А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Влюбленный Дед Мороз" (страница 12)

   Так что не стоило проявлять к происходящему излишнего любопытства. Иначе духи могли обидеться. И тогда утром в зубах у пираний за компанию со злополучным гринго мог оказаться кое-кто еще.
* * *
   – Теперь вы свободны, – сказала Лилия, когда они отошли от шалаша на достаточное, как ей казалось, расстояние. – Бегите. Уезжайте отсюда как можно скорее – вам ведь есть на чем выбраться из сельвы?
   – Есть, – отозвался англичанин, прилаживая на спине свой рюкзак, – в пяти милях отсюда к западу, в излучине Большой Реки, меня ждет лодка.
   – А как же корни орхидеи? – не глядя на него, спросила Лилия. – Вы ведь явились сюда за ними?
   Англичанин взял Лилину руку, поднес ее к губам и тихо, проникновенно сказал:
   – Еще сутки назад я думал, что пришел сюда за ними. Но теперь…
   Лилия вспыхнула и потупила глаза.
   – Вы – моя Черная Орхидея, – продолжал сэр Александер, завладев и другой рукой Лилии, – и я уеду отсюда только вместе с вами!
   Лилия молчала. У нее просто захватило дыхание от блеска его синих глаз, и она не могла ничего сказать. Приняв ее молчание за колебание, англичанин нетерпеливым движением скинул с плеч свой рюкзак и свободно, словно в ней не было совсем никакого веса, поднял Лилию на руки.
   – Только вместе с вами, – уверенно повторил он.
   – Хорошо, – наконец выдохнула Лилия. – Я согласна. Но нам нужно торопиться.
   Сэр Александер, вздохнув, поставил ее на землю.
   – Вы правы. Хоть я и не взял в итоге ни одного корня орхидеи, но лишил ваше племя самого главного – королевы. Полагаю, они довольно сильно разозлены.
   «Насчет корней ты, друг мой, ошибаешься, – усмехнулась про себя Лилия, – Ты не взял, зато взяла я. И положила в твой рюкзак. Но тебе до поры до времени об этом знать не обязательно.
   Ну а что? Должно же у меня быть хоть какое-то приданое…»
* * *
   …Когда же, перед самым рассветом, Лилия подумала, что они окончательно заблудились, и без сил опустилась на поросший мягким мхом холмик, сэр Александер, наоборот, встрепенулся, глянул на светлеющее небо и приложил палец к губам.
   – Что? – едва шевеля губами, спросила Лилия. – Что там такое?
   – Разве вы не слышите? – спросил англичанин, радостно улыбаясь. – Музыка. Нам туда.
* * *
   Кто-то на рояле очень хорошо исполнял Штрауса.
   Лилия открыла глаза и с наслаждением потянулась. Огляделась вокруг – родные, привычные стены кабинета. Взглянула на орхидею – орхидея была на месте.
   В теле все еще держалось ощущение силы и здоровой, хотя и несколько уставшей от последних приключений, молодости.
   Лилия легко вскочила на ноги и подбежала к двери. Музыка зазвучала сильнее. В коридоре никого не было, но откуда-то слева, где предположительно находилась гостиная, на пол падала широкая полоса света и слышался шорох танцующих пар, смех и веселые голоса.
   Лилия обернулась и посмотрела на орхидею. Потом на часы. Потом снова в коридор и снова на орхидею.
   На часах было половина двенадцатого.
   Лилия вернулась к столу, вытащила веточку и торопливо приколола ее к платью.
* * *
   – Ну, предположим, – неохотно согласился Петров, тщательно изучив Катин паспорт и небрежно перелистав прошлогодний школьный альбом с фотографиями выпускников и учителей. – Предположим, вы оба действительно работаете в одной – школе…
   – Не просто в одной – школе, – многозначительно добавил Олег, – мы оба ведем уроки в 7-м «Б», где учится Дмитрий Соболев, и оба знакомы с его матерью Ниной Соболевой. А Катя… то есть Екатерина Сергеевна, еще и является классным руководителем Дмитрия.
   Петров перевел взгляд на Катю. Та энергично закивала.
   – То есть Нина Соболева также могла бы подтвердить вашу личность…
   – О да, разумеется, она подтвердит!
   Петров насупился.
   – А может, Нина Соболева не только подруга Екатерины Сергеевны, но и ваша?
   – Да вы… как вы могли такое?! – возмутилась Катя.
   – Э, гражданка, в жизни всякое бывает…
   Олег за неимением указки стукнул ладонью по столу. Петров и Катя разом замолчали и выжидающе уставились на него.
   – Почему бы вам не спросить об этом у самой Нины? В интересах следствия, а?
   – Ну, если в интересах следствия, – многозначительно кивнул Петров и обратился к Кате:
   – Ладно, звоните ей, пусть приезжает!
   – Да звонила уже, она не берет трубку… Должно быть, поехала с отцом в Клуб.
   – С отцом? – напрягся Петров. – А он что, жив еще?
   – Живее нас с вами, – уверил его Олег. – С чего бы ему умирать? У него работа не такая нервная, как у нас. Рисует себе картины, радуется жизни!
   – Художник… Да, похоже, все сходится.
   – Послушайте, – нетерпеливо продолжал Олег. – До полуночи осталось два часа. Ваша смена уже закончилась. Почему бы нам всем вместе не поехать в Клуб, не повидать там Нину и не выпить за Новый год и благополучное завершение всей этой нелепой истории… а возможно, и за начало новой. Или вас, старший лейтенант, очень ждут дома?
   – Никто меня не ждет, – горько усмехнувшись, отозвался Петров. – Жены у меня нет, детей тоже… Или все-таки есть?
   При этих словах лицо его просветлело, и он с надеждой посмотрел на Олега.
   – Очень может быть, – дипломатично отозвался Олег, переглянувшись с Катей. – Ну что, поехали? Катя покажет дорогу.
   – Здесь неподалеку, как раз успеем к праздничному столу, – радостно подтвердила Катя. – Лилия, хозяйка Клуба, обещала, что будет поросенок с хреном, заливная осетрина и домашние пироги. Ну и оливье, и селедка под шубой, разумеется!
   Петров непроизвольно облизнул губы и потянулся за своей курткой.
* * *
   – Блин! – по-детски выругался Петров, когда они в третий раз застряли в пробке. – Надо было не слушать вас, а пробираться дворами!
   – Ну извините, – пожала плечами Катя. – Я тут всегда пешком хожу!
   – К тому же во дворах тоже можно застрять, там сугробы, – добавил Олег.
   Они с Катей заняли заднее сиденье личной «Тойоты» Петрова. На переднем же пассажирском сиденье стояла большая коробка в подарочной упаковке. Коробка принадлежала Петрову. Он притащил ее из «Пассажа», куда заходил по дороге.
   Пока Петров пропадал в «Пассаже», Олег, воспользовавшись случаем, взял Катину руку и с искренним, неподдельным чувством сказал:
   – Катя, что бы я без тебя делал!
   Катя в ответ быстро сжала его пальцы и отвернулась к окну, чтобы скрыть от него просиявшее лицо.
   – Катя…
   «Не буду поворачиваться, – решила Катя. – Пусть немного помучается – это ему полезно».
   К несчастью, очень быстро, почти бегом, к машине вернулся Петров.
   Сопя и шумно отдуваясь, он водрузил коробку на переднее сиденье и снова вылез из машины, чтобы перекинуться словом с гаишником, желавшим оштрафовать его за неправильную парковку.
   – Это надолго, – заметил Олег, осторожно обнимая Катю за плечи.
   «Ну, еще немного, – подумала Катя. – Еще немного выдержать характер. Пусть не думает, что я об этом только и мечтала… все эти дни».
   Но Олег ошибся.
   Петров помахал перед носом у гаишника своим красным удостоверением, и тот, сконфузившись, отступил.
   – Все, – сказал Петров. – Едем.
   Однако это оказалось проще сказать, чем сделать. Только что относительно свободная часть проспекта намертво стала в полукилометровой очереди перед перекрестком.
   – Блин, – сказал Петров, – надо было взять с собой «мигалку»!
   Катя с Олегом не отозвались. Олег нисколько не возражал против случайной задержки. И Катя, судя по тому, что она не убрала его руки с плеча, тоже.
   Петров же, наоборот, нервничал – ругался вполголоса, звонил кому-то по служебному телефону, выяснял дорожную обстановку. Потом достал подробную карту района и принялся ее изучать.
   – Если мы свернем здесь во двор, – бормотал он себе под нос, – то выедем из него в переулок. Там, правда, дорожные работы и въезд запрещен, но мы проедем. А потом вот сюда…
   – Рискованно, – возразил Олег, – у вашей «Тойоты» низкий клиренс, а в этом переулке по случаю ремонта могут быть разные там неровности дороги… Не только ямы, но и выступы.
   – Есть другие варианты? – Петров повернулся к Кате.
   Та пожала плечами:
   – Я знаю только эту дорогу.
   – Похоже, кроме меня, никто никуда не спешит, – с горьким сарказмом произнес старший лейтенант. – Никому не надо устанавливать личность, никто не помнит про Новый год…
   Кате даже стало его жалко. Она нагнулась вперед и легонько тронула его за плечо:
   – Не волнуйтесь, мы приедем вовремя. Все будет хорошо.
   В подтверждение ее слов поток машин тронулся, и Петров поспешно повернул ключ. Катю качнуло назад. Олег снова обнял ее и крепко прижал к себе.
* * *
   Олег был переполнен чувством благодарности к Петрову. Тот взял его в салоне сотовой связи на глазах у изумленного продавца, отволок с заломленными руками на глазах у любопытных прохожих в полицейскую машину, едва не свел его с ума трехчасовым допросом по поводу того, куда Скальпель девал свой скальпель…
   Олегу даже стало казаться, что он проваливается в какую-то бездонную черную яму, откуда нет выхода. А главное – он напрочь забыл, что шесть часов подряд не вспоминал о теореме Ферма.
   Жизнь повернулась к нему неведомой и неприглядной стороной – должно быть, для того, чтобы он очнулся и понял наконец, как бездарно и бессмысленно жил раньше. Как не умел ценить того, что было дано и что предлагалось, – молодость, свободу, любовь женщины. Как почти двадцать лет из своих тридцати четырех гнался за химерой, за призраком, который заслонял ему все, который был его единственной целью, единственной настоящей радостью и страданием.
   «Мне тридцать четыре года. И чего я достиг, что у меня есть? Семьи нет. Нет жены. Нет ребенка.
   Друзей, в смысле настоящих, а не просто знакомых, нет тоже. Я никогда не считал нужным тратить свои душевные силы и время на поддержание дружеских контактов.
   Работа в школе? Я никогда не думал, что карьера учителя для меня – это всерьез и надолго. Так, временный этап, тихое приличное место, приносящее кое-какой доход и позволяющее свободно заниматься тем, что я считал главным делом своей жизни.
   Хотя кое-кто уверял, что у меня неплохо получается преподавать математику.
   И даже, что меня любят ученики. Ну или, по крайней мере, уважают. Или побаиваются, что для некоторых практически равно уважению.
   Может, это и в самом деле мое настоящее?..
   Теперь я, кажется, понимаю, что имел в виду Соболев-старший.
   Надо обсудить это с Катей.
   Но не сейчас. Сейчас надо сказать ей другое.
   То, чего она так давно от меня ждет. Ведь женщинам, даже самым умным и самым лучшим, необходимы слова».
   – Петров, твою!..
   Нет, вслух он этого не сказал. В последний момент удержался, хотя любой другой на его месте, наверное, сказал бы и это, и многое другое.
   Петров, въезжая в темный двор и желая избежать столкновения с несущимся навстречу на полной скорости джипом, так резко вывернул руль, что «Тойота», завизжав, подпрыгнула и ткнулась правым бортом в сугроб. Вместе с «Тойотой» ткнулся и Олег – лбом в спинку переднего пассажирского кресла, да так, что выражение «искры из глаз» перестало быть просто фигурой речи.
   Катя испуганно вскрикнула и вцепилась в него.
   «Что-то меня часто стали бить, – подумал Олег, кривя лицо в мужественной, чтобы успокоить Катю, улыбке. – Три раза за последние три дня – это в три раза больше, чем за последние двадцать лет. А может, это неспроста?»
   – Да понял я уже все, понял, – обращаясь неизвестно к кому, пробормотал Олег. – Хватит уже…
   Он, наверное, очень сильно ударился головой, с беспокойством подумала Катя. Разговаривает сам с собой, бедненький!.. Она обхватила его шею и мягко, но решительно привлекла к себе.
   – Да со мной все в порядке, – начал было Олег, но, почувствовав на своем лбу ее прохладные нежные губы, умолк.
   В машину вернулся довольный Петров.
   – Ну, этот козел мне за все заплатит! – заявил он. – И за царапины на боку, и за разбитую фару! Я сообщил ребятам номер, далеко не уйдет!.. Эй, я вам говорю! Хватит целоваться в машине сотрудника полиции!
   – Послушайте, – Олег на секунду оторвался от Кати и бросил на старшего лейтенанта затуманенный взгляд, – шли бы вы… куда-нибудь!
   – Ага, щас, – обиженно возразил Петров, – а обо мне вы подумали? Я, может, тоже… я, может, вам почти поверил… В общем, вылезайте из машины, и пошли в этот ваш Клуб пешком!
   – Пошли, – вздохнув, согласилась Катя. – Мы уже совсем близко.
* * *
   После всех неожиданностей и чудес сегодняшнего вечера Лилия была готова ко всему, что могла увидеть и услышать в своей гостиной. По крайней мере, ей так казалось.
   И все же у нее сильно билось сердце, когда она подошла к широко распахнутой двери гостиной и вступила в полосу яркого света. Музыка облила ее ликующей волной. (Чье-то шелковое платье, взволнованное вальсом, пронеслось мимо, оставив после себя густой шлейф французских духов.) Серебристая ленточка серпантина опустилась на волосы, словно диадема.
   Гостиная превратилась в настоящий бальный зал, посредине которого стояло еловое дерево, покрытое искрящимся снегом. В его густой темно-зеленой хвое мерцали разноцветные огоньки. Запомнившееся Лилии ожерелье из прозрачных, льдисто-голубых сосулек, которое она собственноручно извлекла из коробки и повесила на верхние ветки всего несколько часов назад, теперь распалось и свободно парило над головами танцующих.
   На пустом, полностью освобожденном от мебели и ковров, начищенном до зеркального блеска паркете танцевало четыре пары. В женщинах Лилия не без труда узнала своих подопечных.
   Лиза Мышкина, свежая, отдохнувшая, даже с легким загаром на лице и обнаженных плечах, была в светло-сером, в точности под цвет ее глаз, платье. Она танцевала с давешним фотографом, который, кстати, тоже принарядился: теперь он был в черном фраке, отлично сидевшем на его стройной фигуре.
   Присмотревшись к остальным кавалерам, Лилия узнала стажеров Соболева, молодых Дедов Морозов. Они также были одеты во фраки. Эти же молодые люди некоторое время назад исполняли главные роли в спектакле с Олесей – короля Людовика XIII, д’Артаньяна и герцога Бэкингема. Олеся, сменившая тяжелый красный бархатный наряд на нечто розово-воздушное, танцевала с тем, который в спектакле изображал герцога.
   Томно склонив головку к плечу высокого белокурого красавца, Олеся прикрыла глаза и улыбалась. Казалась, она была совершенно довольна и счастлива.
   А Ирочка и Маришка смеялись и весело болтали со своими кавалерами.
   Все это хорошо и замечательно, подумала Лилия, вот только где главный режиссер этого фантастического действа? И откуда музыка?
   Она медленно обвела глазами зал, не такой уж большой, как ей показалось сначала, а просто в меру просторный. Сердце ее застучало так громко, что пришлось прижать руку к груди.
   В дальнем от входа углу на возвышении стоял великолепный концертный рояль. А за роялем, спиной к Лилии, сидел некто в белом фраке.
   «Боже, да он еще и играет, – замирая от восторга, подумала Лилия. – И как играет! Иоганн Штраус был бы горд и счастлив услышать свои «Сказки Венского леса» в подобном исполнении!
   Хотя чему я удивляюсь? Я же обещала себе – ничему сегодня не удивляться и быть ко всему готовой…»
   То ли услышав, то ли почувствовав ее приближение, Александр Васильевич встал от рояля. Сошел с возвышения и с улыбкой склонился перед Лилией, приглашая на вальс.
   Музыка между тем продолжала играть.
* * *
   – Вы ведь просто ловкий иллюзионист, – лукаво произнесла Лилия, положив свою обнаженную полную руку на плечо Александру Васильевичу. – Люди видят и слышат то, что хотят видеть и слышать, не так ли?
   – Вы меня раскусили, – дружелюбно усмехнулся Соболев-старший, слегка сжав ее пальцы, – я сразу, с первых минут знакомства, понял, что вы очень умная и проницательная женщина.
   – Я рада, – после паузы доверительно сообщила Лилия, – мне было бы некомфортно рядом с каким-нибудь… высшим существом. А когда все это исчезнет? В полночь, как и бывает в сказках?
   – Когда-нибудь все исчезнет, – уклончиво отвечал Александр Васильевич. – В этом мире нет ничего постоянного.
   – Но кое-что все же остается…
   – Да. Кое-что остается.
   – Ну и ладно! – Лилия решительно тряхнула головой. – Лучше несколько минут преходящего счастья, чем вообще никакого, верно?
   – Совершенно с вами согласен, Лилия!
   – И есть еще время до полуночи…
   – Да. Время еще есть.
   – И вы исполните любое мое желание? Я, стало быть, могу попросить вас об одной вещи?
   – Потребовать, моя донна. Потребовать одной вещи!
   Каков вопрос, таков ответ, подумала Лилия. «Я незаметно для себя снова заговорила с ним. как булгаковская Маргарита с Воландом. И он немедленно ответил мне в том же духе».
   Ах, как ловко он подчеркнул, повторяя слова Маргариты… то есть Лилии – потребовать одной вещи!
   Тут сознание Лилии как бы раздвоилось. Одна ее часть продолжала кружиться в вальсе, ощущая прикосновение его рук и все больше и больше, словно юная девушка, волнуясь от этого прикосновения. Другая же смотрела на происходящее со стороны.
   «А мы прекрасно смотримся вместе», – с удовольствием отметила Лилия.
   Белый ферзь и черная ладья.
* * *
   «Что-то я не вижу Нины Соболевой, – вдруг вспомнила Лилия. – Впрочем, она, наверное, пребывает где-нибудь в своем, индивидуальном раю».
   А что это за звуки такие? А, ну конечно же, опять звонят в дверь.
   Александр Васильевич вопросительно глянул на Лилию.
   Та небрежно качнула головой:
   – Пусть их звонят. У нас все дома и мы никого больше не ждем!
   Но звонившие не унимались. Больше того, звонки стали перемежаться энергичным стуком в дверь и криками:
   – Откройте, полиция!
   – Это что-то новенькое, – усмехнулся Александр Васильевич. – Никогда еще не встречал Новый год с полицией!
   Ну, если это чья-то шутка, сердито подумала Лилия, устремляясь из гостиной в коридор и оттуда в прихожую, шутники здорово заплатят за это! Они и не подозревают, к кому пытаются так нагло вломиться и чей праздник так бессовестно потревожить!
   На пороге стоял крупного телосложения, мордастый мужчина в штатском и держал перед собой большую коробку в подарочной упаковке. Он сразу же, не здороваясь, сделал попытку зайти внутрь.
   – Мы ничего не заказывали, – осадила его Лилия и протянула руку ладонью вперед. – И нам ничего не нужно!
   – Сюрприз! – Из-за плеча мордастого выглянула напряженно улыбающаяся Катя. – Лилия Бенедиктовна, он с нами! Позвольте нам войти, у нас очень важное дело!
   – Дело? – недовольно переспросила Лилия. – Какое может быть дело в новогоднюю ночь? И с кем это – с вами?
   Катя обернулась и махнула рукой. Из полутьмы на свет выступил высокий худощавый мужчина в длинном черном пальто.
   – Это Олег Строганов, – представила спутника Катя и трогательно покраснела. – Нам очень, очень нужно немедленно увидеться с Ниной Соболевой. Если вы не хотите нас впустить, то, может быть, позовете ее сюда?
   Лилия перевела взгляд с брюнета в длинном черном пальто на держателя коробки.
   Тот отступил на шаг и, дернув круглой головой, представился сам:
   – Оперуполномоченный старший лейтенант полиции Петров.
   Внезапно лицо его изменилось. В маленьких, глубоко посаженных серых глазах мелькнуло изумление и страх. Он поспешно отступил еще на шаг, споткнулся и едва не упал со ступенек.
   Лилия Бенедиктовна обернулась. За ее спиной стоял Александр Васильевич и, приподняв бровь, смотрел на старшего лейтенанта полиции холодно и неприязненно.
   Лейтенант протянул коробку перед собой, словно хотел загородиться ею, и умоляюще глянул на Лилию. Облизнул мгновенно пересохшие губы. Хотел что-то сказать, но из горла у него вырвалось лишь неразборчивое хрипение.
   – Екатерина Сергеевна, Олег Павлович, заходите, – произнес Александр Васильевич прежним, ровным, доброжелательным тоном.
   Олег пожал плечами, взял Катю за руку и вошел в Клуб.
   – Вы тоже идите, Лилия. Возвращайтесь к гостям, – сказал Александр Васильевич, не сводя взгляда с застывшего на пороге полицейского.
   Лилия почувствовала сильное, совершенно несвойственное ей ранее желание слушаться и без лишних слов направилась в гостиную, в теплый полумрак, где уже слышались звуки откупориваемых бутылок шампанского.
   Но все же, прежде чем скрыться в гостиной, она спросила:
   – А как же… господин Петров?
   – С господином Петровым я разберусь сам, – отрезал Александр Васильевич. И значительно мягче добавил: – Не беспокойтесь, это не займет много времени. Через несколько минут я присоединюсь к вам, и мы вместе встретим Новый год.
* * *
   – Я, это… Я задержал этого гражданина, у него не было документов. А он сказал, что здесь могут подтвердить его личность…
   Александр Васильевич шагнул к Петрову.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация