А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Как удачно согрешить" (страница 1)

   Скотт Бронвин
   Как удачно согрешить

   Пролог

Май 1835 г., ЛондонОфициальное открытие сезона
   Если верить слухам, Риордан Баррет обладает уникальной способностью вознести женщину на вершину блаженства с помощью одного только взгляда, находясь на расстоянии пятнадцати футов от нее. При более близком знакомстве его возможности и вовсе безграничны. Как, впрочем, и аппетитные изгибы восхитительного тела леди Мичем. Размышляя об этих возможностях, Риордан легко касался рукой талии вышеупомянутой дамы, помогая ей лавировать в толпе гостей, собравшихся в Сомерсет-Хаус, чтобы отпраздновать начало нового светского сезона и посетить ежегодную художественную выставку Королевской академии.
   Леди Мичем одарила его кокетливым взглядом, не оставляющим сомнений, что и она думает о том же. Риордан знал, чего она хочет, чего хотят они все, – убедиться в достоверности слухов. Она жаждала вкусить удовольствий, доставлять которые он, как говорят, умеет, как никто другой. Он и сам этого жаждал, мечтая забыться хотя бы ненадолго. Ему были свойственны все пороки джентльмена: карты, пари, скачки, неумеренное потребление алкоголя. Он не был новичком ни в дебошах demi-monde[1], ни в спальнях чужих жен. И все леди Мичем мира, подобно ему, знали тому причину – погоня за удовольствиями.
   Риордан пребывал в отчаянии. Сезон только начался, а его удивляло, как это блеск лондонской весны с балами и красивыми женщинами уже успел потерять свое очарование? Отогнав от себя эту мысль, Риордан подвел леди Мичем к последнему творению Уильяма Тёрнера – картине, изображающей пожар в палате лордов и палате общин, случившийся в октябре прошлого года. Если все произойдет так, как задумано, то вечер он проведет, купаясь в чувственном очаровании леди Мичем, наслаждаясь ее ложем.
   Риордан склонился к ее уху:
   – Обратите внимание на то, как Тёрнер мазками кисти передает энергию пламени, как, используя оттенки желтого и красного, показывает жар адова пекла.
   Говоря это, он легонько поглаживал пальцами руку леди Мичем, намекая на разжигание совсем иного огня. В нос ему ударил тяжелый запах ее дорогих духов. Он предпочитал более сладкие и свежие ароматы.
   – Вы, я вижу, большой эксперт в технике… э-э-э… мазков кистью, – промурлыкала леди Мичем, слегка подаваясь вперед, чтобы коснуться грудью рукава его сюртука в приглашающем жесте.
   – Я искусен во многих областях, леди Мичем, – интимно сообщил Риордан.
   – Возможно, вам следует называть меня Сарой. – Она игриво постучала по его плечу сложенным веером. – Вы так хорошо разбираетесь в живописи. А сами не рисуете, позвольте поинтересоваться?
   – Так, проявляю поверхностный интерес.
   В прошлом он увлеченно занимался живописью, но в какой-то момент, к сожалению и удивлению Риордана, она перестала играть в его жизни важную роль. Он не мог вспомнить, как именно это произошло, но больше не писал.
   Леди Мичем – Сара – посмотрела на него снизу вверх из-под полуопущенных ресниц, одарив самодовольной улыбкой.
   – И что же вы рисуете?
   Беседа принимала именно тот оборот, которого жаждали оба. Ответ у Риордана уже был готов:
   – Обнаженную натуру, Сара. Я пишу обнаженную натуру. Говорят, это приятно щекочет нервы.
   Услышав столь дерзкий намек, леди Мичем рассмеялась гортанным смехом, давая понять, что готова покинуть душный Главный зал Сомерсет-Хаус и отправиться с ним по другому адресу. На Пикадилли, с целью лучше изучить технику его живописи.
   Ее рука продолжала фамильярно лежать на рукаве его сюртука.
   – В вас нет ни крупицы благопристойности, не так ли?
   Накрыв ее затянутую в перчатку руку ладонью, Риордан произнес низким голосом, напоминающим львиный рык:
   – Боюсь, вы правы. Совсем нет.
   Ее глаза вспыхнули от предвкушения того, что сулила эта фраза, а на жаждущих поцелуев губах расцвела лукавая улыбка осведомленного человека.
   – Я нахожу это качество невероятно притягательным в мужчинах.
   Она сдалась практически без боя и уже горела огнем желания. Риордан почувствовал разочарование оттого, что покорение леди Мичем прошло столь легко. Если бы ему пришлось преследовать жертву, он ощутил бы большее возбуждение, большее желание. Тем не менее Сара Мичем – достойный приз. Ее муж уехал из города с любовницей и, если верить слухам, произведя на свет прошлой осенью второго наследника, она хотела завести первого любовника. Заключались пари, кто же станет этим счастливчиком.
   Риордан приехал в город исключительно для того, чтобы одержать верх в этом споре и доказать сомневающимся, что он не лишился хватки. Ему ненавистны были сплетни и на эту тему, и о том, что брату Эллиоту наконец-то удалось образумить его. Судьба наделила наследника Эллиота безупречной репутацией порядочного человека, в то время как Риордан – «наследник про запас» – считался негодяем, в противовес добродетелям старшего брата. Именно поэтому он приехал в город так рано, сократив визит к Эллиоту в графстве Сассекс, в надежде завоевать расположение жены другого мужчины и лишний раз убедить общественность в том, что он именно тот злодей, о котором шумит молва.
   Человеку, который достаточно долго изучал бы подробности этого дела – или за недостатком спиртного, – оно показалось бы чрезвычайно низким и подлым. За последние годы Риордан обнаружил, что алкоголя, чтобы не слишком сильно углубляться в размышления, ему требуется все больше и больше. В кармане сюртука он всегда носил серебряную фляжку. Вот и сейчас вдруг решил, что слишком трезв.
   Но едва он опустил руку в карман, как появился лакей с серебряным подносом, на котором лежало запечатанное письмо.
   – Прошу прощения, милорд. Это послание доставили на ваше имя с пометкой «срочно».
   Риордан принялся с любопытством изучать конверт. У него не было ни политических, ни деловых интересов, которые требовали бы его немедленного вмешательства. Иными словами, он не принадлежал к тому типу людей, которым посылают срочные донесения с лакеем. Сломав печать, пробежал глазами четыре короткие строчки, написанные, несомненно, Браунингом, семейным адвокатом, затем перечитал послание еще раз в надежде, что каким-то чудом его смысл изменится, станет менее ужасающим.
   – Надеюсь, никаких плохих новостей? – поинтересовалась леди Мичем, глядя на него орехового цвета глазами, широко раскрытыми от беспокойства. Значит, он и в самом деле побледнел.
   Новости были не просто плохими – ужасными. Не пройдет и дня, как об этом будет судачить весь Лондон, но узнает об этом не от него. Риордан не был готов раскрыть подробности свежего affaire[2] посреди художественной выставки, организованной академией. Собравшись с силами, он улыбнулся леди Мичем распутной улыбкой, маскируя клокочущие в душе чувства.
   – Очень сожалею, дорогая, но мои планы несколько изменились. – Он отвесил ей быстрый поклон. – Прошу меня извинить. Похоже, я только что стал отцом.
   Он нащупал фляжку, но понял, что это бессмысленно. Всё бренди мира не сумеет принести ему облегчения. Ему требуется помощь. Придется соглашаться на любую, какую он только сумеет найти.

   Глава 1

   – Я согласна на любую должность.
   Мора Гардинг сидела держа спину прямо и скромно положив на колени затянутые в перчатки руки. Она изо всех сил старалась говорить любезно, без ноток отчаяния в голосе, пыталась сама поверить в свой рассказ. Если даже ей он покажется неправдоподобным, другие и вовсе сочтут ее лгуньей. Отчаяние сделает ее легкой добычей, ибо люди чувствуют его запах, как собаки различают запах страха.
   Маленькие часы, приколотые к корсажу платья, показывали половину одиннадцатого утра. Едва выйдя из почтового экипажа, Мора отправилась в агентство по трудоустройству миссис Пендергаст для молодых благородных леди, рассчитывая к ночи найти себе место. До этого момента все шло по плану, сейчас же миссис Пендергаст взирала на нее поверх очков и явно колебалась.
   – Что-то не вижу я никаких рекомендаций, – объявила она с неодобрением, отчего ее внушительных размеров бюст заколыхался.
   Мора глубоко вздохнула, повторяя про себя как заклинание слова, которые поддерживали ее во время поездки из Эксетера: «В Лондоне мне помогут». Она не собиралась сдаваться лишь из-за отсутствия рекомендаций, хотя и догадывалась, что подобное препятствие может встать на ее пути.
   – Я впервые ищу работу, мадам.
   «И первый раз называюсь вымышленным именем, первый раз уехала за пределы Девоншира, первый раз оказалась совсем одна, – мысленно добавила Мора. – Если бы вы только знали, миссис Пендергаст, сколько всего со мной случилось впервые!»
   Брови миссис Пендергаст поползли вверх, что являлось признаком сомнения. Отложив тщательно составленное письмо Моры, она пронзила ее непреклонным взглядом.
   – У меня нет времени на то, чтобы играть в игры, мисс Колфилд. – Вымышленное имя, по мнению Моры, которая всю жизнь звалась мисс Гардинг, звучало очень фальшиво, но заподозрила ли миссис Пендергаст неладное?
   Миссис Пендергаст поднялась на ноги, показывая, что разговор окончен.
   – Я очень занята. Уверена, вы обратили внимание на переполненный зал ожидания, там множество молодых леди с рекомендациями, горящих желанием получить должность в хорошем доме. Вам же советую попытать счастья в другом месте.
   Это была катастрофа. Мора не могла уйти ни с чем. Куда ей в таком случае деваться? Другие агентства по трудоустройству ей неизвестны. Она и об этом-то узнала потому лишь, что однажды о нем упоминала ее гувернантка. Девушка напряженно размышляла.
   – У меня есть кое-что получше рекомендаций, мадам. У меня есть навыки. – Она указала на все еще лежащее на столе письмо. – Я искусна в вышивке, умею петь, танцевать, говорить по-французски и даже рисовать акварели. – Мора замолчала, видя, что список ее достижений ничуть не впечатлил миссис Пендергаст.
   Исчерпав все имеющиеся в ее распоряжении аргументы, она решила прибегнуть к единственному оставшемуся средству – мольбам.
   – Прошу вас, мадам, мне больше некуда пойти. У вас же должно быть хоть что-то на примете? Я могу стать компаньонкой пожилой леди или гувернанткой для юной девушки. Я могу быть кем угодно. Наверняка в Лондоне найдется хоть одна семья, готовая меня принять.
   Мора не ожидала, что найти место так трудно. Лондон огромный город с гораздо большими возможностями, чем в девонширской глубинке и городе Эксетер, где все друг с другом знакомы. Именно этого Мора отчаянно пыталась избежать. Не хотела, чтобы о ней что-нибудь знали, хотя, как оказалось, и у такого решения есть негативные стороны. Она чужая в этом странном городе, и ее тщательно разработанному плану грозил полный крах.
   Мольбы сработали. Миссис Пендергаст снова села за стол и выдвинула ящичек.
   – Возможно, кое-что у меня действительно имеется.
   Покопавшись в содержимом ящика, она извлекла папку.
   – Это не совсем «семейная» ситуация. Ни одна из девушек в комнате ожидания не согласится на такую должность. За последние три недели я отправила туда пять гувернанток, и все отказались. – С этими зловещими словами миссис Пендергаст придвинула папку Море. – Джентльмен – холостяк, на попечении которого двое малолетних детей его старшего брата.
   Мора слушала вполуха, так как внутри ее уже поднималась волна ликования, затопляющая здравый смысл.
   Поцокав языком, владелица агентства предупредила:
   – Это плохая должность, как ни посмотри. Новый граф – распутный повеса. Он забавляется ночи напролет, участвуя в дебошах, в то время как дети растут без присмотра. Да еще не все чисто с братом графа. – Она снова цокнула языком и со значением воззрилась на Мору поверх очков. – Он умер пугающе внезапно. Как я уже сказала, это плохая должность, но, если хотите, место ваше.
   Если? Разумеется, Мора согласна. При ее обстоятельствах разборчивой быть не приходилось. Она понимала, что этот необходимый шаг означает стремительное падение.
   – Просто замечательно. Благодарю вас. Вы не пожалеете.
   Она еще долго распространялась бы в том же духе, выражая свою признательность, но миссис Пендергаст прервала ее взмахом руки:
   – Я-то не пожалею, а вот вы можете. Вы слышали хоть слово из того, что я вам сейчас сказала, мисс Колфилд?
   – Да, мадам.
   Мора почти не лгала. Она действительно услышала большую часть обращенного к ней монолога, а именно фразы «новый граф» и «двое малолетних детей», а также что-то о подозрительной смерти прежнего графа. Ситуация вовсе не показалась ей такой уж безнадежной, как описывала миссис Пендергаст. Единственное, что имело значение, – она получила место. Теперь события станут развиваться согласно ее плану.
   Тяжелый взгляд миссис Пендергаст выражал сомнение.
   – Что ж, очень хорошо. Желаю вам удачи. В любом случае не хочу вас снова здесь видеть, поскольку это единственная должность, на которую вы можете рассчитывать без рекомендаций. Советую вам проявить благоразумие и преуспеть там, где пять ваших предшественниц потерпели поражение.
   Мора поднялась, едва скрывая удивление. Определенно, поглощенная своим внутренним ликованием, она чего-то не услышала.
   – Пять предшественниц? – переспросила она.
   – Пять предыдущих гувернанток. Я упоминала о них, мисс Колфилд. А словам «распутный повеса» вы также не придали значения?
   Мора вздернула подбородок, вознамерившись не показывать своих истинных чувств. Похоже, она действительно слушала не так внимательно, как следовало бы.
   – Вы очень четко выразились, мадам. Еще раз благодарю вас.
   В самом деле, «распутный повеса» – далеко не самое удачное стечение обстоятельств. Мора могла попасть из огня в полымя, сменив одного негодяя на другого. Правда, сомнительно, что на свете найдется второй такой же развратный мужчина, как Уилдерхем, которого дядя выбрал ей в мужья. К тому же она решила, что будет нечасто сталкиваться с неблагонадежным графом Чатемом[3]. Мужчины, привыкшие вести разгульный образ жизни, дома не засиживаются, предпочитая искать развлечений вне его. Да и как можно прослыть повесой, все время сидя дома?
* * *
   Час спустя нанятый экипаж высадил Мору на Портленд-сквер перед особняком графа Чатема. Она расплатилась своими последними монетами, считая, однако, что это выгодное вложение денег. Сама она блуждала бы по городу долгие часы и не нашла бы нужного адреса, Лондон оказался, мягко говоря, ужасно большим. Ей никогда не приходилось видеть стольких людей, скученных в одном месте. Движение было очень плотным, а витавшие в воздухе запахи настолько интенсивными, что могли бы испугать даже самых здоровых горожан. Приставив ладонь козырьком к глазам, она посмотрела на городской дом графа.
   Устрашающее четырехэтажное здание отлично вписывалось в окружающую обстановку. Подхватив свои вещи, она поднялась по ступеням навстречу будущему. Кто предупрежден, тот вооружен, гласит пословица. Она сосредоточится только на положительных моментах, один из которых заключался в том, что пока ее план воплощался по ее задумкам.
   Уезжая из Эксетера, Мора фантазировала, что сумеет найти место в состоятельной семье, возможно питающей надежды ввести дочь в нижние круги светского общества. Но она и вообразить не могла, что найдет работу в доме графа, учитывая то, что ранее вообще не задумывалась о поисках должности. Равно как об отъезде из Эксетера. За последние несколько месяцев она не раз столкнулась с различными «когда-либо», о которых прежде не помышляла.
   Будучи дочерью джентльмена и внучкой графа, Мора воспитывалась в уверенности, что жизнь сулит ей множество преимуществ, но, как оказалось, надеждам не суждено было осуществиться. Ее дядя ясно дал понять, что она сможет и дальше жить в роскоши и выйти замуж за титулованного мужчину, уплатив предварительно слишком высокую цену, которую она не готова была платить. Вот и сейчас, находясь в неделе езды и многих милях от Эксетера, она содрогалась при мысли об этом даже под жаркими лучами полуденного солнца.
   Нежелание сотрудничать сделало для нее невозможным дальнейшее пребывание в Эксетере и привело в конечном итоге в Лондон. Начиналась новая жизнь. С семьей дяди она оборвала все связи. В противном случае ей пришлось бы оборвать связи со своей истинной сущностью. Она не была готова пойти на подобную жертву. Дядя остался при своих интересах, Мора при своих. Назад дороги не было, хотя она подозревала, что дядя попытается отыскать ее. Придется скрывать свое нынешнее местонахождение. Она затаится в доме графа, а дяде придется сдаться и изыскать другой способ отдать долг барону Уилдерхему.
   Ни секунды долее не колеблясь, Мора подняла дверной молоточек в виде львиной головы и стукнула в дверь. С той стороны тут же зазвучал неподобающий топот бегущих ног и повизгивание, сменившееся хихиканьем, после чего кто-то с чем-то столкнулся, раздался звон бьющегося стекла, Мора поморщилась. Следом послышался пронзительный вопль:
   – Я открою! Моя очередь открывать дверь!
   Хаос обрушился на девушку совершенно неожиданно. Все происходило, как ей показалось, очень медленно. Дверь открыл мужчина в чулках и домашнем платье с темными всклокоченными волосами, полы рубашки были не заправлены. Никогда еще ей не приходилось видеть столь странного дворецкого. Но времени на разглядывание необычного зрелища не было. В вестибюль ворвались двое детей. Они резко, но неловко затормозили за спиной мужчины и… таки сбили его с ног.
   Он упал, подмяв под себя Мору. Не обращая внимания на кучу-малу, созданную двумя копошащимися детьми, она вдруг обнаружила, что смотрит в самые голубые глаза, которые ей когда-либо приходилось видеть. Их обладатель к тому же оказался прекрасно сложен. Мускулистое тело в настоящий момент прижимало ее к полу самым неподобающим образом.
   – Приветствую, – усмехнулся мужчина, не обращая внимания на упавшие на лицо темно-каштановые волосы.
   – Я здесь по поводу места гувернантки, – начала было Мора и тут же осеклась, поняв, что выбрала неверные слова. Хотя, принимая во внимание ситуацию и его восхитительное тело, давящее на нее сверху, ей еще повезло, что она не лишилась способности излагать мысли связно.
   – Вижу.
   В его глазах заплясали озорные чертики, он явно забавлялся нестандартными обстоятельствами их знакомства, против которых, судя по всему, ничуть не возражал. Кем бы ни был этот человек, он просто обязан был смутиться. Ни один достойный домашний учитель или лакей, который дорожит своей должностью, не имеет права оказаться застигнутым в столь предосудительной позе. Но похоже, этот привлекательный мужчина не испытывал ни малейшего беспокойства. Посмеиваясь, вполне вероятно над ней, он поднялся и помог встать детям.
   Все трое, по-видимому, считали произошедшее чрезвычайно забавным. Дети заговорили одновременно:
   – Ты видел, как я выскочила из-за угла?
   – А я схватился за перила лестницы и запульнул себя прямо в вестибюль!
   «Запульнул»? Великий боже, что же это за слово-то такое?
   – Ты был неподражаем, Уильям. Похож на пушечное ядро! – с преувеличенным энтузиазмом подхватил голубоглазый мужчина.
   – Но мы разбили вазу тетушки Крессиды! – с нервным смешком добавила маленькая девочка.
   Мужчина потрепал ее по голове, взъерошив волосы.
   – Не переживай, она все равно была довольно уродливая.
   «Невероятно! – подумала Мора. – А обо мне, похоже, все забыли». Ей почти удалось подняться на ноги. Она пыталась выбраться из ловушки нижних юбок и багажа, когда мужчина протянул ей крепкую ладонь.
   – С вами все в порядке? – спросил он низким голосом, раскованным и дружелюбным, дополнительное подтверждение того, что он привык ко всему относиться несерьезно.
   – Переживу. – Мора одернула узкий жакет дорожного костюма и расправила юбки, пытаясь придать себе более приличествующий случаю вид. – Я новая гувернантка. Миссис Пендергаст назначила меня сегодня утром. Я бы хотела поговорить с лордом Чатемом, если это возможно. – Мора надеялась, что ее маленькая речь произведет должное впечатление.
   В глазах мужчины снова заплясали озорные искры.
   – Вы уже с ним говорите. – Он отвесил ей галантный поклон, который никак не соответствовал его домашнему наряду. – Граф Чатем к вашим услугам.
   – Так вы и есть граф? – удивилась Мора, изо всех сил стараясь не смотреть на него слишком пристально. По ее мнению, распутные графы не должны быть красивыми мужчинами с крепкими телами и умением флиртовать с помощью одного лишь взгляда.
   В уголках его глаз собрались морщинки.
   – Полагаю, это мы уже выяснили. А вот как зовут вас?
   Он наградил ее ослепительной белозубой улыбкой, от которой у большинства женщин подогнулись бы колени. Мора предпочла считать, что ее колени ослабели исключительно из-за неудачного падения. Граф тем временем повернулся к детям, которые с благоговением взирали на него широко раскрытыми глазами.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация