А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вам поможет преподобный Сергий Радонежский" (страница 6)

   Избавление от беснования

   Молятся преподобному Сергию и об избавлении от беснования. Беснование – тяжкий недуг, но не телесный, а душевный. Избавиться от него невероятно трудно, потому что беснование по внешним своим проявлениям неотличимо от психических заболеваний, связанных с поражением мозга.

   В одной медицинской книге по психиатрии, вышедшей в начале XX века, автор ее, профессор, пишет, что он разделяет душевнобольных на одержимых (или бесноватых) и больных с физическим повреждением органов нервной системы.
   Первых он определял очень простым способом. Он давал им выпить святой воды: никто не мог заставить одержимого выпить святую воду.
   Вот случай из жизни, подтверждающий это.
   Наша знакомая посетила матушку Е., очень старую монахиню высокой жизни. К ней приезжал со всех концов страны народ за духовной помощью.
   Матушка принимала только по утрам. Она выслушивала вопросы, молилась, а затем давала ответы (когда это было необходимо), давала и святой воды.
   От этой воды, по свидетельству многих, исцелялись даже от неизлечимых болезней.
   Как рассказывает наша знакомая, она с несколькими другими пришла уже тогда, когда матушка закончила прием.
   Послушница матушки сказала:
   – Найдите себе в деревне ночлег, матушка примет вас завтра.
   – Я знаю одну старушку, которая пускает к себе на ночь, – сказала одна из приехавших к матушке женщин.
   – А вы разве не пойдете с нами? – спросили мы у нее.
   – Меня старушка к себе не пустит, – уверенно сказала женщина.
   Мы не поверили и уговорили ее пойти с нами. Старушка приветливо нас встретила и согласилась пустить. Когда она заметила указавшую нам ночлег женщину, то замахала на нее руками:
   – А ты иди, иди – я тебя не пущу.
   Не понимая, в чем дело, мы стали упрашивать старушку пустить переночевать и ту женщину.
   – Вы ее не знаете, – сказала старушка, – ведь она никогда не пьет матушкиной воды, а в лесу ее выливает.
   Чтобы уверить нас в этом, старушка достала из-под образов бутылочку, налила в стакан воды и дала той женщине, которую не хотела пускать.
   – На вот, пей, тогда я тебя пущу.
   Женщина взяла в руки стакан, подержала его несколько времени в руке. По лицу ее было видно, что какая-то борьба происходила в ее душе. Она вернула стакан, даже не попытавшись сделать хотя бы один глоток.
   – Не могу пить, – сказала она.

   Просите, и дано будет вам. Непридуманные рассказы о чудесной помощи Божией.
...
   Лет двадцать назад, будучи студенткой художественного училища, как-то попала я в Троице-Сергиеву Лавру. В то время я не то, что совсем неверующей была – просто допускала, что Бог, может, и есть, но молиться не пробовала, да и нужды особой в этом не испытывала. А в Сергиев Посад поехала за компанию с однокурсниками, посмотреть достопримечательности. Не знаю, почему, но паломников тогда в монастыре немного было, мы свободно ходили по собору, видели раку с мощами преподобного Сергия. И все это для меня были не святыни, а просто музейные экспонаты. И вот выходим мы из собора, и видим – по дорожке девушку ведут, а она вся извивается, и пена изо рта идет. Кто-то сказал рядом: «еще одну бесноватую на отчитку привезли». Мне стало любопытно – что за бесноватая, и что такое «отчитка». Я пропустила этих людей, а сама за ними, обратно в собор. Встала поодаль, чтобы не явно глазеть на странную девушку – неудобно все-таки открытое любопытство проявлять. Но смотрю краем глаза, что же будет. Вышел к ним монах – совсем старенький уже. Положил на голову этой девице Евангелие, и стал молитвы читать. Девица то смирно стоит, а чуть монах упомянет имя Христа или Сергия – сразу же на пол падает, так что священник едва успевает подхватить Евангелие. И все головой о пол бьется, и хрипит по-страшному. Смотрела я на это тогда, и так жалко мне эту девушку стало. «У нее же обычная эпилепсия, – подумала я. – почему родные ее повезли к какому-то монаху, когда ее надо в психиатрическую больницу, на уколы? И эти хороши: неужели не видно, что она никакая не бесноватая, а просто больная?». Как только мысль эта в голове пролетела, тут же кто-то меня вбок сильно так толкнул, будто палкой. Оглянулась я – и точно, стоит старик с палкой, белобородый, а взгляд у него строгий, в самую душу проникает. «И думать так не смей!» – сказал мне. Да так громко сказал, и голос эхом по собору разлетелся. Я вздрогнула и сразу же посмотрела туда, где шла отчитка. Думала, что грозный окрик строгого старика помешал им. Но нет: как монах читал молитвы, так и читает, а люди стоят такие же тихие и сосредоточенные. Никто не оглядывается, не возмущается, словно не слышали этих громких сердитых слов. Только девушка больше не бьется в конвульсиях, а тихо стоит, голову наклонив, а на голове Евангелие. Странно мне это показалось, и я обернулась к старику, что мне замечание сделал. Но никого не увидела. И как-то мне стало не по себе от всего этого. Попятилась я, вышла потихоньку из собора, и все не идет из головы у меня этот старик. Долго он мне помнился, особенно глаза его: они меня словно пронзили каким-то светом неземным. Вернулась я в Москву, продолжила учиться. И как-то пошла в Третьяковскую галерею – как раз тогда выставили после реставрации древние русские иконы. И вот перехожу я от одной иконы к другой, и чувствую на себе чей-то пристальный взгляд. Оборачиваюсь, но понять не могу, кто же на меня смотрит. Вдруг взглянула на одну из икон на стене, и замерла: с этой иконы смотрел на меня тот самый старик, что тогда в Лавре запретил мне думать о бесноватой как о больной! Это был сам преподобный Сергий! Тогда я уверовала в Бога, и в силу святых.

Елена, иконописец, г. Москва
   Был великий праздник – Воскресение Господа нашего Иисуса Христа, по-другому сказать, всего мира радость и воскресение. Игумен Мартиниан со всем Собором в великой лавре Сергиева монастыря совершил праздничную службу, проведя эту светозарную ночь за чтением, канонами, совершив по обычаю утреню и Божественную литургию. И повелел игумен устроить братии большое угощение, что и сделали. Поутру в понедельник зазвонили к утрене. И когда игумен с братией собрались в церковь, по обычаю, подошел к игумену келарь Иларион и рассказал об иноке Маркелле, о случившейся с ним необычной болезни. А этот инок Маркелл обладал в монастыре имуществом, прослужив лет пятьдесят в пекарне. Игумен, услышав о происшедшем, тотчас пошел с келарем в пекарню, взяв с собой икону чудотворца, стоявшую над его гробом, и стал петь молебны Пречистой Богородице и чудотворцу Сергию. Когда же закончилась утреня, Игумен повелел всем священникам и диаконам облачиться для молебна.
   Придя в монастырскую хлебопекарню, все увидели страшное зрелище, наводящее ужас: бесноватый сидел на стуле и никому не давал подойти к себе, а нутро его зияло. И слышался голос, расходящийся в воздухе, точнее сказать, как бы гром. Игумен Мартиниан, со всеми священниками и со всем Священным Собором, начал молебен и вышел на литию из монастыря. Вышло и множество простых людей, обходя вокруг монастыря с иконами, с пением тропарей, совершая праздничную службу как подобает.
   Когда все возвратились в монастырь и вошли в церковь, Маркелл вздрогнул и тут же стал рассказывать: «В эту святую ночь приступил ко мне лукавый и стал терзать мои внутренности, и когда вы говорили, казалось мне, что вы кричите песьими голосами. Не думайте, государи мои, что я сам так, как вы слышали, мог кричать, а увидев игумена и Священный Собор, от страха перестал. Думаю, я кричал отверзшимся окаянно чревом моим, от лукавого». Братия же сказали ему: «Ты кричал и по-скотьи, и по-звериному, и по-лошадиному, как множество охотничьих псов во время ловли, и иными собачьими голосами, так что голос твой не только по монастырю разносился, но и далеко за монастырем был слышен. Мы же, наблюдая все это, горько сетовали».
   Игумен со священниками совершил молебен Пречистой Богородице и чудотворцу Сергию и велел отвести Маркелла в церковь Живоначальной Троицы, ко гробу чудотворца, но он не хотел идти и продолжал бесчинствовать. Тогда Игумен повелел множеству братьев взять его и вести ко гробу чудотворца. По пути бесноватый стал понемногу успокаиваться, и, когда ввели его в церковь, он сам повергся ко гробу чудотворца Сергия, говоря: «О Преподобный владыко, отец и чудотворец, святой Сергий! Избавь меня от этого врага». Потом, лежа у раки святого, он погрузился в тонкий сон.
   Игумен велел разбудить его, и, поднявшись, Маркелл начал рассказывать:
...
   «Когда я заснул, то увидел игумена Мартиниана, со всеми священниками, клириками и старцами поющего молебен посреди церкви, как положено по обычаю. Я смотрел на это, и вот от северных дверей явился человек с прямыми волосами, искрящимися глазами, в грязной одежде до колен. Видение это было красного цвета. Человек приблизился к игумену с яростным воплем: «Ты зачем меня обижаешь?» – и, схватив игумена, стал с ним бороться. Тогда из алтаря вышел благолепный старец в священнических одеждах, с жезлом, – мне казалось, что я вижу святого Сергия, как пишут его на иконах, – и, подойдя, ударил лукавого старого злодея жезлом по голове, говоря: «Зачем ты трогаешь рабов Божиих, служащих Богу день и ночь?» И тотчас окаянный стал невидим».
   Поведав это, инок Маркелл поднялся и пошел из церкви в свою келлию здоровым, освободившись от нечистых бесов. И говорил: «Весь день в Светлый понедельник я слышал, как они вопили тем же голосом, что и я, одержимый этим недугом и безобразно кричавший. Когда же наступила ночь, я стал совершенно здоровым и с тех пор уже не слышал их голосов, по молитвам Пречистой Богородицы и чудотворца Сергия».
* * * ...
   Некий юноша был мучим нечистым духом; юноша жил вместе с другими работниками в обители святого и долгое время тяжко страдал: его крепко связывали, а он, разорвав путы, убегал и, скитаясь по пустынным местам и обрывам, падал и разбивался. Его находили, доставляли обратно и, заковав в оковы и крепко держа, приводили ко гробу святого, а он так тяжко страдал, что от его криков и бесчинного свиста люди приходили в ужас и не могли этого вынести; он падал в церкви, ударялся о каменный пол, и тело его было черно от ран, от ужасного мучения бесовского. Так продолжалось долгое время, и священнослужители непрестанно с сокрушением молились о нем Преподобному, да смилуется над злостраждущим. И вот услышал Господь молитву Преподобного – отогнал нечистого духа, по молитвам святого Сергия, и исцелился юноша, разум вернулся к нему, словно он никогда не болел. После этого юноша пребывал в обители постоянно, работая на братию, потому что владел ремеслом – шил для братии необходимую одежду.
   Другой юноша также долгое время был одержим нечистым духом и претерпевал сильные страдания. Много раз бес повергал его на землю и извергал пену из уст его, так что все его тело становилось черным от злых мучений, творимых бесом. При этом несколько человек едва могли удержать бесноватого, от крика же его все приходили в ужас. И вот, придя в монастырь, по молитвам святого он исцелился и с тех пор, дав обет не уходить из монастыря, был в полном разуме, как будто ничем не страдал.
* * * ...
   Один знатный человек находился в исступлении ума; мучимый злым духом, он кусался и бился с такой нечеловеческой силою, что десять человек не могли удержать его; приходилось усмирять его железными цепями, но и те он нередко разбивал на себе. Подобно упоминаемым в Евангелии гадаринским бесноватым, он убегал от людей в пустынные места и там бродил, как бессмысленное животное, пока не находили его домашние. И вот, когда достигла молва народная о Радонежском пустыннике-чудотворце этого далекого края, сердобольные родные решились отвезти несчастного вельможу к человеку Божию. Многих трудов стоило им исполнить свое благо намерение; бесноватый всеми силами противился этому и кричал громким голосом: «Куда вы меня тащите? Не только видеть, но и слышать не хочу о Сергии». Но его сковали цепями и повезли. Когда они были уже в виду обители, бесноватый вдруг рванулся с такой силою, что разбил на себе оковы, и, бросаясь на всех окружающих, кричал: «Не могу! Не хочу!… Вернусь туда, откуда пришел!» Его голос был так страшен, что, казалось, сам несчастный расторгнется на части, и дикие вопли его были слышны внутри ограды монастырской. Сказали об этом Преподобному; он немедленно велел ударить в било и собраться братии в церковь; началось молебное пение о болящем, и тот стал мало-помалу укрощаться. Родным удалось ввести его в монастырь; Преподобный Сергий вышел из церкви с крестом Господним в руке. Лишь только угодник Божий осенил им бесноватого, как тот с диким воплем отскочил в сторону… Недалеко была вода, скопившаяся от проливного дождя; увидев ее, больной бросился в лужу с ужасным криком: «Горю, горю страшным пламенем!»…И с той минуты стал здрав благодатью Христовою и молитвами Преподобного Сергия. Рассудок возвратился к нему, и на вопрос, зачем он бросился в воду, когда увидел Сергия, он спокойно отвечал: «Когда привели меня к Преподобному и он хотел осенить меня крестом, я увидел великий пламень, который исходил он креста и охватил меня со всех сторон, вот я и бросился в воду, чтобы не сгореть». Несколько дней провел исцеленный вельможа под благодатным кровом обители Сергиевой, прославляя Божие милосердие, и с миром возвратился в свой дом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация