А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Живи, пока можешь" (страница 18)

   Глава 31
   Деньги на бочку!

   Заключение сделки прошло быстрее, чем предполагалось, споров и несогласий оказалось куда меньше, чем ожидали представители Редана. Похоже было, что оба покупателя после непродолжительного конфиденциального разговора с советником Номом остались удовлетворенными, замечаний по качеству товара не выдвигалось, если они даже и были, то главы делегаций предпочли оставить их при себе – ради того, быть может, чтобы не показывать врагам свои возможные слабости. Насчет цены, правда, поторговались – но не очень серьезно, как-то скорее ритуально: просто неприличным было бы – так сразу согласиться с суммами, не просто выдвинутыми, а прямо-таки заломленными Лизинговой комиссией.
   Впрочем, о причине такой сговорчивости и советник, и генерал, не вчера родившиеся на свет, догадывались и своим подчиненным объясняли: каждая из покупающих сторон рассчитывала в скором будущем, в предстоящей схватке в космосе, в решающем сражении одержать победу со всеми вытекающими из нее приятными последствиями, после которой возместить затраты даже и по нынешним ценам окажется достаточно просто. Походило на то, что показной поединок убедил каждую сторону в том, что именно приобретаемый ею воинский контингент является лучшим и обеспечит полный разгром сегодняшних участников переговоров. На чем такая уверенность основывалась, знали, пожалуй, только они сами, но делиться своими аргументами с кем бы то ни было не собирались.
   Серьезная стычка произошла лишь при обсуждении вопроса о сроках и порядке оплаты. Во второй уже раз за этот день произошло невероятное: и Мадиг, и Легана снова заключили перемирие и против натиска Редана оборонялись совместно – и нельзя сказать, что безуспешно.
   Речь шла о том, что Редан требовал немедленной оплаты, аргументируя это тем, что поставляет товар лишь до станции отправления, а это условие было уже выполнено. Доставка товара в места назначения лежала на самих покупателях – тем более что места эти обеими воюющими сторонами сохранялись в полном секрете. Покупатели же требовали рассрочки и кредита, исходя из того, что поскольку речь идет о лизинге, то требовать немедленной уплаты всех сумм просто незаконно. Неофициально же поясняли: для немедленной оплаты обоим мирам пришлось бы прибегнуть к изъятию значительных сумм из других оборотов, а это не делается так сразу и потребует времени даже при максимальных усилиях. Тем более что война ведется не первый день, и на Редане, возможно, успели уже позабыть – во что обходится хотя бы один час вооруженного противостояния, особенно в открытом пространстве. Следовательно, реданское требование приведет к тому, что уже готовые к отправке контингенты будут вынуждены задержаться здесь, в пункте отправления, покупатели просто не подпишут документы о приемке товара. В результате содержание войск по-прежнему останется на продавце, кроме того, у него возникнет множество осложнений, поскольку это место никак не приспособлено к длительному содержанию большого количества воинов и их обслуживанию; поэтому – придется снова развозить их по местам постоянной дислокации, а это на деле будет означать, что операцию надо будет начинать с самого начала. Так что открытие кредита для покупателей – скорее необходимость, для продавца же – прямая выгода, и есть полный смысл на это пойти.
   Под натиском столь неопровержимой аргументации продавцам пришлось отступить, хотя выражение их лиц явно свидетельствовало о том, что отход они предприняли без малейшего удовольствия. Советник вынужден был признать:
   – Вашу логику трудно опровергнуть. Не могу решать этот вопрос сам, однако немедленно свяжусь с нашим правительством. И если с его стороны возражений не последует, то думаю, что мы могли бы заключить соглашение о кредитах… какой срок вас устраивал бы?
   – Ну, мы полагаем, что… год нас удовлетворит.
   – Что же, это представляется реальным – при тридцати процентах годовых. Надеюсь, эта ставка не покажется вам чрезмерной.
   Пауза после этого заявления была не менее выразительной, чем оглушительный взрыв, если бы сейчас здесь сработала гравиторпеда.
   – Нам, – после этой паузы заявил все тот же чиновник, временно произведенный в секретари, – это представляется находящимся за пределами здравого смысла.
   – Ничуть, – немедленно возразил советник. – И это лишь первое из наших условий. Согласитесь: кредит, испрошенный вами, представляется весьма и весьма рискованным, риск намного превышает допустимый. Ведь приобретаемый вами контингент будет незамедлительно применен в военных действиях, не так ли? Опыт заставляет считаться с тем, что живая масса его начнет уменьшаться уже с первого часа вооруженных контактов. А поэтому наше второе условие – повышенные суммы страховки, поскольку премия в каждом страховом случае должна будет выплачиваться Редану немедленно после установления факта ранения или гибели. Если же вы собираетесь и здесь просить кредита, то тридцать процентов представляются нам суммой скорее заниженной. Такими, по всей вероятности, будут наши контрпредложения. Что же касается тех неприятностей, которые, как вы полагаете, нам придется переживать в случае вашего отказа от немедленного вывоза предлагаемого вам товара, то ваши беспокойства совершенно излишни. Вы, я полагаю, успели уже понять, что у нас существовали немалые резервы подготовленного к продаже товара, который не рекламировался открыто. Нам пришлось использовать их для выполнения ваших заказов. Однако мы с легкой душой можем отдать не только этот резерв, но и всю партию товара тем, кому этот другой контингент и предназначался. Стоит нам дать сигнал – и через пять-шесть условных дней их корабли будут здесь. Без всякого кредита, кстати: эти заказчики не испытывают финансовых трудностей. Мы предпочли выполнить ваш заказ лишь потому, что ваши корабли неожиданно оказались здесь. Деньги, полученные неделей раньше, намного лучше тех же сумм, полученных на неделю позже, не так ли? А мы имеем право к тому же предполагать, что при возвращении кредита и даже при его обслуживании вы будете прибегать к обычным в таких случаях уловкам. Например, каждый потерянный человек из контингента – а их вряд ли будет мало – даст вам повод требовать пересмотра условий сделки, поскольку солдат использовался вами всего день или декаду, но уж никак не весь срок, на который мы вам его предоставляли. В подобных случаях, пусть требования истца и нелепы, рассмотрение казуса в Верховном Арбитражном суде Конфедерации затягивается на годы. Уважаемые господа, мы за полную прозрачность сделок, в том числе и этой. Так что одно из двух: или вы совершаете полную оплату заказа, для чего мы даем вам отсрочку на двое условных суток – и ни минутой больше. Или же – второй вариант – мы немедленно желаем вам счастливого пути, и вы отправляетесь туда, куда вам будет угодно, а товар, который вы только что могли оценить и количественно, и качественно, остается здесь. Дилемма вам ясна. Делайте выбор.
   Главы торговых делегаций задумались лишь на секунды. Видимо, войска каждой из сторон были все-таки нужнее денег – именно сейчас.
   – Хорошо, – заявил на этот раз без посредства секретаря командующий Маро. – Мы оплатим немедленно. Выставляйте счет.
   А его коллега с Леганы Экибал Тустас отстал от него с точно таким же заявлением разве что на долю секунды.
   После этого главы вернулись к своим делегациям и приступили к внимательному прочтению уже приготовленного текста, который, хочешь – не хочешь, сейчас предстояло подписать.
   И деньги придется перечислить. Пока они не возникнут на реданских счетах, покупателям просто не позволят стартовать, это всем было совершенно ясно.
   Но, собственно, это и предполагалось с самого начала. Так что поводов для огорчения вроде бы не было.
   Так-то оно так. Но все-таки если бы удалось хоть в чем-то объегорить продавца, это было бы куда приятнее.
   Так или иначе, командующий силами Мадига отправил своему правительству сверхсрочное и сверхсекретное послание:
   «Удалось приобрести все требуемое. Компромиссная сумма сделки – три миллиарда шестьсот миллионов баллов. Срок трансфера – одни сутки. Главный адмирал Маро».
   Депеша, ушедшая с борта «Неодолимого», отличалась от мадигской лишь подписью: под ней стояло имя маршала Тустаса.

   Глава 32
   Присяга

   «Все на общее построение для принятия присяги!»
   – Ну что, Нарь – бежим?
   Нарин одновременно кивнула – и вздохнула тяжело. Позавидовала Реку: ему-то было легко, он до сих пор никому не присягал в верности, потому что, все свое детство и юность проносив военную форму и обучаясь древнему солдатскому ремеслу в его самом современном варианте, Телан, по сути дела, никому не принадлежал, как и все его сверстники, сперва кадеты, потом курсанты и даже теперь, произведенные в профессионалы, они не имели никаких обязанностей, кроме одной: усваивать то, что им преподавалось, используя для этого все свои силы и способности. Так что совесть его была чиста, и он мог с легкой душой повторять за произносившим:
   «Я, по собственной воле и желанию поступивший на военную службу в Вооруженные силы мира Легана…»
   Да, для него очень просто – произнести все это, а потом и подписать. Но совсем не так обстоит дело для нее. И совесть ее далека от покоя. Служа в разведке, порой запутываешься до того, что…
   «…присягаю и торжественно клянусь: на весь срок, предусмотренный контрактом, заключенным мною с миром Легана, отдавать все свое время, силы и способности…»
   Нет, кажется, приходит время изменить жизнь. Так, чтобы не обидеть ни учителей и командиров, ни себя самое… и Река тоже. Разведкой руководят умные люди. И когда они понимают, что у подчиненного возникли действительно серьезные причины выйти в отставку, они не возражают. При том условии, конечно, что разведка при этом не потерпит никакого ущерба ни сейчас, ни в будущем. Но она их не потерпит. Наоборот. И, пожалуй, можно будет в осуществлении планов рассчитывать даже на поддержку со стороны Корпуса.
   «…делу защиты и утверждения государственных и иных интересов мира Легана в любой точке обитаемого и необитаемого пространства, на поверхности любой планеты или другого небесного тела, даже если они не совпадают с моими личными интересами и планами»…
   В отличие от Река, Нарин с самого начала знала, какому миру она должна – и будет – служить. Не Легане, конечно, и даже не старому, славному миру Мадиг. Давно (а для ее возраста пять лет тому назад – это очень давно), в праздничный день выпуска из элитного Закрытого корпуса Специальных сил, она уже произносила, а потом и заверила своей подписью очень похожий текст – то есть, присягнула на верность Рамиде. От присяги Мадигу она была освобождена как прикомандированная, а не перешедшая на службу в другой мир. Выпускники Рамиды, мира, поставляющего разведчиков всему свету, пользуются такой привилегией в соответствии с законом Конфедерации, принятым полтораста лет тому назад. И до сих пор никогда и нигде, ни действием, ни помыслом Нарин не нарушила той торжественной клятвы. И не нарушит и впредь.
   «…выполнять без страха и сомнений любой приказ или иное распоряжение людей, властью Леганы поставленных командовать и распоряжаться мною, даже если ради этого…»
   Она механически, не думая больше об этом, повторяла звучащие слова и даже не подставила мысленно вместо «Леганы» родное и привычное «Рамиды». Это было бы противно ее характеру: показывать кукиш в кармане. Нарин просто перестала бы себя уважать после этого. А как можно жить, не уважая себя?
   «Да, подруга Нарин, план твой хорош, хотя и выглядит сумасшедшим. Но в нем полно недостатков. Не возвратившись на „Покоряющий“, ты теряешь возможность контролировать его связь. А это очень важно именно сейчас. Потому что сделка заключена, и по этому поводу наверняка Маро послал соответствующее сообщение. Интересно было бы узнать его содержание. Будь я на борту, я бы… но меня там нет. Пожалуй, подруга, ты опростоволосилась!»
   «…мне придется подвергнуть себя угрозе гибели. Если же я намеренно или непроизвольно нарушу эту торжественную клятву, то пусть меня постигнет наказание, предусмотренное для таких случаев военным законодательством мира Легана…»
   «Хотя, собственно, – продолжала думать она, – а почему опростоволосилась? Разве не осталось никаких возможностей? Наверняка они есть. Они всегда есть – надо только вовремя увидеть и использовать.
   У меня есть средство связи с кораблем: любезно переданный ими коммик. Предположим, я вызываю корабль. Мне отвечают. Что дальше? Мне надо там хоть за что-то зацепиться. Оказаться в корабельной Сети. Сделать так, чтобы меня не отключили сразу. Это возможно? Чем я могу их заинтересовать? Моих – теперь уже бывших – командиров?»
   Мысли бежали, а губы тем временем послушно повторяли:
   «Настоящая присяга сохраняет свое действие до конца действия заключенного контракта и автоматически продляется в случае перезаключения контракта на новый срок. Действие присяги прекращается также в случае преждевременного расторжения контракта вследствие ухудшившегося состояния здоровья или иных необоримых причин».
   «Всевидящий, какая же я дура! Есть, все есть! Нужно только как-то уединиться, чтобы никто не услышал – и не помешал».
   – Идем, прикрывающий, одарим начальство своими автографами. Что ты там увидела?
   Последние слова Рек произнес, увидев, что Нарин внимательно всматривается в происходящее на противоположной стороне плаца – где приносили присягу оказавшиеся на стороне Мадига.
   – Твой якобы победивший друг, – объяснила она. – Похоже, ищет нас. Ага, увидел. Идет сюда. Как думаешь, зачем?
   Рек только пожал плечами, отвечая:
   – Да просто побыть немного вместе – перед расставанием. Нам обоим будет не хватать друг друга. – Он улыбнулся. – Но у меня есть ты. Так что я в выигрыше. Честь и слава, Вин. Рад, что вышло еще раз увидеться.
   – Слава и честь, побежденный! – Вин странно усмехнулся. – Хотя, может быть, сегодня не я победитель, а вот он? – Кивок указал на Нарин. – Или, вернее, она?
   Ничего в этих словах вроде бы не было плохого. Но что-то в них Реку не понравилось; интонация, может быть?
   – Ты так считаешь? – спросил он, все еще улыбаясь, но уже скорее по инерции.
   – Поэтому и хочу поговорить с тобой до того, как разлетимся в разные стороны. Девушка, вам это вряд ли будет интересно…
   Нарин вскинула голову, хотела, видимо, ответить что-то резкое, но вовремя сдержалась. Даже улыбнулась. И кивнула:
   – Рек, я пойду поближе к кораблю. Все равно скоро сыграют сбор.
   И ушла, спиной ощущая взгляды, стараясь идти по-мужски: побольше резкости, поменьше грации. Вин с полминуты провожал ее взглядом, потом повернулся к Реку:
   – Нашел миллион под деревом. Везучий ты, родич. Ты что-нибудь о ней узнал все-таки?
   – Все, что требовалось. С нею все нормально.
   – Тогда – лучшие пожелания. Но я, собственно, не об этом хочу поговорить.
   – Слушаю тебя.
   – Пока мы с тобой еще только играли, создавали зрелище, картинку. Развлекали начальство. Разве нет? Я, во всяком случае, отнесся к этому именно так. И потому щадил тебя.
   «Вот оно как: родственник дает понять, что всего лишь шутил со мной, а если бы дело шло всерьез, то я проиграл бы быстрее и решительнее. Тешит свое самолюбие? Ну да, он всегда считал, что в нашем деле он – неизменно первый, а я – вечный догоняющий. Однако… разве я не почувствовал бы сразу, что он не работает, а лишь создает видимость? Он, похоже, показал все, что есть у него за душой, хотя бы этот последний его финт, когда он выскочил из кинжального перекрестия. Хотя может быть, он имеет в виду, что дело ограничилось схваткой кораблей, а если бы дошло до пустотного поединка скафов, то преимущество оказалось бы на его стороне? Не знаю, родич, ох, не знаю… Но к чему он все это ведет?»
   Но ответил он вовсе не так:
   – Надеюсь, что на этом все и кончится. Но если даже придется воевать, то где сказано, что друг против друга? Галактика велика.
   – Придется, будь спокоен. Иначе зачем бы нас покупали сейчас, одновременно, не считаясь со всеми календарями, с немалой переплатой? Да-да, я тут уже кое-с кем познакомился, получил такую информацию. Значит, те, кто нас купил, грызутся друг с другом насмерть. Так что – грустно, но воевать нам придется именно друг против друга.
   – Да, хорошего в этом мало.
   – Меньше, чем кажется на первый взгляд. И поэтому хочу дать тебе совет.
   – Добрые советы принимаю с благодарностью. Давай.
   – Но сначала – откровенно: что за хитрости применяет твоя подружка в бою?
   – Не понял.
   – Да брось ты. Не верю, что ты не заметил. Объясни: как это она смогла оказаться у моего роланда за кормой? Чтобы попасть туда, ей обязательно надо было пройти в поле моего зрения. Но ее там не было! И тем не менее, она возникла там, где никак не могла. Каким образом?
   «Вот он о чем. Ну да, я, собственно, тогда и сам не совсем понял. Но не до размышлений было: бой есть бой, и в нем замечаешь лишь главное: то, что относится к себе, своей позиции, своим действиям. Хотя, конечно, я, ведущий в звене, должен контролировать и действия прикрывающего, но это – теория, а практика – это опыт, которого пока нет ни у меня, ни у Вина. Он тоже чего-то не заметил, вот и недоумевает, задает вопросы. А на самом деле все наверняка объяснимо самым простым образом».
   Рек усмехнулся и пожал плечами: другой ответ, похоже, и не был нужен. Но не хотелось расставаться, оставляя давнего дружка то ли в досаде, то ли в каких-то подозрениях.
   – Вин, да нет у нее никаких особых приемов. Ты просто не ждал, что она покажет такое умение. Это понятно: ты ведь о ней ничего не знаешь. А она – из кадровой семьи, и с раннего детства…
   Не позволяя закончить, Вин отмахнулся от такого объяснения:
   – Рек, нет времени на споры. Но совет мой: предупреди ее, чтобы в будущем таких хитростей не применяла. Это… это нечестно, скажу я тебе. Иначе…
   – Иначе – что? Ну-ка?
   – Иначе и против нее будут действовать нечестно. Ясно?
   – Да уж куда яснее! Только, Вин, учти и ты…
   – О, черт. Уже сбор. И у тебя тоже играют. Ладно. Прощаемся.
   Они обнялись. Застыли на несколько секунд в такой позе. Затем разом сделали по шагу назад.
   – Ну – живи, пока можешь.
   – Живи, пока можешь, и ты.

   – «Покоряющий»?
   – Пост связи слушает. Назовитесь.
   – Средлейт Нарин. Соедините с командованием. Даю информацию.
   – Включаю запись. Командование ответит, если сочтет нужным.
   – Передаю.
   «Так. Вот мы и в Сети. Информация подождет. Какой код исходящих? Он сидит в памяти, никуда не делся. Вызов. Соединение. Мой чип пишет. Вот как все…»
   – Средлейт! Почему молчите?
   – Минутку… что-то с моим чипом. Не могу… Вызову вас позже.
   – Не прерывайте связь. Будет говорить капитан Симод.
   – Слушаю.
   – Нарин? Слушайте внимательно…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация