А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Грешница" (страница 1)

   Михаил Парфенов
   Грешница



   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)



   Первое правило карманника: никогда не рассказывай туземцам о других мирах.

   Глава 1
   Sed semel insanivimus omnes[1]

   Туманный сырой рассвет. Где-то рядом призывно мяукает кошка. Ей отвечают из окна первого этажа таким же сладострастным протяжным стоном запертого в тесном помещении зверя. Ветер мягкий, с терпким привкусом подгнивших бананов и еще чего-то приторного, почти одурманивающего.
   Широкий темный проем между домами, оканчивающийся тупиком, обычно пустует. Люди идут по своим мелким суетливым делам, не замечая и не задерживаясь возле него. Да и зачем? Не в их интересах обращать внимание на столь убогие и грязные места. Разве что с верхних этажей домов кто-нибудь из жильцов иногда скидывает мусор, ленясь спускаться вниз.
   Так было всегда. Но не сегодня.
   Сегодня там – между картонными коробками, разбухшими от недавно прошедшего дождя, и чей-то дырявой покрышкой – сидит человек. Сидит неподвижно, уставившись в одну точку перед собой, и лишь по едва слышному легкому дыханию можно понять, что он жив.
   Он оказался посреди кучи мусора не просто так. Он терпеливо ждет. Ему и не нужно торопиться. Все будет. Все пройдет. Размеренное течение времени отнюдь не утомительная вещь, а ожидание – дело привычное. Особенно для него.
   Тяжелая жизнь и часто возникающая в ней боль научили его быть крайне терпеливым. Старательно научили. Именно так – строго и безжалостно – наставляют подающего надежды, но строптивого ученика.
   К сожалению, лица его не разглядеть – оно скрыто за капюшоном потертой, грязной и, очевидно, снятой с чужого плеча куртки. Вещица выглядит так, словно ей недавно вытирали лужи всех окрестных улиц, а затем, не выжав, надели на таинственного человека. Но, по-видимому, его это не смущает, как не смущал навязчивый интерес со стороны кошки.
   Пепельно-серой красавице надоело зазывать своего друга на прогулку, и она переключилась на незнакомца, так нагло появившегося на ее территории. Кошка прищурилась, оценивая чужака, и, вероятно посчитав его вполне безобидным, подошла к согнутой в колене ноге.
   Там она остановилась, принюхалась, недовольно мяукнула – запах, исходивший от незнакомца, и впрямь был ужасен, – но все же соизволила потереться гибкой спинкой о грязную ткань спортивных темно-синих штанов. После этого неподвижная фигура перестала быть неподвижной. Из кармана штанов появилась рука с широким белым браслетом на запястье. Она медленно скользнула к кошке. Та напряженно ждала, что же случится дальше, но не убегала.
   А рука коснулась ее носа и легко скользнула по прохладной шерстке от переносицы до основания хвоста. Кошка начала выгибаться, утробно и очень громко мурчать, всем видом выражая удовольствие. Она перестала бояться и нагло запрыгнула незнакомцу на колени. Оборванец вновь застывает. Кошка на согнутых коленях свернулась клубком. Ей уже все равно, кто этот человек и зачем он пришел. Главное сейчас – он дарит ей необходимое тепло и пусть не лучшую, но все же компанию.
   Мало кто знает, но даже кошкам бывает одиноко. Особенно когда на улице прохладно, хочется есть, а лучший друг сидит у батареи перед миской с кошачьим кормом. И пусть даже кошка не вспомнит на следующий день о человеке, да и он вскоре про нее забудет, сейчас они существуют в своем личном мире.
   И кошка влюбится на миг, погружаясь в томительное и счастливое состояние безмятежности, закроет глаза и забудет о том жестоком мире, где она грязный бездомный оборвыш. Этот мир останется снаружи, но здесь, внутри, будет только тепло и человеческая ладонь, ласкающая загривок. И все то равнодушие окружающих, и все те страхи, и злоба людей, боль и разочарования отпустят кошку. Она уснет. А когда проснется, с ней останется едва ощутимое присутствие тепла.
   Жаль, но мечтам кошки не суждено сбыться. Раздается шорох. Человек плавно встает на ноги, а ее бесцеремонно опускают на одну из коробок. Из темного провала капюшона доносится тихий смешок, похожий на чих. В узком проеме появляется еще один незнакомец.
   Этот одет с иголочки – в дорогой офисный костюм и блестящие туфли. Его облик резко контрастирует с окружающей обстановкой. Отбросы, смердящая масса гнили и мусора, пачкают лаковую обувь. Но только что пришедшего это не волнует.
   Он направляется к первому человеку. Осторожно идет, переступая через жидкие пятна не пойми чего и оборонительно вытянув перед собой руки с открытыми ладонями. На лице – добродушная улыбка. Однако кошка знает – живя на улицах, она научилась разбираться в людях – улыбка фальшивая, даже с трудом удерживаемая на лице. Этот человек боится первого. Боится, но идет. А значит, ему что-то нужно.
   Оборванец одергивает капюшон рукой, посильнее натягивая его на лицо. Только сейчас можно заметить, что сбоку, около шеи, выползли смолянисто-черные пряди волос.
   Оборванец молчит. Глаза, скрытые под непроглядным мраком капюшона, неотрывно следят за только что пришедшим щеголем. За каждым движением, за каждым вздохом. Человек в костюме улыбается уже нервно, а руки его, поднятые вверх в оборонительно-успокаивающем жесте, начинают мелко дрожать. Какое-то время оборванец и щеголь смотрят друг на друга. Молчание затягивается. Наконец только что пришедший человек начинает говорить:
   – Нам пришлось повозиться, но мы тебя нашли. Тебе некуда бежать.
   Насмешливое молчание в ответ. Кошка ощущает всей своей шкурой, что теплому человеку смешно. Ирония витает в воздухе. Щеголь и сам понимает, что сказал глупость. Он сжимает вспотевшие ладони, потом быстро разжимает и говорит:
   – Тебе не сбежать в этот раз, я пришел не один. Со всеми не справишься… Подумай: если сдашься без боя, то никто не пострадает. Я обещаю, тебя и пальцем не тронут.
   Оборванец издает еще один смешок. Теперь от этого звука у кошки встает дыбом шерсть. Откуда ни возьмись, появляется дикий первобытный страх. Надо бежать, скорее, не оглядываясь, куда угодно! И спрятаться – чем дальше, тем лучше…
   Человек, который был теплым, становится ледяным.
   Кошка хочет уйти, но оцепенение не проходит. Она не отрывает глаз с расширившимися зрачками от своего незнакомца. Что-то похожее чувствует и другой человек, только не так остро. Щеголь шумно сглатывает, отводя глаза.
   – Я не буду повторять. Тебя не оставят в покое. Или ты идешь со мной, или пожалеешь! Мы получим деньги за твою голову в любом случае! Тебя же просто пристрелят, как бешеную собаку! – По старой привычке человека, имеющего и любящего власть, он начинает угрожать.
   Кошка с ужасом прижимает уши к голове. Она догадывается, что сейчас случится.
   Оборванец достает вторую руку из кармана и делает шаг навстречу. На холеном лице щеголя появляется легкий испуг, который не успевает смениться сумасшедшим ужасом. Голова его слетает с плеч, прежде чем он понимает, что случилось. В глазах остается выражение недоумения и почти детской обиды, пока она летит, а затем с мерзким хлюпаньем падает на землю. Словно в замедленной съемке, на заднем плане опускается на колени и заваливается набок обезглавленное тело. Кровь быстро заполняет все вокруг.
   С центральной улицы, словно по команде, в проем высыпаются люди. Все вооружены и предельно собранны. Кошка впивается коготками в податливую картонку под собой. Она не понимает, что происходит, ей хочется сбежать, но лапы по-прежнему не слушаются. От пронизывающего до кончика хвоста страха, вызванного теплым человеком, она не может шелохнуться. Ей кажется, что она сходит с ума. Ни один человек не может быть настолько жутким!
   Тем временем раздается одинокий выстрел.
   – Не стреляйте! Просто окружайте! Не дайте уйти в карман! – кричит кто-то.
   Люди заполняют собой все пространство, толкаются, теснят друг друга, но все же не решаются приблизиться к высокой фигуре, облаченной в грязную одежду. Оборванец продолжает неподвижно стоять, сжимая и разжимая длинные пальцы. Те местами приобрели багровый оттенок – с кончиков на землю стекает тягучая жидкость с резким запахом железа.
   Не обращая внимания на пистолеты, направленные в его сторону, он медленно склоняется над трупом. Опускается на колени и с интересом смотрит на идеально ровный срез шеи. Затем деловито вытирает руки о дорогой пиджак.
   Это становится последней каплей.
   Нервы нападающих не выдерживают. Раздаются панические выстрелы, воздух наполняется запахом пороха. Оборванец отскакивает в сторону, зачем-то пытается задрать рукав куртки, но не успевает. В его тело врезается эластичная темная веревка, смертельным объятием сковывая движения.
   Кто-то из наемников вытаскивает из кармана предмет, похожий на коробок спичек, и кидает человеку под ноги. Тот борется с веревкой и не замечает этого. Коробок раскрывается, как бутон, стенки его взвиваются к небу, заглатывая оборванца. В узком пространстве тупика появляется огромный стальной куб. Из него тут же начинают раздаваться странные глухие звуки ударов и нечто похожее на рев.
   – Вот и все. Надо было так поступить с самого начала. А Бориш полез с этими дурацкими переговорами… Ну как мне теперь в глаза его жены смотреть? – Один из мужчин, смуглый великан в черной куртке, достает из кармана сигарету. Щелчок, веселое пламя огонька на ветру, и в пасмурное небо поднимается сизоватый дымок. Человек, протянувший зажигалку, усмехается в усы:
   – Ничего. Перебьется. Я-то уж знаю, как ее утешить… Зато теперь мы уйму зеленых срубим. Заживем… И, казалось бы, с чего такие деньги обещают? За шкуру этой слабой… – Договаривая, мужчина подходит и самодовольно хлопает ладонью по стальной грани. В контейнере становится необычайно тихо. Затем металл обшивки, издавая пронзительный скрежет и разбрасывая фиолетовые искры, рвется, словно лист бумаги.
   Из образовавшейся дыры появляется рука с браслетом и крепко сжимает ладонь наемника. Что-то глухо хрустит, ладонь изгибается под немыслимым углом, и в обрамлении алой плоти показывается сахарно-белый обломок кости. Мужчина начинает орать.
   Остальные цепенеют от ужаса. Несколько человек кидаются на помощь орущему напарнику, но их сбивает с ног отлетевшая стенка куба.
   Оборванец, каждой клеткой своего тела испускающий леденящий ужас, медленно выходит. Переступает через покореженное тело одного из нападавших, неторопливо оглядывается и направляется к уцелевшим. Те вскидывают оружие, но не успевают выстрелить даже один раз.
   Одним прыжком он преодолевает существующее между ними расстояние. Из тупика раздаются мерзкие влажные звуки – как если бы кто-то отбивал мясо. Затем наступает давящая тишина.
   Кошка по-прежнему лежит на коробках в углу. Распласталась на них всем телом, лишь хвост нервно ходит ходуном. Она с ужасом понимает, что человек возвращается. Окоченевшее тело не слушается хозяйку. Но человек почему-то не обращает на нее никакого внимания. Он опускается на корточки и достает из-под завалов потрепанный рюкзачок. Начинает отряхивать его от налипшего мусора. Затем закидывает на плечо и только тогда поворачивается к кошке.
   Та силится зашипеть. Шерсть на загривке встает дыбом. Она готова к своей последней драке, лишь лапы не слушаются ее отчаянных приказов. Оборванец склоняется над ней, протягивает руку. Угол одной из стоящих рядом коробок цепляет капюшон, и по плечам человека рассыпаются длинные волнистые волосы.
   – Глупая, – звучит успокаивающий шепот. – Я тебя не обижу.
   Ладонь касается спины, и оцепенение испаряется. Кошка уже не помнит страшных минут, они стерлись из ее памяти в миг прикосновения. Она начинает утробно мурчать. Ластится под узкой теплой ладонью. Через пальцы в кошку буквально вливается безмерная любовь и обожание к их обладателю. Приятное забытье. Человек какое-то время постоит рядом с ней, погладит нежную шкурку, а затем соберет волосы, заправит их обратно в капюшон и скажет:
   – Извини. Я сильно намусорил у тебя, но убирать некогда.
   И уйдет. В узком проеме останется только довольная кошка и множество сломанных человеческих тел. А где-то вдалеке пронзительно завизжит сирена. Вероятно, один из жильцов дома все же рискнул выглянуть в окно.

   Девушка, носившая тысячу имен, но предпочитающая называть себя странно и неблагозвучно – Сантерой, поправила рюкзак, вышла из переулка и неспешно прошествовала вверх по улице. Скользнула в ближайший магазин, где принялась по-хозяйски осматриваться.
   Огромное помещение, изрезанное чередой книжных шкафов, наполненное запахами пожелтевших страниц и свежих чернил, предстало во всем своем мрачном великолепии. Карманница, стараясь успокоиться, втянула терпкий аромат.
   Нужно было срочно уходить из этого мира. Но куда? В памяти всплыл подходящий образ: большие города, множество талантливых магов и весьма строгие законы. Сантера была там давно, но впечатлений хватило. Каким бы способом ее ни отыскивали раньше, в мире, перенасыщенном колдовством, ее след будет затерян.
   Осталось лишь найти место разрыва…
   И тут ее скрутил сильнейший позыв. Девушка ощутила такой дикий голод, что ноги подкосились. Не схватись она рукой за ближайшую книжную полку, то точно бы рухнула на пол, как человек, перебравший лишнего. Голова кружилась. Вместе с голодом пришла ярость. Стремительная, жгучая…
   «Быстрее! Где этот чертов карман?!»
   Она прошла вдоль стены, продолжая опираться на нее рукой и прислушиваясь к своим ощущениям. Пока определить место, где грань между мирами истончилась, не получалось. К тому же на нее начинали коситься покупатели и седой продавец книжного магазина, стоящий у кассы. Их можно понять – видок у «великой» путешественницы сейчас еще тот. Обколовшиеся наркоманы и те милее выглядят.
   Снова вспышка голода. Теперь ярче и острее. Шея стоявшей рядом женщины на миг показалась аппетитной. Сантера облизнулась и тут же одернула себя. Не место и не время. Если она позволит себе… если разрешит инстинкту возобладать над собой – это будет ее проигрыш. На этот раз последний…
   Голод все же отступил, когда она почувствовала необъяснимое напряжение, словно кто-то с силой потянул все ее существо за невидимую нить. Зов!
   Он доносился из дальнего угла магазина, из-под лестницы, ведущей на второй этаж. Девушка спешно направилась туда. Рядом никто не стоял, что было ей весьма на руку. Кряхтя, Сантера залезла под лестницу, уткнулась затылком в ступеньки и тихонько свистнула. В рюкзаке деловито зашевелились. На свет вылез багровый глаз, украшенный сеткой лопнувших капилляров.
   Сначала персональный голем карманницы, балансируя, слабо трепыхал рахитичными куриными крыльями. Потом перекатился на ее плечо, с него – на руку. Очевидно, что летать голему нынче было лень.
   Девушка бесцеремонно зажала его между пальцев и ткнула в стенку. Синий зрачок голема в форме перевернутого треугольника расширился. По стене прошла рябь. Пространство исказилось. Часть стены расползлась уродливым продолговатым разрезом. В образовавшуюся дыру со свистом засасывало воздух. Сантера скосила глаза – проверила, не наблюдают ли за ней, – и рыбкой нырнула в образовавшийся карман.
   Когда встревоженный продавец решил проверить, куда запропастилась странная посетительница, то обнаружил лишь отпечатки грязных сапог, ведущие под лестницу, где они резко обрывались. А стена, в которой только недавно был огромный разрез, стояла совершенно целая. Ни трещинки, ни щелки. Лишь обрывки паутины весело летали в воздухе. Старый мужчина прошептал ругательство и украдкой перекрестился. За всю свою долгую жизнь в его магазине такой бесовщины еще не происходило.
   Сантера же приземлилась на колени уже в другом мире. Вернув голема в рюкзак, она встала и отряхнулась. Огляделась по сторонам в надежде узнать местность.
   Зелень кругом была настолько яркая, что резала глаза, солнце вставало из-за горизонта и стремилось на законное место, птички поют. Над кромкой леса виднелись башни города. Знакомые такие. Так вот куда ее занесло…
   Контролировать перемещение не всегда удавалось, но сегодня удача была определенно на ее стороне. Инфанте-Аэруно, Инфанте-Аэруно… Звучит как название лекарства от простуды. Предел воспаленных грез любого романтика, настоящий город-мечта. Приторно-сладкий, наполненный магией и чудесами, со сногсшибательными ландшафтами и приветливыми дружелюбными людьми.
   Прошла только минута, как Сантера попала в окрестности Инфанте-Аэруно, но уже почувствовала себя неуютно. Лишней, не вписывающейся в общую картину радости и веселья. Грязной. А что еще может чувствовать человек, за спиной у которого множество грехов, когда он попадает в место, столь похожее на рай?
   Да, еще эти преследователи, свалившиеся на голову, как помет летучей мыши. Их навязчивость заставляла не на шутку встревожиться. Карманница часто задавала вопросы своим полуживым противникам: кто же так сильно хочет с ней встретиться? Как они вычисляют ее в огромных мегаполисах? И, черт возьми, каким способом они проходят карманы?!
   Но ответа не было. Чаще всего нападавшие оказывались простыми наемниками, которые и малейшего понятия не имели о личности нанимателя. А те, кто имел, хранили упорное молчание. Расколоть упрямцев не удавалось. Даже пытки не помогали, хотя у Сантеры по этой части имелся большой опыт.
   Девушка с досадой закусила губу. Нужно срочно менять тактику. Никаких помоек, никаких заброшенных кладбищ и пустых зданий. Ей надо найти простую человеческую квартиру и не вылезать из нее как минимум несколько недель. Отсидеться, не влипая в очередную историю. Переждать эту бурю.
   Карманница решительно сплюнула в траву. В очередной раз поправила рюкзак, в котором что-то постоянно шуршало, шевелилось и падало, и уверенной походкой направилась к городу. Она нисколько не сомневалась в том, что нужная квартирка найдется. Сейчас первостепенная задача – утолить голод зверя.

   Геберт Стафи, студент магического университета Алая Горцения, сидел перед миниатюрным костром, не сводя с него взгляда. Рыжие волосы, несмотря на бодрящую свежесть утра, липли к высокому лбу. На перепачканной сажей физиономии было выражение сосредоточенности, то и дело сменяющееся раздражением.
   Вокруг с улюлюканьем носилась группа юношей, одетых в такие же ярко-алые робы со знаками отличия, как и на самом Геберте. Один из них остановился и со смехом швырнул магу в голову банку от прохладительного напитка:
   – Недоучка! Лопух! Тсангук![2]
   – Вы мне мешаете! Идите развлекаться в другое место! – нервно дернул плечом мальчишка, уворачиваясь от снаряда.
   – Да сколько можно, обезьяна! Огонь явно не твоя стихия!
   – Не называй меня так! Меня зовут Геб. Геб Стафи! Я не животное!
   Тот, что бросил в него банку, приосанился и с любопытством спросил:
   – Когда ты уже бросишь магию, рыжий? Семь лет мучаешь преподавателей и все без толку. Ты бездарен. Признай уже это!
   – Ты позоришь славное имя Горцении, – прошипел другой, одергивая роскошную мантию. – Такому безродному бедняку здесь не место.
   – Проваливай!
   – Были б у тебя родители – вправили тебе мозги!
   – Давай, беги!
   Однако Геберт больше не проронил ни слова. Поиздевавшись еще какое-то время над неподвижным магом, будущая элита магического общества удалилась в ближайшую таверну пить эль. Когда они исчезли из поля зрения, Геб тяжело вздохнул. И так каждый день. Казалось, остальным ученикам не было большей радости, чем лишний раз напомнить ему о том, что он безродный криворукий голодранец.
   Мать Геберта была простой гадалкой. Работала без лицензии, в подворотнях, отлавливая беззаботных простаков и награждая их редко сбывающимися предсказаниями. Отца своего он не знал. Жили бедно, но мальчик никогда не жаловался на недостаток любви или внимания. Однако когда ему стукнуло семь лет, его матушка скоропостижно скончалась от болезни, оставив Геберта на произвол судьбы.
   Маленького мальчика к себе взял старый знакомый матери, преподаватель Алой Горцении, Концио Фикус, и попытался вырастить из него толкового мага, поскольку талант имелся, хоть и незначительный. Так как денег на оплату обучения у Геберта не было, ему разрешили находиться на занятиях неофициально, без права в дальнейшем получить лицензию.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация