А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Живи, пока можешь" (страница 6)

   Глава 13
   Что можно найти в темноте

   Быстро смеркалось, но не темнота была причиной того, что Рек Телан, оставшись один, шагал медленнее, чем обычно. Вообще воспитание и обучение с малых лет приучили его всегда передвигаться так быстро, как только позволяла обстановка, и при этом постоянно контролировать пространство, в котором он находился, хотя бы в пределах, исключающих возможность внезапного нападения или другой подобной неприятности. Но сейчас он как будто совершенно забыл об этом и ступал замедленно, словно бы нерешительно (что ему опять-таки никогда не было свойственно) и к тому же вовсе не интересовался окружающим, как если бы его и вообще не существовало. Увидь Река сейчас любой из наставников, новоявленному углу мало не показалось бы.
   К счастью, никто из старших его не видел, да и вообще вокруг было пусто: в этот час люди уже определились и утвердились в своем жилье или в местах общения, больших и малых. Рек и сам свободными вечерами поступал так же; но вот сегодня возникло у него такое настроение, когда даже общество младшего брата оказалось в тягость, так что пришлось от мальца отделаться без малого силой. Каким-то вдруг Рек самому себе показался не таким, каким ему полагалось быть всегда и в любой обстановке. И поэтому брел как бы не по своей воле, а по принуждению, а куда брел – и сам не знал. Только не туда, где уже собрались сверстники и пошел травеж. Хотя всегда в мальчишниках участвовал с удовольствием. Даже интересное, в общем, зрелище – одновременный финиш двух тяжелых кораблей как-то не задел, не заинтересовал. Рек только поморщился от слишком громкого звука, не более того.
   При этом он не пытался даже спросить себя: «Да что с тобой, угол, что за напасть такая? Съел чего-нибудь не то, или вспомнил дурной сон, с чего это ты перешел в жидкое состояние?» Не пытался потому, что причина, в общем, была ему ясна с самого начала.
   Или, точнее сказать, причины. Потому что их было, пожалуй, никак не менее трех.
   Первая называлась коротко и ясно: весна. Пора, когда все живое… Ну, дальше все и сами знают.
   Вторая вытекала, хотя бы частично, из первой. И была она не всеобщей, а узкосемейной. А заключалась в том, что вот сейчас, в эти минуты, родная сестричка вместе с лихим выпускником и, в общем, неплохим парнем Вином уже… Нет, ничего плохого в этом не было, потому что, как гласил неписаный закон, каждый, находящийся в строю, обязан высеять свое семя в лоно той, кто сможет его взрастить. А пока он этого не сделал, он не может быть причислен к Экспортным людям – со всеми известными последствиями. Не выставят такого на контрактацию или, попросту, на продажу. Нет, совершенно ничего плохого не было в том, что Вин заронит в сестричку семя, Рек был целиком и полностью за это. Тем более что не сказано ведь, что Вин после этого исчезнет навсегда. Бывает ведь, что люди и возвращаются, и не так уж редко. И все же на сердце было тяжело. Родная сестричка все-таки! Еще только что была малюткой – и вот уже. Быстро ушло время, быстро. И для нее начнется теперь совсем другая жизнь. Надо радоваться за нее но на самом деле отчего-то грустно.
   И, наконец, третья причина была – одиночество. Хотя, может быть, надо было назвать это как-то иначе. Сестра есть, есть брат – но тем не менее… Не принято ругать командование, но невольно лезет в голову: что же это они не позаботились обеспечить нужное количество женщин? Разве заранее не было известно о специальном выпуске? Лицензия, конечно, это хорошо, но ведь это всего лишь бумага – а в таком деле от бумаги толку никакого. Вот если бы…
   Мысли прервались, и снова причиной сбоя оказался звук. Но не тот, недавний – порождаемый стремительно снижающимися и тормозящимися кораблями. На этот раз послышался только хлопок – негромкий, как если бы где-то рядом лопнул воздушный шарик, почти совершенно такой звук – но все же другой, лишь очень похожий. И ранее никогда не слышанный. В этом Рек Телан был совершенно уверен: идентификация звуков для профессионального космодесантника любого профиля, а уж для охотника – тем более – умение обязательное, ему обучают и его постоянно тренируют. Рек мог различать сто шестнадцать звуков этого уровня громкости. А сейчас услышал, похоже, сто семнадцатый.
   На несколько секунд к нему вернулось нормальное внимание к окружающему. Уже совершенно стемнело, и на зрение можно было полагаться лишь в узких пределах, но слух работал нормально, а также спецчувство. То есть ощущение пространства, его отношения к тебе. Чувство подсказало, что вокруг все благоприятно. Ну что же, может быть, просто слуховое восприятие чуть исказилось именно из-за необычного душевного состояния? Тогда беспокоиться не о чем.
   …Одиночество – в том смысле, что и Реку ведь хотелось, и даже очень, уединиться с кем-нибудь… с девушкой, конечно, или женщиной, все равно, и не только для того, чтобы заронить в нее свое семя, но и затем, чтобы… Ему опять стало не хватать слов, но и без слов он чувствовал, что между ним и женщиной тогда возникли бы какие-то новые отношения, чувства, такие… ну, весенние, что ли!
   Однако до сих пор ничего подобного у него не получалось.
   Потому что ЦОС-18, как и любой Центр Образования Солдата на Редане, был особым поселением. Мужским. Здесь люди не рождались; их привозили сюда в четырехлетнем возрасте, редко – в пяти-, но никак не позже. Не кого попало, но лишь таких, кто удовлетворял строгим требованиям. Мальчики эти считались элитой. Весь этот мир держался на них. Разумеется, не сразу, но когда они вырастали, пробыв здесь лет пятнадцать-семнадцать, воспитавшись и обучившись под руководством опытнейших мастеров своего дела. Став, таким образом, экспортным товаром высшего сорта. Когда уже не мальчику, но молодому человеку исполнялось двадцать пять, то есть после Академии, ему предоставлялось право найти себе пару и заронить семя. И вдруг сейчас оказалось, что ожидаемое не состоится – во всяком случае, ни сегодня, ни завтра, как он вполне обоснованно ожидал.
   Но всем известно: чем ближе оказывается вожделенное событие, тем медленнее начинает течь время, дни растягиваются в декады, нетерпение возрастает не по дням, а по часам, предвкушение все сильнее требует немедленного удовлетворения – и потому-то и возникает такое томление духа, в котором Рек сейчас пребывал…
   Пупп!..
   Снова лопнул шарик. И Рек, невольно вздрогнув, опять замер на месте, стремясь вчувствоваться в окружающую обстановку до возможного предела. Повторение – это уже не случайность, это система, верно?
   Звук на этот раз не остался одиноким. Напрягшийся слух уловил еще и чье-то дыхание. И – да, ошибки быть не могло – сдержанный стон.
   Стон мальчика? Не взрослого мужчины, во всяком случае. Зор? Вряд ли: голос был иным. Но свидетельствовал о том, что нужна помощь. «Помоги пострадавшему бойцу» – правило было одним из императивов воспитания, на уровне безусловного рефлекса. Если убедился, что это свой боец, понятно. Если вражеский – добей. Но тут врагов быть не могло. Так что рассуждать не приходилось.
   Определить направление не составило никакого труда. Привычно-бесшумным шагом Рек преодолел несколько метров. Стон повторился. Теперь уже совсем близко. Звук шел снизу.
   Пострадавший лежал на земле. В двух шагах. Теперь можно стало включить фонарик – постоянную часть снаряжения. Не раньше: зачем предупреждать человека преждевременно, давая ему возможность если не скрыться, то приготовиться к обороне? Правила предписывали: даже у себя дома каждого, пока он не опознан, считай противником – и действуй соответственно.
   Точно направленный луч осветил стонавшего. И увиденное заставило Река Телана на мгновение застыть, словно окаменеть на месте.
   Потому что он увидел не мальчика. Девушку. Или женщину. Незнакомую, естественно. Молодую и красивую.
   Встретился с ее взглядом. И у него закружилась голова.

   Глава 14
   Военную хитрость нельзя называть ложью

   Похоже, наступавшая ночь должна была оказаться бессонной и беспокойной для многих в ночном полушарии Редана.
   В том числе и для обоих высокопоставленных чиновников этого мира, которым предстояло найти выход из сложного положения – такой, при котором государство не понесет ни экономического, ни политического ущерба и репутация его в Конфедерации как надежного партнера не будет поколеблена ни на миллиметр. Речь, понятно, идет о Государственном советнике Ду Ду Номе и его постоянном партнере, генерале Лизе Бероте.
   Первую непредусмотренную атаку судьбы им удалось отразить без потерь. Начало переговоров было перенесено на два дня, по реданскому календарю неприсутственных. Чтобы не огорчать прибывших клиентов, им предоставили возможность использовать время задержки для максимального восстановления после неблизких перелетов и лихого, на грани крушения, финишного рывка. Для этого обе делегации пригласили в реабилитационные центры, существующие, как и положено, при каждой старт-финишной станции и расположенные, к счастью, достаточно далеко друг от друга, так что можно было не опасаться случайной встречи представителей двух воюющих миров. От чего прибывшие и с той, и с другой стороны, впрочем, отказались. Ну что же: как угодно.
   Однако задача ублаготворения важных клиентов, компенсирующая потерю времени, не была ни самой сложной, ни самой важной. Главная проблема, как уже известно, заключалась в другом: необходимо было срочно реформировать математику таким образом, чтобы при делении четырех на два частное оказалось бы равно не двум, как велит теория, но четырем. То есть делить, не разделяя. Наука такую возможность отвергнет с порога. Но политика и коммерция, хотя и включают в себя какие-то элементы науки, все же относятся скорее к искусствам. А для искусства не существует недостижимого.
   – Пора поужинать, тебе не кажется? – поинтересовался советник, выступавший в роли хозяина дома, поскольку и второе совещание с генералом происходило в помещении реданской Лизинговой комиссии, а не Учебно-строевого коммандата.
   – Кто бы стал отказываться! Но сперва, наверное, стоит подбить итоги: что у нас уже получилось?
   Советник кивнул:
   – Разумно. Итак: у нас имеется стандартное количество первоклассного товара…

   (Может, однако, возникнуть сомнение.
   И в самом деле: пять тысяч человек, всего-то? Что это за численность для серьезной войны – а ведь тут, похоже, именно о такой войне идет речь? Хлипкая какая-то война миров, не так ли?
   По понятиям двадцатого века – конечно. Пять тысяч – ну, два полка, а в иной армии и всего-то один, разве что со средствами усиления. Такой силой войну не выиграешь.
   Верно. Для двадцатого века. Но здесь речь идет – точно определить затрудняемся, но, во всяком случае, о четвертом – по нашему счету – тысячелетии.
   Войны существуют и там. Но их исход решает не физическая сила, и не уровень моторизации, и не внедрение высоких технологий. Эти войны – войны энергий. Громадных. И в гигаваттах, и в их денежном выражении. То есть, убить одного врага там обходится, пожалуй, в миллионы раз дороже, чем просто зарубить его мечом в давнем идиллическом прошлом. Во многие миллионы. В том числе и потому, что войны давно не ведутся на планетах: при такой энергетике любая война означала бы полное уничтожение жизни в том мире, в котором она возникла бы. Поэтому войны ушли в космос. Но при этом уже одна лишь доставка солдата к театру военных действий стала стоить столько, что о многотысячных армиях (не говоря уже о миллионных) думать более не приходилось.
   И пять тысяч солдат и офицеров стали уже очень большой военной силой – учитывая, что один человек способен оперировать громадными энергиями. То есть добиваться таких результатов, какие раньше были по силам целым дивизиям.
   Вот почему тот объем продукции, какой Редан предоставлял своим клиентам, вполне достаточен для выигрыша и самой серьезной войны.)

   Итак, советник, когда мы его прервали, говорил:
   – …Ровно половина того, что требуется. Мы с тобой пришли к мысли, что объем надо удвоить при помощи разбавителя. Вопрос в том – какого. Чтобы нас не обвинили в поставке некачественного товара или просто в жульничестве: цену ведь мы сбавлять не станем, верно?
   – Это выглядело бы капитуляцией.
   – Согласен. Теперь твоя очередь вносить предложения. Чем разбавляем? Ты строевик, тебе и карты в руки.
   – Карты… Расклад не бог весть какой. Но все же некоторые возможности имеются.
   – Жду с нетерпением.
   – Первая: помимо пяти тысяч полностью строевых, у нас на подходе имеется тысяча полностью прошедших форматирование, но не поставленных в строй потому, что они еще не обсеялись. Мы можем смело включить их в объем, их качество ничуть не хуже. Но Министерство населения, безусловно, воспротивится: закон подобного не допускает, и они побоятся, что такой ход станет прецедентом, что приведет к уменьшению этнически активного населения, а это, в свою очередь…
   – Понятно, можешь не объяснять.
   – Хорошо. Ты можешь как-то повлиять на них?
   – В принципе – скорее да, но не в нашем случае. Просто потому, что на это потребуется куча времени, они же жуткие бюрократы и формалисты в этом министерстве, и нужна многоходовая комбинация, а нам надо все решить в два дня.
   – Плохо.
   – Я думаю, ничего страшного. Видишь ли, закон запрещает отчуждение неосеменившихся. То есть продажу. Потому что он существует еще с тех времен, когда мы действительно продавали солдат, невозвратно. Но теперь-то мы официально оформляем это иногда даже не как лизинг, но как сдачу в аренду на срок, с обязательным возвратом. Лизинг законом разрешается, а уж аренда на срок – тем более. До сих пор мы так не поступали, такой путь ничем не скомпрометирован, и он пройдет. Другое дело – что во второй раз подобная штука, скорее всего, не проскочит. Но мы живем сегодняшним днем.
   – Светлая твоя голова. Браво.
   – Спасибо. Но это – сколько ты сказал, всего тысяча?
   – Считай, дотянем до двух: заберем выпускные курсы кадетских корпусов. Ребята уже почти взрослые и неплохо натасканные.
   – Где взять еще три тысячи?
   Генерал ответил не сразу:
   – Варианты вообще-то есть. Ускорить очередной выпуск, поскольку у нас, к счастью, в год их производится два. Они, конечно, будут еще не полированными, товарное качество пониже, но в общем растворе кто это поймет? Если и всплывут какие-то недоработки, то уже только при их использовании – а там будет уже не до рекламаций. Как говорится – война все спишет.
   – Их тоже сдадим по аренде. Не придется ни с кем согласовывать.
   – Само собой.
   – Сколько их наберется?
   – Один выпуск из двух, то есть полторы тысячи.
   – Уже легче. Но светит еще только в конце туннеля. Где взять недостающее, и так, чтобы никто не заподозрил?
   – Где взять – скажу. А вот как – не знаю.
   – Ну?
   – Щит Редана. Первоклассный товар, разве нет?
   – Ты что! Войска обороны? Уменьшить сразу на… на сколько процентов? Напомни численность.
   – Щит Редана – десять тысяч профессионалов. На какое-то время останется их семь с половиной, допустим. Но ведь на нас вроде бы никто нападать не собирается? У Редана репутация крепкого орешка – с давних времен, когда мы еще воевали сами.
   – И все равно, Лиз, это как-то… даже мороз по коже. И к тому же, на такую акцию нужно разрешение даже не министра, а самого Главного Щитоносца. Думаешь, он даст такое? И кто осмелится войти к нему с таким предложением?
   – Ты. Больше некому.
   – Бред. Я что, самоубийца?
   – Ничуть. Все зависит – да ты и сам прекрасно это понимаешь – от двух вещей. С чем войти и как сформулировать.
   – Интересно. Какой же, по-твоему, может быть формулировка?
   – Убойная. Тактические заатмосферные учения в обстановке, приближенной к боевой, совместно с силами передовых в военном отношении миров. Щит ведь – он и в космосе щит, верно?
   – Ну, генерал!.. Сам придумал?
   – Не у всех генералов – одна извилина. Сам. Вот только что сообразил. Раньше тоже боялся подумать. А вот подумал, и оказалось – ничего страшного. Дело в том, что… Вообще-то это наша армейская специфика, вам, людям гражданским, о ней знать не положено, так что ты уж будь любезен – никогда и никому во избежание крупных неприятностей и для меня, и для тебя тоже…
   – Интересное предисловие. Ладно, торжественно обещаю. Что же это за секреты такие у вас существуют?
   – Секрет простой. Эта самая четверть личного состава Щита на самом деле никакой роли в обороне не играет. Это только так считается. На деле же она строит, сеет и пашет. Не забудь, что оборона у нас на самоокупаемости. Самообеспечение войск – наше главное правило, наше кредо, если хочешь. Вот эту четверть и можно на какое-то время вывести из оборота без ущерба для безопасности. Главный щитоносец это знает. И если он лично заинтересуется…
   – Ну-ну. Ладно, допустим. А с чем я могу к нему войти, чтобы он захотел меня выслушать?
   – Ду, не играй в невинность. Сам прекрасно знаешь с чем.
   – Интересно. Сколько, по-твоему, надо будет занести? И в какой форме? Наверное, столько, что даже от этой двойной продажи столько не выручить.
   – Ну, не бабки же ты понесешь!
   – А что еще можно?
   Генерал Берот усмехнулся.
   – Можно и нужно исходить из того, что он завершает свой последний срок. Меньше чем через год ему придется уйти. И главное, чем он сейчас занят, – это подготовка мягкой посадки на предстоящую часть жизни. На своем нынешнем посту он привык к жизни безмятежной – в смысле и материального уровня, и безопасности, и влияния – словом, всего на свете. И, судя по той информации, что утекает из Цитадели постоянно, он тревожится – потому что еще не найден такой вариант, который устроил бы его со всех точек зрения.
   – Вот как. А я, значит, по-твоему, должен предложить ему нечто, что его бы устроило?
   – Вот именно.
   – Я бы это сделал с удовольствием – если бы такой вариант у меня был. Увы, ничего похожего.
   – Это тебе так кажется. На самом деле он существует давно. Подсказать?
   – Буду очень благодарен.
   – Вот слушай. Года четыре тому назад – за абсолютную точность, правда, не ручаюсь – именно в вашем хозяйстве был сочинен доклад о необходимости передачи в частные руки того, что у нас называется государственной торговлей – то есть того дела, которым твоя комиссия, да и я тоже, занимаемся. С полным обоснованием, и экономическим, и политическим, и с выводом: реальный доход государства при этом возрастет чуть ли не на треть – поскольку этот документ предусматривал и налоговую реформу. Доклад открыто не публиковался, однако все, кто мог быть заинтересован, с ним так или иначе ознакомились. Пошла большая атака на хоровую капеллу…
   Советник невольно ухмыльнулся: хоровой капеллой в политических и журналистских кругах именовался реданский парламент, хотя порой его называли еще и однокамерным оркестром.
   – Но, – продолжал генерал, тоже усмехнувшись, – атака как-то очень быстро выдохлась, лоббисты умолкли, до внесения законопроекта дело так и не дошло. Да ты должен знать все это лучше меня! Неужели забыл?
   Советник Ном покачал головой и тут же кивнул:
   – Не забыл, никоим образом. Знаю от начала и до конца. Доклад-то я и сочинял. Однако, когда на самом верху его отвергли – неофициально, конечно, поскольку он официально и не существовал, – стало понятно, что лбом стенку не прошибешь. Если уж сам Главный отверг…
   – Ну понятно, если уж Главный отверг… Он что, с тобой лично разговаривал?
   – Нет, конечно. Я тогда только что был назначен, с чего бы он вдруг стал…
   – Однако же ты на этом месте остался. А ведь по логике ты должен был сразу же слететь с какой-нибудь выразительной формулировкой. Он должен был тебя сразу же похоронить по первой категории. Твоя должность ведь в его личной номенклатуре. Отчего же ты уцелел? Кто-то за тебя заступился?
   Советник пожал плечами:
   – Верь или нет, но заступиться было некому. Я до сих пор удивляюсь, как получилось, что никаких последствий не возникло. Наворожил кто-нибудь, что ли? Знал бы кто, благодарил бы. Может, у вас, военных, знают?
   – Что знают – не уверен, но предположения имеются. И достаточно правдоподобные.
   – Жаль, времени у нас мало: с удовольствием послушал бы…
   – И все-таки одну гипотезу оглашу. А заключается она в том, что на самом деле до Главного этот доклад вовсе и не дошел. И не только сам текст, но и никакого вообще упоминания о нем. Ближний круг не позволил. Там у них могучие фильтры стоят и постоянно действуют. А он ведь информацию только в этом кружке и черпает. Ты что думаешь: он эфир смотрит-слушает или в печать заглядывает?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация