А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Орел в песках" (страница 1)

   Саймон Скэрроу
   Орел в песках

   С благодарностью и в знак дружбы посвящается Тимуру Дагестани
   Simon Scarrow
   THE EAGLE IN THE SAND
   © 2006 Simon Scarrow.
   The Author asserts the moral right to be identified as the Authors of this work
   The Work was first published in the English language by Headline Publishing Group Limited
   © Андреев А., перевод на русский язык, 2013
   © Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“, 2013
   Действие многих романов цикла о «римском орле» происходило в Британии, поэтому было легко находить и изучать те места, где предстояло сражаться Макрону и Катону. В последней книге действие переносится в пустыню, на самую окраину Римской империи, что, конечно, создало проблемы. Впрочем, эти проблемы решились, когда мне позвонил мистер Дагестани из посольства Иордании и сообщил, что Его Величество король Абдалла – увлеченный читатель цикла – любезно приглашает меня с семьей в Иорданию, чтобы мы могли осмотреть древнеримские постройки, которых очень много по всей стране.
   Я хотел бы выразить искреннюю благодарность Его Величеству за гостеприимство. Ту же благодарность я адресую всем иорданцам, сделавшим наше посещение страны таким приятным. Спасибо Розане Абу Хамди из королевской службы протокола, организовавшей увлекательную экскурсию по римским достопримечательностям; нашему водителю Мураду, проявившему себя терпеливым учителем арабского языка, который мы изо всех сил пытались усвоить; и Самеру Муашеру, который точно знал, где искать тот или иной пустынный форт, что было очень важно для этого романа.

   Глава 1

   Центурион Макрон заметил их первым. Несколько человек, укутанных в бурнусы, спокойно вышли из темного переулка на людную улицу и смешались с потоком людей, животных и повозок, который тянулся к большому рынку на открытом дворе храма. Несмотря на то что до полудня было далеко, солнце нещадно палило. Воздух узких иерусалимских улочек наполнился удушающей смесью запахов: знакомое амбре городов империи и другие ароматы, странные и напоминающие о Востоке, – пряности, цитрон и бальзам. Под обжигающими лучами солнца Макрон чувствовал, как пот заливал лицо и тело, и поражался, как в таком пекле можно ходить в бурнусе. Группа людей прокладывала путь по улице, шагах в двадцати перед центурионом, не разговаривая друг с другом и не обращая внимания на суетливую толпу.
   Макрон взял поводья мула в левую руку и пихнул локтем своего спутника, центуриона Катона, ехавшего рядом во главе небольшой колонны солдат вспомогательной когорты.
   – Что-то затевают.
   – А? – Катон огляделся. – Что ты сказал?
   – Вон, впереди. – Макрон быстро махнул рукой в сторону людей, за которыми наблюдал. – Видишь тех, с покрытыми головами?
   Катон несколько мгновений щурился.
   – Вижу. А что с ними не так?
   – Разве не странно?
   Макрон взглянул на товарища. Катон – умница, подумалось ему, но порой упускает крайне важное, происходящее прямо под носом. Все-таки зелен еще! Сам Макрон прослужил в легионах почти восемнадцать лет – хватило, чтобы научиться четко оценивать обстановку. От этого умения часто зависит жизнь. Тело Макрона покрывали шрамы – в память о тех случаях, когда он замечал угрозу слишком поздно. И жив он остался лишь благодаря мужеству и стойкости в битвах. Он мог заставить считаться с собой, как любой центурион в легионах императора Клавдия. Или не любой, подумал Макрон, обернувшись на Катона. Его друг получил повышение неприлично рано, в начале карьеры, – ему помогли ум, отвага, удача и высокий покровитель. Защита покровителя вызвала бы отвращение у человека, который сам пробился из рядовых, но Макрон положа руку на сердце признавал, что Катон полностью оправдал повышение. За четыре года службы во Втором легионе – в Германии, Британии и Иллирии – друг заматерел и превратился из гладкощекого новобранца в крепкого жилистого ветерана. Однако зачастую по-прежнему витал в облаках.
   Макрон нетерпеливо вздохнул:
   – Бурнусы. В такую жару. Странно же…
   Катон снова взглянул на мужчин и пожал плечами.
   – Теперь, когда ты сказал… пожалуй. Может, они из какой-нибудь религиозной секты. – Он нахмурился. – Только подумать, откуда их столько в одной религии? А я еще слышал, что все местные ужасно религиозны. Нет никого набожней иудеев.
   – Возможно. – Макрон нахмурился. – Хотя эти парни впереди не кажутся мне очень религиозными.
   – Точно?
   – Точно… – Макрон многозначительно тронул пальцем нос. – Поверь, они что-то замышляют.
   – Например?
   – Не знаю пока. Давай последим за ними. Посмотрим, что ты надумаешь.
   – Надумаю? – Катон раздраженно нахмурился. – Я как раз думал, когда ты меня прервал.
   – Да ну? – хмыкнул Макрон, не отрывая взгляда от подозрительной группы. – Наверняка ты размышлял о чем-то грандиозном. Это если судить по отсутствующему выражению лица.
   – Замечательно. На самом деле я думал о Нарциссе.
   – О Нарциссе? – Лицо Макрона потемнело – именно по приказу императорского секретаря друзья отправились на Восток.
   – Боюсь, нам не поздоровится. Дело пахнет жареным.
   – Все, что предлагал нам этот ублюдок, пахнет, точнее, воняет. Мы – золотари на имперской службе. И вечно в дерьме.
   Катон посмотрел на друга с гримасой отвращения и собрался уже ответить, когда Макрон вытянул шею и прошипел:
   – Смотри! Началось.
   Прямо перед ними возвышалась арка, обозначавшая вход на просторный внешний двор храма. Ослепительный свет оттенил головы и плечи людей впереди, и Катон не сразу снова перевел взгляд на людей в бурнусах. Те, пройдя под аркой, протиснулись через толпу на другую сторону улицы и теперь быстро направлялись к столам ростовщиков и сборщиков налогов в центре двора.
   – Вперед. – Макрон ударил пятками в бока мула, тронув его с места. Прохожие, испуганно оглядываясь через плечо, расступались. – Поехали!
   – Погоди! – Катон схватил друга за плечо. – Мы только добрались до города, а ты уже лезешь в драку.
   – Говорю тебе, они замышляют недоброе.
   – С чего ты взял? Нельзя же с бухты-барахты набрасываться на любого, кто под руку подвернется.
   – Почему?
   – Вызовешь беспорядки.
   Катон выскользнул из седла и встал рядом с мулом.
   – Если хочешь следить за ними, лучше пешком.
   Макрон бросил взгляд на людей в бурнусах.
   – Разумно. Оптион!
   Высокий суровый галл широкими шагами подошел и отсалютовал Макрону.
   – Слушаю, командир!
   – Возьми поводья. Мы с центурионом Катоном прогуляемся.
   – Прогуляетесь, командир?
   – Что неясно? Ждите нас у ворот. И не распускай людей – на всякий случай.
   Оптион нахмурился.
   – На какой случай, командир?
   – На случай заварухи. – Макрон усмехнулся. – Какой же еще? Пошли, Катон, пока мы их не потеряли.
   Люди в бурнусах отошли уже довольно далеко, направляясь к скамьям ростовщиков и сборщиков налога. Два центуриона протискивались через толпу, расталкивали прохожих, вызывая сердитые взгляды и проклятия.
   – Римские скоты… – произнес кто-то по-гречески с акцентом.
   Макрон замер и огляделся.
   – Кто сказал?
   Люди сжимались от его ярости, но отвечали недобрыми взглядами. Глаза Макрона уперлись в высокого широкоплечего юношу, с губ которого не сходила презрительная усмешка.
   – Ты? – Макрон усмехнулся и поманил молодого человека к себе. – Иди-ка сюда, раз такой смелый.
   Катон схватил Макрона за руку и потянул к себе.
   – Брось!
   – Бросить? – Макрон нахмурился. – С какой стати? Его нужно поучить гостеприимству.
   – Нет, не нужно, – тихо возразил Катон. – «Сердца и души», помнишь? Так говорил прокуратор. Кроме того, – Катон кивком указал на скамьи, – твои приятели в бурнусах уходят.
   – Разумно. – Макрон быстро повернулся к молодому человеку. – Еще раз встречу, иудей, останешься без головы.
   Насмешливо фыркнув, юноша сплюнул, но, прежде чем Макрон успел ответить, Катон увлек приятеля за собой. Центурионы поспешили вперед, быстро сокращая расстояние между собой и кучкой людей, пробиравшихся через толпу к скамьям. Катон, на голову выше Макрона, легко отслеживал продвижение мужчин в бурнусах, пока центурионы проталкивались через пеструю толпу, наполнявшую огромный двор. Среди местных сновали темнокожие идумеи и набатеи в аккуратно накрученных на голову тюрбанах. Развевались одежды разнообразнейших цветов и кроя, звучали обрывки речи на всех языках…
   – Берегись! – Макрон ухватил Катона за руку и притянул к себе: тяжело нагруженный верблюд пересек им путь. Седло с деревянной рамой провисало под тяжестью тюков богатых тканей. Печально вздохнув, верблюд сделал шаг в сторону, чтобы не наткнуться на римлян. Когда животное прошло, Катон снова рванулся вперед, но внезапно застыл.
   – В чем дело? – спросил Макрон.
   – Проклятье, я их не вижу! – Катон торопливо обшаривал взглядом то место в толпе, где в последний раз заметил преследуемых. Нигде не было и следа подозрительной группы. – Наверное, они скинули бурнусы.
   – Отлично, – проворчал Макрон. – И что дальше?
   – Идем к сборщикам налогов. Похоже, эти люди направлялись туда.
   Катон потянул друга к концу ряда скамей, установленных вдоль лестницы, ведущей к стенам внутреннего храма. За ближайшими столами заключали сделки менялы и ростовщики, сидящие в удобных креслах с подушками. Дальше начинался небольшой ряд, где сборщики налогов и их подручные взимали дань. На столиках были сложены вощеные таблички с именами налогоплательщиков и указанием сумм. Сборщики налогов покупали право собирать дань на аукционах, проводимых римским прокуратором в столице провинции – Кесарии. Уплатив нужную сумму в закрома империи, они получали законное право выжимать из жителей Иерусалима любые мыслимые налоги. Это была жестокая система, но именно она применялась по всей Римской империи, и сборщиков налогов ненавидели и глубоко презирали все жители. Это вполне устраивало императора Клавдия и казначеев империи, ведь ненависть налогоплательщиков провинции неизменно оборачивалась против местных мытарей, а не против тех, у кого они купили права на сбор налогов.
   Внимание Катона и Макрона привлекли внезапные крики у дальнего конца ряда столов. Несколько человек отделились от толпы и окружили одного сборщика налогов, как волки на охоте. Блеснуло на солнце оружие. Телохранитель мытаря, едва взглянув на клинки, бросился наутек. Сборщик налогов поднял руки, защищая лицо, и пропал из виду за спинами нападающих.
   Катон нырнул за ряд палаток, машинально нащупывая рукоять меча.
   – Макрон, вперед!
   Ветеран выхватил меч из ножен, и два центуриона рванулись к убийцам, расталкивая мытарей и перепрыгивая через стопки табличек. Нападавшие отхлынули от сборщика налогов, распростертого на скамье в окровавленной тунике. Люди, крича от ужаса, в панике отшатывались прочь и разбегались. Нападавшие, скинув бурнусы, повернулись к мытарям у следующей скамьи. Те на мгновение застыли, еще не осознав грозившей им опасности, но теперь пытались спастись от воинов, размахивающих короткими изогнутыми кинжалами, по которым они и получили свое название: сикарии, убийцы из самого радикального крыла иудейских зелотов, противившихся власти Рима.
   Сикариев так захватила жажда убийства, что они до последнего мгновения не замечали Катона и Макрона. На глазах ближайшего убийцы Катон отпихнул мытаря и прыгнул вперед, оскалившись и выставив меч перед собой. Клинок ткнулся острием разбойнику в шею, разрубил ключицу и вонзился глубоко в грудь, поразив сердце. Громко всхлипнув, человек упал вперед, чуть не вырвав меч из руки Катона. Центурион ногой отпихнул тело прочь, освободив клинок, и пригнулся, высматривая следующую цель. Сбоку тенью мелькнул Макрон, который рубанул еще одного сикария и едва не отсек тому руку. Несчастный упал со страшным воем, его обездвиженные пальцы выпустили оружие. Остальные сикарии оставили в покое сборщиков налогов и повернулись к двум римлянам. Вожак, невысокий и плотный, с мощными плечами, отрывисто выкрикнул приказ, и убийцы быстро построились – одни окружили скамьи, а другие взбирались на ступени лестницы, пытаясь отрезать друзьям путь к отступлению.
   Катон, подняв окровавленный меч, огляделся.
   – Семеро.
   – Не в нашу пользу! – Макрон, тяжело дыша, занял позицию – спиной к спине с Катоном. – Зря мы сюда пришли, парень.
   Толпа спешила к воротам, расчищая место вокруг двух римлян и сикариев. Булыжники внешнего двора были завалены рассыпавшимися корзинами и оброненной снедью – люди поспешно спасали свои жизни.
   Катон невесело рассмеялся.
   – Это ведь ты придумал, помнишь?
   – В следующий раз не позволяй мне думать.
   Не успел Катон ответить, как вожак сикариев отдал очередной приказ, и его люди стремительно двинулись вперед, с клинками наготове. Римлянам некуда было деваться, и Катон, пригнувшись, напрягся; его глаза перебегали с одного врага на другого – сикарии приблизились на длину копья перед ним и Макроном.
   – И что теперь? – тихо прошептал Катон.
   – Кто знает…
   – Отлично. Это я и хотел услышать.
   Катон уловил движение сбоку и повернулся: один из сикариев прыгнул вперед, целясь в бок Макрону.
   – Берегись!
   Макрон немедленно отреагировал: его меч сверкнул молнией и выбил кинжал из руки врага. Не успел клинок звякнуть о землю, еще один сикарий нанес ложный выпад, и Катон повернулся к нему, готовясь парировать. Тут же еще один враг бросился вперед, сверкая острием кинжала. Катон, увернувшись, встретил угрозу. Он опустил свободную руку и выхватил нож, широкий и неуклюжий рядом с узкими клинками нападавших, но очень удобно сидящий в руке. Вожак выкрикнул новый приказ – Катон услышал нотки гнева в его голосе; тот хотел покончить с ними разом.
   – Макрон! – закричал Катон. – За мной! Атакуем!
   Он бросился на врагов, отступавших во внутренний двор, его товарищ следовал за ним с громогласным ревом. Внезапная перемена ролей смутила сикариев, и они упустили важное мгновение. Центурионы обрушились на ближайших противников, заставив их отскочить в сторону, и ринулись по мостовой к арке. Позади раздался яростный рев, а затем топот сандалий – сикарии бросились в погоню. Катон бросил взгляд через плечо: Макрон бежал совсем рядом, а всего в нескольких шагах за ним – вожак убийц с гневно сжатыми губами. Катон сразу понял, что от погони им не оторваться. Центурионам мешали доспехи, а на сикариях были только легкие туники. Через несколько мгновений все будет кончено. На пути лежала амфора, оставленная кем-то поспешно спасавшимся со двора. Катон перепрыгнул через амфору и тут же обернулся. Макрон с удивленным взглядом проскочил мимо друга, а Катон резко взмахнул мечом, расколошматив громадный сосуд. С торопливым бульканьем содержимое выплеснулось на плиты, и воздух наполнился ароматом оливкового масла. Катон, спеша за Макроном, нашел время оглянуться: вожак сикариев поскользнулся, потерял равновесие и шумно грохнулся навзничь на землю. Такая же судьба постигла еще двоих преследователей, но остальные, обогнув лужу масла, не сбавляли скорости. Центурионы уже почти догнали убегавшую толпу – стариков, немощных и стайку детей, визжащих от ужаса.
   – Повернись! – крикнул Катон приятелю и сам остановился, приготовившись встретить преследователей. Через мгновение Макрон стоял рядом. Сикарии, внезапно прервав бег, уставились на что-то за спинами Катона и Макрона, а потом подбежали к вожаку и остальным, уже выбравшимся из масла, и все вместе метнулись к калитке на дальнем конце большого двора.
   – Трусы! – крикнул им вслед Макрон. – Что случилось? Поджилки слабы для настоящей драки? – Он захохотал и хлопнул широкой ладонью Катона по плечу. – Гляди, как несутся. Трусливые кролики. Если мы вдвоем так их напугали, то вряд ли нам есть о чем беспокоиться в Иудее.
   – Не вдвоем, – Катон кивнул через плечо, и Макрон, обернувшись, увидел оптиона и его солдат, пробиравшихся по краю толпы, спеша на помощь центурионам.
   – За ними! – проревел оптион, махнув рукой в сторону спасающихся убийц.
   – Нет! – скомандовал Катон. – Нет смысла. Сейчас мы их не поймаем.
   Сикарии достигли калитки и исчезли из виду. Оптион пожал плечами, с трудом скрывая возмущение. Катон мог понять его чувства и чуть не начал оправдываться, но вовремя спохватился. Он отдал приказ – этого достаточно. Не стоило отправлять солдат в беспорядочную и опасную погоню по узким улочкам Иерусалима. Вместо этого Катон махнул рукой в сторону перевернутых скамей и людей, убитых и раненных сикариями.
   – Сделайте для них что можно.
   Оптион отсалютовал, собрал бойцов и поспешил к местам для сборщиков налогов. Катон почувствовал, что совершенно выдохся. Убрав в ножны меч и кинжал, он согнулся, уперев ладони в колени.
   – Это ты здорово придумал. – Макрон улыбнулся и ткнул острием меча в сторону разбитого кувшина с маслом. – Спас наши шкуры.
   Прежде чем ответить, Катон покачал головой и сделал глубокий вдох.
   – Мы только появились в городе… еще до гарнизона не успели добраться, а нам уже чуть глотки не перерезали.
   – Считай, это было такое приветствие, – поморщился Макрон. – Я уж подумал: а не подставил ли нас прокуратор?
   Катон вопросительно посмотрел на друга.
   – «Сердца и души»… – Макрон покачал головой. – Что-то мне подсказывает, что местные не очень-то стремятся быть частью Римской империи.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация