заставляли его почти при каждом шаге делать судорожный свистящий вдох.
   – Что случилось?! Ты стрелял?!
   Лицо капитана было пунцовым и мокрым. Его грудь часто вздымалась, а рот жадно глотал воздух, стараясь захватить в легкие больше кислорода.
   – Я убил его, – пробормотал матрос и зачем-то добавил: – Убийцу.
   – Кого ты убил?!
   Глаза капитана были широко раскрыты. Казалось, что Василий Терентьевич напуган не меньше, чем Дмитрий.
   Он смотрел на матроса так, словно от его ответа зависело очень многое.
   – Сергея.
   Василий Терентьевич схватился за голову и, опустившись на песок рядом с Крачковым, пробормотал:
   – Мне нельзя было его отпускать.
   Капитана не интересовали подробности, он догадался, что Дмитрий принял Сергея за убийцу и выстрелил в него из пистолета.
   – Ты точно его убил? – цепляясь за соломинку, спросил Седов.
   – Кажется, да.
   Дмитрий еще недостаточно хорошо соображал. Он находился в каком-то заторможенном состоянии, но понял по реакции капитана, что совершил ужасную и непоправимую ошибку.
   – Сергей – не убийца. Это Титов убивал пацанов, – взволнованно проговорил Седов.
   Дмитрий вспомнил, что то же самое ему говорил старший механик.
   – Я не знал об этом! – почувствовав прилив животного страха, пролепетал матрос. – Он вышел из леса неожиданно. Подстерег меня. Мне оставалось только выстрелить!
   – Я понимаю. Ты не виноват. Это моя вина. Титов, как мы и предполагали, сбежал из лагеря, чтобы тебя догнать. А Сергею я пока не стал говорить о том, где ты прячешься. – Капитан неожиданно резко поднялся: – Скорее! Может быть, он еще жив. Где ты его оставил?
   Слово «оставил» резануло матросу слух.
   «Может быть, капитан попытается свалить все на меня?! А ведь вина действительно его – он мог предупредить Сергея, и тогда ничего бы не случилось», – подумал Дмитрий и ответил:
   – Там. В соседней бухте.
   Василий Терентьевич побежал по берегу, все чаще переходя с бега на шаг. Дмитрий тоже встал и поспешил за капитаном.
   Взобравшись на мыс, они увидели бухту и несколько десятков чаек, которые кружились над тем местом, где Дмитрий блевал.
   – Где он? – спросил капитан.
   – Возле тех скал, – пояснил Дмитрий.
   Быстрым шагом направившись к скалам, они через несколько минут достигли нужного места.
   – Где?
   Матрос показал Седову, куда следовало идти, и капитан наконец увидел тело старшего механика, лежащего на спине там, где Дмитрий его оставил.
   Сергей был мертв. Дмитрий догадался об этом по мертвецкой неподвижности его лица и тела. На загорелом животе алело небольшое пулевое отверстие, из которого уже перестала сочиться кровь.
   Седов подбежал к старшему механику и, встав на колени, схватил его руку. Пальцы капитана пытались нащупать на запястье пульс, но, увы, тщетно. Василий Терентьевич стиснул зубы и осторожно положил руку Сергея на песок.
   – Что теперь будет? – дрожащим голосом спросил Дмитрий, с надеждой глядя на Василия Терентьевича и сцепив мертвой хваткой свои побелевшие пальцы.
   – Ничего, – обреченно произнес капитан. – Еще один труп к тем четырем, что мы имеем. – Он вдруг почувствовал сильную усталость, опустился на камень и подпер голову рукой. – Труп надо будет переправить в лагерь. Правда, вдвоем мы его не донесем. Можно похоронить и здесь, или притащить на буксире плот, и на нем переправить тело.
   – А что будет со мной? – спросил матрос, устремив на капитана по-собачьи жалобный взгляд.
   – Ничего. Ты и я должны радоваться, что остались в живых. Другим так не повезло.
   Дмитрий, похоже, считал несколько иначе.
   – Хотел бы я быть на вашем месте.
   – Почему? – удивленно посмотрел на матроса капитан.
   – Вы ничем себя не запятнали. Не то что я.
   – Ты ни в чем не виноват. Не ты, а Титов убивал людей.
   – А Сергея?
   – Ты не знал, что он не был убийцей. Ты всего лишь защищался.
   – А если судья будет думать по-другому?
   – Я буду твоим свидетелем.
   – Но я спрятал деньги и именно из-за этого убили Алексея, Илью и Олега! – не выдержав, закричал матрос.
   – Пойми, не ты их убивал, не тебе и отвечать, – пытался успокоить его Седов.
   – Я боюсь.
   – Не надо, все будет нормально.
   – Если вы считаете, что я не виноват, давайте все исправим!
   – Как?
   – Избавимся от трупа.
   Капитан изумленно посмотрел на матроса, и брови его неодобрительно изогнулись.
   – Что значит избавимся?
   – Сергей все равно мертв. А я, вы сами говорите, не виноват. Если мы спрячем труп, можно будет сказать, что Сергей сбежал, и тогда все будет справедливо.
   – Мы не можем этого сделать.
   – Почему? – нервно встрепенулся матрос.
   – Сергей – человек и просто наш друг. Он не может лежать в безвестной могиле черт знает где. Его надо похоронить по всем правилам.
   – Но ведь вы обещали мне помочь!
   – Я помогу.
   Капитан встал, желая приободрить матроса, но тот отскочил назад и выхватил из кармана пистолет.
   Седов замер, удивленно смотря в наполненные ужасом и безумной решимостью глаза матроса.
   – Постой, – как можно спокойнее произнес он, чувствуя, как к горлу подкатывает неприятный упругий ком. – Не делай этого. До сих пор ты все делал правильно. Не надо совершать ошибок.
   – Я знаю, что надо делать, – озаренный какой-то сумасшедшей идеей, проговорил матрос. – Нам надо привязать к ногам Сергея камень и сбросить его с плота на глубине.
   Седов промолчал, не решаясь возразить ему.
   – Нам надо выкопать и другие тела и тоже похоронить их в море. Как и положено морякам. Чтобы никто не знал, что здесь произошло.
   – Но о том, что здесь произошло, все равно узнают. Останутся следы. Что-то останется от могил на берегу, – возразил Седов.
   – Мы все спрячем, – убежденно произнес матрос. – Сровняем могилы. Они во всем будут подозревать Титова… Мы что-нибудь придумаем. Только нельзя медлить.
   – Но Титова могут найти.
   – Никто не узнает! Никто не узнает, если вы будете молчать! Вы будете молчать?!
   Капитан сглотнул ком и пообещал:
   – Буду.
   «Надо, чтобы Дмитрий успокоился, а потом можно все ему объяснить».
   В кармане у капитана лежала заряженная ракетница, но он, разумеется, не допускал мысли, что ее можно применить.
   – Я отдам вам половину денег, а вы пообещаете мне молчать, – продолжал твердить матрос. – Никто ни о чем не узнает.
   – Послушай, – протянул вперед руку Седов, надеясь успокоить матроса.
   – Я так и знал! Вы обманете меня! – закричал Дмитрий, и пистолет в его руке дрогнул.
   Второй выстрел напугал не привыкших к громким звукам морских птиц. Капитан схватился за грудь и упал в нескольких шагах от старшего механика.
   – Вы обманете меня, – повторил матрос, подходя к Седову и глядя на него сверху вниз.
   Василий Терентьевич пытался остановить ладонью текущую сквозь пальцы кровь. Пуля попала ему в правую часть груди, прошла между ребрами и повредила легкое.
   «Незавидный финал», – подумал капитан, посмотрев на испуганное лицо матроса.
   Однако жизнь не торопилась его покидать.
   Дмитрий тоже заметил это и дрожащим голосом проговорил:
   – Я не виноват. Вы хотели обмануть меня.
   С этими словами он снова направил на капитана пистолет, целясь в голову, но потом, не сумев нажать на курок, перевел дуло в область сердца.
   Седов равнодушно смотрел на пистолет. На смену возбуждению пришло чувство апатии, наверное, он все-таки умирал.
   Дмитрий отвел глаза в сторону, не в силах смотреть капитану в лицо, потом снова направил пистолет ему в голову и нажал на курок.
   Звук выстрела оглушил Василия Терентьевича. Пороховой язык коснулся его лба и осыпал затылок бесчисленным количеством уколов – это были осколки камня, который лежал под головой Седова. Пуля пролетела в миллиметре от его виска.
   Было очень больно. Но, даже находясь в полубессознательном состоянии, капитан понял, что так не умирают.
   Затворная рама пистолета отошла назад. Это означало, что в пистолете больше не осталось патронов.
   – Черт! Черт! – выругался Дмитрий и, подняв с земли большой камень, подошел к Седову.
   – Господи! – прошептал тот и подумал про себя: «Уж лучше бы он во второй раз не промахнулся».
   Дмитрий вдруг взвыл, как раненый зверь, и отбросил камень в сторону.
   – Я не убийца, – пробормотал он и побежал по берегу. Вернувшись обратно, сел на камень и стал ждать.
   «Он будет ждать, пока я умру», – догадался Седов.
   Такой поворот его устраивал. Смерть была неизбежна, и оставалось только достойно встретить ее.
   Дмитрий продолжал что-то твердить, беспокойно глядя то на тяжело дышавшего капитана, то на неподвижного старшего механика.
   Через полчаса Седов все еще был жив. Однако он потерял слишком много крови и при всем желании не мог за себя постоять.
   Неожиданно матрос вскочил и кинулся в сторону лагеря. Для завершения созревшего в его мозгу плана ему нужен был плот.
   Он бежал настолько быстро, насколько позволяли ватные ноги, а глаза с беспокойством ощупывали горизонт. Дмитрий боялся, что, в очередной раз взглянув на море, он увидит там спасательную шлюпку или корабль. Для него это было равносильно обвинительному приговору. Взбираясь на каждый мыс, он со страхом осматривал открывавшуюся его взгляду бухту и всякий раз испытывал невероятное облегчение. Спасателей не было, а значит, он мог беспрепятственно завершить свое дело.
   Возвращение в лагерь отняло у него остаток сил, поэтому, оказавшись в бухте, где затонул балкер, Дмитрий перешел на шаг. Проходя мимо кладбища, он посмотрел на могилы.
   «Могилы – неглубокие. Грунт – легкий. Мне хватит остатка вечера, чтобы спрятать всех».
   Между тем было уже достаточно поздно, около девяти часов вечера. Солнце неуклонно приближалось к вершинам сопок.
   В лагере было пустынно. Даже вездесущий Жулик куда-то пропал.
   Дмитрий со страхом посмотрел в сторону леса. Ему предстояло жить одному на берегу и ждать помощи неизвестно сколько времени.
   «Надо было взять у капитана ракетницу, – с опозданием подумал матрос. – С ней безопасней».
   Крачков действовал в спешке. Не только потому, что хотел поскорее избавиться от трупов, а потому, что ему было страшно остановиться.
   Он схватил лопату и забросил ее на плот. Следом за лопатой на дно плота полетел большой моток веревки и нож.
   Схватив плот двумя руками, Дмитрий с трудом спихнул его в воду и потащил за собой вдоль берега. Но понял, что передвигаться таким образом очень неудобно, особенно там, где путь преграждали скалистые мысы, отрезал от мотка длинную веревку и привязал ее конец к плоту.
   Взяв веревку в руки, он как бурлак потащил за собой плот. Дело стало продвигаться быстрее. Только когда волна сносила плот близко к берегу, Дмитрию приходилось останавливаться и отталкивать его на глубину.
   Противоборство с волнами и плотом сильно вымотало матроса. Когда он дошел до первого мыса, проблем сразу прибавилось. Тащить плот, карабкаясь по скалам, было намного сложней. Однако страх заставлял Дмитрия не замечать усталости и упрямо тянуть стертыми ладонями намокшую в соленой воде веревку.
   Несколько раз, преодолевая мысы, он соскальзывал с мокрых камней в воду, больно ударялся, но вставал и продолжал тащить за собой плот. Его одежда насквозь промокла, в обуви хлюпала вода, но он не обращал на это внимания.
   Обогнув последний мыс, Дмитрий увидел бухту, ставшую свидетелем его преступлений. Берег был пустынным, видимо, провидение оказалось на стороне матроса и не мешало ему скрыть следы своих злодеяний.
   Дмитрий крепче ухватился за веревку, закинул ее на плечо и с удвоенным рвением потащил плот, а возле скал вытащил его на берег.
   С тех пор как Дмитрий Крачков оставил капитана, прошло чуть более получаса. За это время место, где произошли трагические для старшего механика и Василия Терентьевича события, почти не изменилось. Только опустившееся солнце стало отбрасывать на берег более длинные, но менее контрастные тени. Тело старшего механика благодаря бронзовому загару не выглядело мертвецки-бледным. Василий Терентьевич, судя по судорожным движениям грудной клетки, был еще жив. Дмитрий надеялся, что найдет тело капитана неподвижным и бездыханным. Однако, видимо, Крачкову предстояло взять на себя бремя еще одного тяжкого греха.
   Он подошел ближе. Глаза Седова были открыты, а ладонь по-прежнему лежала на окровавленной груди.
   «Когда же ты умрешь?» – раздраженно подумал Дмитрий, продолжая надеяться, что, пока будет возиться со старшим механиком, капитан сам отдаст богу душу.
   Он приподнял тело Сергея за плечи и потащил к воде. Дмитрий торопился, но из-за усталости все его движения были резкими и неловкими. Он боялся наступающей ночи, но еще больше боялся не успеть избавиться от тел. Казалось бы, никто и ничто не могло помешать матросу избавиться от обличавших его улик, однако каждый шорох, доносящийся из леса, напоминал Дмитрию голоса людей. Услышав крик чайки, он вздрагивал и с тревогой смотрел на море.
   Подтащив Сергея к плоту, Крачков рывком перебросил его тело через борт. Затем вернулся на берег и принес большой камень. Отдышавшись, отрезал от мотка длинный кусок веревки и связал им ноги старшего механика. Это он сделал достаточно быстро. Привязать другой конец веревки к камню было намного сложнее. Руки Дмитрия дрожали от усталости и волнения. Он выбрал неподходящий по форме округлый камень, поэтому веревка постоянно соскальзывала с его гладкой поверхности. Видя, что у него ничего не получается, Дмитрий в исступлении выбросил камень на берег, снова побежал к скалам и нашел продолговатый камень с острыми краями.
   На этот раз матрос быстро справился с узлами и надежно прикрепил камень к ногам стармеха.
   В сотый раз затравленно оглянувшись по сторонам, он вернулся туда, где лежал капитан. Грудь Василия Терентьевича была обманчиво неподвижной, однако, опустившись рядом с ним на колени, Дмитрий сразу понял, что капитан еще жив, только дышать стал тише и ровнее. Что это означало? Что Седов благополучно пережил самую страшную часть своего ранения, или то, что он уже находился одной ногой в могиле?
   Крачков достал из кармана пистолет и вынул из него обойму. Патронов в ней действительно больше не было. Он начал нервно стучать зубами, лихорадочно соображая, как ему поступить. Приняв решение, засунул обойму обратно в пистолет, а пистолет – в карман. От орудия убийства Дмитрий решил избавиться тем же способом, что и от тел, – выбросить в море. Проделав это, он со словами: «Я этого не хотел» с трудом приподнял капитана, подтащил его к плоту и в несколько попыток перебросил тело через борт. Василий Терентьевич ударился о камень, привязанный к ногам старшего механика, но при этом даже не вскрикнул.
   Дмитрий залез на плот и положил Седова рядом с Сергеем. Затем выпрыгнул на берег и побежал за вторым камнем. На этот раз он сразу выбрал тяжелый угловатый камень. С трудом удерживая кровоточащими пальцами огромный булыжник, принес его и положил у ног капитана, затем залез на плот, отрезал ножом веревку, связал ею ноги Седова и стал опутывать веревкой камень, стараясь покрепче затягивать узлы.
   – Далеко плывете?
   Дмитрий дернулся так, словно за его спиной разорвался снаряд и отбросил его взрывной волной на середину плота. Он даже не устоял на ногах и упал на капитана, но быстро поднялся, встал на четвереньки и оглянулся.
   В двух шагах от плота стоял человек. Дмитрий не видел и не слышал, как тот появился из леса, спустился по склону и подошел к нему сзади. Он был так сосредоточен на том, чтобы покрепче завязать узлы, что несколько минут не оглядывался и не замечал, что происходило вокруг него, поэтому не сразу узнал Титова. Оно и понятно: старпом не был похож на себя, каким его запомнил матрос. Только лысая голова и брюки, цвет которых выше колен стал бурым из-за засохшей крови, были частью прежнего Титова.
   Лицо старпома выглядело как страшная уродливая маска. Правую половину головы обезобразили глубокие раны, поделившие лицо на неровные лоскуты. Кровь запеклась в длинной щетине, из-за чего казалось, что кожа Титова покрылась болезненной коростой. Куртки или рубашки на нем не было, а грудь была перемотана насквозь пропитавшимися кровью бинтами.
   Дмитрий вскрикнул. Этот крик напоминал предсмертный писк грызуна, попавшего в мышеловку.
   Титов с трудом стоял на ногах. Он покачивался и смотрел на матроса с презрительной и жестокой улыбкой. Возможно, Дмитрию не составило бы труда, даже принимая в расчет его крайнюю усталость, сбежать от измученного ранами старпома, но матрос вдруг разом потерял остатки своих сил, а увидев в руке Титова окровавленный кухонный нож, беспомощно опустился на дно плота прямо на ноги старшего механика.
   – Ты неплохо придумал, – похвалил старпом. – Хороший способ избавиться от трупов.
   Схватка с медведем помешала Титову уйти далеко на запад, поэтому он услышал выстрел, стоивший жизни Сергею. Выстрел, донесшийся со стороны моря, мог означать только одно – Дмитрий, у которого вместе с деньгами оказался и пистолет, не ушел в тайгу, а находился где-то недалеко от лагеря.
   Титову потребовалось некоторое время, чтобы собраться с силами. Затем он встал и пошел обратно в лагерь. По пути он услышал второй выстрел, доносящийся откуда-то с севера, и сделал вывод, что Дмитрий отправился на север, чтобы сбить его с толку.
   Странно было благодарить судьбу за встречу с медведем, однако так получилось, что только благодаря этой случайности старпом вновь получил шанс вернуть деньги. Выйдя на берег одной из северных бухт, Титов увидел людей и оранжевый плот. Прячась в лесу, он незаметно подошел ближе и стал свидетелем того, как Крачков пытается избавиться от трупов.
   Узнав Титова, Дмитрий от страха потерял дар речи.
   – Решил все повесить на меня? – спросил старпом и осуждающе покачал головой.
   Дмитрия охватила паника. Он выхватил из кармана пистолет и направил его на Титова.
   Тот рассмеялся, затем болезненно поморщился – разорванная губа снова стала кровоточить и спокойно произнес:
   – Я слышал три выстрела. В пистолете, когда я его прятал, как раз оставалось три патрона.
   Рука Дмитрия опустилась, и пистолет выскользнул из его пальцев на дно плота.
   – Вылезай! – приказал Титов и поманил матроса ножом.
   Дмитрий испуганно посмотрел на нож, потом – на сулящий спасение берег. Должно быть, в этот момент он подумал о бегстве. По крайней мере, старпом расценил его взгляд именно так и, чтобы пресечь любые попытки к бегству, предупредил:
   – Не вздумай бежать, а то будет как с Ильей.
   Это возымело нужное действие. Матрос затрясся и послушно приблизился к старпому.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация