А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Между Сциллой и Харибдой. Последний выбор Цивилизации" (страница 8)

   Глава 2
   Смерть homo sapiens, или Цивилизация на алтаре

   Бог готов пожрать цивилизацию маленькими ротиками своих адептов. Для которых только жизнь, созданная богом, свята, а порожденный наукой гомункулус подлежит уничтожению.
   Начнем с самой жизни…
   – Тайна жизни велика есть. До сих пор ученые так и не выяснили, что такое жизнь. Вот когда ученые сами создадут жизнь в пробирке… Но этого никогда не случится! – подобного рода рассуждения витающей в эмпиреях гуманитарной интеллигенции отнюдь не редкость. Скорее, напротив, приведенная мною фраза банальна. Вы небось и сами ее сто раз слышали, а может, даже и произносили. Больше не смейте!
   Никакой сакральной тайны в жизни нет. И больше того, первая искусственная или, если хотите, синтетическая жизнь уже была создана в лаборатории!
   В 2010 году произошло событие, которое журнал «The Christian Science Monitor» назвал переломным событием с биологической и философской точек зрения – было получено первое синтетическое одноклеточное. Как это произошло? Путь был долгим. И дорогим. Он отнял у ученых 15 лет жизни, а у налогоплательщиков 40 миллионов долларов. Но оно того стоило! Помимо открывающихся заманчивых чисто практических перспектив, впервые был нанесен сокрушительный удар по теологам с их бестолковыми рассусоливаниями о тайне жизни.
   Ученые из института Крейга Вентера к конструированию жизни с заданными свойствами шли упорно. Сначала пересадили геном одной бактерии другой, сотворив ранее не существовавший вид. Потом научились собирать геном из химически синтезированных «кирпичиков» – нуклеотидов. Это весьма нелегкая задача – геном исследуемой бактерии, например, состоял из миллиона нуклеотидных пар! Однако она была решена. А дальше оставалось только создать искусственную ДНК и внедрить ее в клетку взамен естественной. Что и было сделано. Так появился первый синтетический живой организм.
   – Это не считается! – буквально слышу я заполошные крики со стороны ближайшего храма вместе с тревожным колокольным звоном. – Они взяли для своих экспериментов божье создание – живую клетку! Вот если бы они целиком всю клетку создали…
   Не нужно криков, заполошные.
   Во-первых, потому что ДНК – самое, пожалуй, сложное, что есть в клетке. Или вам формальности ради надо, чтобы ученые так же искусственно слепили клеточные органеллы и пузырь оболочки из липопротеинов (жиров и белка)?
   А во-вторых, именно это они и сделали! Только более хитрым способом. Дело в том, что ДНК – это программа, по которой функционирует и строится клетка. После того как сочиненная учеными и волощенная в молекуле ДНК программа заработала внутри клетки-реципиента, эта клетка была полностью ею перестроена. Ведь по «чертежам» ДНК в клетке конструируются белки. И поскольку «чертежи» были заменены, вскоре вся клетка была переделана. Полностью. В ней не осталось ничего от старой бактерии, все белки оказались заменены. Это был совершенно новый синтетический организм! Который тем не менее мог кушать, выделять и размножаться.
   Перспективы, которые при этом открываются, головокружительны. Можно создавать организмы с заранее заданными свойствами, о чем и говорят участники научной группы: «Экспериментальный одноклеточный микроорганизм, способный размножаться, открывает дорогу для манипуляции биологической жизнью в ранее недостижимом масштабе». Биологам это понятно лучше других. Недаром один молекулярный биолог в интервью назвал свершившееся поворотным моментом в отношениях человека с природой. Можно будет создавать новое топливо, производимое бактериями из углекислого газа (прощай, нефть!), новые вакцины, а в будущем – новые сельскохозяйственные культуры, новых, невиданных животных.
   Недаром так всполошились церковники и другие ненавистники прогресса, которых этот самый прогресс теснит – либо отодвигая от кормушки, как церковников, либо, напротив, давая возможность паразитировать на прогрессе, словно глистам, как это делают радикальные зеленые и прочие полусумасшедшие защитники природы, проводящие свои акции против «природозагрязняющих» компаний на деньги конкурентов этих компаний. Но и у тех, и у других есть своя идеология, под которую они подгребают финансы.
   Создание первой синтетической живой клетки всю эту публику встревожило. И тут же, будто пожар в лесу, затрещали разговоры о «правовых и этических моментах». Их подогрел тот замечательный факт, что в геноме бактерии создатели зашифровали свои имена. Это было сделано не ради чистого прикола, а с практичесими целями – чтобы в будущем по этим меткам в геноме всегда можно было установить права авторов на тот или иной штамм бактерий.
   – А вам не страшно брать на себя роль бога? – спросил авторов проекта корреспондент «Independent».
   Те справедливо заметили, что подобный стандартный вопрос задается всегда, когда ученые или изобретатели что-нибудь придумают. Обыватель, в глубине которого живет зверь, боится нового и непривычного. И привычно поднимает глаза кверху: а папа не заругает?
   Со времен древних греков люди размышляли: жизнь – это просто сложное сборище атомов и химических элементов или «оживляет» мертвую материю некий вдутый в нее «дух»? И вот ответ получен: никакого духа. Сложное сочетание простой химии. Естественно, церковь встревожилась – у нее же отняли изрядную часть лапши, которую она вешает на уши прихожанам! Поэтому католический епископ заявил в интервью итальянской газете «La Stampa», что подобные эксперименты надо прекратить: «Христианство не предполагает неизбежного конфликта между верой и научным прогрессом. Напротив, Господь создал человеческие существа, наделенные разумом, и поставил их над всеми другими созданиями. Однако существует фундаментальное различие. Человек произошел от Бога, но он не Бог: он остается человеком, и он обладает способностью давать жизнь, продолжая род, а не создавая ее искусственным путем… Те, кто занимаются наукой, никогда не должны забывать, что существует лишь один создатель – Бог… Вызывающая тревогу перспектива постчеловеческого мира обязывает нас немедленно положить конец анархии науки».
   Этот тип прав в одном: грядет постчеловеческий мир, в котором человек дикий, человек животный, возникший на исторической сцене в результате естественного отбора, будет заменен человеком синтетическим, искусственным, сделанным на основе человека дикого с помощью облагораживающего влияния генной инженерии – тем самым гомункулусом. Это неизбежно. Альтернатива этому – только смерть человека как вида. Почему?
   Причина номер один. Через несколько поколений человечество убьет груз генетического мусора, который копится в нашей популяции последние несколько сотен лет, поскольку из-за развития медицины перестал или почти перестал действовать естественный отбор.
   Отец эволюционной теории Чарльз Дарвин по этому поводу отмечал: «…Мы строим приюты для имбецилов, калек и больных, мы ввели законы для бедных, наши медики изо всех сил стараются спасти жизнь каждого до последней секунды… Таким образом, слабые члены общества продолжают производить себе подобных. Всякий, имеющий хоть какое-то отношение к разведению домашних животных, подтвердит, что это губительно для человеческой расы».
   Мы вырождаемся. Сейчас, благодаря современным технологиям, не просто выживают, а доживают до репродуктивного возраста и даже дают потомство носители таких недоброкачественных генов, которые во времена более дикие природа быстро прибрала бы – такой точки зрения придерживаются многие биологи.
   Кроме того, в генофонде человечества накапливается шелуха так называемых слабовредных мутаций, которые сами по себе (каждая) не сильно вредны, но когда их накопится критическая масса, эффект проявит себя.
   Как пишет уже знакомый нам доктор биологических наук Александр Марков, «вырождение в таких условиях (когда нет никакого отбора) происходит быстро и неотвратимо. Очень скоро мы получим поколение настолько слабое, чахлое, болезненное и бессильное, что никакая суперсовременная медицина не поможет… Без отбора любой вид должен быстро выродиться и погибнуть. Просто потому, что: 1) мутагенез остановить невозможно; 2) большинство не нейтральных мутаций вредны».
   И приводит пример экспериментального подтверждения своих слов. Оказывается, в конце девяностых годов в Мичиганском университете нашими бывшими сотечественниками во главе с биологом Кондрашовым был поставлен эксперимент на дрозофилах с выключенным естественным отбором:
   «Авторы брали от каждой пары мух одного случайно выбранного сына и одну случайно выбранную дочь. Отобранных таким образом мух делили, опять-таки случайным образом, на брачные пары. Из потомства каждой пары опять брали одного сына и одну дочь и т. д. Отбор при этом не был полностью отменен, потому что некоторые пары вообще не могли произвести потомство, из некоторых отложенных яиц не выводились личинки, некоторые личинки не могли окуклиться, а из некоторых куколок не выводились взрослые мухи. Очевидно, такая судьба постигала тех, чьи геномы были уж слишком отягощены вредными мутациями. Но тем не менее отбор стал гораздо слабее, чем в природе или в обычной лабораторной популяции, где мухи, живущие в пробирках с кормом, образуют брачные пары по собственному выбору и свободно конкурируют друг с другом за пищу и жизненное пространство… Через 30 поколений подопытные популяции мух пришли в жалкое состояние. У них резко упали плодовитость и продолжительность жизни. Кроме того, они стали вялыми и, по словам А. С. Кондрашова, “даже не жужжали”. Генетическое вырождение налицо».
   Вы еще жужжите, мой читатель? Недолго осталось, судя по всему:
   «Есть основания полагать, что в течение последних 100 лет люди (по крайней мере, жители развитых стран) оказались в условиях, напоминающих эксперимент Кондрашова. Благодаря развитию медицины, изобретению антибиотиков, решению продовольственной проблемы и росту уровня жизни резко снизилась смертность (а несколько позже и рождаемость). У жителей развитых стран стали выживать почти все родившиеся дети. Кроме того, слабое здоровье перестало быть серьезной помехой для размножения… По мнению Кондрашова, естественный отбор на человека сегодня почти не действует, по крайней мере в развитых странах. Это значит, что выживаемость и плодовитость людей практически перестали зависеть от их генотипа».
   Дальше автор пытается найти хоть какие-нибудь утешения. И находит их в том, что естественный отбор все же не выключен в ноль. Какие-то его формы еще шевелятся! Например, возраст рождения первого ребенка является наследуемым поведенческим признаком матери. Действительно, наше поведение, характер, рисунок судьбы, количество браков, наличие или отсутствие чувства юмора, причина естественной смерти – все это задается генетически. И поведение человеческой самки, включая возраст, в котором она впервые рожает, тоже зависит от набора генов. Не знаю, правда, помогает человечеству это накопление «старородящих» генов выжить или наоборот, но факт остается фактом – по этому признаку отбор еще шевелится. Однако только в развитых странах. Потому что в недоразвитых такого явления нет – там рожают чуть ли не с детства и помногу. Когда и туда прикатится глобализм, тогда поглядим…
   Еще кусочек надежды состоит в том, что дохлые и уродливые будут оставлять меньше потомства, чем румяные и красивые: «Человек, обремененный множеством слабовредных мутаций, будет в среднем более слабым, болезненным, глупым, некрасивым (кособоким – несимметричным). Помимо всего прочего, он дороже обойдется своим родителям. Если случай будет совсем тяжелый, он заставит родителей призадуматься, а стоит ли им рожать еще одного. Пусть даже этот слабый, болезненный человек благодаря медицине выживет и оставит потомство. Этого мало, чтобы отбор не действовал. Отбор перестанет действовать, только если такой человек в среднем будет оставлять ровно столько же – с точностью до долей процента!
   – детей, сколько и здоровый, крепкий, умный, красивый, симметричный, доставивший родителям только радость (так что они захотели родить еще одного). Пусть всего на доли процента, но репродуктивный успех таких обремененных генетическим грузом людей даже в самых передовых странах все равно будет ниже, чем у носителей меньшего числа слабовредных мутаций. Отбор не прекратился – он лишь стал слабее…»
   Слабое утешение этот ослабевший отбор, ей-богу. Ну, чуть помедленнее будет идти деградация. Радует?
   Последний факт, за который, как утопающий за соломинку, хватается биолог, – внутриутробный отбор. Совсем уж уродливые зародыши, набитые, как мешок трухой, мусорными генами, отбраковываются самим организмом матери, превращаясь в выкидыш, и слава богу. «Правда, – как справедливо и самокритично замечает автор, – такой отбор действовал и на дрозофил в опытах Кондрашова – и не спас несчастных от вырождения».
   Но дело даже не в том, что мы как вид вырождаемся. Потому что существует причина номер два. Даже возврат к первобытности и включение естественного отбора, к чему призывают нынче многие «мыслители», не будет решением проблемы вырождения. Потому что любой вид как биологическая единица тоже смертен. И любой род, то есть «куст» близких видов, смертен также.
   Продолжительность жизни вида крупных позвоночных животных примерно 800 тысяч лет. На вечность никак не тянет, учитывая, что изрядный кусок из отмеренного срока наш вид уже отмотал. А ведь мы-то ориентированы на вечность! И гордыня разума никак не позволит нам согласиться на меньшее. Мы уже смирились с индивидуальной смертностью, когда отбросили сказки о боге и приняли в качестве утешения бесконечную цепочку нашего вида, которую иногда по ошибке называют родом – «род человеческий». И вот теперь оказывается, что эта цепочка по-любому будет оборвана – либо раньше, нашими собственными стараниями, либо естественным образом.
   А выход есть?
   Выход есть! Мы его знаем. Генетическая инженерия! Но именно она вызывает такой страх, гнев и неподдельную ярость с брызгами слюны у людей воцерковленных. Они, кривя малиновые рты, требуют запрета на эксперименты в данной области, кричат что-то о биоэтике, подразумевая под этим: «боженька запретил», а некоторые идут еще дальше… Ну, кто бы мог подумать, что в XXI веке с экрана высокотехнологичного жидкокристаллического монитора я, зайдя в мировую информационную сеть, о существовании которой фантасты грезили всего полвека назад, как о чем-то очень далеком, прочту следующий призыв вновь создаваемой Экологической православной партии России:
   «Отменить дурацкую безбожную конституцию. Высшим критерием правильности принимаемых законов считать их соответствие Священному Писанию. Любое противоречащее Священному Писанию положение считать противозаконным. Исходить из того, что высший закон – Закон Божий. Вне закона должно быть все, что проклято Богом».
   И дальше – конкретные предложения:
   – «Разработать всемирную программу расселения мегаполисов. С целью возврата миллиардов людей в естественную среду обитания и создания из бывших горожан миллионов частных крестьянских хозяйств, производящих экологически чистую продукцию… Расселение мегаполисов мира приведет к снижению потребления электроэнергии в сотни раз, что даст возможность остановки каскадов гидроэлектростанций и восстановления экосистем крупнейших рек всех континентов мира»;
   – «Открыть шлюзы всех крупных гидроэлектростанций… Оставить в покое наши реки вплоть до полного восстановления экологии регионов. Ввести полный мораторий на строительство новых атомных электростанций. Осуществить плановое закрытие всех действующих АЭС»;
   – «Назрело создание… Международного экологического трибунала (МЭТ). МЭТ разработает новое экологическое законодательство с введением в международный правовой оборот понятия “экологический терроризм”. Экологические критерии станут приоритетными перед экономическими.
   При МЭТ будет создан постоянный вооруженный контингент (“зеленые каски”) для ввода войск на территорию стран – экологических изгоев, где правительства покрывают и финансируют экологических террористов.
   Также при МЭТ будут созданы специальные подразделения (“зеленые шапки-невидимки”), предназначенные для ликвидации экологических террористов в любой точке земного шара по приговорам МЭТ».
   Кого же будут убивать каратели зеленого трибунала, разыскивая по всему миру? Кто эти загадочные «экологические террористы»?
   Это ученые. От них ведь все зло:
   «Ученые обманули нас!..
   Ученые поставили на широкую ногу детоубийство, отладив технологии аборта, и сделали его доступным и простым для миллионов ополоумевших женщин и мужчин.
   Ученые придумали шприц и все виды наркотиков, от которых гибнут сотни миллионов детей во всем мире.
   Ученые придумали мутации растений и животных и генную модификацию пищи для человека, всю эту отраву, от которой ломятся полки магазинов…
   На их счету миллиарды погибших, безвременно ушедших, сошедших с ума и мучающихся от страшных болезней людей.
   Ученые творили все свои преступления совершенно безнаказанно. Пришло время нашего самосознания, а значит, их ответственности.
   Мы понимаем, что все так называемое научное сообщество делится на две неравные части. Малая часть – те, кто реально придумывает новые, пагубные для человечества открытия: новые наркотики, прививки болезней, генную модификацию, деление ядра, клонирование и прочую смертельно опасную для человечества деятельность. Это так называемые “великие ученые”. Они должны быть признаны экологическими террористами.
   Вторая, несоизмеримо большая часть научного сообщества – это исполнители, выполняющие указания экологических террористов: их пособники, слуги и пропагандисты. Так называемое “научное сообщество”. Без научного руководства экологическими террористами они безопасны».
   Что ж, поиск врагов и их пособников – черта для охранительного сознания весьма характерная. Все зло от врагов, стоит только врагов умертвить, как все наладится! Но как же быть с научной деятельностью? Свернуть всю науку? Именно так:
   «Нам не нужны новые открытия. Нам нужны свежий воздух, чистая вода, настоящая пища – а значит, здоровые дети… Экология должна стать оружием против безответственной науки. Вот это и называется Новой экологической доктриной, суть которой сводится к четкой и правдивой формуле: либо ученые до конца уничтожат человечество, либо человечество уничтожит ученых…»
   Думаете, это пишет неадекватный сумасшедший? Да, безусловно. Автор сего манифеста и учредитель экологически-православной партии – бывший миллионер, а ныне овцевод Герман Стерлигов. Подобные психи были и есть во все времена, как в любом организме присутствуют болезнетворные микроорганизмы. Дело не в отдельном сумасшедшем. А в том, что находятся люди, которые его поддерживают:
   – «Уважаемый Герман Львович, я согласен с Вами во многом и однозначно. За чистоту Природы, за ее защиту. Однако важно осознавать, насколько губительно для Природы промышленное животноводство, и насколько губительно для душ мясоедство – по сути не что иное, как поедание плоти умерщвленных Божьих созданий. Можно ли быть мясоедом и одновременно с этим защитником Природы? Я убежден, что нет»;
   – «Герман, напишите контакты представителей в Украине (да и для других стран кому-то понадобится), есть ли уже какая-то оформленная ячейка в Украине? Можно ли здесь присоединиться к ЭП? У меня есть возможность популяризировать, как смогу, подобные идеи и информацию в Интернете, с удовольствием этим займусь в волонтерском порядке. Большое вам спасибо за все, что вы делаете, что не боясь рубите правду в эфире, наверняка количество людей, кому вы глаза открыли, уже тысячами измеряется… Слава Христу!»
   Вы, кстати, обратили внимание, как тяготеют друг к другу эти идеологии – религиозный фундаментализм, радикальный экологизм и красно-коричневый национал-патриотизм?.. Это не случайно. У них один генезис. И мы позже в этом убедимся.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация