А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лувр" (страница 15)

   Однако нельзя сказать, что Давид хотел создать лишь хвалебный гимн императору. «Коронация Жозефины» прежде всего картина исторического жанра. Если внимательно изучать полотно, то откроется сложная картина запутанных отношений между людьми и придворных интриг. Возникают вопросы. Например, почему Папа Пий VII показан таким безвольным и почти вялым, если известен его отдельный портрет, где мы видим человека проницательного, полного чувства собственного достоинства, глаза которого сияют умом. Или почему в улыбке Талейрана сквозит неприкрытый сарказм? Давид и здесь остался верен себе: каждый человек для него был ценен своим характером; он не желал изображать только нарядных кукол. Быть может, мастер и не ставил перед собой конкретной задачи, однако, не желая того, показывал, насколько унизительно для специально вызванного на торжество Пия VII присутствие на коронации; что умный Талейран способен видеть в церемонии не только ее внешний блеск.
   Рядом с полотнами Давида посетители могут увидеть произведения его ученика – Антуана Гро. После того как произошла реставрация Бурбонов, Давид был вынужден отправиться в изгнание. Мастерскую он оставил Гро, и последний страдал от желания писать так, как учил его Давид, и невозможности осуществить свои замыслы.


   А. Гро. Бонапарт посещает зачумленных в Яффе 11 марта 1799. Фрагмент

   Одно из впечатляющих полотен Гро – «Бонапарт посещает зачумленных в Яффе 11 марта 1799». Этот эпизод также связан с периодом правления Наполеона. На картине показан момент, когда император, в желании поднять упавший дух армии и приободрить солдат, прикасается рукой к человеку, больному чумой. На первом плане Гро изобразил умерших и тяжелобольных. Все эти люди написаны с удивительной экспрессией, можно даже сказать, что в них есть что-то, напоминающее манеру великого Микеланджело. Они настолько сильны и красивы, что тем сильнее и трагичнее звучит их отчаяние и боль, тем тяжелее их предсмертные мучения. Художник показывает согнутые спины, глаза, налитые кровью, упавшие руки, спутанные волосы. Мастер использует определенную цветовую гамму для усиления экспрессии: он накладывает темпераментные мазки красных, коричневых, зеленых и серо-синих оттенков. Планы также противопоставлены очень резко, чего Давид никогда не делал: первый план затенен, а второй, главный, предстает в ярком свете, где все кажется залитым теплым золотом.
   После Гро зритель обычно направляется к полотнам Теодора Жерико, на приемах творчества которого в равной степени учились и реалисты, и романтики XIX столетия. Мировой известностью пользуется шедевр Жерико «Плот “Медузы”». Его сюжет реален. Эта трагедия потрясла Францию. 2 июля 1816 года фрегат «Медуза» потерпел крушение. Удалось спастись 149 пассажирам, которые находились на плоту в открытом океане в течение одиннадцати дней. Из них к двенадцатому дню выжило всего пятнадцать несчастных, которые тоже почти умирали, обезумев от голода и страданий.


   Т. Жерико. Плот «Медузы»

   Художник решил показать тот момент, когда потерпевшие кораблекрушение заметили наконец парус на горизонте и их безграничное отчаяние уступает место надежде. Эта тема пробуждающейся надежды раскрыта с такой невероятной силой, какой не достигал, пожалуй, ни один художник в мире. На первом плане композиции размещена исполненная скорби фигура отца, который кажется застывшим изваянием над телом умершего сына. Этот человек настолько захвачен горем, что больше не способен реагировать на то, что его окружает.
   Центром картины является фигура негра, взобравшегося на бочку. Он с трудом балансирует на своем зыбком постаменте. Его поддерживают товарищи по несчастью, они изо всех сил тянутся к нему руками, как будто хотят отдать ему остатки собственных сил. В отличие от остальных негр изображен не изможденным; его спина и руки полны силы. Темный силуэт этого человека четко выделяется на фоне рассветного, желтовато-розового неба. Картина звучит как гимн человеку, способному вознестись над стихией, человеку, который преодолел невероятное испытание. Видно, как начинают успокаиваться темные, сине-зеленые морские волны, как в глубине рассеивается мрак и уходят темные зловещие тучи.
   В то же время мастер хочет показать, что его героям удалось победить гораздо большее, чем просто стихию. Они, попавшие в невероятно трудные условия, преодолели отчаяние, победили неверие и отчуждение, то есть все, что могло погубить их всех до единого. Эти люди не утратили своего человеческого облика, и это очень характерно для всего творчества Жерико, который всегда верил в нравственную силу человека. Художник, как и великие мастера Возрождения, хотел показать красивого во всех отношениях человека; такой человек был для него мерилом всего, альфой и омегой.
   Жерико умер очень рано, он прожил всего 33 года. Делакруа писал в то время: «К числу самых больших несчастий, которые только могло понести искусство в нашу эпоху, следует отнести смерть удивительного Жерико».
   Романтик Делакруа стал продолжателем традиций Жерико. В Лувре находится довольно много полотен этого мастера. Одна из знаменитых картин – «Хиосская резня», которая звучит как разоблачение зверств турецких завоевателей на греческом острове Хиос. Центральное место в композиции – весь первый план – занято фигурами пленных греков: мужчин, женщин и детей. Сейчас им предстоит умереть, и люди прощаются друг с другом. Взгляд зрителя притягивает сумасшедшая старуха и мертвая гречанка с ребенком. Старуха настолько бледна, что кажется почти бескровной; ее губы дрожат, в глазах под покрасневшими веками застыли слезы. Рядом с ней – умершая молодая женщина. Художник пишет ее тело сиреневыми и серо-желтыми мазками, отчего тельце ребенка кажется ярко-розовым, почти красным. Устрашающим выглядит сочетание ярких нарядных одежд гречанок с их мертвенно-бледными исступленными лицами. Поневоле зритель задумывается над тем, какой прекрасной и радостной могла бы быть жизнь, если бы не война.
   Делакруа любит контрасты. На его полотнах постоянно можно видеть людей разных возрастов и характеров. Он показывает жизнь и смерть, героев стойких и отчаявшихся. Так же и в цвете, главном выразительном средстве, чередуются тона теплые и холодные, звучные и приглушенные, они дополняют друг друга, изменяются в тени и становятся особенно волнующими на свету.


   Э. Делакруа. Хиосская резня

   В зале Моллиен рядом с «Хиосской резней» находится «Свобода ведет народ на баррикады», которую мастер написал под впечатлением революционных событий 1830 года. В одном из писем Делакруа отметил: «Я обратился к современному сюжету, баррикаде… и если я не сражался за отчизну, то по крайней мере напишу для нее». В отличие от предыдущих картин, живописец на этот раз использует сдержанную колористическую гамму. Синие, желтые, сиреневые и голубые оттенки приглушаются, из-за чего основной акцент смещается на красную полосу знамени, а отсюда привлекает внимание к уверенной и монументальной фигуре Свободы. Это смысловой центр полотна. Свобода идет вперед, через баррикаду, и за ней стремится, увлеченный ее силой, народ: рабочий и интеллигент (автопортрет Делакруа), парижский гамен, размахивающий пистолетами, и студент… Выразительна и экспрессивна фигура раненого, изо всех сил тянущегося к Свободе. Второй план окутан пороховым дымом, сквозь который просматриваются очертания собора Парижской Богоматери. Эта картина так похожа на революционную песню, что ее часто называют «Марсельезой» французской живописи. Один из зрителей, увидев это полотно Делакруа, не удержался от восклицания: «Вы говорите – глава школы? Скажите лучше – глава мятежа!»


   Э. Делакруа. Свобода ведет народ на баррикады


   Э. Делакруа. Взятие Константинополя крестоносцами

   После картины «Свобода ведет народ на баррикады» Делакруа писал исторические полотна, из которых одним из лучших является «Взятие Константинополя крестоносцами». Красота Востока звучит в роскошных красных, синих и малиновых одеяниях, шитых золотом и серебром, дорогой посуде, разбросанной по земле, в темно-зеленых колоннах храма с позолоченными капителями. В центре изображена группа крестоносцев на фоне покоренного города. Рыцари представлены грубыми завоевателями, растоптавшими роскошную и благоуханную культуру Востока. Они беспощадны к жителям города и могут сеять вокруг лишь смерть и отчаяние.
   Третий этаж Лувра представляет собой своеобразную прелюдию к большим залам. Здесь вывешены произведения Давида, Жерико («Бег свободных лошадей»), Делакруа («Данте и Вергилий», «Обнаженная в чулках», «Интерьер квартиры графа Мортни», «Туфли»). Именно здесь по-настоящему можно оценить мастерство Энгра. На третьем этаже экспонируются его «Одалиска» и «Купальщица», исполненные поэтичности и искреннего чувства. Молодые женщины на полотнах Энгра трепетны и нежны, их движения ритмичны и музыкальны.
   Здесь же зритель может ознакомиться с художниками, которые не создавали масштабных полотен: жанристами, портретистами, пейзажистами барбизонской школы.
   Реалистический пейзаж XIX столетия представлен такими именами, как Камиль Коро, Теодор Руссо, Жюль Дюпре и Шарль Добиньи. Эти художники не стремились запечатлеть на полотне необычные эффекты, они не экспериментировали, но писали Францию такой, какой ее видели простые люди. Они изображали прохладную зелень леса Фонтенбло, дороги и поля Барбизона, берега Уазы, тень лесов Виль д’Овре.


   Ж. О. Д. Энгр. Одалиска

   Замечателен небольшой этюд Теодора Руссо «Коровы на водопое». Художник не помещает в пейзаж ни мифологических, ни библейских героев, как это любили делать, например, Пуссен и Лоррен. Он пишет заболоченное озеро, покосившиеся деревца и животных, пришедших на водопой. Вечернее солнце бросает последние отблески на небо и верхушки деревьев, в то время как первый план уже погружается в темноту. В наступающем мраке продолжает светиться лишь озеро. Так показывает Руссо изменчивую природу. Пройдет всего несколько минут, и исчезнут золотистые отблески, женщина и коровы пойдут домой; темнота окутает поле, лес, озеро и деревушку, что виднеется вдалеке.
   Что касается Коро, то ему больше нравились окрестности Парижа – Виль д’Овре, Мортефонтен, Мант и Пьерфон. Даже сейчас излюбленные уголки художника, так чутко уловившего дух Иль-де-Франса, узнать очень легко. Этот художник мастерски изображает рассветы и сумерки, трепетность леса и стройность архитектурных строений. Очень характерным для пейзажей Коро является «Мост в Манте», поступивший из собрания Моро-Нелатона. Здесь нельзя увидеть ни одного яркого пятна: приглушенная зелень травы, темные стволы деревьев в облачках листвы, спокойная гладь реки, где отражается голубое небо и розовато-пепельный мост с четкими арочными пролетами и прибрежными строениями. Переходы одной краски в другую практически незаметны; они то наполняются светом, то этот свет в них гаснет. В картине лишь один маленький, но очень звучный мазок – это красное пятно шапки рыбака.
   Лувр по праву гордится и великолепными портретами работы Камиля Коро. Художник всегда изображал женщин одного типа. Все они созерцательны и целиком погружены в свою мечту. Такова «Женщина с жемчужиной», поза которой напоминает позу легендарной «Джоконды» одинаковым положением сложенных рук и легким поворотом головы и фигуры. Однако выражение лица героини Коро иное: оно серьезно, меланхолично и сосредоточенно. В этой картине много серого цвета, и живописец поистине творит с ним чудеса: то серый становится теплым из-за близости к красным оттенкам, то холодным из-за соседства с голубыми и синими; то он совсем светлый, а то приобретает коричневый оттенок. Иногда искусствоведы называют этот портрет Коро «симфонией серого». Мягкий серый цвет говорит о душевной мягкости и уравновешенности героини.
   Коро находился в дружеских отношениях с графиком, живописцем и скульптором Оноре Домье, хотя натуры этих людей были очень различными. Коро – созерцатель, тогда как Домье всегда отличался активным отношением к жизни. В Лувре нет возможности получить исчерпывающее представление об искусстве Домье. При жизни его знали в основном как графика. По-настоящему оценили мастера лишь в XX столетии, но в это время в основном все картины Домье находились в других музеях Европы или в частных коллекциях. Благодаря «Обществу друзей Лувра» в музее сейчас находятся несколько композиций Домье, в числе которых – «Скапен и Криспен», «Прачка» и «Республика 1848 года».


   К. Коро. Дама в голубом

   Последняя работа является эскизом, который художник подал на конкурс, объявленный в 1848 году. Домье показал Республику в образе женщины, которая кормит и обучает своих детей. Одной рукой она прижимает к себе ребенка, а в другой руке сжимает трехцветное знамя. Аллегория Республики исполнена в теплых коричневато-золотистых тонах, она поражает своей мощью и создает впечатление монументальности.
   «Прачка» была написана Домье в 1860 году. Она свидетельствует об умении мастера видеть величие в самых обыденных вещах. Героиня картины со свертком только что выстиранного белья медленно поднимается по ступеням набережной. Она изображена наклонившейся к маленькому ребенку, которому помогает преодолеть высокие ступени. Этот образ скорее обобщенный, вмещающий в себя рассказ о нелегком труде, материнской нежности и гордом сознании собственной силы и достоинства.


   О. Домье. Прачка

   «Скапен и Криспен» свидетельствует о способности Домье к глубокому проникновению в психологию человека. Здесь он изображает мир театра. На втором плане картины, в глубине полотна, показаны театральные декорации: грубо нарисованное синее небо и желто-сиреневые деревья. На этом фоне в свете призрачного освещения рампы на первом плане предстают два традиционных персонажа комедий Мольера – Скапен и Криспен. Они ведут беседу. Скапен сложил руки, совершенно скрытые широкими рукавами, на груди; его губы кривятся в ядовитой ухмылке. Отблеск огней играет на его лице розовыми и красными рефлексами, отчего облик кажется почти сатанинским. Криспен облачен во все черное; оживляет одежду лишь белый воротник с длинными концами. Этот персонаж, прикрыв рот рукой, что-то горячо шепчет на ухо Скапену.
   Интересно сравнить «Жиля» Ватто со «Скапеном и Криспеном» Домье. Если актер у Ватто с грустью вглядывается в мир, то у Домье персонажи полны сарказма и горечи. С помощью этих героев мастер изобразил собственное разочарование в жизни; за их ядовитыми улыбками скрыты невидимые слезы. Домье всегда был художником современным, какое бы время он ни изображал: будь то эпоха Мольера, Лафонтена или Сервантеса, мастер прежде всего проводил аналогии с современностью и в героях любого времени искал черты своего века.
   Достаточно разнообразно представлено в Лувре творчество реалиста XIX столетия Жана Франсуа Милле. Он часто изображал хорошо знакомый ему крестьянский труд и домашние заботы – художник родился в семье нормандского крестьянина, и в юности ему приходилось помогать отцу в полевых работах.


   Ж. Ф. Милле. Собирательницы колосьев

   Люди на полотнах Милле исполнены величия; чувствуется, что они господствуют над природой, которая их окружает. Ритм, свойственный трудовому процессу, отражается в чередовании человеческих фигур и в спокойных неторопливых жестах сельских тружеников. Монументальность Милле создает при помощи рисунка и мастерской моделировки, а поэтичность и тихую гармонию – применением приглушенных тонов. Милле, как никто другой, чувствовал пластику формы. Он создавал ее плотными, густыми мазками, подобно Лененам и Шардену.
   Карьера художника для Милле началась в Париже, в 1849 году он переехал в Барбизон и оставался там до конца жизни. Художник жил в доме на Гранд-рю, где сейчас находится музей, и гости могут увидеть обстановку, в которой создавал свои работы мастер, его столовую, где он принимал друзей, и сад, где Милле писал картины по утрам.
   Полотна главы французского реализма Гюстав Курбе находятся в зале Моллиен, где экспонируются большие произведения с изображением современников художника.
   О самом себе художник рассказывает в композиции «Ателье». В центре полотна изображен сам мастер за работой: он пишет на полотне пейзаж провинции Франш-Конте. Рядом с художником стоит, наблюдая за его работой, натурщица, сбросившая платье. Возможно, этот образ должен свидетельствовать о том, что Курбе хочет видеть мир без прикрас, таким, какой он есть на самом деле. Мальчик около художника – тоже аллегория. Он олицетворяет любознательность народа. Справа Курбе изобразил своих друзей – философов, поэтов, критиков, тех, кто помогал ему советами. Слева зритель видит представителей французского народа – рабочего, крестьянина, торговца, охотника, священника и нищенку. Это вдохновители его музы, откровенно плебейской. Картина читается как своеобразный живописный манифест, направленный против официального академизма. Вероятно, именно так оно и есть, поскольку Курбе всегда любил чувствовать себя в самой гуще жизни; он был в центре и политической, и эстетической борьбы своего времени. В 1871 году в Париже провозгласили Коммуну, и Курбе немедленно стал ее членом, возглавил «Федерацию художников».


   Г. Курбе. Автопортрет

   Здесь же, рядом с «Ателье», находится шедевр Курбе – «Похороны в Орнане». На полотне представлены почетные граждане города, одетые в черное, носильщики, священник, служки в белых церковных облачениях, причетники в красных шапках и плащах, могильщик, старики в серо-голубых костюмах, одетые по моде XVIII столетия, женщины в черных платьях и белых чепцах. Эти представители провинциального общества, сдержанные и исполненные чувства собственного достоинства, стоят перед открытой могилой. Они спокойны, и их фигуры как будто образуют подобие фриза, который повторяют очертания виднеющегося вдали плоскогорья. Черный и белый цвета, кое-где оживленные пятнами зеленого и красного, звучат торжественными аккордами, однако в эту мелодию вплетаются ноты почти гротескные. Служки откровенно скучают, слушая священника, могильщик торопится поскорее закончить дело, почему-то усмехается одна из женщин. А взгляд причетников и вовсе мутный, пьяный. Таким образом художник хочет сказать, что в жизни трагическое неотделимо от комического, именно в этом и состоит ее сложность и противоречивость.
   Главным принципом для Курбе всегда было неуклонное следование натуре. Но тем не менее, подобно большинству живописцев XIX столетия, он тщательно изучал наследие великих мастеров прошлого. В Лувре становится понятным, кто именно служил для живописца образцом. Прежде всего это испанские художники XVII столетия. Именно у них Курбе перенял лаконизм колористической гаммы и особую сочность письма, как и они, он понял, что черный цвет обладает особой звучностью. Подобные приемы помогали мастеру осязаемо передавать материальность предметных форм, создавать их при помощи цвета. Краску Курбе наносил плотными слоями, корпусно.


   Г. Курбе. Похороны в Орнане

   Эти приемы особенно видны не только на полотнах с предметной тематикой, но даже в пейзажах. Например, такова «Битва оленей», созданная в 1861 году. Здесь, как и в картине «Похороны в Орнане», проводится излюбленная мысль художника о том, что в жизни неразрывно слиты трагедия и непобедимая радость бытия. На полотне изображены олени, схватившиеся в смертельном поединке. Их ноги мощно упираются в землю, с усилием то поднимаются, то опускаются морды, глаза налиты кровью. На втором плане, позади сражающихся животных, высятся деревья, напоминающие колонны античного храма, и изобильно льется живительный солнечный свет. Курбе, как никто другой, способен чувствовать силу природы в любом ее проявлении: когда показывает лесную глушь, или горные отроги, или морскую стихию.
   Скорее всего, это понимание самой сути земли Курбе приобрел в родном Орнане, где природа исполнена небывалой мощи, где огромные стволы деревьев обвивает плющ, где камни покрыты слоем мха, где журчат многочисленные водопады и ручьи. В этом городе на берегах реки Лу находится и дом, где Курбе проживал долгие годы. Центральную площадь города украшает скульптура – «Статуя рыбака». Это подарок художника Орнану. Когда Курбе стал членом Коммуны, лавочники разбили статую. Прошло много лет, прежде чем создание Курбе удалось восстановить в первоначальном виде.
   Курбе является последним крупным живописцем, картины которого можно увидеть в Лувре. Ранее в музее находились и полотна импрессионистов, в частности знаменитая «Олимпия» Эдуарда Мане, но в настоящее время картины младших современников Курбе можно увидеть недалеко от Лувра, на левом берегу Сены, в созданном в 1947 году Музее Гар д’Орсэ.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация