А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Джон Фицджеральд Кеннеди" (страница 1)

   Алан Бринкли
   Джон Фицджеральд Кеннеди
   Из серии «Американские президенты»

   Уильяму Лейхтенбергу с благодарностью за дружбу и за все, чему я у него научился

   От редактора
   Институт президентства в США

   В политическом устройстве Америки президент играет главную роль. Может показаться, что такой порядок вещей идет вразрез с намерениями творцов конституции США. Не желая повторять негативный опыт Британской монархии, они выдвинули принцип разделения властей, чтобы, как заметил позже судья Верховного суда США Луис Дембиц Брэндейс, «предотвратить злоупотребление властью». Соответственно, государственное управление было разделено между тремя ветвями власти – исполнительной, законодательной и судебной, которые должны были иметь равные права и действовать согласованно.
   Но системе, основанной на разделении власти на три ветви, изначально присущи тяготение к косности и к возникновению тупиковых ситуаций. Для того чтобы система функционировала нормально, необходимо, чтобы одна из ветвей брала на себя инициативу. А на это – в силу своей структуры – способна только исполнительная власть. По-видимому, отцы-основатели США понимали это, когда согласились с утверждением Александра Гамильтона, высказанным в семидесятой статье сборника «Записки федералиста», что «дееспособность президента – главная черта, которая характеризует хорошее правительство». Таким образом, они предусмотрели существование сильного президента – но исключительно при столь же сильной и действенной системе ответственности перед народом в рамках конституции. (Появившийся в 1970-х годах термин «имперское президентство» описывает ситуацию, в которой баланс между президентской властью и представительными органами, предусмотренный Конституцией, нарушается в пользу власти исполнительной.) Итак, американская система самоуправления прежде всего находит свое воплощение в институте президентства, который, по словам Вудро Вильсона, и есть «движущей силой системы». Выдающийся американский историк Генри Адамс, сам правнук и внук президентов, сказал, что американский президент «напоминает капитана корабля на море. Он должен крепко держать штурвал, вести судно по курсу и иметь четкую цель – свой порт назначения». Все мужчины, побывавшие в Белом доме (до сих пор, увы, только мужчины), выбирая свой курс, определяли историческую судьбу американского народа.
* * *
   Биографии президентов непринужденным способом знакомят нас с историей Америки, представляя прошлое человечнее, ярче, доступнее, делая его более близким нам, сегодняшним. Эти биографии напоминают нам, что президенты отнюдь не супермены. Они такие же люди, как и все остальные. Как все, они, принимая решения, сомневаются, как все – заботятся о своих женах и детях, стараются повсюду поспеть, разрываясь между работой и семьей. Прав был Ральф Уолдо Эмерсон: «Никакой истории, по сути, нет – есть только биография».
   Биографии президентов могут нас вдохновлять, а могут служить и предостережением. Не все их поступки служат примером для подражания. Народ, как утверждает Верховный суд США, «не может рассчитывать на то, что у власти всегда будут мудрые и гуманные правители, искренне преданные принципам Конституции. Место, которое когда-то занимали Вашингтон и Линкольн, может занять человек безнравственный и властолюбивый, ненавидящий свободу и не уважающий закон».
   Люди, которые попали в Белый дом, выражают идеалы и ценности, слабости и недостатки своих избирателей. И вполне понятно, что мы хотим знать больше о добродетелях и пороках тех, кому доверили управлять нами. Чем больше мы будем знать о них, тем лучше познаем себя. Ибо, как говорил французский философ и политик Жозеф де Местр: «Каждый народ имеет такое правительство, какого заслуживает».
   К началу двадцать первого века хозяевами Овального кабинета побывали сорок два человека. (Джордж Буш-младший считается сорок третьим президентом, потому что Гровера Кливленда, занимавшего пост президента два срока, но с перерывом, учитывают дважды). Во всех опросах общественного мнения, периодически проводящихся историками и политологами, список президентов неизменно возглавляют одни и те же люди – десяток-полтора имен. Что же делает президента великим?
   Выдающиеся американские президенты наделены – или одержимы – видением идеальной Америки. Когда они становятся у штурвала, их главное стремление – держать правильный курс к порту назначения, к намеченной ими цели. Великие президенты всегда ощущают глубокую внутреннюю связь с гражданами своей страны, они понимают нужды, тревоги и чаяния своего народа. «Я не верю, – говорил Вудро Вильсон, – что человек способен управлять страной, не испытывая глубокой симпатии к тем, кем он управляет, а значит, сопереживая им – сердцем, а не рассудком».
   «Все наши великие президенты, – отмечал Франклин Делано Рузвельт – становились идейными лидерами в те исторические моменты, когда нация находилась на распутье и нуждалась в новых идеях». Так, Вашингтон воплотил в жизнь идею федеративного государства, Джефферсон и Джексон – идею демократии, Линкольн – идею единения страны и свободы для всех, Кливленд – идею бескомпромиссной честности. А Теодор Рузвельт и Вудро Вильсон, считал Франклин Рузвельт, являли собой примеры «нравственных лидеров нации, которые – каждый по-своему и в свое время – использовали Белый дом как трибуну проповедника».
   Чтобы успешно выполнить свою миссию, президенты должны не только вести корабль в порт назначения, но еще и убедить Конгресс и избирателей, что выбор пункта следования был правильным. Политика в условиях демократии, в конечном счете, представляет собой воспитательно-просветительский процесс, и успех ее зависит от умения убеждать и умения достигать согласия. По сути, каждый президент стоит на упомянутой Рузвельтом высокой трибуне.
   Президенты, которые в рейтингах историков и политологов называются великими, – Вашингтон, Линкольн и Франклин Рузвельт – были лидерами, преодолевшими самые масштабные кризисы в истории страны. Безусловно, во время кризиса у президента возникают более широкие возможности для смелых и нестандартных действий, но сама по себе критическая ситуация не создает великих лидеров. Так, угроза раскола страны не пробудила творческое лидерское начало в Бьюкенене, а кризис во время Великой депрессии – в Гувере. Их неспособность найти выход из кризиса позволила Линкольну и Франклину Рузвельту показать, насколько важна роль личности в истории. В то же время даже в относительно стабильные периоды сильный и решительный президент способен убедить страну в правильности своих приоритетов, как это делали Томас Джефферсон, Эндрю Джексон, Джеймс Полк, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн, Джон Кеннеди, Рональд Рейган, Джордж Буш-младший.
   Об американских президентах можно рассказать множество захватывающих и драматических историй. Их биографии представляют собой хронику мудрости и безрассудства, благородства и мелочности, смелости и хитрости, прямоты и обмана, распрей и компромиссов. Безостановочный водоворот событий вокруг Белого дома отражает сущность американской демократии.
   Серия «Американские президенты» задумана как широкая панорама американской власти. По замыслу биографии должны быть изложены кратко для занятого читателя, понятно для студента и достоверно для ученого. В каждой книге серии рассказывается и о личности, и о карьере одного из президентов. Надеюсь, эти жизнеописания помогут читателю не только составить представление о трудностях, с которыми сталкивается президент, и его возможностях, но и лучше осознать гражданскую ответственность. Знаменитая табличка на рабочем столе Гарри Трумэна – «Фишка дальше не идет»[1] – лишь отчасти верна. Именно граждане несут окончательную ответственность за судьбу своей страны. На самом деле, «фишка» останавливается не на столе президента, а в кабине для голосования.
   Артур М. Шлезингер-младший

   Введение

   Ежегодно более трехсот тысяч человек посещают, наверное, самое впечатляющее из многочисленных памятных мест и мемориалов Джона Фицджеральда Кеннеди – «Музей шестого этажа»[2] в Далласе. Он расположен в здании бывшего Техасского школьного книгохранилища, где 22 ноября 1963 года Ли Харви Освальд ожидал на появление президентского кортежа и откуда стрелял в президента. Музей необычен уже тем, что непосредственно связан с гибелью Кеннеди, хотя его экспозиция не ограничивается одной историей этого вероломного убийства. Но самый запоминающийся (и жуткий) момент при посещении музея – это момент, когда посетители поворачивают за угол коридора седьмого этажа – и перед ними внезапно открывается вид на Дили-плаза из окна, откуда Освальд произвел те роковые выстрелы. Помещение заставлено ящиками, точно так же, как это было в тот ноябрьский день.
   Почти так же впечатляет и книга отзывов, в которой многие посетители музея, кроме собственных имен и названий городов и стран, откуда они приехали, оставили свои комментарии. Некоторые восхищенно пишут о Кеннеди: «Величайший из наших президентов», «Как нам его не хватает!», «Это величайший человек после Иисуса Христа». Не меньше и записей, в которых говорится о самом убийстве, о том, что нельзя верить выводам комиссии Уоррена и что правительство по-прежнему старается скрыть правду о заговоре против Кеннеди.
   Прошло не одно десятилетие, но политическое наследие Джона Кеннеди и сегодня трудно переоценить. Может быть, в жизни он был не совсем таким, каким его представляют. Но за недолгое время своего президентства этот сдержанный и прагматичный человек стал в глазах человечества харизматическим лидером, который в жизни своей, и даже в смерти стал символом надежды и целеустремленности.
* * *
   В годы пребывания Кеннеди в Белом доме я, тогда еще совсем мальчишка, жил в Вашингтоне, и был очарован этим человеком. Он был необычайно популярен. Каждая его пресс-конференция, каждое выступление, каждая поездка за рубеж привлекали сотни тысяч поклонников. Он был первым президентом, который меня заинтересовал: я с жадностью поглощал любую информацию о нем в газетах, журналах и телепередачах. В 1961 году я стоял на Капитолийском холме, чтобы увидеть церемонию его инаугурации, а в 1963-м стоял в толпе на Пенсильвания-авеню, провожая траурный кортеж, медленно движущийся по направлению к ротонде Капитолия – и тут кто-то включил транзистор, и я услышал, что застрелили Ли Харви Освальда – его убийцу. Полная драматических событий жизнь и трагическая смерть Кеннеди оставили неизгладимый след в памяти миллионов людей не только моего поколения, но и тех, кто родился уже после его смерти.
   Президентство Кеннеди с самого начала не было похоже на правление его предшественников. Необыкновенно популярного президента постоянно ассоциировали с такими понятиями, как харизма, благородство, энергия, целеустремленность. Он был молод, богат, красив, красноречив и остроумен. Он публиковал очерки и статьи; написал книгу, которая была удостоена Пулитцеровской премии. У него была красавица жена и очаровательные дети. С его появлением в Белом Доме Вашингтон словно ожил. «Столица, сонная и неподвижная в годы правления Эйзенхауэра, внезапно очнулась ото сна», – писал в 1965 году в воспоминаниях о Кеннеди Артур М. Шлезингер-младший. «Свежий ветер ворвался в затхлую и гнетущую атмосферу. Ощущалось радостное волнение: пришли новые люди с новыми идеями; вокруг них бурлила энергия, потому что у этих людей была возможность осуществить свои идеи на практике»[3].
* * *
   Десять лет спустя оценки большинства историков были намного сдержаннее, так что по их оценке в рейтинге послевоенных президентов Кеннеди обычно оказывался где-то в середине списка. В 1970-х годах политолог Ричард Нейстадт – большой поклонник Кеннеди – писал: «…он останется всего лишь мерцающим огоньком, который будет казаться тусклым в свете успехов его преемников. Я не думаю, что Джон Кеннеди займет значительное место в истории»[4].
   Имидж Кеннеди не всегда соответствовал действительности. Он славился энергией и жизненной силой, а между тем всю жизнь страдал от тяжелых болезней. Имея прекрасную семью, он скрывал свою почти патологическую сексуальную озабоченность. По его собственному признанию, первый год его президентства был просто катастрофическим. Не наладив близких контактов с Конгрессом и не имея эффективных рычагов влияния на него, Кеннеди не мог добиться одобрения большей части своих законопроектов. Он долго отказывался принять реалии движения за гражданские права и проявлял консерватизм в толковании принципов кейнсианства. Многие его действия были реакцией на происходящее, а не частью собственной стратегии. Позволив втянуть себя в реализацию планов администрации своего предшественника Эйзенхауэра, он потерпел поражение в Заливе Свиней. Карибский кризис был вызван действиями советского лидера Никиты Хрущева, который считал американского президента слабой личностью. Как ни пытался Кеннеди этого избежать, реалии предыдущего десятилетия заставили его значительно усилить вмешательство США в гражданскую войну во Вьетнаме. Тот факт, что Кеннеди не был столь смелым политиком, каким хотел казаться, едва ли означал его слабость: часто самые смелые его решения оказывались самыми неудачными.
   Просчеты президента почти не отражались на его политическом имидже. В трудных ситуациях выручало его ораторское искусство. Он обещал «вернуть страну на путь развития» и говорил о поисках «миссии американской нации». Он призывал американцев к жертвам во имя общего блага, и соотечественникам нравились эти призывы, хотя они и не очень спешили воплощать их. На протяжении почти всего его пребывания в Белом доме опросы общественного мнения показывали, что уровень доверия к президенту составлял 70 % и более.
   Как и у большинства его коллег, у Кеннеди были хорошие и плохие времена, он знавал и победы и поражения. За свой неполный президентский срок ему пришлось столкнуться с многочисленными проблемами и критическими ситуациями: достаточно вспомнить Кубу, Лаос, Берлин, Вьетнам, а также Джорджию, Миссисипи и Алабаму. Проявляя находчивость, а иногда и отвагу, он сумел найти правильные решения в целом ряде кризисных моментов, но далеко не во всех. Едва ли можно назвать его великим президентом, но он, безусловно, многого добился. Благодаря его усилиям Холодная война стала менее опасной и более управляемой. Именно при нем был разработан исторический Билль о гражданских правах, направленный на широкую десегрегацию на Юге США и меры против дискриминации чернокожих граждан, заложены основы таких важнейших социальных программ, как «Борьба с бедностью» и «Медикэр», предусматривающая бесплатную медицинскую помощь для людей старшего возраста.
   Ни один из этих законопроектов не стал законом при жизни Кеннеди, но его гибель, по-видимому, ускорила их принятие. Удивительно, что Кеннеди, крайне сдержанный в проявлении эмоций человек, воспринимался многими как пылкий и идеалистически настроенный либерал. После его смерти Норман Мейлер сказал: «Какое-то время мы чувствовали, что это наша страна, но теперь она опять принадлежит им»[5]. Мейлер тут ошибался: при жизни Кеннеди никогда не был «нашим», как и не был «их». Только после смерти он действительно стал принадлежать всему человечеству.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация