А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Живи, пока можешь" (страница 10)

   «Вообще-то туристов этим маршрутом не возят: пролет над производственными центрами запрещен всем, кроме специальных машин. Но все знают, что туристические фирмы, да и не только они, при каждом удобном случае этот запрет нарушают, срезают углы, чтобы сэкономить время и энергию. Так что… Да что об этом думать: раз она так говорит – значит, все так и было, тут никаких подозрений и быть не может».
   – Еще как помогло, Нарь! И как совпало! Именно сегодня. Будь это вчера, я бы, скорее всего, ну, не прошел бы мимо, не оставил без помощи, конечно, но просто сдал бы тебя медикам, их вызвать у нас – минутное дело. Но не понес бы тебя сюда. Ни вчера, ни позавчера…
   – Как интересно, Рек! Что же сегодня за такой исключительный день?
   – Долго рассказывать…
   – Ну, пожалуйста. Раз уж начал…
   – Да это неинтересно. Ты уже поняла, наверное, что я – товарный человек. То есть, имею высшее солдатское образование. Уже, по сути, вполне законченное. Наилучшее в Галактике: лучшего просто и быть не может. Тут у нас все – в этом роде, хотя по способностям, конечно, разные. Учебные программы такие, что даже дышать некогда. Поэтому у нас тут, как и в любом Центре, нет ничего, что могло бы отвлекать от занятий. Или почти ничего. Женщин, например, считаные единицы – матери или сестры, им, чтобы жить тут, нужно специальное разрешение Строевого департамента. У моей сестры, к примеру, такое есть, как у дочери погибшего медиала Лизинговых войск. Вот собрату, Вину Ситу, и повезло – получил разрешение сочетаться с моей сестрой. Но это редкий случай. А вообще нам, чтобы мысли о женщинах не отвлекали от подготовки, дают что-то такое, не помню даже, как называется. И оно действует. А сегодня, то есть уже вчера… Да тебе неинтересно, наверное?
   – Что ты! Я внимательно слушаю, никогда раньше ничего подобного не приходилось узнавать. В нашем мире ничего похожего нет.
   – Кстати, ты даже не сказала, откуда прилетела. Из какого мира?
   «Какой назвать мир – подальше отсюда»?
   – Разве? Он называется Огрет. По-моему, я назвала его сразу…
   – Ладно, раньше или сейчас – какая разница.
   – Так что же случилось сегодня – или уже вчера?
   – Да знаешь… Вчера был день сочетания Вина с Весилью, сестричкой. И у меня такое странное настроение возникло, что я вдруг решил: не стану принимать это зелье, может, хоть немного представлю – что они сейчас переживают, Вин с нею. И меня такое охватило!.. Не мог усидеть дома, вышел и пошел куда глаза глядят. И вот – нашел тебя. Свое счастье нашел! И, кстати, выполнил последнее условие, чтобы получить диплом экстрапрофессионального солдата. Потому что остальное все у меня в порядке, только этого еще не было.
   – Женщины?
   – Не просто так. У нас это называется «посеять семя». Без этого нас не продают. А вскоре, через квартал, товар – нас – выставят на продажу, я окажусь, может быть, на другом конце Галактики, но семя мое останется тут.
   – Так вот для чего я тебе понадобилась?
   – Ох, ради Главкома – не думай так! – ужаснулся Рек. – Ты мне нужна для счастья, на всю жизнь!
   – Ты даже не подумал, что я вернусь в свой мир, и твое семя если и даст росток, то не на вашей планете.
   – Пусть – я найду тебя там. Нас ведь продают не навсегда, а на определенный срок. И если ты его честно отрабатываешь, то после его истечения ты свободен и неплохо обеспечен: мы же, как и в старину, получаем процент от продажной суммы. И у нас тут целые города ветеранов…
   – Это очень хорошо. Но я вообще-то не совсем понимаю: ты так спокойно говоришь о том, что вас продают, словно вы – товар…
   – А мы и есть товар, Нарь. Нас продают – что же в этом такого? Я ведь объяснил тебе: этим живет наш мир с самого начала. Каждый из нас гордится тем, что именно нашими усилиями, порой нашими жизнями этот мир не только существует, но и богатеет. Даже туристы стали к нам летать – вот как ты. Что делать, если ничем другим наша планета не богата? Да и вообще она может прокормить не так уж много людей, во всяком случае пока. Вот осенью нас кто-нибудь купит, заплатит хорошие деньги, и что-то из них пойдет на освоение еще какой-то части трудных земель – отвоюют еще кусок у гор или болот, и население сможет еще на сколько-то увеличиться. А пока мир не может существовать без того, чтобы часть своего населения не сбывать на другие планеты. Иначе пришлось бы и вовсе ограничить рождаемость, а это – опасное дело, процесс может привести даже и к вымиранию населения…
   – Что – вас и этой философии учат?
   – С нее начинают, Нарь. Без нее кто стал бы гордиться тем, что он – товар? Пусть даже и экстра-класса.
   – Рек… тут что – все такие, как ты? Или ты – из какой-то элиты?
   – Конечно, мы отличаемся друг от друга: кто-то более способен к военному делу, легче обучаем, более совершенен физически или умственно… Но у всех нас, от последнего рядового до Главного Щитоносца, понятие «Честь» – на самом высоком рубеже. И производное от нее: Честность. По уровню подготовки мы тоже одинаковы, неуспевающие не продаются – или продаются на гражданские работы. Правда, таких у нас мало, не более десяти процентов. Покупателям предлагают только лучшее. А остальное вырабатывается уже потом, в боях.
   – В боях… – повторила Нарин задумчиво. – И тебе все равно, с кем придется драться, кого убивать?
   – Никак не все равно. Драться – только с противником. Убивать – только его.
   – Кто же противник?
   – Вот уж это не мое дело. Кто меня купит, тот и укажет противника.
   Это забота политиков, не солдат.
   – Убивать противника. Рек, но ведь и он будет стараться убить тебя. А если убьет?
   – Запомни: убивают неумелых. Недоучек. И трусов. Как думаешь, почему в Галактике такой спрос именно на нас?
   – Не знаю. Почему?
   – Потому, что купить нас – все равно что приобрести вдвое больше бойцов, чем получали за эти деньги в любом другом мире, поставлявшем на рынок боевые кадры, – когда такие конкуренты еще существовали. После первого же серьезного боя половина тех выбывала – убитыми, ранеными. Убитых было больше, потому что уже тогда войны велись не на планетах, а в пространстве, где почти любое попадание дает разгерметизацию – и это гибель, если тебя даже не зацепило. И еще потому, что в пространстве и тогда, и сейчас пользуются таким оружием, какое на обитаемых мирах вообще запрещено. Так вот, во всяком бою на каждый маневр есть контрманевр, их надо знать и уметь ими пользоваться. Любое действие предсказуемо, надо только научиться предвидеть его в каждое мгновение. Этому нас и учат.
   – И помогает?
   – А вот посуди сама. Ветераны, то есть те, кто отработал где-то во Вселенной свой пяти– или десятилетний контракт, а иные и два таких, у нас на Редане населяют целые города. Значит, они вернулись – живыми и более или менее здоровыми. Возвращается большинство. Хочешь точнее? Удивишься: шестьдесят восемь процентов. Нарь, знаешь, что?
   – Что?
   – Я отдохнул. Давай вернемся в сейчас. Не думая о том, что будет потом. Ничего, кроме хорошего. Поверь. И не сомневайся.
   А ей и не хотелось сомневаться.
   – Я согласна…

   «Сейчас» продолжалось еще несколько десятков минут.
   А потом – по всему производственному Центру, в каждой казарме и комнате, на учебных полях и в машинных парках – нежданно прозвучал сигнал всеобщей боевой тревоги с немедленным построением.
   Мозг Река Телана еще не успел осознать, что происходит, а натренированное до полного автоматизма тело уже начало совершать те действия, какие сейчас и были нужны, и в той последовательности, в какой их полагалось выполнять.
   Нарин, удивленная и встревоженная, села на постели и лишь провожала глазами каждое движение человека, сейчас казавшегося ей единственно дорогим и любимым во Вселенной, не решаясь даже спросить его о том, что же, собственно, случилось. Она открыла было рот, но, увидев его лицо, отказалась от такого намерения: совершенно другим стало оно, застыло в каком-то зверином оскале в то время, как руки, ноги, все тело находилось в движении; вернее – во многих движениях, совершавшихся одно за другим, казалось даже, неторопливо, но перетекавших друг в друга без малейших перерывов. Только что еще нагой, вот он уже оказался в белье – не в том, от которого освободился, когда они… а в неизвестно откуда появившемся (она не уследила за этим движением) плотном, охватывавшем все тело, включая стопы, так что лишь кисти рук и голова оставались открытыми. Шаг вправо, сгиб, разгиб, какой-то пакет или сверток поднят над головой – тут же он развернулся, обтек Река со всех сторон и превратился в десантный комбинезон; откуда-то снизу подоспели и высокие сапоги… Нарин знала, что то была внутренняя одежда, сейчас появится и внешняя, боевая. Тут же без перерыва пошло снаряжение, боевой шлем, боевые батареи, парализатор, деструктор носимый, разносящий в пыль не только малую, но и среднюю боевую капсулу… легкий радион… и еще что-то, забыла название, и еще… Как зачарованная, следила женщина за почти мгновенным превращением нежного любовника в воина вселенского уровня – каким он, собственно, и был, разве она не знала этого заранее?
   Ему оставалось лишь надеть перчатки, чтобы прийти в полную боеготовность, но тут он позволил себе промедлить: подошел к постели, нагнулся, поцеловал Нарин – крепко, но (поняла она) не с отчаянием, как целуют в самый-самый последний раз, когда смерть уже рядом, а просто все свое чувство постарался передать губами: слов понадобилось бы много, и на них не оставалось времени. Она чувствовала это и позволила себе прервать поцелуй чуть раньше, чем хотелось бы, – выгадывая секунды, чтобы спросить:
   – Рек, что это? Ты надолго? А я?
   Он моргнул.
   – Не знаю. Еще вернусь. Оставайся здесь. Сестра поймет. Поможет. Я вернусь, слышишь?
   – Да… – Но ответ прозвучал уже в пустоту, каблуки прострочили где-то по ступенькам, негромко стукнула дверь, и все утихло. Словно ничего и не было. А он-то был? В самом деле?
   Нарин так и осталась сидеть, словно в оцепенении. Как если бы всю ее энергию, способность не только двигаться, но даже и думать Рек забрал у нее до последней капли и унес с собой.

   А Рек уже подбегал к месту построения, срезая угол, чтобы поскорее очутиться на своем квадрате. Чуть не столкнулся, лавируя между другими бегущими, с Вином, тоже (на их жаргоне) завинченном до последней гайки. Остановились на мгновение.
   – Славен будь!
   – Будь славен. Что бы это?..
   – Доложат. Слушай, а кто это там у тебя?..
   – Не поверишь! После отбоя, да?
   Кивнули друг другу. Разбежались по местам. Строй уже почти сформировался.
   Рек занял свой квадрат. Перевел дыхание, хотя оно не очень-то и нарушилось: не зря же утекло столько лет тренировки.
   Только бы она не ушла. А то где потом ее искать? Так и не успел ведь ни о чем спросить. Не хватило времени. Зато…
   Не удержавшись, сладко потянулся.
   Сумасшедшая была ночь. Вроде бы совсем не спали – а никакой усталости. Наоборот – хоть сейчас в драку.
   Хотя – какая тут может быть драка? Очередная проверка готовности, ничего другого. Ну, полдня на все это уйдет. Зато потом…
   Вот так оно бывает: у тебя уже план выстроился и вроде бы начал осуществляться. Но кому-то где-то взбрело в голову – и вот на тебе.
   Жизнь, она такая.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация