А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Влюбленный Дед Мороз" (страница 2)

* * *
   Лилия прожила у тетки две недели. Она поливала огород, полола грядки, собирала урожай и по утрам ходила за молоком к теткиной приятельнице, державшей собственную корову. Она побелила теткины потолки, поклеила обои в двух маленьких тесных комнатках и, как могла, починила забор.
   Она купалась в близкой, в двух шагах от дома, чистой и прохладной речке Сухони. Она гуляла по центру древнего русского города и по его историческим окраинам под названием Яиково, Дымково и Коромыслово, сторонясь спешащих в официальную резиденцию Деда Мороза туристов и выбирая тихие, поросшие лопухами переулочки.
   К концу второй недели Лилия почувствовала, что такая простая жизнь, такое немудрящее, почти растительное существование имеет свою прелесть. У нее даже возникло опасение, что, поживи она здесь еще недельку-другую, ей и вовсе не захочется возвращаться назад. Так она и осядет здесь с теткой. Будет ходить на базар, трудиться на огороде, по вечерам пить чай с соседками. Сплетничать, есть бублики, смотреть по старенькому теткиному телевизору бесконечные сериалы. Возможно даже, научится вязать носки и солить огурцы.
   Лилия немедленно отправилась на вокзал. На обратном пути, имея в кармане билет на завтрашний утренний поезд, она решила посетить-таки главную городскую достопримечательность.
   На площади, где останавливались автобусы, следующие до резиденции Деда Мороза, ей пересекла дорогу группа туристов, спорящих со своим экскурсоводом. Заинтересованная Лилия подошла ближе, прислушалась.
   – Да говорю же вам, он в отпуске! – терпеливо повторяла экскурсовод. – Он тоже имеет право на отпуск. А все, что предусмотрено программой вашей поездки, вы увидите и так – и тропу сказок, и зоопарк, и апартаменты! И сувенирный магазин сможете посетить безо всяких проблем! Ну не работает он летом, как вы не понимаете!..
   – Боится растаять? – ехидно осведомился толстый, в пляжных шортиках и «гавайке» гражданин с висевшей на шее дорогой зеркальной камерой Nicon. За обе руки гражданина держались пухлые, с капризными ротиками, очень похожие на него девочки.
   – А я вот детям обещал фото с Дедом Морозом!
   Группа единодушно поддержала толстого гражданина.
   Экскурсовод развела руками и понуро опустила голову.
   Лилии стало ее жаль.
   – Ничего он не боится растаять, – громко сказала она, выступив из толпы, – он просто… уехал на курорт. В Лапландию. Принять снежные ванны, отдохнуть и подлечиться. Они все летом уезжают в Лапландию – и Санта-Клаус, и Пер Ноэль, и Юлтомтен, и Йоулупукки, и… – Тут Лилия набрала в грудь побольше воздуху: – И Синтер Клаас, и Микулаши, и Одзи-Сан, и… – Лилия сделала паузу.
   Туристы, разинув рты, смотрели на нее. Они явно ожидали продолжения, а Лилия, как назло, не могла больше никого вспомнить.
   – И… вообще! Чем наш Дед Мороз хуже? Почему это всем можно, а нашему, русскому, родному, – нельзя?
   И Лилия с вызовом глянула прямо в выпученные глазки толстяка. Толстяк испуганно оглянулся по сторонам в поисках моральной поддержки. Девочки заморгали, как куклы.
   – Повторяю – почему? Я вас спрашиваю, гражданин!
   Вокруг гражданина мгновенно образовалось пустое пространство.
   – Да я что… я разве против, – выдавил тот наконец, – пусть отдыхает…
   – Вот и хорошо, – кивнула Лилия. – Еще вопросы есть?
   Вопросов не было.
   Очнувшаяся экскурсовод, благодарно глянув на Лилию, плавными движениями рук стала подвигать свою группу к автобусу.
   – А вы не хотите с нами? – поравнявшись с Лилией, вполголоса предложила она. – За счет фирмы, а?
   – Пожалуй, нет, – вежливо отказалась Лилия, – спасибо. На что там в самом деле смотреть в отсутствие хозяина?
   Экскурсовод покачала головой и нырнула в автобус следом за последним туристом.
   Развеселившаяся Лилия, небрежно размахивая увесистой сумкой, в которой, кроме бумажника и дамских мелочей, были еще зонтик, фотоаппарат и бутерброды, пошла вдоль реки.
   На лужайке перед веселеньким, бело-розовым, как зефир, зданием, бывшими купеческими хоромами, а ныне городским музеем, она увидела ребятишек лет десяти-двенадцати. Ребятишки не шалили, не галдели и не прыгали, как все нормальные дети на каникулах, а чинно сидели на раздвижных стульчиках перед мольбертами и рисовали акварелью дом, ярко-синее небо в белых облаках и покрытую легкой серебристой рябью реку.
   У некоторых получалось очень похоже.
   Между детьми неспешно прохаживался высокий худощавый старик с великолепной снежно-белой шевелюрой, в черном бархатном берете и стильной, хотя и несколько поношенной, бархатной куртке.
   Иногда он склонялся над мольбертами и вполголоса делал юным художникам краткие замечания, но по большей части просто наблюдал за их работой. Детям же явно хотелось услышать его мнение; те из них, к кому он давно не подходил, ерзали на своих стульчиках и бросали на него просящие взгляды.
   Но никому из них, по-видимому, и в голову не приходило вскочить со своего места или хотя бы громко позвать его.
   Лилия решила подойти ближе. Делая вид, что изучает расписание музея, она переместилась из тени высоких узорчатых ворот на солнце.
   Тут к воротам подкатил очередной автобус с туристами, лихо затормозил, и почти сразу из открывшейся двери полилась громкая и темпераментная итальянская речь.
   Старик обернулся.
   Лилия поспешно отступила в тень.
* * *
   Никакой он был не старик – лет пятидесяти пяти, пятидесяти шести. От силы пятидесяти восьми.
   Подтянутая, стройная, нисколько не согбенная годами фигура. Загорелое от северного солнца, с правильными чертами, улыбчивое лицо. Ярко-синие глаза.
   Если б не белые волосы и брови, запросто можно было дать и сорок пять.
   Самый что ни на есть правильный мужской возраст.
   И взгляд синих глаз – спокойный, уверенный, твердый.
   Такой не станет искать в женщине защиту, опору и материальное обеспечение. Такой сам и защитит, и обеспечит. Если, конечно, захочет.
   Лилия ощутила несвойственную ей робость. Вместо того чтобы прямо подойти к интересному субъекту и познакомиться, она пристроилась к итальянским туристам и с ними проследовала к парадному входу музея.
   – Скажите, – обратилась она к служительнице в синей униформе, – а кто это там, на лужайке, с детьми?
   – Как, вы не знаете? – поразилась служительница. – Ах, ну да, вы же приезжая… Это он сам и есть!
   – Кто?
   – Ну… как кто… – заморгала служительница, – он это!
   – Хорошо, – терпеливо повторила Лилия, – я вас поняла. Он – это он. А имя у него есть?
   – Конечно, – облегченно выдохнула служительница, – конечно, есть. Имя есть у всех.
   – Ну?
   – Что – ну?
   – Так как же его зовут?
   – А я разве не говорила? Александр Васильевич!
   – Ну, вот и славно, – ласково сказала Лилия, – видите же, совсем не трудно!
   Служительница посмотрела на нее с некоторой опаской.
   – И что же, этот Александр Васильевич – художник?
   – Ну, в том числе и художник, – уклончиво ответила служительница и зачем-то оглянулась по сторонам.
   Безошибочное профессиональное чутье подсказало Лилии, что клиентка чувствует себя некомфортно и вот-вот попытается в одностороннем порядке свернуть разговор.
   – А на досуге, стало быть, обучает молодое поколение, – продолжила Лилия ровным и доброжелательным тоном, на всякий случай ухватив служительницу за рукав синего форменного жакета, – и много ли он берет за свои уроки?
   Служительница оскорбилась и неожиданно сильным рывком высвободила руку.
   – Вы с ума сошли?! Ничего он не берет! Никогда! Ни с кого! Все, я пошла, некогда мне тут с вами! – И нырнула в сумрачную прохладу холла.
   Лилия, лелеявшая надежду, что служительница в конце концов познакомит ее с синеглазым Александром Васильевичем, была несколько обескуражена.
   Между тем находиться дальше на крыльце было бессмысленно и даже небезопасно. За стеклянными дверьми нарисовалось несколько встревоженных женских лиц, и по шевелению их губ Лилия догадалась, что ими всерьез обсуждается идея вызвать милицию.
   Надо было или брать билет и идти в музей, или немедленно ретироваться. Лилия предпочла сделать последнее и направилась к лужайке.
   За время ее разговора с нервной служительницей в природе успели произойти изменения.
   На солнце наползла небольшая, но тяжелая, со свинцовой опушкой туча. Из-за реки громыхнуло. Первый сильный порыв ветра пригнул росшие вдоль ограды кусты сирени и растрепал забытую кем-то папку для эскизов.
   Лилия огляделась и заметила, что лужайка была пуста и пуста была набережная. Всех прохожих точно ветром сдуло. Лилия тоже поспешила укрыться от надвигающегося дождя, а когда, задыхаясь и прижимая руку к ошалевшему от непривычной нагрузки сердцу, добежала до крыльца музея, за ее спиной не было уже ничего, кроме сплошной стены дождя.
* * *
   К радостному удивлению тетки, Лилия не уехала на следующий день. Тетка сразу же завела разговор о том, что вот, неплохо было бы вскопать еще пару грядок и починить обветшавшую тепличку – она, тетка, как раз вчера видела в хозяйственном магазине прочную и недорогую полиэтиленовую пленку. Но племянница разочаровала ее. Вместо того чтобы браться за лопату или за ремонт, Лилия три дня подряд с самого раннего утра уходила куда-то и возвращалась лишь на закате солнца, голодная, хмурая и недовольная.
   А вернувшись, приставала к тетке со странными вопросами: есть ли в городе художники, да сколько, да как зовут? Тетка, никогда не интересовавшаяся художниками, причину Лилечкиного беспокойства поняла, в общем-то, правильно.
   – Замуж тебе надо, вот что, – заявила она племяннице на исходе третьего дня, когда та, возвратившись с очередных бесплодных поисков, жадно хлебала гречневую кашу с молоком. – Ты женщина еще молодая, видная, самостоятельная… Только зачем тебе художники? Ну их совсем, ненадежные они люди… А вот у меня сосед есть, полковник, военный, между прочим, пенсионер, солидный такой мужчина!
   От соседа-полковника Лилия решительно отказалась.
   – Зря ты это, – укоризненно заметила тетка, – уж такой мужчина солидный… и дом у него есть, и участок, двенадцать, между прочим, соток, и машину новую недавно купил… А человек он какой хороший, Александр-то Васильевич…
   – Александр Васильевич? А как он выглядит? – внезапно заинтересовалась Лилия.
   – Как выглядит, как выглядит, – забормотала в смущении тетка, – обыкновенно выглядит. Мужчина и мужчина… С лица-то воды не пить! Да вот он, кстати, подъехал! Иди, Лилька, посмотри на него в окно!
   Несколько минут спустя Лилия, все еще корчась от неудержимого смеха, собирала в своей комнате дорожную сумку.
   – Это я над собой смеюсь, – объяснила она надувшей губы тетке, – дура я, тетечка, как есть дура! Вы на меня не обижайтесь! Поеду я. Прямо сейчас. Как раз на ночной поезд успею.
* * *
   Как всякий настоящий психотерапевт, Лилия Бенедиктовна была человеком в высшей степени здраво– и трезвомыслящим. Вернувшись в город, в привычную среду, к привычной работе, она решительно отставила в сторону всякие там романтические мечтания. Попыталась даже убедить себя, что никакого Александра Васильевича, художника, седовласого и синеглазого красавца, и не было вовсе, а это Великий Устюг своей древней сказочной атмосферой навеял ей некие видения.
   И все же что-то мешало ей двигаться дальше по накатанным рельсам. Появилось какое-то недовольство собой, своим образом жизни, какие-то совершенно несвойственные ранее сомнения.
   Появилось смутное желание сделать что-нибудь не для заработка, карьеры или престижа, а просто так. Для удовольствия. Причем не только для своего собственного.
   И тогда на свет появился Клуб. Именно так – Клуб.
   Когда Лилия говорила клиенткам, что Клуб не приносит ей никаких денег, это была сущая правда. Членских взносов едва хватало на арендную плату, текущие расходы на содержание Клуба и зарплату двум наемным работникам – дворнику и секретарше. Секретарша по совместительству еще вытирала пыль, пылесосила ковры и поливала цветы.
   Клуб не приносил никаких материальных доходов, и тем не менее Лилия проводила там все больше и больше времени. Иногда даже в ущерб основной трудовой деятельности.
   Записаться на прием к психотерапевту Лилии Бенедиктовне Гессер стало значительно труднее, чем раньше. А Цыганка Лила и вовсе перестала появляться в своем кабинете на первом этаже «Всевидящего Ока».
   А все потому, что Лилии надоело.
   Стало скучно и неинтересно.
   Иное дело – Клуб. Клуб Одиноких Сердец, как назвала его одна из первых клиенток, тихая и невзрачная учительница русского языка и литературы. Лилия против названия не возражала – все же литераторше виднее, – но в глубине души надеялась, что вскоре Клуб будет называться по-другому. Клуб Исполнения Женских Желаний… ну или что-нибудь в этом роде.
* * *
   – Я, – повторила Екатерина Сергеевна дрожащим от волнения, но решительным голосом. – Сегодня это буду я. Я точно знаю, чего хочу, и готова произнести свое желание вслух.
   Все молчали, уткнувшись взглядом в тарелки с недоеденным десертом. Одна только новенькая Олеся, завозившись и уронив салфетку, впилась в Екатерину Сергеевну острым взглядом.
   – Это очень важно – правильно и четко сформулировать свое желание, – покосившись на новенькую, заметила Лилия Бенедиктовна, – чтобы не получилось так, как с тем негром!
   Женщины задвигались, заулыбались. Напряжение за столом несколько спало. Новенькая, разумеется, спросила:
   – А как получилось с тем негром?
* * *
   – А так. Шел однажды негр по пустыне. День шел, два шел, три шел. Жара, разумеется, страшная, воды нет, а пить хочется. Очень хочется. И чем дальше, тем больше.
   И увидел негр торчащую из песка бутылку. Схватил он ее, пробку зубами вытащил – а оттуда вместо жидкости повалил густой дым. Джинн там был, в этой бутылке.
   Ну, джинн ему и говорит: «За то, что ты меня спас, исполню три любых твоих желания».
   А негр ему – хочу, мол, чтобы было много воды! И много женщин! Да, и еще хочу стать белым!
   «Ну, как знаешь», – пожал плечами джинн.
   И сделал его белым унитазом в женском туалете.
* * *
   Новенькая прыснула в ладошку.
   – Хороший анекдот, – одобрила она.
   Лилия сдержанно поклонилась в ее сторону.
   – Ну а в жизни… в жизни как бывает?
   – В жизни бывает так, – вмешалась Нина Соболева, которую настырная новенькая начала уже раздражать. – Вот была у нас тут до тебя некая Настя. Хочу, говорит однажды, встретить настоящего мужчину. И чтоб были у нас с ним отношения.
   – И? – подавшись вперед, с жадным любопытством спросила Олеся.
   – И пришел к ней через три дня сантехник из ЖЭКа, по вызову, кран чинить. Кран-то он починил, да после этого стал к ней приставать. Еле отбилась.
   – Фу, – наморщила носик Олеся, – гадость какая… сантехник… еще и пьяный, небось!
   – Зато настоящий мужчина, – пожала плечами Лилия Бенедиктовна, – у сантехников, как правило, с этим проблем не бывает…
   – Вот-вот, – поддержала ее Нина. – Настя же не говорила – сантехников не предлагать!
   – А у кого-нибудь было… ну, наоборот, – не унималась Олеся, – ну, чтобы все правильно получилось?
   – У меня было, – отозвалась молчавшая до этого Лиза Мышкина, работавшая старшей медсестрой в районной больнице.
   – Месяц назад я присмотрела себе пальто из шерсти перуанской ламы, за 20 тысяч. А это, если хочешь знать, почти две моих зарплаты. Так что шансов купить его не было никаких. А пальто мне очень хотелось. Ну очень-очень хотелось. Никогда мне так не хотелось ни одну вещь, как это пальто. Я и сказала об этом в Клубе, и все девочки меня поддержали…
   И вот, представь себе, не прошло и недели, как мне на работе дали премию. Потом в магазине объявили двадцатипроцентную скидку. Ну и кое-что у меня было накоплено… Так что денег на пальто хватило в точности до рубля!
   – А… – снова открыла рот новенькая.
   – И еще одно – желать надо реальных вещей, – наставительно произнесла Лилия Бенедиктовна. – Тогда желание вполне может сбыться. Можно, конечно, желать выйти замуж за Брэда Питта, но…
   – Едва ли это получится, – подхватила Нина, на пухлых щеках которой заиграли смешливые ямочки, – тем более что он уже женат на Анджелине Джоли…
   – Так что, Катя, вперед! Огласи нам свое реальное и исполнимое желание!
   – Давай, Катя! Не волнуйся, здесь все свои!
   – Да! И мы все хотим, чтобы твое желание сбылось!
   – Мы все тебя поддержим!
   Екатерина Сергеевна глубоко вздохнула, стиснула тонкими пальцами бокал с остатками вина и, глядя прямо перед собой потемневшими, сузившимися глазами, сухо и четко произнесла:
   – Я хочу встретить этот Новый год с Олегом Павловичем Строгановым. Олег Павлович работает у нас в школе учителем математики, – поспешно, во избежание возможных совпадений, уточнила она.
   – Брюнет, 34 года, не женат, рост 185 см, глаза… глаза такие… то ли голубые, то ли зеленые, как аквамарин…
   Ирочка и Маришка, самые младшие члены Клуба, громко и завистливо вздохнули.
   – И я хочу, чтобы это произошло наяву, а не во сне. И чтобы эта встреча Нового года была приятной для нас обоих, – подумав, добавила Екатерина Сергеевна.
   В комнате наступила глубокая тишина. Все сидевшие за столом попритихли. Нина, вздохнув, подперев кулачком пухлую румяную щеку, смотрела в пространство прямо перед собой – может, вспоминала Митькиного отца, давно и бесповоротно исчезнувшего из ее жизни, а может, мечтала о ком-то другом.
   Лиза Мышкина, опустив ресницы, водила пальцем по белой накрахмаленной скатерти. Ее усталое от частых ночных дежурств, сдержанное, несколько даже суровое лицо было сейчас мягким, задумчивым и печальным.
   Ирочка и Маришка, крашеные блондинки в кудряшках, в ярко-розовых мохеровых кофточках, похожие друг на друга, как родные сестры, с жадным любопытством смотрели на Екатерину Сергеевну.
   Новенькая Олеся, судя по нахмуренному лбу, напряженно размышляла обо всем услышанном.
   Лилия Бенедиктовна, переплетя пальцы, обвела всех взглядом и сказала:
   – Н-да, задача. Математик… А впрочем, в новогодние дни все возможно…
   – Почему именно в новогодние? – тут же спросила Олеся.
   Лилия Бенедиктовна только улыбнулась. Нина, покосившись на настырную Олесю, ответила за нее.
   – Говорят, под Новый год, – насмешливо пропела она, – что ни пожелается – все всегда произойдет, все всегда сбывается…
   – Могут даже у ребят сбыться все желания, – подхватила Екатерина Сергеевна, – нужно только, говорят, приложить старание…
   – Не лениться, не зевать, – вздохнула Лиза Мышкина, – и иметь терпение…
   – И ученье не считать за свое мучение, – закончила Лилия Бенедиктовна.
   – Ну что, Катя, ты готова «приложить старание»?
   – Да. Только я не знаю как.
   – Гм… у кого-нибудь есть конкретные предложения?
   Предложения были. По мнению Лилии Бенедиктовны, их было даже слишком много. Ничто так не способно оживить и подстегнуть женскую фантазию, как возможность дать совет в трудном, но благородном деле привлечения мужского внимания.
   – Так, – резюмировала Лилия после того, как поступило предложение Екатерине Сергеевне коренным образом поменять имидж – постричься, перекраситься в блондинку и явиться в школу в мини-юбке, в чулках в сеточку и в сапогах на шпильках, – пока, я думаю, достаточно. Дайте Кате прийти в себя, все обдумать и во всем разобраться. У меня же, Катя, есть к тебе только один вопрос. Он может оказаться важным, а может и нет. Все же постарайся на него ответить.
   – Да? – робко взглянула на нее Екатерина Сергеевна.
   – Он чем-нибудь интересуется? Я имею в виду, чем-нибудь особенным, нестандартным? Кроме обычных мужских занятий, типа пива с приятелями и футбола по телевизору?
   – Про пиво и футбол я ничего не знаю, – пожала плечами Екатерина Сергеевна, – он, кажется, пиво вообще не пьет. Вроде бы ходит в бассейн…
   – В бассейн – это хорошо, – одобрила Нина. – А у тебя есть красивый открытый купальник?
   – Вспомнила! – воскликнула, перебив ее, Екатерина Сергеевна. – Вспомнила! Он как-то проговорился, что хочет доказать теорему Ферма!
   – Теорему Ферма? – переспросила Лилия Бенедиктовна и обвела глазами девушек.
   Все девушки, и даже новенькая Олеся, ответили ей безмятежно-уверенными взглядами.
   – Гм… ну ладно, пусть будет теорема Ферма, – милостиво согласилась Лилия Бенедиктовна. – Какая-никакая, а зацепка. Над этим стоит подумать.
* * *
   Двадцать восьмое декабря закончилось. Бесшумный и мягкий день, с нежным морозцем, окутанный легкой вьюгой, которая, впрочем, улеглась почти сразу после полуночи, завершился без происшествий.
   На низком небе засияли яркие звезды, освещая припорошенные снегом улицы города. Припозднившиеся горожане с удовольствием оставляли на выметенных тротуарах цепочки своих следов.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация