А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Между Сциллой и Харибдой. Последний выбор Цивилизации" (страница 11)

   Глава 5
   Живая бомба, или Религия с точки зрения физиологии и социологии

   В 2010 году на международной конференции в Дубне, посвященной будущему науки, было сделано одно интересное признание. Ведущий мировой специалист по психологии массового поведения и человеческой агрессии, доктор наук, философ и психолог, один из основоположников социальной синергетики Акоп Назаретян пожаловался:
   – После каждого случившегося теракта меня как психолога, много изучавшего «жареные» события (массовая паника, агрессия, слухи и прочее), осаждают журналисты из газет, радио и ТВ с просьбой об интервью. Их интересуют оперативные приемы устранения напряженности. Однако все мои попытки обсудить фундаментальные проблемы, связанные с таким катастрофическим явлением, как терроризм, из текстов интервью аккуратно вырезаются. Предлог: редактор боится конфликта с религиозными учреждениями…
   У нас привыкли прогибаться перед религией, а точнее, перед темными массами, имеющими право голоса. В этом – минус всеобщей демократии. Впрочем, о вреде демократии мы еще поговорим, а сейчас послушаем то, чего не желает слушать угодливая пресса, затыкающая рот правде. Что же такого ужасного сказал Назаретян? Он хотел всего-навсего донести до широкой публики тот факт, что связь между психологией террориста-смертника и религиозным сознанием была продемонстрирована в науке не только психологами, но даже и физиологами.
   Великий физиолог Павлов, лауреат Нобелевской премии и «собако-мучитель», однажды провел такой эксперимент. Перед тем как дать собаке пищу, ее слегка били током. Не опасно для здоровья, но ощутимо. Вскоре у пса выработался условный рефлекс – на удар током выделялась слюна и радостно вилял хвост. После этого силу тока стали постепенно увеличивать – вплоть до ожогов. И все равно, даже несмотря на такую боль, собака не переставала радоваться и капать слюной.
   После того как эти павловские опыты увидел английский физиолог Шеррингтон, он заявил, что теперь понимает необычайную стойкость первохристианских мучеников, которых, как известно, пытали, кидали львам, а они только радовались да песни пели. Это радость шахида.
   – В истории раннего христианства, – информирует Назаретян, – описаны эпизоды, когда толпы его приверженцев осаждали резиденцию римского наместника, умоляя бросить их на арену, на съедение голодным львам. Мучительная смерть за веру гарантировала скорое переселение души в Царство Христово, и предвкушение неземного счастья радикально изменяло валентность эмоций, связанных с раздиранием тела когтями и клыками хищников под шум улюлюкающей толпы. Переживание боли и страха окрашивалось восторженным ожиданием, превращаясь в своеобразное наслаждение.
   …Именно отсюда и рождается понимание того, что происходит в мрачной душе религиозного террориста. У нас в России власть заняла ошибочную позицию, полагая, будто «плохой» ислам можно вытеснить «хорошим». Типа, есть правильный ислам и ваххабитский, давайте налегать на правильный и вытесним неправильный. Полнейшее непонимание психики верующего человека!
   – Я много десятилетий изучаю политические технологии, – делился с коллегами по конференции Назаретян, – имею опыт практической работы в разных странах и как профессиональный психолог готов утверждать следующее. Если перед нами не ряженый, не политик-конъюнктурщик, «пиарящий» себя со свечкой перед телекамерами на потребу доверчивым избирателям, и не философ-доброхот с рассуждениями о «трансцендентальных силах», а человек, буквально верящий в загробный мир, то при определенных условиях превратить его в живую бомбу – технологически элементарная задача. В этом отношении различия между иудаизмом, христианством, исламом и прочими религиями второстепенны. В какого именно из богов, в которую из книг и райских картин человек свято верит – все это имеет значение исключительно с точки зрения подбора реперных точек для манипуляции. Субъект, накачанный возвышающей мотивацией священной войны и нацеленный на скорое перемещение в мир иной (например, для воссоединения с любимым), в ожидании смертной муки испытывает эмоциональный восторг предвкушения подобно собаке в эксперименте Павлова. Поэтому работа против терроризма не будет эффективной до тех пор, пока она не опирается на масштабную систему атеистического образования и воспитания. Совершенно необходимая предпосылка для освобождения общества от терроризма и ненависти состоит в том, чтобы формировать с детства цельную светскую картину мира, воспитывая вкус к критическому мышлению и строя на его основе нравственные принципы…
   Оно и понятно: неверующий в результате самоубийственного теракта теряет все. Верующий же все приобретает. Именно поэтому прелый религиозный гумус в голове паствы – лучшая подстилка для взращивания суицидальных идей. Мифология помогает хитро обойти естественную защиту организма в виде инстинкта самосохранения.
   И никакая «религиозная нравственность», о которой все время талдычат попы, тут не спасет. По-настоящему нравственным может быть только умный и неверующий человек. Именно его нравственность имеет ценность, поскольку исходит изнутри, из внутреннего понимания и самоощущения. А не обеспечивается небесной палкой. Не зря Назаретян, да и другие психологи сравнивают верующих с детьми: у последних – в силу недоразвитости – еще не выработаны внутренние запреты, и они держатся на внешних – родительском наказании. Не тот хорош, кто хорошо ведет себя из животного страха перед зверской болью, которую ему обещали в аду. А тот, кто, как писал стоик Марк Аврелий, делает другим добро, исходя из внутренних побуждений.
   В 1981 году американский нейропсихолог Роджер Сперри получил Нобелевскую премию за серию интереснейших работ в области функциональной специализации полушарий головного мозга. Он изучал эпилептиков. В самых тяжелых случаях этой болезни нейрохирурги, чтобы пресечь припадки, пытались прекратить распространение волны возбуждения в мозгу, отсекая одно полушарие от другого. Оба полушария связаны так называемым мозолистым телом, которое, по сути, представляет собой толстенный жгут нервных кабелей. Вот этот-то жгут и перерезали. Припадки прекращались, но обнаружился странный феномен – в мозгу человека, в обоих его полушариях, поселялись две субличности. Они спокойно сосуществовали и даже не знали о существовании друг друга. Их удалось обнаружить, только проводя опыты с отсечением подаваемой в мозг информации: скажем, кубик демонстрировался только одному полушарию – левому или правому. Это легко можно сделать, закрыв один глаз. Известно ведь, что левый глаз у нас посылает сигнал в правое полушарие, а правый глаз – в левое.
   Так вот, если левому, логическому полушарию показать кубик и спросить, что это такое, человек ответит. Если же показать кубик правому полушарию, человек не сможет ничего сказать словами, поскольку за речь отвечает левое полушарие, а оно кубика не видело и с правым теперь никак не сообщается. Но в этом случае человек сможет из ряда предметов, если его попросить, выбрать именно кубик, потому что кубик-то он видел – одним полушарием, правым, отвечающим за образы! Если бы мозолистое тело не было нарушено, информация с правого полушария поступила бы по нервному жгуту в левое, и человек уверенно вербализовал бы образ. Но в случае нарушения информационного обмена два полукомпьютера разбиваются на две самостоятельные субличности.
   Какое это имеет отношение к религии? А самое непосредственное. Выяснилось, что одна из этих субличностей может быть верующей, а вторая нет! Это значит, что вера является чисто физиологическим феноменом. И зависит от строения мозга. А поскольку строение мозга задается генами…
   Да, вы уже поняли: религиозность – тоже признак генетический. Кто-то больше к ней склонен, кто-то меньше. Это было доказано в опытах с однояйцевыми близнецами, воспитанными порознь – будучи генетическими копиями, они больше сходны в своем отношении к религии, чем просто брат и сестра. Брат и сестра, повзрослев, могут порвать путы семейного воспитания и изменить свое отношение к религии, брат может стать атеистом, а сестра остаться в лоне церкви. С близнецами же такое происходит в два раза реже. Влияние генетики!
   А совсем недавно был найден и один из генов, отвечающих за бога. Это ген, кодирующий белок VMAT2. Его можно было бы назвать «белком бога». За что этот белок отвечает? За транспорт дофамина и серотонина. Узнаете эти вещества? Конечно! Это вещества удовольствия, эйфории, счастья. Потому и говорят, что «бог есть любовь»! Расторчится человек с «внутренних наркотиков», и кажется ему, что Господь на него благодать ниспослал. А всего-то физиология сработала… Надо ли говорить, что церковь восприняла эти работы в штыки и с большой обидой! Как же так – сводить чувство единения с богом, этот кайф необычайный, к какой-то пошлой циркуляции нейротрансмиттеров!
   Установлено, что ген, кодирующий указанный белок, встречается у нашего вида в нескольких вариантах и наличие некоторых аллелей делает человека более склонным к вере в бездоказательные утверждения. А самое интересное, что не только такая вот «врожденная травма» может сделать человека верующим, но и самая обыкновенная травма головы!
   В литературе описан интересный случай. Совершенно нормальная англичанка Элен Уайт после травмы головы (сильный удар камнем в лоб) потеряла сознание, а очнулась религиозной фанатичкой.
   Выше мы говорили о том, что религиозность сидит в каком-то из отделов мозга. Удалось установить, в каком именно. Бог гнездится в височных долях мозга – тех самых, кстати, перевозбуждение которых приводит к эпилептическим припадкам. Значит, можно сказать, что религиозность – это эпилепсия в легкой форме. А височная эпилепсия – религиозность, перешедшая в патологическую форму.
   Сравнительные исследования здоровых людей и людей, больных височной эпилепсией, показали, что кожно-гальваническая реакция эпилептиков при демонстрации им слова «бог» резко подскакивает, в то время как здоровые люди реагируют на этот раздражитель не в пример слабее (реакция на нейтральные слова типа «стол» и у тех и у других была никакой).
   Больше того, эксперименты канадского нейрофизиолога Майкла Персингера показали, что электрическая стимуляция височных долей мозга здоровых людей может вызвать у них приступы религиозно-мистических переживаний. Причем стимуляция может осуществляться не только непосредственно электродами, но и внешним магнитным полем, кстати говоря, весьма слабым.
   Воздействие такого поля приводило к тому, что испытуемый, находящийся в отдельной комнате, вдруг начинал чувствовать рядом присутствие кого-то постороннего, незримо наблюдающего за ним. И поскольку в комнате никого не было, возникало ощущение, что этот Смотрящий находится как бы вокруг, везде. Это чувство испытывали почти 80 % участников эксперимента.
   Исследования позволили экспериментаторам спасти знакомую девочку, которая по ночам вдруг начала испытывать самые настоящие приступы религиозно-мистических ощущений. Причиной оказался подаренный ей на день рождения радиобудильник, который фонил почти в том же диапазоне, что и оборудование экспериментаторов.
   Оказалось, колебания геомагнитного поля тоже действуют на височные доли мозга, именно поэтому у сумасшедших и людей религиозных происходят обострения в периоды полнолуний и повышенной солнечной активности. Установлено также, что в режиме медитации мозг меняет электрическую активность, смещая ее от теменных отделов, отвечающих за ориентацию в пространстве, к височным отделам. Именно поэтому наряду с чувством присутствия Кого-то Постороннего возникает чувство потерянности в пространстве и соответственно некоторой потерянности себя перед лицом Смотрящего.
   В 1997 году Джеффри Сальвер и Джон Рабин опубликовали в журнале «Нейропсихиатрия и клиническая неврология» статью с характерным названием «Нейрональные субстраты религиозного опыта», которую я бы назвал «В каких отделах мозга притаился бог». Интересный труд, который я мог бы с наслаждением цитировать целыми страницами, но в силу необходимости удерживать себя в объемных рамках, дам только одну недлинную цитатку:
   «Предпосылки к нейрональным основам религиозно-мистического опыта могут быть выведены из симптоматики височно-лимбической эпилепсии, опыта терминальных состояний и приема галлюциногенных веществ. Эти психические расстройства и состояния могут вести к деперсонализации, потере связи с реальностью, экстазу, ощущению вневременности и внепространственности и другим переживаниям, поддерживающим религиозно-мистические интерпретации. Религиозные заблуждения являются важным подтипом отклонений при шизофрении, а зависящие от настроения религиозные заблуждения – типичной характеристикой маниакально-депрессивного психоза…
   Существующие доказательства предлагают височно-лимбическoe происхождение экстатических судорог. Приятные эмоции у людей могут быть вызваны глубинной электростимуляцией миндалевидного ядра (хотя и не всегда), и были ассоциированы с гиппокампально-септальной гиперсинхронией…
   Morgan описал пациента, приступы которого состояли из ощущений “отделения”, “глубокого удовлетворения” и наполнения, визуализацией яркого света как источника знания и иногда визуализации бородатого юноши, напоминающего Христа. Компьютерная томография обнаружила правую переднюю височную астроцитому. После операции (передней височной лобэктомии) приступы прекратились…
   Naito и Matsui (52) описали пожилую женщину, приступы которой были охарактеризованы приятными видениями господа и солнца: “Мой разум, все мое существо было переполнено чувством наслаждения”. Интериктальная EEG продемонстрировала пики эпилептической активности в левой передней и средней височной областях…»
   Вот такие клинические пироги.
   И что же нам с этим делать? Ведь если религиозность задается генами, значит, наше дело проиграно?
   Нет!
   Религиозность генами не задается. Генами задается даже не склонность к религиозности. А чисто физиологические отклонения: большее легковерие, то есть склонность принимать что-то на веру без доказательств, склонность слепо следовать за вожаком и подчиняться, склонность к определенного рода «мистическим переживаниям», связанным с возбуждением и торможением определенных отделов мозга и циркуляцией эндогенных опиатов. Это цивилизация набросила на данные склонности и переживания религиозную рубашку. Но рубашку можно сменить!
   Перечисленные выше признаки и склонности образуют сложный комплекс, который успешно корректируется средой. Даже близнецы, как мы теперь знаем, всего лишь в два раза устойчивее к религии, чем обычные браться и сестры. То есть и их жизнь может идейно развести.
   И жизнь разводит, уводит от религии не только отдельных людей, но и целые общества. История ставила этот эксперимент неоднократно!
   Сытая и цивилизованная жизнь не очень коррелирует с религиозностью. Мы это видим и в исторической ретроспективе, и просто оглядываясь по сторонам. Какие страны терпимы в религиозном вопросе? Где смеются над религией и закрывают церкви, поскольку они банкротятся и более не могут платить за аренду помещений? В развитых странах Европы. То есть там, где высок уровень жизни – в глобальном Городе. Жителям этих стран не нужна небесная палка, чтобы быть приличными людьми.
   А где вскакивают и начинают крушить все подряд и убивать людей, едва прослышат (даже не увидят), что в какой-то далекой стране посмеялись над их любимым Мухаммедом? В экономически и ментально отсталых странах с низким совокупным интеллектом, низким уровнем образования, высокой рождаемостью. То есть в мировой Деревне.
   Первый удар по мифологическому мышлению был нанесен в так называемое Осевое время, когда социальная эволюция разогнала человечество до довольно заметных высот развития. Антропоморфные боги были осмеяны, на первый план вышла человеческая личность, а на арене философской мысли возникли сначала Сократ и Конфуций, а потом – в эпоху золотого века ислама – философы-зиндики, которые отрицали существование Аллаха, не верили в Магомета и Коран, а верили в мудрость человеческого разума. Они справедливо утверждали, что мораль атеиста не в пример качественнее морали человека богобоязненного и даже говорили, что «если принесенное пророком вероучение противоречит разуму, то его следует отвергнуть, а если согласуется с разумом, то оно излишне».
   А еще была эпоха римского взлета, о которой у всех почему-то полностью превратное представление – с точностью до наоборот…
   Люди, хорошо учившиеся в школе, быть может, вспомнят, что времена накануне Великой французской революции и позже, то есть в эпоху бурного промышленного роста и научных открытий, были временами взлета атеизма. Все помнят французских философов-просветителей, их издевательства над религией. С Римом сложнее. Его религиозное разочарование в курсе средней школы если и упоминается, то лишь мельком. Да и то сомневаюсь, поскольку припомнить такого не могу. Поэтому обращусь к источникам посолиднее школьных учебников. Вот, например, как описывает древнеримский атеизм великий историк Самуил Лозинский в книге «История папства», в которой вынужденно касается времен дохристианских, чтобы обрисовать «строительную площадку» христианства. Вот пара весьма красивых и красноречивых отрывков, буквально несколькими мазками обрисовывающих всю картину:
   «С давних пор Рим оказывал гостеприимство богам покоренных им народов, так что, не выезжая из столицы мира, можно было видеть даже на многолюдных площадях и улицах Рима, по словам Плиния Старшего и Сенеки, больше богов, чем людей. Плиний объясняет это тем, что больные люди размещают части богов в разных местах, чтобы излечить ту часть тела смертного, какая больше всего нуждается в лечении. Сенека возмущается этой массой богов и иронически восклицает: когда же наконец Юпитер, отец богов, перестанет увеличивать свое потомство! Ни преклоннейший возраст, ни законы империи против прелюбодеяния и о благонравии не в состоянии на него воздействовать, – так упорен он в своем распутстве. Но особенно едко высмеивает эту мешанину из римских, греческих, египетских, персидских и иных богов Лукиан в своем бессмертном сочинении “Совет богов”: “Но Аттис, – о Зевс! – Корибант, Сабазий, откуда еще они у нас взялись? Или этот индиец Митра в персидском платье и в тиаре, который даже не говорит по-гречески, так что и не понимает, если пьют за его здоровье?.. Ты, египтянин с песьей мордой (вероятно, боги Тот или Анубис), завернутый в полотно, ты кто таков, любезнейший, и каким образом ты хочешь быть богом – ведь ты же лаешь? А почему этот пятнистый бык из Мемфиса (бог Апис) принимает поклонения, вещает, как оракул, окружен пророками? Об ибисах, обезьянах, козлах и других вещах, куда более смехотворных, мне и говорить-то стыдно – понятия не имею, каким это образом они из Египта попали на небо… Мы даже боялись, как бы кто не схватил тебя (Зевса) и не принес в жертву, пока ты был быком или какой-нибудь золотых дел мастер не пустил бы тебя в работу, пока ты был золотым, и не остались бы у нас вместо Зевса ожерелье, браслет и серьга”».
   И, как отмечает автор, «это не были единичные голоса отдельных скептиков», напротив, подобные насмешки и издевательства над религией встречали у римлян бури восторга, поскольку:
   «Безверие охватило с I в. до н. э. сравнительно широкие слои римского общества, в особенности его интеллигенцию. Варрон, знаток языческой религии, не без чувства боли и страха начинает свою книгу “Религиозные древности” грозным предупреждением, являющимся в то же время и предсказанием, что в Риме скоро религия погибнет “не от нападения внешнего врага, а от пренебрежения к ней граждан”, в особенности высшего общества… Еще Катон утверждал, что два авгура без смеха не могут смотреть друг другу в глаза и что эта древняя должность уже давно находится в полном упадке. В театрах и народных собраниях нападки на гадателей всегда встречали шумный успех. Бесчисленные комедии Плавта, в которых плуты, жулики и воры приносили повелителю богов щедрые жертвоприношения за его покровительство их “подвигам”, собирали полный театр, и зрители награждали восторженными аплодисментами каждую выходку Плавта по адресу богов. Не был религиозен и Цицерон. В одном из своих последних писем он говорил: “В счастье мы должны презирать смерть; в несчастии мы должны желать ее, потому что после нее не останется ничего”. Так мог писать даже не скептик, а лишь неверующий, эпикуреец, смотревший на жизнь как на “молнию между двумя безднами бытия” и руководившийся девизом: sibi vivere (живи, пока живется)».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация