А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Влюбленный Дед Мороз" (страница 4)

   Делая вид, что не слышит вопроса, она оглянулась по сторонам.
   – Ой! – радостно воскликнула она, – смотрите! Там, на другом конце ряда, Нина Соболева с отцом! Ну, Нина, мама моего Мити Соболева!
   Никогда еще Екатерина Сергеевна не была так рада видеть Нину.
   Олег, не догадываясь о причинах подобного восторга, нехотя оглянулся.
* * *
   – Ой, – радостно воскликнула Нина, – ой, папа, смотри! Там, на другом конце ряда, – Катя со своим Олегом! Ну, Катя, Екатерина Сергеевна, Митькина классная руководительница! Я тебе про нее рассказывала!
   Александр Васильевич Соболев, не догадываясь о причинах подобного восторга, повернул в ту сторону свою увенчанную роскошной серебристой шевелюрой голову.
   – Где-то я уже видел этого молодого человека, – задумчиво произнес он.
   – Какая же Лилия молодец! – продолжала восхищаться Нина. – Только вчера Катя сказала в Клубе, что хочет сойтись с математиком, а он весь из себя такой неприступный… и вот вам, пожалуйста! Сегодня они вдвоем пришли на мюзикл!..
   – Уже третий звонок, – мягко прервал ее Александр Васильевич, – в антракте, если хочешь, подойдем к ним. А кто такая Лилия?
   Но тут в зале погас свет, и Нина не успела ответить.
* * *
   – Знакомое лицо, – сказал Олег, – где-то я уже видел этого почтенного старца.
   – Да? – удивилась Екатерина Сергеевна. – Он живет в Великом Устюге и в Питер приезжает редко. Вы, наверное, ошиблись.
   – Может, и ошибся, – согласился Олег. – Хотя у меня хорошая зрительная память, а он…
   Но тут раздались звуки увертюры, и на него зашикали сзади.
* * *
   Музыка, если честно, оказалась так себе. По крайней мере, для Екатерины Сергеевны, любившей мелодии гармоничные и плавные, с выдержанным тактом и четким, но ненавязчивым ритмом.
   Не очень ей понравились и исполнители, которые пели и плясали как-то лениво, без огонька. Но, глянув осторожно на сидевшего рядом Олега Павловича, она удивилась: на его худом горбоносом лице присутствовало выражение самого живого интереса.
   «Скажу, что пришла сюда, потому что очень нравится музыка, – решила она. На всякий случай полезла в программку, уточнить фамилию композитора. Розенблюм… ни о чем не говорит. Ладно, не важно это! А важно, что ему нравится…»
   Олег издал какой-то странный звук – то ли всхлипнул, то ли судорожно вздохнул.
   Сзади зашипели. Екатерина Сергеевна, испугавшись, накрыла ладонью его вцепившуюся в подлокотник кисть. Олег, увидев у Екатерины Сергеевны программку, жестом попросил ее себе.
   – Эврика? – нагнувшись к нему, шепотом спросила Екатерина Сергеевна.
   Он буркнул что-то невразумительное – в зубах у него был зажат колпачок от паркеровской шариковой ручки. Сама ручка быстро записывала что-то на белых полях программки, которую Олег положил себе на колено. Екатерина Сергеевна, перегнувшись через подлокотник, попыталась разобрать, что он там пишет; но единственным знакомым ей символом оказался знак «равно».
   – Интегрирование по эллиптическим контурам. Численным методом. В банаховом пространстве, – блестя глазами, сообщил ей Олег.
   – Ну разве что в банаховом, – неуверенно согласилась Екатерина Сергеевна.
   – А скоро антракт?
   – Молодые люди, потише! Сколько же можно любезничать?!
   – Извините, – обернувшись, виновато прошептала Екатерина Сергеевна.
* * *
   – Вы не обидитесь, если я сейчас уйду? – едва дождавшись антракта, спросил Олег.
   – Нисколько, – мужественно ответила Екатерина Сергеевна. – Мне и самой здесь не очень нравится. Этот мюзикл – не самая лучшая вещь Розенблюма…
   При этих словах Олег взглянул на нее как-то странно.
   – Кроме того, я обещала навестить заболевшую подругу, – продолжала Екатерина Сергеевна, – так что я тоже пойду.
   Остатки джентльменских чувств заставили Олега спросить:
   – А где живет ваша подруга?
   – На Митрофаньевском шоссе, в доме номер тридцать шесть.
   – Так это неподалеку от меня, я живу в тридцать восьмом.
   «Знаю, – подумала Екатерина Сергеевна. – За небольшую шоколадку секретарше я досконально изучила твое личное дело. И про подругу наполовину правда – в тридцать шестой дом недавно переехала Нина Соболева со своим Митькой».
   Вслух же она сказала:
   – Надо же, какое совпадение! Значит, нам по пути!
* * *
   – Ты смотри, они уже смылись! – воскликнула Нина. – Как у них быстро пошло на лад! Нет, все-таки Лилия – гений!..
   – Ты второй раз произносишь это имя, – заметил Александр Васильевич.
   – Ну да, да, Лилия – хозяйка нашего Клуба… Помнишь, я говорила тебе, что записалась в Клуб?
   Александр Васильевич слегка поморщился.
   – Но ты еще не знаешь, чем мы там занимаемся. – Нина, понизив голос, отвела отца в оконную нишу, подальше от бродящих по фойе и разглядывающих макеты и фотографии зрителей.
   – Ты, верно, думаешь, что это обычная служба знакомств – так нет! Мы там…
   И Нина начала рассказывать. Александр Васильевич слушал внимательно, и ироническое выражение его красивого, моложавого под седыми кудрями лица, которое очень оживляли ярко-синие глаза, постепенно смягчалось.
   – То есть получается, что мы с этой Лилией – коллеги, – совсем уж доброжелательно усмехнулся он, когда Нина, смолкнув, стала осматриваться в поисках буфета.
   – Получается, так, – согласилась Нина, – только ты занимаешься чудесами под Новый год, а она и весной, и летом, и осенью… А вот где бы нам с тобой выпить чаю?
   – Похоже, что негде. В соседнем зале только водка, коньяк и минеральная вода. Но знаешь, какая мысль пришла мне в голову?
   – Нет, – радостно улыбнулась Нина, знавшая, что отцу приходят в голову лишь удачные мысли.
   – Ну его, этот мюзикл. Не знаю, как тебе, а у меня Пьер де Ферма, одетый в лиловое трико и поющий каким-то фальцетом, не вызывает никакого доверия. Поедем лучше в «Восточный экспресс», там метрдотелем мой старинный знакомый и бывший сотрудник. Это нам по дороге, так что успеем вернуться домой до полуночи, как и обещали Мите.
* * *
   Екатерина Сергеевна никогда раньше не бывала на Митрофаньевском шоссе и не представляла себе, где в этой мрачноватой, плохо освещенной, со старинными зданиями местности может располагаться дом номер тридцать шесть. Оказалось, что в самом конце, перед Кубинской улицей. Там год назад возвели три новостройки, но еще не успели облагородить территорию.
   Но Олег, разумеется, хорошо знал свои окрестности и уверенно вел Екатерину Сергеевну сквозь белесую от свежевыпавшего снега темноту к самому дальнему семиэтажному силуэту.
   Екатерина Сергеевна лихорадочно обдумывала дальнейшие действия. Олег явно стремился как можно скорее исполнить джентльменский долг, довести ее до нужного подъезда и вернуться домой к компьютеру.
   Со стороны детской площадки доносились звуки откупориваемых бутылок и молодецкое ржание. Екатерина Сергеевна потянула Олега за рукав, намереваясь обогнуть площадку по очень широкой дуге, но было поздно. Их заметили.
   Из теремка выбрались пошатывающиеся тени и преградили им путь.
   – Эй, мужик, закурить не найдется?
* * *
   – По-моему, у детской площадки что-то происходит, – сказал Александр Васильевич.
   – Происходит, – согласилась Нина и, близоруко прищурившись, посмотрела в сторону площадки, – опять местные хулиганы драку затеяли. Хорошо, что Митька всегда возвращается домой засветло… – Она повернула в сторону своего подъезда.
   – Подожди, – остановил Нину Александр Васильевич. – Там не только хулиганы. Там женщина. Двое зажали ей рот и тащат в подъезд, а остальные трое дерутся с мужчиной.
   – Так надо вызвать милицию…
   – Иди домой, – коротко отозвался Александр Васильевич. Скидывая на ходу овчинный полушубок, он молодой рысью рванул к детской площадке.
* * *
   – Эй, дед, тебе что, жить надоело?!
   Александр Васильевич, небрежно отмахнувшись от вопрошавшего, на всякий случай оглянулся. Двое тащивших в подъезд молодую женщину теперь лежали в снегу и отдыхали. Сама молодая женщина что есть силы лупила сумочкой по голове упавшего на колени третьего нападавшего.
   Молодой человек в длинном, облепленном снегом черном пальто отбивался от четвертого, который был на голову выше его и по крайней мере в два раза шире. Молодой человек яростно хлюпал разбитым в кровь носом, но держался достойно, и Александр Васильевич решил пока не вмешиваться в поединок.
   – Эй, дед, ты что, оглох? – не унимался пятый.
   Александр Васильевич небрежно ударил его под дых, чтобы тоже успокоился, и присел на скамеечку у детской горки. Прибежала Нина с его полушубком, уселась рядом, тяжело дыша и возбужденно сверкая глазами.
   – Он совсем не умеет драться, – заметил Александр Васильевич, указав Нине на катающегося по снегу в обнимку с громилой молодого человека, – но в смелости ему не откажешь.
   Молодая женщина, добив сумочкой третьего, подбежала к ним.
   – Нина!
   – Катя!
   – Ой, это вы, Александр Васильевич! Спасибо вам огромное, избавили меня от этих мерзавцев… а Олегу вы разве не поможете?!
   Александр Васильевич внимательно посмотрел на Екатерину Сергеевну. Потом перевел взгляд на дерущихся. Потом снова посмотрел на нее – прямо в ее расширенные от пережитого страха темно-зеленые глаза – и мягко и убедительно произнес:
   – В этом нет нужды. Он справится и сам.
   И Екатерина Сергеевна против воли почувствовала, что успокаивается. К тому же отец Нины оказался прав. Буквально через несколько секунд Олег, изловчившись, ударил противника коленом в причинное место, и тот, истошно завопив, откатился в сторону.
* * *
   – Идемте к нам, – предложила Нина, – помоетесь, почиститесь, и вообще…
   Олег, приложив к носу наполненный снегом носовой платок, помотал головой.
   – Спасибо, но нет. У вас ведь дома Митя. И он наверняка не спит. А я не могу показаться перед своим учеником в таком виде.
   – Это верно, – поддержала Олега Екатерина Сергеевна, – перед своим учеником нельзя. Но вы не волнуйтесь, Олег живет совсем рядом, во-он в том доме. Я провожу его и окажу ему всю необходимую помощь!
   – Совсем рядом, значит, – усмехнулась Нина, но отец взял ее под руку, и она замолчала.
   – В таком случае – до свидания… наверное, уже в Новом году.
   – Может, еще и в старом увидимся, – отозвался Александр Васильевич.
   Мужчины крепко пожали друг другу руки.
   – Спасибо, – хлюпнув носом, сказал Олег.
   – Не за что. Рад был познакомиться, – сказал, улыбаясь, Александр Васильевич.
* * *
   Причина, по которой наши герои почти одновременно появились во дворе домов тридцать шесть и тридцать восемь, была самая банальная – городской транспорт. Покинув ДК металлургов, Олег с Екатериной Сергеевной снова долго ждали троллейбуса, снова не дождались и пошли к метро пешком. Выйдя со станции «Балтийская», они опять ждали – на сей раз маршрутное такси – и тоже не дождались, и тоже пошли по Митрофаньевскому пешком.
   За это время Александр Васильевич с Ниной, не испытавшие по дороге никаких затруднений, успели посидеть в «Восточном экспрессе», напиться чаю с любимыми Ниной трубочками с заварным кремом и вернуться к себе, в свой двор, в самый что ни на есть подходящий момент.
   Митька и в самом деле не спал, дожидался мать с дедом. Но, поскольку окна их новой двухкомнатной квартиры выходили не во двор, а на улицу, он ни о чем происшедшем не знал и спокойно смотрел себе по телевизору американский фильм «Один дома».
   Александр Васильевич, стоя на площадке перед дверью, старательно отряхнул от снега свой полушубок и пригладил ладонью растрепавшиеся волосы. Потом придирчиво оглядел Нину (та была в полном порядке, лишь глаза сверкали и круглые щеки все еще горели румянцем), приложил палец к губам и только после этого вставил ключ в замок.
* * *
   Оказавшись в квартире Олега, Екатерина Сергеевна приступила к немедленным действиям.
   Она почти силой усадила Олега в кресло перед телевизором, велела ему запрокинуть голову и не падать в обморок от потери крови.
   – У меня, между прочим, имеются «корочки» медсестры, – сообщила она Олегу, осматривая его лекарственные запасы.
   – А что у нас здесь? Хлористый кальций. Так это то, что нужно!
   Олег с запрокинутой головой, со вставленными в нос ватными тампонами, смоченными хлористым кальцием, выглядел совершенно беспомощным, немного смешным и очень милым.
   – Но как же вы? – спохватился он, когда кровь была остановлена. – Как же ваша подруга?
   – Пожалуй, к подруге уже поздно, – резонно возразила Екатерина Сергеевна, – она наверняка уже десятый сон видит.
   – Ну, тогда…
   Екатерина Сергеевна, ставшая вдруг необычайно прозорливой, явственно видела, словно в книге читала, весь ход Олеговых мыслей. Ему очень хотелось к компьютеру, заложить новую программу численного интегрирования по эллиптическим контурам… а метро уже не работает, маршрутки не ходят… придется вызвать для нее такси…
   А мобильный телефон, как назло, разрядился. Но ничего, есть зарядное устройство. Вот только куда он его дел? В нижнем ящике стола? А может, в кухне на подоконнике?..
   С другой стороны, надо ей хотя бы кофе предложить… или не надо?
   – Я очень вам благодарен, Екатерина Сергеевна, – проникновенно произнес Олег Павлович, поднимаясь из кресла, – вы потратили на меня столько времени. Позвольте, я вызову вам такси.
* * *
   – Будьте так любезны, Олег Павлович, – ровным, без малейшей дрожи и совершенно благожелательным тоном отвечала Екатерина Сергеевна.
   Олег бросил на нее взгляд, полный искренней признательности, и полез в нижний ящик стола. Надежда, весь вечер трепетавшая крылышками в груди Екатерины Сергеевны, жалобно вздохнув, замерла.
   – Куда я его… – бормотал Олег, с грохотом выдвигая и задвигая остальные ящики. – А могу я воспользоваться вашим мобильным?
   – А у меня его нет, – с некоторым злорадством отвечала Екатерина Сергеевна, – я оставила его дома.
   – Может, на кухне, на подоконнике? – оживился Олег.
   Он сбегал на кухню, принес оттуда зарядное устройство, вставил его в телефон и поднес штепсель к розетке за телевизором.
   И в этот момент во всем доме отключили электричество.
* * *
   – Смотрите-ка, а в доме напротив есть свет, – удовлетворенно произнес Олег. – Значит, это не авария, и значит, это ненадолго!
   Екатерина Сергеевна, стоявшая рядом с ним у окна, промолчала.
   – А пока давайте мы с вами выпьем кофе!
   Сложившая крылышки надежда снова встрепенулась.
   – С удовольствием. А у вас есть свечи?
   Олег помедлил с ответом. Свечи у него были. У него было даже много свечей.
   А все потому, что Полина просто обожала свечи. Без свечей ей и любовная встреча была не в усладу. Всякий раз, приезжая к Олегу на своем «Лексусе», она привозила с собой несколько упаковок свечей и собственноручно расставляла их на полу вокруг разложенного дивана.
   Попадались среди свечей и вполне невинные, в виде цветов, фруктов, морских раковин или, скажем, древних ионических колонн. Но по большей части это были произведения совершенно другого рода, как с легким намеком, так и прямо указывающие на, так сказать, процесс.
   Иногда даже целые скульптурные композиции розового воска.
   Каждый раз после отъезда Полины Олег собирался выбросить эту пошлятину, но все как-то не получалось, как-то все было не до того. Обычный мусор и обычные обгоревшие свечи он кидал в мусоропровод на площадке этажом выше, а розовые композиции не бросал, стеснялся.
   У дворничихи, разбиравшей внизу мусор на предмет уцелевшей стеклотары и металлических изделий, глаз на происхождение отходов был наметанный.
   – Нет, – наконец отозвался он, – свечей у меня нету. Пойду спрошу у соседей.
* * *
   Как оказалось, у Олега Павловича не было не только свечей – у него практически не было и еды. Початая бутылка йогурта, полкуска сыра «Атлет» и пакетик ванильных сухарей. Все.
   Зато у него был кофе. Много кофе. В банках, коробках и пакетах со специальной герметичной прослойкой у него хранился и благородный йеменский мокко, и зеленовато-коричневые зерна из Камеруна, и крупная, с синеватым отливом арабика из Коста-Рики и даже мало известный у нас сорт «Робуста» с экзотического острова Мадагаскар.
   Екатерина Сергеевна, держа в левой руке принесенную им от соседей обычную стеариновую свечку, правой благоговейно поставила на место банку с изображением подмигивающего лемура и вздохнула.
   – Да, – развел руками Олег, – жаль. Это и мой любимый сорт. Но кофемолку не включишь, а ручной мельницы у меня нет. Может, как-нибудь в другой раз…
   – Да-да, конечно, в другой раз, – поспешно согласилась Екатерина Сергеевна.
   – Но у меня есть немного молотого, – помолчав, извиняющимся тоном добавил Олег, – мексиканская «Прима-Лаванда». Это, конечно, не Мадагаскар, но…
   – Ничего, – снисходительно кивнула Екатерина Сергеевна, до сего дня и понятия не имевшая обо всем этом кофейном многообразии, – пусть будет «Прима-Лаванда». Как говорится, за неимением гербовой пишем на простой…
   Тут настал черед Олега озадаченно сдвинуть брови. Потом лицо его прояснилось.
   – А, это, кажется, Салтыков-Щедрин?
   – Нет, это народное. Просто такая поговорка.
   Олег молча кивнул и зажег газ.
   – Как сразу стало уютно…
   – Да, – согласился Олег.
   Он тщательно отмерил три с верхом чайные ложки темного, пахнущего знойной Мексикой порошка в медную ярко начищенную турку, налил туда две крошечные чашки воды и поставил на огонь.
   – А не будет ли слишком крепко? – встревожилась Екатерина Сергеевна, которая сама обычно пила отечественный растворимый кофе с молоком.
   – Будет вкусно, – улыбаясь, повернулся к ней Олег. – Доверьтесь мне. Вы разбираетесь в русской филологии, ну а я – я разбираюсь в кофе.
* * *
   И в высшей математике, хотела добавить Екатерина Сергеевна, но удержалась. А то вспомнит про свою любимую теорему и, чего доброго, заговорит о ней.
   А о чем бы тогда начать разговор, чтобы и ему было интересно, и чтобы не свалиться в бездонные математические пропасти? О кофе? О русской филологии? О том, что произошло с ними во дворе Олегова дома?..
   Почему-то Екатерине Сергеевне, пристально разглядывающей его острые, выпирающие из-под тонкой черной шерсти джемпера лопатки, казалось, что эта тема будет ему сейчас неприятна. Все-таки, хоть он и дрался, как герой, а не подоспей вовремя Соболев-старший, они бы…
   «Так что не будем об этом. Пока.
   Да, а о чем тогда будем?
   Бог мой, да должны же быть у нас хоть какие-то общие безопасные темы…
   …Ну конечно же! Дети! Ученики!..»
   – А вы знаете, Олег Павлович, как мой Кузьмин недавно отличился? Зашел в кабинет химии, когда Марьи Ивановны не было на месте, взял в лаборантской раствор медного купороса, и…
   – Ваш Кузьмин – шустрый парень, – согласился Олег, поворачиваясь к ней и ставя на стол две тоненькие, снежно-белые, голубоватые в этом неверном освещении чашечки с дымящейся угольно-черной жидкостью. – И сообразительный. Он, можно сказать, навел меня на кое-какие мысли…
   – А ваша Веснушкина положила глаз на моего Соболева, – поспешно продолжала Екатерина Сергеевна, – знаете, это ведь она написала на снегу под окнами спортзала: «Митя, я тебя люблю!» Ее мои девчонки застукали за этим занятием! Ну я, естественно, велела им никому не говорить…
   – Веснушкина? Даша? – переспросил Олег. – То-то я смотрю, она стала хуже учиться. Я даже думал вызвать в школу ее родителей. Но теперь, когда известна причина, вызывать родителей, наверное, не стоит…
   – Не стоит, – согласилась Екатерина Сергеевна, осторожно отпив из своей чашки. – А помните, как неделю назад подрались мой Ромашкин с вашим Чижиковым?..
* * *
   А ведь и в самом деле уютно, размышлял Олег, неторопливо разгрызая каменной твердости сухарик. Можно даже сказать, душевно.
   Она хорошо рассказывает – прямо видишь, как Петька Чижиков, залезший на шкаф в кабинете географии, с шумом и воплями обрушивается оттуда на ничего не подозревающего Ромашкина.
   У нее приятный голос.
   И нежные, умелые руки – как быстро и грамотно она остановила кровь.
   И ей, похоже, очень нравится сваренный им кофе – у нее даже появились слезы на глазах.
   Да, рабочая ночь пропала, и, похоже, безвозвратно. Кто их знает, когда они дадут свет? До сих пор такого никогда не было.
   С другой стороны, когда он в последний раз бездельничал?
   Просто так сидел на кухне с женщиной и разговаривал, по сути дела, ни о чем? Можно даже сказать, сплетничал?
* * *
   С Полиной они никогда не сидели на кухне. Полина не пила кофе и не ела старые, лежалые сухарики. У Полины была страсть к японской кулинарии – причем не менее сильная, чем к свечам.
   Полина вихрем врывалась в его квартиру и сразу заполняла ее целиком. Олег и глазом не успевал моргнуть, как она переодевалась в кимоно и, нагруженная лакированным подносом с зеленым чаем, бурым, приготовленным на пару рисом и маринованными морскими ежами (все – из ближайшего японского ресторана, экологически чистое и безумно дорогое), являлась в комнату. Осторожно лавируя между зажженными на полу свечами, она с поклоном, как гейша, подходила к Олегу и вручала ему, словно самураю, угощение.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация