А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Синий георгин" (страница 27)

   18

   Понимая, как сильно рискует, Харпер отправился на поиски Хейли и в конце концов обнаружил ее на высоком табурете за контрольным столом у выхода из магазина, где она пробивала чеки запоздалым покупателям. Ее просторная алая блуза – или туника, или как там называется одежда для беременных – пламенела среди множества ярких растений. Забавно, именно этот дерзкий, чувственный оттенок красного он представлял всегда, когда думал о Хейли.
   Под длинной челкой ее глаза казались огромными, а большие серебряные кольца в ушах, выглядывая из-под неровных прядей, покачивались при каждом ее движении.
   Прилавок загораживал живот, и почти невозможно было догадаться, что Хейли беременна.
   «Разве что взгляд усталый», – подумал Харпер. И личико слегка припухшее, то ли от набранного веса, то ли от того, что она не высыпается. Ну, что бы то ни было, вряд ли стоит об этом упоминать. Он и так теперь почти всегда говорит невпопад, особенно когда оказывается рядом с Хейли. Вряд ли очередная попытка получится удачнее, однако ради правого дела он пообещал принять удар на себя.
   Харпер дождался, когда Хейли освободилась, и, собравшись с духом, приблизился.
   – Привет!
   Хейли взглянула на него не очень приветливо.
   – Привет. С чего это вдруг ты покинул свою пещеру?
   – На сегодня я работу закончил. Только что позвонила мама и спросила, не смогу ли я отвезти тебя домой.
   – Я не закончила, – разозлилась Хейли. – Где-то слоняются еще как минимум два покупателя, и по субботам я закрываю питомник.
   М-да… С покупателями она так не разговаривает. Похоже, этот тон приберегается специально для него.
   – Я знаю, но мама сказала, что ты ей зачем-то нужна как можно скорее, а с покупателями пусть разберутся Билли и Ларри, и питомник они закроют.
   – А в чем дело? Почему Роз не позвонила мне?
   – Понятия не имею. Я всего лишь посыльный. Ларри я уже предупредил, он помогает последней парочке. Так что все в порядке.
   Хейли начала сползать с табурета, и, хотя у Харпера руки чесались, так хотелось ей помочь, он побоялся, что эти самые руки она ему переломает.
   – Я могу и пешком дойти.
   – О господи… Да перестань уже! – Харпер сунул руки в карманы и уставился на нее не менее раздраженно. – Зачем ты загоняешь меня в угол? Если я тебя отпущу, мама сотрет меня в порошок. А когда она покончит со мной, то, между прочим, и тебе наподдаст. Давай просто сядем в машину.
   – Ну давай сядем.
   На самом деле Хейли чувствовала себя безумно уставшей и разбитой, и психовала она от страха, что, несмотря на все заверения доктора, с ней и ребенком что-то неладно. Вдруг малыш родится болезненным или уродцем, потому что она… Она не знала, в чем именно виновата, но считала, что это было бы только ее виной.
   Хейли взяла сумочку и, попытавшись поизящнее обойти Харпера, выплыла из зала.
   – Я должна была работать еще полчаса, – недовольно сказала она, сама распахивая дверцу машины. – Не понимаю, что такое срочное не может подождать полчаса.
   – Не знаю.
   – Роз еще не встречалась с тем парнем-генеалогом?
   Харпер сел на водительское сидение, завел двигатель.
   – Нет. Все в свое время.
   – А тебе, похоже, совсем неинтересно. Почему ты никогда не приходишь на наши собрания, посвященные новобрачной Харпер?
   – Мне пока нечего сказать. Приду, когда что-нибудь придумаю.
   Сейчас, в замкнутом пространстве, он остро чувствовал аромат Хейли, такой же яркий и чувственный, как ее блуза. И дразнящий. К счастью, ехать было недалеко.
   Удивляясь, что пот ручьем не льется по спине, Харпер резко остановил машину перед домом.
   – Водить такую щегольскую машинку так быстро все равно что напрашиваться на штраф.
   – Это не щегольская машинка, а надежный спортивный автомобиль. И я не превышаю скорость. Почему ты все время ко мне цепляешься? Чем я тебя так сильно раздражаю?
   – Ничего я к тебе не цепляюсь! Я просто сделала наблюдение и высказалась. Хорошо хоть она не красная! – Хейли открыла дверцу и попыталась спустить ноги на землю. – Пижоны предпочитают красный цвет. Может, только потому, что она черная, из перчаточного отделения и не сыплются штрафные квитанции.
   – За последние два года мне не выписали ни одного штрафа.
   Хейли фыркнула.
   – Ладно, за восемнадцать месяцев, но…
   – Ты не мог бы перестать спорить хоть на пять секунд, подойти сюда и помочь мне вылезти из проклятой машины? У меня не получается.
   Харпер рванул с места, как в финале на стометровку, и, обежав капот, подскочил к пассажирской дверце. Только он не знал, как выполнить поставленную задачу. Хейли сидела раскрасневшаяся, с горящими глазами. Он хотел было тащить ее за руки, но подумал, что, наверное, лучше… приподнять ее, что ли.
   В общем, он наклонился, подхватил ее за подмышки и поднял.
   Хейли ударилась о него животом, и вот тут уж пот полился по его спине не ручьем – рекой.
   Это было… необычно.
   Только Хейли уже отталкивала его.
   – Спасибо, – пробормотала она, чуть не плача от унижения.
   Она даже не способна переместить собственный центр тяжести и выбраться из дурацкой машины! Но если бы Харпер изначально не заставил ее влезть в свою игрушку, никакого унижения не было бы!
   А ей всего-то хотелось съесть шоколадно-ванильное мороженое и посидеть в ванне с прохладной водой. Нет, лучше просидеть в прохладной воде всю оставшуюся жизнь.
   Хейли раздраженно распахнула парадную дверь и протопала в дом. И чуть не проглотила подпрыгнувшее к горлу сердце от криков: «Сюрприз, сюрприз!»… и чуть не описалась. В последнее время ее мочевой пузырь вел себя совершенно непредсказуемо.
   С потолка гостиной свисали розовые и голубые гирлянды из гофрированной бумаги, в углах пританцовывали связки белых воздушных шаров, а на высоком столе громоздились коробки, обернутые разноцветной подарочной бумагой с огромными бантами. В комнате было полно женщин: Стелла, и Роз, и все девушки, работавшие в питомнике, даже несколько постоянных покупательниц.
   Роз подошла к Хейли и обняла ее за плечи.
   – Нечего так сильно удивляться. Неужели ты думала, что мы позволим тебе родить малыша без посвященной ему вечеринки?
   – Вечеринка для моего малыша… – еле сдерживая слезы, Хейли расплылась в улыбке.
   – Заходи и садись. Прежде чем разворачивать подарки, можешь выпить один бокал магического фирменного пунша Дэвида.
   – Это… вы… – Хейли увидела в центре гостиной кресло, украшенное вуалью и шариками, как праздничный трон. – Я не знаю, что сказать.
   – Тогда я сяду с тобой рядом, дорогая. Я Джолин, мачеха Стеллы. – Джолин погладила руку Хейли, затем живот. – У меня слов на всех хватит.
   – А вот и пунш из шампанского. – Стелла протянула Хейли бокал.
   – Спасибо… Спасибо вам всем огромное… Это самое приятное из всего, что для меня когда-либо делали.
   – Ну, поплачь немножко, не стесняйся, – Джолин сунула Хейли кружевной платочек. – А потом мы все классно повеселимся.
   И они повеселились. С каким удовольствием все охали, ахали и ворковали над невероятно крохотными одежками, над воздушными, как облака, одеяльцами, над вязанными вручную башмачками, над погремушками и плюшевыми зверушками, а потом играли в глупые игры, какими могут наслаждаться лишь женщины на вечеринке, посвященной будущему малышу! А сколько пунша было выпито, сколько пирожных съедено!
   И кулак, все последние дни сжимавший сердце Хейли, разжался.
   – Это был лучший праздник в моей жизни. – Голова кружилась, и Хейли с трудом сосредоточила взгляд на подарках, которые Стелла уже успела аккуратно разложить на столе. – Я понимаю, что все это было ради меня, и мне очень понравилось, но, по-моему, и остальные повеселились, правда?
   – Издеваешься? – Стелла, сидя на полу, педантично складывала разбросанную оберточную бумагу в опрятные квадратики. – Потрясающая вечеринка.
   – Стелла, вы хотите сохранить всю упаковку? – изумилась Роз.
   – Когда-нибудь Хейли это понадобится, и я пытаюсь спасти то, что она не разодрала в клочья.
   – Я не могла удержаться. Просто умирала от любопытства. Надо будет купить благодарственные открытки и постараться вспомнить, кто что подарил.
   – Пока ты рвала обертки, я составила список.
   – Ну кто бы сомневался? – Роз налила себе еще бокал пунша, опустилась в кресло и вытянула ноги. – Господи, я совсем без сил.
   – Вы все так потрудились. Это было… У меня нет слов, – Хейли замахала руками, боясь снова разреветься. – Все… Я даже забыла, какими добрыми и щедрыми бывают люди. Боже, только взгляните на все эти чудесные вещи! Ох, этот крохотный желтый комбинезончик с медвежатами. А качели! Стелла, как мне отблагодарить вас за качели?
   – Я бы без своих пропала.
   – Вы обе такие милые! Я понятия не имела, что вы задумали, и безумно удивилась, и безумно вам благодарна.
   – А как ты думаешь, кто все это спланировал? – Роз кивнула на Стеллу. – Дэвид теперь называет ее генерал Ротчайлд.
   – Я должна сказать ему спасибо за всю эту чудесную еду. Поверить не могу, что слопала два куска торта. Я сейчас взорвусь.
   – Нет, нет! Погоди взрываться, мы еще не закончили. – Роз поднялась. – Теперь мы пойдем наверх, и ты посмотришь мой подарок.
   – Но вечеринка…
   – Это был общий подарок, а наверху ждет еще один, который, надеюсь, тебе понравится.
   – Я рычала на Харпера, – вздохнула Хейли, поднимаясь по лестнице с помощью Роз и Стеллы.
   – На него и раньше рычали.
   – Но мне стыдно. Он помогал вам устроить мне сюрприз, а я над ним издевалась… Харпер сказал, что я вечно к нему цепляюсь, и он прав.
   – Скажешь ему, что сожалеешь. – Женщины вошли в западное крыло, миновали комнаты Стеллы и комнату Хейли. – Вот мы и пришли.
   Роз распахнула дверь и ввела Хейли внутрь.
   – О боже, боже… – Хейли вытаращила глаза и зажала ладонями рот.
   Стены комнаты были выкрашены в спокойный желтый цвет, на окнах висели кружевные шторы.
   Кроватка… Хейли сразу поняла, что кроватка антикварная. Только старинная и нежно хранимая вещь может быть такой прекрасной. Дерево сияло, переливаясь глубокими темно-красными оттенками… А это приданое для новорожденного Хейли видела в журнале и вздыхала, зная, что никогда не сможет позволить себе ничего подобного.
   – Кроватка взаймы, пока ты здесь живешь. Я пользовалась ею для своих детей, как моя мама, и ее мама… уже более восьмидесяти пяти лет. Но постельные принадлежности и пеленальный столик твои. Стелла добавила коврик и лампу. А Дэвид и Харпер, благослови их Господь, покрасили стены и притащили мебель с чердака.
   От избытка чувств Хейли лишь качала головой, не в силах вымолвить ни слова. Стелла успокаивающе потерла ей спину.
   – Как только принесем сюда все подарки, у тебя будет очень милая детская.
   – Здесь так красиво! Даже в самых смелых мечтах я не представляла ничего подобного. Я… я так сильно скучаю по папе, и чем ближе роды, тем больше мне его не хватает. Мне было тоскливо и страшно, а больше всего жалко себя. – Хейли стерла слезы со щек. – И вот сегодняшний праздник… Я чувствую себя так… Дело не в вещах. Они чудесные и безумно мне нравятся… Но главное – этот праздник для меня и малыша.
   – Ты не одна, Хейли. – Роз положила ладонь на ее живот. – Мы все теперь не одни.
   – Я знаю. Я думаю… Ну, я думаю, что каждая из нас справилась бы и в одиночку. Я бы очень старалась, много работала бы. Но я не надеялась, что у меня опять будет настоящая семья. Я не ждала, что кто-то станет заботиться обо мне и ребенке. Какая же я дура!
   – Нет, милая, – возразила Стелла, – ты просто беременная.
   Хихикнув, Хейли сморгнула последние слезинки.
   – Наверное, это все объясняет, хотя животом мне уже прикрываться недолго. Я никогда-никогда не смогу отблагодарить вас, отплатить вам. Никогда.
   – О, просто назови ребенка в нашу честь, и будем в расчете, – рассмеялась Роз. – Особенно если родится мальчик. Может, мальчику с именем Розалинд Стелла нелегко придется в школе, но справедливость превыше всего.
   – Эй! Я думала о Стелле Розалинд.
   Роз надменно выгнула бровь.
   – Это один из тех редких случаев, когда выгодно быть самой старшей.

   Поздно вечером Хейли на цыпочках вошла в детскую. Просто потрогать, понюхать, посидеть в кресле-качалке.
   – Мне жаль, что в последнее время я так гадко себя вела. Мне уже лучше. Теперь у нас с тобой все будет хорошо. У тебя две чудесные крестные мамочки, малыш. Они самые лучшие женщины на свете. Может, я и не смогу отплатить им за все, что они для нас делают, ну, в каком-то смысле. Но клянусь, нет на свете ничего, что я бы для них не сделала, если они попросят. Мы здесь в безопасности, и было глупо забыть об этом. Я не должна бояться тебя. Или за тебя.
   Закрыв глаза, Хейли качалась в кресле и поглаживала живот.
   – Я так сильно хочу взять тебя на руки, что они даже болят. Я хочу нарядить тебя в один из тех прелестных костюмчиков, и прижать к себе, и нюхать тебя, и качать тебя в этом кресле. О боже, надеюсь, я знаю, что делаю.
   Вдруг стало холодно. Ее руки покрылись мурашками, но не страх охватил ее, а жалость. Хейли открыла глаза и посмотрела на женщину, стоявшую у кроватки.
   Сегодня белокурые волосы были распущены и спутанной массой окутывали туманную фигуру в белой ночной рубашке, испачканной по подолу грязью. А в глазах призрака сверкало… безумие.
   – Некому было помочь вам, не правда ли? – Хейли продолжала гладить живот дрожащими руками, не сводя глаз с призрака. – Никого не оказалось рядом, когда вам было страшно, как мне. Наверное, я тоже могла бы сойти с ума, если бы осталась совсем одна. И я не представляю, что было бы со мной, если бы что-то случилось с моим ребенком… Как бы я пережила, если бы что-то разлучило нас… Даже мертвая, я не смогла бы это вынести… Поэтому я, кажется, вас понимаю… немного.
   В ответ на ее слова раздались горестные причитания, словно по покойнику. И Хейли осталась одна.

   В понедельник она снова устроилась в садовом центре на своем высоком табурете. Хейли старалась не обращать внимания на боли в спине, а когда приходилось вызывать подмену, чтобы вразвалочку доковылять до туалета, обращала все в шутку.
   В очередной раз покинув туалет, Хейли вышла в сад не размяться, а перехватить Стеллу.
   – Можно я сделаю перерыв? Я хочу разыскать Харпера и извиниться. – Она все утро со страхом оттягивала этот момент, но сколько можно откладывать неизбежное? – В воскресение я его нигде не видела. Может, он уже вернулся в свое логово.
   – Иди. О, я только что столкнулась с Роз. Она позвонила тому профессору. Ну доктору Карнейги! Они назначили встречу в конце недели. Вероятно, нас ждет кое-какой прогресс. – Стелла, прищурившись, вгляделась в лицо Хейли. – Даже не спорь, кто-то из нас обязательно поедет с тобой завтра к врачу. Ты больше не будешь сама водить машину.
   – Я пока еще помещаюсь за рулем. Еле-еле, если честно.
   – Как скажешь, но я или Роз обязательно тебя отвезем. И я думаю, что пора тебе перейти на неполный рабочий день.
   – С тем же успехом можете засунуть меня в дурдом. Бросьте, Стелла, куча женщин работает до самых родов. И я же почти весь день сижу на заднице. Самое лучшее в поисках Харпера – это то, что я прогуляюсь.
   – Прогуляйся, – согласилась Стелла. – Только ничего не поднимай. Абсолютно ничего.
   – Ой, вы меня совсем запилили! – Но сегодня Хейли не возмутилась, а даже рассмеялась.
   Через десять минут она свернула к прививочному отделению и нерешительно остановилась перед входом.
   Она отрепетировала свою речь, но, пожалуй, лучше еще разок все продумать. Харпер примет ее извинения. Его хорошо воспитали, и, похоже, у него доброе сердце. Однако хочется, очень хочется, чтобы он понял, почему она злилась и огрызалась, что виновата не совсем она, а ее дурное настроение, в котором, в свою очередь, виновато ее нынешнее положение.
   Хейли открыла дверь в теплицу, с удовольствием вдохнула запахи растений и влажной земли, в которых чувствовала радость новизны и исследований, достижений и скрытых возможностей. Бог даст, Харпер или Роз научат и ее чему-нибудь в этой области.
   Харпер, сгорбившись, сидел за своим рабочим столом в дальнем конце теплицы и отбивал ногой ритм мелодии, звучавшей в его наушниках.
   Господи, какой же он милый. Если бы он встретился ей в книжном магазине до того, как ее жизнь изменилась, она сделала бы все, чтобы он в нее влюбился, и сама бы точно влюбилась. Ну, как можно не влюбиться в эти взлохмаченные темные волосы, в эту четкую линию подбородка, в эти мечтательные глаза… и изящные руки художника.
   Хейли не сомневалась в том, что за ним одновременно увиваются не меньше полудюжины девушек, а еще полдюжины стоят в очереди и ждут своего шанса.
   Она вроде бы двигалась бесшумно, но остановилась как вкопанная, когда Харпер резко вскинул голову и развернулся к ней.
   – О боже, Харпер! Я хотела подобраться незаметно.
   – Что? Что? – он озадаченно смотрел на нее, стаскивая с головы наушники. – Что?
   – Я не думала, что ты меня услышишь.
   – Я… – Он не слышал. Он почувствовал ее запах. – Тебе что-то нужно?
   – Думаю, да. Я хочу извиниться. Я не должна была впиваться в твою глотку каждый раз, как ты открывал рот в последнюю пару недель. Я была настоящей стервой.
   – Нет, что ты. Ну, вообще-то, да. Но это не важно.
   Хейли рассмеялась и придвинулась поближе, стараясь разглядеть, что он делает. Похоже, Харпер связывал в пучок несколько черенков.
   – Думаю, я психовала. Не знала, правильно ли поступаю, не знала, справляюсь ли… И почему я все время чувствую себя ужасно жирной и уродливой?
   – Ты не жирная. И уж точно никогда не будешь уродливой.
   – Как мило. Но беременность не влияет на мое зрение, и я понимаю, как выгляжу, глядя в зеркало…
   – Тогда ты понимаешь, что прекрасна.
   Хейли улыбнулась, ее глаза засияли.
   – Жалкое же я зрелище, если ты считаешь своим долгом флиртовать с капризной беременной женщиной.
   – Я не… ничего я не считаю! – однако он на самом деле хотел пофлиртовать с ней… как минимум. – В любом случае тебе, по-моему, лучше.
   – Гораздо лучше. Теперь я просто ненавижу те свои переживания и страдания на пустом месте. Ты даже не представляешь, какой праздник устроили мне твоя мама и Стелла! Я всех залила слезами, а потом мы отлично повеселились. Кто знал, что праздник в честь младенца может быть таким веселым? – Хейли прижала ладони к животу и снова залилась смехом. – Ты знаком с мачехой Стеллы?
   – Нет.
   – Она просто классная! Я так хохотала, что удивляюсь, почему ребенок все еще во мне. А миссис Хаггерти…
   – Миссис Хаггерти? Наша миссис Хаггерти тоже была?
   – Не просто была, она победила в конкурсе на названия песен. Требовалось написать как можно больше названий со словом «детка». Ты никогда не угадаешь, что она написала.
   – Сразу сдаюсь.
   – «У детки есть за что подержаться»![39]
   Харпер ухмыльнулся.
   – Не верю. Это написала миссис Хаггерти?
   – А потом прочитала нам рэп.
   – Теперь ты точно врешь.
   – Прочитала! Ну, не всю песню, пару строчек. Я чуть не описалась от смеха. Ой, я забыла, зачем пришла. Ты ведь помогал устроить для меня самый лучший сюрприз в моей жизни, а я стервозничала и огрызалась. Цеплялась к тебе, как ты и сказал. Мне очень, очень стыдно.
   – Ерунда. Жена одного моего друга родила несколько месяцев назад. Клянусь, к концу беременности у нее во рту выросли клыки. И я сам пару раз наблюдал у нее приступы бешенства.
   Хейли расхохоталась, ойкнула, прижала ладонь к боку.
   – Надеюсь, я не успею дойти до такого…
   Она осеклась и озадаченно вытаращила глаза, почувствовав легкий щелчок внутри. Нет, она это услышала… что-то вроде тихого гудения.
   На пол хлынула вода…
   Харпер придушенно всхлипнул, вскочил на ноги и что-то залепетал, а Хейли просто стояла и тупо смотрела на пол.
   – Ой-ой, – наконец выдавила она.
   – Хм-м, ничего страшного! Все в порядке. Может, я… Может, ты…
   – Ради бога, Харпер, я не написала на пол. Это воды отошли.
   – Какие воды? – Он заморгал, а потом побелел. – Воды? О господи! Кошмар! Сядь. Сядь или… Я вызову… «Скорую помощь»? Нет! Я позову маму!
   – Думаю, мне лучше пойти с тобой. Что-то слишком рано. – Чтобы не завизжать, Хейли растянула губы в улыбке. – Но всего на пару недель. Полагаю, ребеночку не терпится выбраться на волю и посмотреть на всю эту суету. Дай мне руку, хорошо? О господи, Харпер!.. Мне страшно до смерти.
   – Все в порядке! – Он обнял ее за талию. – Обопрись на меня. Нигде не болит?
   – Нет. Пока нет.
   Харпер умирал от ужаса, но рука крепко обвивала Хейли, и он даже умудрился непринужденно улыбнуться и нежно коснулся ее живота.
   – Привет! С днем рождения, детка.
   – О боже! – Когда они выбрались из теплицы, лицо Хейли сияло. – Фантастика!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация