А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Влюбленный Дед Мороз" (страница 5)

   И он, под ее пристальным взглядом и сентенциями на тему, как хорош бурый рис для мужских способностей, должен был съедать все.
   Первое время это его забавляло.
   Он не любил бурый рис, бурый рис был ему ни в каком смысле не нужен, но уж если ей так хочется…
   Потом японская пища три раза в неделю начала ему приедаться.
   Потом он сделался к ней равнодушен.
   Наконец она стала его раздражать.
   Полина встревожилась и заменила бурый рис на специальным образом вымоченную в желчи акулы морскую капусту. Олег молча спустил редчайшее блюдо в унитаз.
   Полина немедленно устроила ему сцену.
   – Слушай, – сказал он ей, дождавшись минуты затишья, – если ты во что бы то ни стало решила меня кормить, то приготовь что-нибудь сама. Что-нибудь человеческое – котлету там, отбивную или по-киевски… жареную картошку…
   Полина при упоминании этих блюд, состоящих практически из одного холестерина, только руками всплеснула.
   – Было бы неплохо также поесть борща, – мечтательно продолжал Олег, – украинского. С салом и пампушками. И пироги домашние я тоже люблю.
   Полина с видом оскорбленного достоинства поднялась с ложа.
   – В таком случае я ухожу!
   – Ну что ж, – спокойно отозвался Олег, протягивая ей ее одежду, – я как раз собирался сегодня поработать.
   И Полина умчалась, не попрощавшись, прекрасная и гневная, как японская богиня войны Удзумэ.
   Впрочем, гневалась она недолго. На третий день Олег получил от нее приглашение на ужин в украинский ресторан. Но так вышло, что именно в этот вечер он не смог туда прийти – надо было срочно доделать одну халтурку, и к тому же его осенила мысль попробовать конформные преобразования.
   Еще через несколько дней она позвала его снова. И снова у него оказались важные, совершенно неотложные дела.
   К себе приглашать его она и не пыталась.
   Он посетил ее роскошные апартаменты на Крестовском острове один-единственный раз, в самом начале их знакомства, после чего заявил, что встречаться с ней будет только на своей территории.
   Кажется, ему не понравилась охрана с волкодавами. И джакузи с шестнадцатью режимами он также не одобрил – заявил, что задремал уже на девятом и чуть было не захлебнулся.
   Полина попыталась свести дело к шутке – это свой спичечный коробок, двадцать пять квадратных метров вместе с кухней, он называет территорией? Но он был непреклонен.
   Так же непреклонно, не выдвинув никакого разумного, с точки зрения Полины, объяснения, он отказался и от новогодней поездки в Альпы. И даже не приехал, как надеялась Полина, проводить ее в аэропорт.
* * *
   Другая на месте Полины давно послала бы подальше этого зазнавшегося учителишку.
   Ну молодой, ну смазливый, ну неплохой любовник… Ну и что, мало ли таких? Да ей, Полине, стоило только пальчиком, изящно наманикюренным и в бриллиантовом перстне, пошевелить, чтобы сбежалась целая орава таких вот, и даже лучше, голубоглазых брюнетов… к тому же гораздо более покладистых!
   И все же Полина этого не сделала. Она не сделала этого ни в самолете, где ей начал оказывать усиленное внимание один из новых партнеров по бизнесу, вполне, кстати, симпатичный, и всего малость за пятьдесят; ни после, на горе, где ей ослепительно улыбался швейцарский горнолыжный инструктор; ни вечером, когда она, облаченная в вечернее платье японского шелка, томно и неторопливо спустилась из своего номера в ресторанный зал.
   Вокруг нее танцевали и веселились солидные, уважаемые дамы и господа, каждый стоимостью не менее миллиона евро. А она сидела в одиночестве за столиком и в очередной раз набирала номер его мобильного телефона, не имея ни малейшего представления о том, что скажет, если он все-таки ответит на вызов, – выругается на него хорошенько или, наоборот, сделает такое предложение, от которого он, при всей своей гордыне, никак не сможет отказаться.
* * *
   Так это было или не так – сидела Полина в ресторанном зале пятизвездочного отеля в тоске и одиночестве или, наоборот, буйно веселилась в компании пухлого русского бизнесмена или долговязого швейцарца, – в точности неизвестно. Да, в конце концов, и не интересно.
   Зато точно известно, что происходило в скромной пятиметровой кухне на четвертом этаже дома номер тридцать восемь, что по Митрофаньевскому шоссе. В доме, в котором по странному стечению обстоятельств вот уже третий час не было электричества.
   – Еще кофе? – спросил Олег.
   Екатерина Сергеевна сглотнула горькую слюну и, мужественно улыбнувшись, кивнула.
   – С удовольствием. И, если можно, стакан холодной воды.
   – О, – уважительно отозвался Олег, – вы, я вижу, знаток… Приятно встретить настоящего знатока!
   После таких его слов Екатерина Сергеевна готова была выпить еще несколько чашек этого невыносимо крепкого, горьковатого, отдающего перцем пойла. И пусть все больше убыстряет свой ход ленивое спокойное сердце… Может, оно так стучит вовсе и не от кофе!
   – Ну что вы, какой я знаток… Я больше по части чая. И сладких пирогов.
   – Вы умеете печь пироги? – восхитился Олег.
   – Ну да, – удивилась Екатерина Сергеевна, – а что? Каждая женщина умеет…
   Олег издал какой-то неопределенный звук.
   – Буду очень рада как-нибудь угостить вас, – продолжала, вдохновившись, Екатерина Сергеевна, – хотя бы в благодарность за сегодняшний чудесный вечер…
   – Если вы находите, что вечер чудесный, я не стану спорить, – усмехнулся Олег. – Хотя, должен признаться, мне здорово намяли бока…
   – Что?! И вы молчали! Немедленно раздевайтесь, я должна вас осмотреть!
   – Ну что вы, не беспокойтесь, какие-нибудь синяки… Главное, что вы не пострадали…
   Вскочив на ноги по разные стороны кухонного стола, они смотрели друг на друга в полном замешательстве. В слабом, неверном трепетании единственной свечки их лица казались совершенно не похожими на те, что они привыкли видеть каждый день на работе, в ярком и безжалостном школьном свете.
   У Олега Павловича напрочь исчезло выражение замкнутости, отрешенности и некоторого, иногда присущего гениям, сознания собственного интеллектуального превосходства. Он молча смотрел на Екатерину Сергеевну с удивленной и даже растерянной улыбкой и явно не знал, что следует сказать или сделать.
   Екатерина Сергеевна, удивительно помолодевшая, без единой морщинки на лбу и в уголках глаз, с широко раскрытыми темно-зелеными глазами, в ореоле распушившихся медовых, тепло-каштановых волос, предстала в совершенно новом ракурсе – сверху, с легким наклоном головы влево.
   «Да ведь она интересная женщина, – подумал Олег, пялясь в упор на зардевшуюся коллегу. – Симпатичная. Деликатная. Милая. Как же я раньше этого не замечал?»
   «Неужели так просто, – думала Екатерина Сергеевна, прячась от его пристального взгляда под густыми, тщательно накрашенными коричневой тушью ресницами. – Впрочем, не зря же говорят, что путь к сердцу любого мужчины лежит через желудок…А что будет, если я скажу, что умею солить огурцы и квасить капусту?»
   – Я…
   – Вы…
   – Простите, Олег Павлович, что вы хотели…
   – Нет-нет, Екатерина Сергеевна, сначала вы…
   – Может быть, просто Катя…
   – Катя… Тогда и вы зовите меня просто Олег…
* * *
   И в этот момент во всем доме включили электричество.
* * *
   Утром тридцатого января Митя проснулся рано. Встать раньше деда было его давнишним, сокровенным, но, к сожалению, неосуществимым желанием. Даже когда Митя заводил будильник на 6 часов 30 минут, дед успевал не только встать, но и умыться, позавтракать и сделать какое-нибудь полезное дело. Так было всегда – и в Великом Устюге, и в Петербурге, и даже в испанском городе Барселона, куда они с мамой уговорили деда съездить прошлым летом, хотя дед не любил жару и терпеть не мог «пляжного безделья».
   Не получилось и на этот раз. Когда Митя продрал глаза, дед, умытый, как всегда, гладко выбритый и полностью одетый, даже в сорочке с галстуком, сидел за его письменным столом и работал. Митя сполз с тахты, осторожно переступая босыми ногами, подкрался к деду и заглянул через его плечо. На листе плотной бумаги, вытащенной из Митиной папки для рисования, Митиным же мягким карандашом из набора «Юный художник» дед задумчиво рисовал женское лицо. Овальное, большеглазое, с пышными черными волосами.
   – Проснулся? – не оборачиваясь, спросил Александр Васильевич. – А я уж думал, придется поливать тебя холодной водой.
   Митя зевнул и стыдливо прикрыл рот рукой.
   – А мы разве куда-нибудь собираемся?
   – Ну, если тебе не нужен подарок, то никуда…
   – Нет-нет, нужен! Я сейчас! Я мигом!
   И все же Митя не удержался и спросил:
   – Дедушка, а кто это? Твоя знакомая?
   – Пока нет, – ответил Александр Васильевич, сворачивая лист в трубочку. – Не знакомая. Но все еще впереди, как ты полагаешь?
   Митя понимающе хмыкнул и помчался в ванную.
* * *
   В магазине «Компьютерный мир» Митя прилип носом к витрине с игровыми приставками. Дед, скользнув по витрине равнодушным взглядом, прошел дальше, к прилавку с аудиокнигами.
   – Мне Фолкнера «Шум и ярость», «Паутинку» Акутагавы и что-нибудь из российских новинок…
   – Есть «Клуб одиноких сердец», дивная вещь, бестселлер, – сразу же сообщил продавец.
   – Это что, женский роман? – поморщился Александр Васильевич.
   – Да! Но очень, очень захватывающий! Моя жена просто не могла оторваться! И потом, взгляните, какое оформление обложки! Репродукция картины «Зимний сон» художника Соболева!
   – Да? – заинтересовался Александр Васильевич Соболев. – Ну что ж, давайте и «Клуб»!
   Подошедший Митя деликатно подергал деда за рукав:
   – Дедушка, я уже выбрал… Ух ты, смотри, на книжке – твоя картина!
   – Да-да, идем!
* * *
   У выхода из магазина они почти столкнулись с Олегом Павловичем. Митя, крепко прижимавший к животу коробку с новой приставкой и находившийся в блаженном предвкушении, возможно, и не заметил бы его. Но зоркий, острый и наблюдательный глаз деда сразу распознал в приближающейся темной худощавой фигуре вчерашнего нечаянного знакомца.
   – Вы? Простите, я не сразу…
   – Здравствуйте, Олег. Ничего страшного. Рад видеть вас в добром здравии.
   Олег Павлович покраснел и прикрыл ладонью слегка припухший после вчерашнего нос. Они отошли в сторону, чтобы не мешать входящим и выходящим.
   – Вот, хочу купить новый картридж для принтера. А, Митя… Ты, я вижу, уже с подарком?
   – Да! – гордо отозвался Митя. – Sony Play station, последняя модель! Это мне дедушка подарил, за хорошую учебу!
   – Ну-ну, – неопределенно выразился Олег Павлович.
   – А еще там продается аудиокнига с дедушкиной картиной на обложке, – продолжал хвастаться Митя.
   – Митя!
   – Но это же правда! Вы знаете, Олег Палыч, мой дедушка – известный художник!
   – Митя!
   Тут Олег Павлович повел себя странно: отступил на шаг, покачал головой и хлопнул себя ладонью по лбу.
   – Ну конечно! Художник! А я все пытался вспомнить, где мог видеть вас раньше…
   – Прошлым летом, на выставке современного искусства в арт-галерее на Фонтанке, – любезно подсказал Александр Васильевич. – Вас тогда заинтересовала серия моих зимних пейзажей.
   – Вот-вот! Именно, на Фонтанке! Я хотел задать вам несколько вопросов, но не смог пробиться сквозь толпу женщин с блокнотами и микрофонами…
   – Эта толпа собралась вовсе не по моему поводу, – возразил Александр Васильевич, отводя глаза от радостно уставившегося на него внука, – а по поводу посетившего выставку вице-губернатора Санкт-Петербурга. А я просто находился поблизости.
   – Я тогда здорово продвинулся в работе, – продолжал Олег Павлович, не обратив внимания на последнюю реплику, – благодаря той вашей картине с гиперболическими функциями…
   – Простите – с чем?!
   – Ну, где вьюга… Не помню названия! Ветка дерева – рука девушки – мерцающее в отдалении окно… Вместе они образуют идеальную гиперболическую кривую.
   – А, понятно. Но вы не математик, друг мой, вы – поэт! «Мерцающее в отдалении окно» – это чудесно! А над чем вы сейчас работаете?
   Олег Павлович насупился. Видимо, он уже жалел о своем чисто эмоциональном, а следовательно, неправильном порыве откровенности.
   Какое может быть дело у этого, по сути, совершенно неизвестного, хотя и чем-то располагающего к себе человека до его работы?
   – У меня есть новые эскизы, – бархатным голосом сообщил откровенно наблюдавший за ним Александр Васильевич, – на одном из них, «Зарождение Весны», вы сможете увидеть почти идеальный эллипсоид вращения…
   Олег Павлович продолжал молчать. Александр Васильевич достал из кармана серебряную визитницу и маленький золотой карандашик. Черкнув на обороте визитки несколько слов, он протянул ее Олегу Павловичу.
   – Вот мой питерский адрес и телефон. Я пробуду в городе еще три дня. Так что, если надумаете взглянуть на эскизы, милости прошу. Попросту, по-соседски.
   – Благодарю вас, я… Возможно…
   Соскучившийся Митя потянул деда за рукав.
* * *
   Тридцатого января Екатерина Сергеевна никак не могла дождаться назначенных Лилией Бенедиктовной трех часов дня.
   Чтобы занять себя, она провела утро в мелких хлопотах по домашнему хозяйству. Но в половине двенадцатого не выдержала, побежала в школу.
   Из осторожности зашла в здание через запасной вход, тот, что рядом со спортзалом. По боковой лестнице прокралась на третий этаж, в кабинет русского языка и литературы. Сама себе не могла объяснить, отчего такие предосторожности – ну, встретилась бы она с ним, и что?
   Школа же, везде глаза и уши, даже и в отсутствие учеников.
   Ни он, ни она ни взглядом, ни намеком не позволили бы себе в школьных стенах не то что упомянуть вчерашнее – назвать друг друга иначе, чем на «вы» и по имени-отчеству.
   Оба вели бы себя, как обычно. Как будто ничего между ними не произошло.
   …Да и произошло ли?..
   В дверь сунулся Чижиков из 7-го «А». Только тогда Екатерина Сергеевна вспомнила, что назначила на сегодня занятие для отстающих.
   7-й «А» был класс Олега Павловича, а Чижиков – тот самый, о котором они вспоминали вчера за чашкой кофе перед пламенем свечи, за несколько минут до того, как…
   – Ну что, Петя, выучил про сложноподчиненные предложения? – вздохнув, спросила Екатерина Сергеевна.
   Чижиков, опустив голову, промямлил нечто невразумительное.
   В пустом и тихом коридоре из-за неплотно прикрытой двери послышались приближающиеся мужские шаги.
   Екатерина Сергеевна затаила дыхание.
   Шаги затихли у двери.
   – Ладно, Петя, ты учи, а после каникул сдашь сразу все темы, – торопливо проговорила Екатерина Сергеевна.
   Чижиков, не веря своему счастью, вскочил со стула, схватил сумку и побежал к двери.
   Дверь медленно отворилась.
   Екатерина Сергеевна схватила со стола первую попавшуюся ученическую тетрадку и стала с интересом ее изучать.
   – Катерина Сергевна, – услыхала она голос трудовика, – я пришел чинить ваш шкаф. А что это вы на меня так смотрите? Сами же подавали заявку, еще три месяца назад, а теперь вот смотрите… Может, мне уйти?
   – Нет-нет, что вы, Сан-Саныч! Извините! Напротив, это я сейчас уйду, чтобы не мешать…
* * *
   Оставшееся до половины третьего время Екатерина Сергеевна бродила по школе.
   На цыпочках прошла мимо кабинета математики, убедилась в том, что из-под двери на вытертый ламинат полутемного по случаю каникул коридора не падает полоска света.
   Спустившись вниз, небрежно осведомилась у вахтера, был ли сегодня Олег Павлович. Получив отрицательный ответ, вздохнула про себя с облегчением, но и с некоторой досадой.
   Выпила в учительской чаю с учительницей биологии, закусывая вчерашними булочками. Побеседовала с завхозом о заказе канцелярских принадлежностей на следующий год. Отпустила остальных отстающих: своего Федорова и Жукова из 7-го «А», которые с унылым видом дожидались ее у дверей кабинета. Услыхав, как они радостно сбегают вниз по лестнице, она улыбнулась, чувствуя, что и ее собственное настроение немного улучшается.
   Осторожно, чтобы не спугнуть энтузиазм трудовика, забрала из кабинета свой меховой жакет и шапку. Вполголоса поздравила Сан-Саныча с наступающим Новым годом («Да-да, – рассеянно отозвался трудовик, – и вам не болеть!»).
   Не болеть – это, конечно, хорошо, думала Екатерина Сергеевна, последний раз в этом году спускаясь со школьного крыльца. Но хочется-то ведь большего. Ах, как хочется большего!
* * *
   – Подробности, – хрустнув пальцами, потребовала Лилия Бенедиктовна. – Если ты хочешь, чтобы я и дальше помогала тебе, изволь рассказать все до мельчайших подробностей.
   Екатерина Сергеевна, прикрыв глаза, чтобы лучше припомнились подробности, принялась рассказывать заново.
   – …И вот, когда я уже думала, что он меня поцелует, дали свет…
   – И?
   – И ничего не произошло. Сразу же включился и запищал его компьютер, заорал противным голосом его мобильный… Надо будет сказать, чтобы поменял звонок.
   – Он ответил?
   – Нет. Взял его с подоконника, поморщился, словно у него заболел зуб, и сбросил вызов.
   – А, так это неплохо…
   – Я тоже так подумала. Но он не положил телефон назад. Он набрал номер и вызвал такси.
   – И?
   – И такси приехало. Очень быстро, пяти минут не прошло. Вот ведь паразиты, когда надо, их не дождешься, а когда не надо, они тут как тут…
   – Н-да. И что же он сказал тебе на прощание?
   – Да так, ничего особенного. До свидания, сказал. С наступающим, сказал. Всего самого лучшего в новом году, сказал. А у самого глаза снова сделались стеклянными, и видно было, что для него существует только одна женщина – эта его теорема…
   Лилия Бенедиктовна помолчала.
   Екатерина Сергеевна робко взглянула на нее.
   – Вы думаете, это не так? – спросила она с надеждой.
   Лилия Бенедиктовна пожала плечами.
   – Думаю, тебе следует переключиться на кого-нибудь другого, – после долгой паузы сказала она. – Мало, что ли, голубоглазых брюнетов? Причем попроще, без закидонов…
   – Нет! – воскликнула Екатерина Сергеевна, прижав руки к груди. – Мне не нужны другие! Мне нужен только он! Такой, какой есть! Я все равно буду его добиваться – с вашей помощью или без нее, но буду!
   – Молодец, – усмехнулась Лилия Бенедиктовна. – Настоящая женщина никогда своего не упустит. Что ж, добивайся. Удачи тебе.
   – Спасибо, – сдержанно поблагодарила Екатерина Сергеевна. Сняла со спинки стула свою сумочку. Встала. Повернулась к двери.
   – Подожди-ка…
   Екатерина Сергеевна, не оборачиваясь, медленно досчитала до десяти.
   – Вернись. Сядь. Ты упомянула отца Нины Соболевой, который дрался за троих и спас вас от хулиганов. А кто он такой, как выглядит и как его зовут?
* * *
   – Esse homo![1] – торжественно произнесла Лилия Бенедиктовна, складывая руки под пышной грудью и откидываясь на спинку кресла. – Все сходится…
   – Что сходится? – удивилась Екатерина Сергеевна.
   Как ни была она занята собственными переживаниями, все же не могла не заметить, что описание Александра Васильевича Соболева произвело на хозяйку Клуба сильнейшее впечатление. С белого лба Лилии Бенедиктовны пропала вертикальная сосредоточенная морщина, уголки плотно сжатых губ приподнялись, а из агатовых глаз совершенно исчезло выражение мудрой усталости, и они засверкали, как звезды.
   Да полно, Лилия ли это? Можно ли дать этой искрящейся энергией, полной и свежей, как утренние сливки, женщине, пятьдесят лет?..
   – Лилия Бенедиктовна, а что…
   – Неважно. К тебе это не относится. А важно то, что я снова в деле. Я помогу тебе. Я не я буду, если ты в самое ближайшее время не получишь своего Олега!
   – Гм, спасибо, конечно, но…
   – Никаких «но». Действовать будем так.
   И, хотя в кабинете, кроме них, никого не было и никто не посмел бы подслушивать под дверью, Лилия Бенедиктовна низко нагнулась над столом, поманила к себе Екатерину Сергеевну, и дальнейший разговор происходил у них уже шепотом.
* * *
   – Знаешь, кого мы встретили в компьютерном магазине? – спросил Александр Васильевич.
   Он сидел за кухонным столом и занимался тремя делами сразу: читал газету, колол щипцами орехи и наблюдал, как Нина жарит к обеду окорочка по-мексикански. Из их с Митей комнаты на кухню доносились приглушенные дверью восторженные вопли. Митя вдохновенно терзал новую приставку.
   – Митиного учителя математики, Олега Павловича.
   – А-а-а, – отозвалась Нина, потянувшись к полке с пряностями и взяв по ошибке белый перец вместо розового. – И как он после вчерашнего?
   – Перец не тот, – сказал Александр Васильевич. – И самое время сбрызнуть лимонным соком.
   Нина послушно поменяла перец и достала из холодильника лимон.
   – О-го-го! Круто! Давай-давай! – слышалось из комнаты.
   Александр Васильевич перевернул газетный лист.
   – Из Южной Африки пишут, что у них наблюдается небывалое нашествие мигрировавших из Антарктиды пингвинов…
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация