А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Живи, пока можешь" (страница 29)

   Глава 55
   Это не Вин?

   Не вышло. Сорвалось.
   Пожалуй, впервые Реку не удалось заставить «клюв» точно выполнить продиктованный пилотом маневр. То есть, исполнить – но с секундной заминкой. А этого оказалось достаточно, чтобы вражеский «коготь» выскользнул. Очень знакомым маневром. И оказался вне зоны прямого удара. Начинай новую карусель!
   – Рек! – услышал он. – Ты медлишь!
   – Я… да, наверное. Нарин, как твоя «система»? Она долго выдержит?
   – Пока без сбоев. Думаю, еще самое малое час.
   – Хорошо. Тогда я сейчас…
   – Рек! Их «клюв» выходит в атаку. Будь внимателен!
   – Я… да, конечно…

   «Клюв» атакует. Корабль, чей пилот сегодня ведет себя необычно – во всяком случае, странно для Вина. Уклоняется вместо того, чтобы вести настойчивые атаки, одну за одной – до полного успеха. Это не Вин. Говорите что угодно – это не Вин.
   Но и «коготь» в этом бою действует не так. Он – прикрывающий – на деле играет за ведущего. И вот только что выполненный им маневр – это почерк Вина. «Коготь» – Вин? А почему нет? Простая подстановка. В учебниках ее, правда, не было, но в рассказах ветеранов встречалась не так уж редко.
   А кто же тогда ведет «клюв», показывающий, что намерен атаковать меня – но как-то не очень убедительно? Я поверил бы, если бы он шел сейчас с форсажем, чтобы не дать мне времени уклониться. Мое положение выгодно для него: я к нему обращен правой раковиной. Вин уж не упустил бы такой возможности. «Клюв» же ведет себя так, словно в его кресле кто-то, не имеющий ни опыта, ни даже теоретических знаний. Мальчишка. Вроде Зора…
   Что?
   Зор. Выпускной кадет. И лучший в корпусе по выполнению уклонений, точных маневров. Но не умеющий атаковать – потому, что курс атак начинается уже после корпуса, в Высшей школе, и окончательно шлифуется в Академии. Той, что Вы с Вином только что триумфально окончили.
   Он не умеет атаковать – но атакует. Да, его петушиный характер.
   Он ведь просился ко мне в прикрывающие – я отказал. Знал, что ему еще рано. Хотел поберечь мальчишку: впереди еще много-много войн, хватит на любую жизнь. Он мой брат, как-никак.
   Сейчас стало совершенно ясно: от меня он пошел к Вину. И Вин его взял. Потому что Зор, объективно, на уровне нормального прикрывающего, в чем-то недотягивает, зато в чем-то, наоборот, опережает.
   А беречь Зора Вину ни к чему. И если паренек не вернется, и если я тоже… задержусь, Вин возвратится к Весили, в тогда уже его дом. А он всегда так мечтал о доме.
   Что же получается, Рек? Родной брат идет на тебя в атаку. Нападает, как умеет. Как думаешь: если позволить ему, он уничтожит тебя? Не остановится?
   Ну, во-первых, откуда ему знать, что он дерется со мной?
   Но Вин-то знает? Наверняка.
   Однако Вин этого говорить мальцу не станет. Чтобы ничто не мешало воевать. Никакие сомнения. Они и так не будут слишком уж серьезными: в корпусе с первого дня воспитывают – и успешно – в духе:
   «Главный в жизни человек – солдат. Главное в солдате – верность и преданность. Кому? Тому, кто выбрал тебя и заплатил. Тому, кому ты присягнул.
   А все прочее – суета сует, недостойная того, чтобы воин задумывался о ней.
   Мать, что тебя родила? Но ей за это заплачено, ее интерес соблюден.
   Отец? Он тоже воин или был воином и думал именно так, как мы тебе говорим и как должен думать ты сам.
   Братья, сестры? У каждого из них – свой долг и своя честь. Сестры родят новых солдат и получат свое. Братья сами встанут под знамена и будут думать и делать так, как и ты: так, как мы тебе объясняем. Мы и сами думаем и поступаем только так. Всю жизнь.
   Редане – лучшие воины в Галактике. Именно потому, что у них есть чувство долга и не бывает сомнений.
   Запомните, ребята: сомневающийся гибнет первым. Уверенный – возвращается домой».
   Да, так учат. Но не только. Потому что существует и солдатская честь. То, что мы всегда желаем друг другу.
   А как совмещается с честью то, что ты сделал, Вин, не только не спросив моего разрешения забрать к себе Зора, но вообще не обмолвившись об этом? Да никак не совмещается. И это не первый случай. Честь требовала, чтобы ты, проиграв показной бой, заявил об этом, исправил ошибку наблюдавших. Ты и этого не сделал.
   Ты потерял честь, Вин. С этим и живи. Пока можешь.
   Но не знаю, как тебе, а мне теперь жить – если уцелею – станет куда труднее. Потому что раньше для меня «хороший солдат» и «бесчестный человек» никак не могли сочетаться. Оказывается, это возможно? И мы, солдаты, ничем не лучше других? Для меня это – крушение, Вин.
   Но об этом я еще подумаю потом. Сейчас не время. Надо драться.
   Интересно, Вин, а что ты успел внушить Зору? Сказал, что ему придется выступить против брата? Или умолчал? Теперь я подозреваю, что ты ничего ему не объяснил. А Зор – паренек доверчивый.
   А я сейчас проверю. Я еще могу вывести корабль из-под удара. Но чуть промедлю. Интересно: ударит он? Ударит?
   Прости, Рек, а сам ты – зная наверняка, что тебя атакует родной брат, – постараешься ударить первым? Уничтожить его? Или мысль о родстве тебе помешает?
   Нет.
   Да.
   Я не знаю…
   Нет, знаю. Я – солдат, и он тоже. Он принес присягу – но и я. Солдат, уклоняющийся от выполнения данной клятвы под любым предлогом, теряет честь и вместо нее получает позор. До самой смерти и после нее. И тот же брат, которого ты пожалел, отречется от тебя навсегда и забудет о вашем родстве.
   Такова жизнь, и такова смерть.
   Так нас воспитали. Но сейчас откуда-то выскочила мыслишка: а позволять братьям убивать друг друга – насколько это совместимо с честью? Потому что не может ведь солдатская честь отличаться от чести просто человеческой?..
   Не время для таких раздумий.
   И все же: он ударит? Помедлить еще секунду…
   Вин, но это – против чести! Направляешь брата против брата? Какой же ты после этого солдат? Зная, что я – на другой стороне, ты не имел права брать парня к себе. И это тебе прекрасно известно.
   Родной брат идет на меня в атаку. Нападает, как умеет. Откуда ему знать, что он дерется со мной?
   А Вин знает. Но говорить мальцу не станет.
   Постой! Связь! Ищи частоту, пока еще можно. Вызови. Скажи: «Зор, это я…»
   – Зор! Зор! Это Рек! Откликнись!..

   – Рек, милый! Ты гибнешь!!
   – Нарин, родная… Я…
   – На семь часов, пятнадцать градусов ниже!
   Все-таки ударил.
   Но не «клюв». Первым нанес удар по слабой, кормовой части корабля, которым управлял Рек, подкравшийся «коготь», оказавшийся в нужной точке благодаря почти немыслимому финту. Это была вершина пилотского мастерства. Вин Сит не зря был Первой строкой своей группы. И его-то сомнения не волновали.
   – Вот тебе, родственничек, – пробормотал он, правым радионом своей машины в упор прожигая тело леганского «клюва» и позволяя пустоте ворваться внутрь корабля.
   Дело было сделано, и он реверсом отработал немного назад и завис. Пилот разрушавшегося корабля наверняка погиб – если только он не был одет в автономный скафандр. Такое снаряжение позволяет выжить, хотя и несколько ограничивает движения. Пилоту для тонких маневров бывает нужно совершать миллиметровые движения, а в скафандре это получается не всегда. Если Рек выжил, он сейчас будет выбираться из обломков неконтролируемо кувыркающейся теперь массы покореженного металла. И вот тут-то…
   Вин смотрел очень внимательно. Потому что спасшийся пилот в скафандре вполне может, чтобы взять реванш, подобраться к «когтю», нанесшему ему смертельную рану, и попытаться отомстить… есть два-три таких способа.
   Из обломков не выбрался вроде бы никто. Блеск.
   – Рек, это ты? Я Зор. Где ты? Рек, отвечай! Рек, я сейчас, только разберусь с одним…

   Вин смотрел внимательно, но не туда. Если бы он просматривал пространство левее и выше (высота – там, куда обращена голова), то поспешил бы отработать от обломков подальше.
   Потому что азартные мальчишки, бывает, теряют чувство меры. А мысли о собственной гибели от них еще весьма далеки.
   Они, эти мальчишки, очень любят разгоняться до предельных скоростей даже на коротких дистанциях – но часто забывают вовремя начать торможение. И спохватываются слишком поздно.
   Так что когда Вин Сит заметил, наконец, что «клюв» его звена, управляемый на этот раз молодым прикрывающим, вчерашним кадетом, держит курс прямо на место гибели противника и не успеет ни погасить скорость, ни отвернуть, у самого охотника оставалось ровно столько времени, сколько нужно было, чтобы самому выйти из-под неизбежного удара. Спасти или хотя бы предупредить своего прикрывающего у пилота, похоже, больше не оставалось ни мгновения.
   Наверное, именно по этой причине он так и не окликнул роланда, который вот только сейчас оценил обстановку и включил тормозные. Поздно, слишком поздно.
   А тогда, в последний миг, Зор успел все-таки переключить все двигатели разом, вернее – все накопители предназначенной для них энергии, с режима прямой отдачи в другой – аварийного слива. Выбрасываемая в этом последнем режиме энергия высвобождалась направленным разрядом и уже без дальнейшего участия людей возвращалась в накопители материнского корабля.
   Это было сделано для того, чтобы предотвратить неизбежный при столкновении хаотический, взрывной выброс запасенной для двигателей энергии в окружающее пространство, что было бы не слабее залпа мощных корабельных орудий и могло бы привести все находящиеся по соседству корабли, а тем более вышедших в пространство людей, ко всеобщей гибели.
   Паренек доказал все-таки, что до самого конца действовал, как солдат Редана – пусть и недоученный.
   А еще через считаные секунды произошло столкновение. Катастрофы удалось избежать, но жертвы были. Кроме самого Зора, погиб еще один человек – подрывник с «Неодолимого», первым вышедший в пространство из десантного люка «Ковчега». Подрывник чисто случайно оказался на прямой, соединявшей сливные шины только что переставшего существовать «клюва» с приемными «Покоряющего». Человека мгновенно испепелило вместе с автономным скафандром. Но энергии на это ушло так немного, что на состоянии окружающего пространства это никак не отразилось.
   Чтобы уничтожить человека, больших энергий, как известно, не требуется. Он – слишком уж ничтожная величина в масштабе Вселенной. Даже называть его «величиной» как-то неудобно – что бы он сам о себе ни воображал.
   Попутно разряд снес антенну местной связи с корпуса «Ковчега», малым ходом подбиравшегося все ближе к месту боя и уже готового выпустить и второго подрывника.
   Так или иначе, сразу двумя кораблями в замкнутом пространстве стало меньше. И тремя людьми.
   Или не тремя все-таки?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация