А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Земля Ольховского. Возвращение. Книга третья" (страница 17)

   XVIII

   Спустившись к лодкам, я поставил Василия и Петра на разгрузку лодок (в основном от тяжёлого золотого запаса), а сам тем временем закрепил на бортах «Прогресса» его транспортные колёса. Пока мои мужики были заняты благородным металлом (выгружали непосредственно на берегу – я не собирался заставлять своих людей тупо таскать тяжести в гору), я поднялся к лагерю, вогнал в твёрдый грунт один из наших походных ломиков, зацепил за него крюк рычажной лебёдки и, отматывая трос, спустился к воде. Зацепив второй крюк за носовой рым моторки (длины троса только-только хватило), действуя рычагом, я стал поднимать лодку наверх. Лебёдка была рассчитана на три тонны, а моторка с оборудованием, снаряжением и всем имеющимся на ней сейчас грузом весила не более семисот килограммов, поэтому вся операция не представляла никакой трудности даже для одного человека, и «Прогресс» уже через десять минут оказался рядом с палатками. Сняв с транца «Вихрь», который пришлось ещё отключать от системы дистанционного управления, я аккуратно уложил его в рубку, а потом спустился к уже выгруженным из лодок двум другим моторам, приподнял ближайший из них, поставил в рабочее положение, приноровился и поднял двигатель на плечо.
   – Николай Александрович! – слегка оторопело окликнул меня Василий. – Дозвольте мне!
   Я отмахнулся и с видимой лёгкостью пошёл в гору – мотор весил всего лишь сорок восемь килограммов, но на подъёме это чувствовалось несколько иначе, хотя я даже так и не сбил дыхания до последних метров. Второй двигатель следом за мной затащил Василий – мужик он был совестливый и не мог спокойно смотреть, как его начальник лично таскает тяжести. Оба «Вихря» я также уложил в рубку (помимо третьего мотора там ещё находился и «Ветерок-15»), а потом сунул туда же две лёгкие палатки и ещё кое-какую походную мелочь. Едва мои подчинённые успели разгрузить лодки, как с востока послышался лёгкий шум работающих двухтактных двигателей снегоходов. Окликнув мужиков и распорядившись, чтобы они шли за мной, я направился к краю Ледового барьера, собираясь встретить другую группу своих людей. Наши мотопоезда, конечно, опередили меня, и, когда я подошёл к снегоходам сцепленными с санями и волокушами, мои подчинённые уже поднялись с сидений и неторопливо переговаривались, поминутно оглядываясь на трактор.
   – Всё забрали, Николай Александрович! – тут же доложил очень довольный хорошо выполненным заданием мой заместитель. – Даже бычка неосвежёванного прихватили… Помните? И рыбу и гусей – всё до последнего мешка!
   – Молодец, Иван Ильич! – глянув на часы (шёл одиннадцатый час «вечера»), похвалил я. – Только вот рабочий день у нас с тобой ещё не окончен.
   – За золотишком надо двигать? – сразу догадался Огнев и без колебаний добавил. – Надо так надо, Николай Александрович! Дело-то это даже приятное…
   – Через час и отправишься с мужиками, Иван Ильич, – ответил я и оглянулся, чтобы убедиться подошли ли Василий и Пётр. – Но это потом. А сейчас подготовим фронт погрузочных работ…
   По моему указанию мужики вшестером, по очереди, сняли двое верхних саней с нижних, поставили одни за другими, пока не скрепляя жёсткими сцепками. Послав сразу четверых своих подчинённых прикатить сюда «Прогресс», я бегло осмотрел грубо, но прочно сваренные из стальных двухдюймовых труб сани. Грузовая платформа из толстых досок имела размеры примерно пять на два с половиной метров, находилась на высоте чуть более полуметра и имела ограждение впереди и с бортов всё из тех же труб (ещё сантиметров на пятьдесят – шестьдесят от уровня платформы). Сзади имелся простой откидной трап, рассчитанный, судя по его основательности, на погрузку достаточно тяжёлых предметов. Недолго думая, я распорядился откинуть трап на первых санях и загнать на них все четыре снегохода – двигатели машин были ещё «горячими», и пуск не представлял сложности. Пока Огнев с доктором выполняли мою команду, мужики вчетвером подкатили «Прогресс», который у края Ледового барьера успешно «сел» в полужидкую грязь по самые ступицы транспортных колёс, и, когда снегоходы оказались на платформе, мы взялись за лодку уже всемером. Вытащив моторку из топкой почвы, вкатили сначала на прочный лёд, а потом прямо на платформу вторых саней, предварительно откинув трап и с них. Рядом с «Прогрессом» (между его бортом и ограждением платформы) поместились все четыре буксировщика, а позади и впереди (под скулами и днищем лодки, стоявшей на колёсах) осталось ещё много места для мешков с нашим «золотым запасом». Всю технику, конечно, следовало ещё тщательно закрепить капроновыми тросами, чтобы обеспечить безопасность транспортировки, но этим делом можно было с успехом заняться и завтра, а сегодня нам предстояла ещё кое-какая работа.
   – Иван Ильич! – окликнул я заместителя. – Захвати консервов – банки по три-четыре на человека, а в лагере возьмёшь ещё весь запас лепёшек и сколько нужно кабанины.
   – Ружьишко-то брать, Николай Александрович? – тут же спросил мой заместитель, выбирая по сделанным мною ещё год назад меткам маркёром ящики с консервами.
   – Обязательно – не меньше двух и патронов десятка по полтора на ствол, – отозвался я, также разыскивая среди груза вторую печку на жидком топливе.
   Найдя её в ящике с запчастями к снегоходам, я прихватил ещё несколько банок рыбных консервов и десяток плиток шоколада (все разных видов) для своей помощницы, нагрузил несколькими жердями Сергея и Александра и только потом распорядился идти к лагерю. У палаток, помимо Наташи, мы застали и Володю, который весьма умело резал капусту наравне с сестрой – с чисткой корнеплодов наш юнга успел уже управиться. Впрочем, он тут же получил новую мою команду – разжечь обе бензиновые печки и поставить на огонь сразу два ведёрных котла, чтобы варить в них мелко порезанные овощи. Сложив захваченные продукты на край полиэтиленовой плёнки, на которой хозяйничала моя помощница, я спустился к лодкам, куда уже отнесли жерди. Лодки я распорядился связать попарно посредством жердей (привязывая их по бортам – подуключину к подуключине) нос второй к корме первой так, чтобы оставить достаточно места для безопасной работы двухсильного моторчика.
   – Двое пусть управляют, а двое – спят, Иван Ильич, – сказал я на прощание своему заместителю. – Меняйтесь через час – полтора. Ну, а назад, разумеется, под всеми четырьмя двигателями. Часов через шесть – семь будете на месте, час отдыха, час – на погрузку. Назад жду послезавтра утром. Береги людей, Иван Ильич! Да и сам будь внимателен и осторожен! За собаками (в лодки посадили Полковника и Мичмана – здесь пока особо охранять им было нечего) также не забывай приглядывать!
   – Всё сделаем как надо, Николай Александрович! – в который раз уже за нашу экспедицию заверил меня Огнев – всё, впрочем, действительно заканчивалось благополучно, поэтому я и отправлял его на это несложное задание с относительно лёгким сердцем.
   Помимо продуктов, ружей, походной посуды и спальных мешков, я распорядился поставить в каждую лодку по тридцатилитровой канистре с топливом (и одну запасную на всякий случай) и сам сунул под сиденье Огневу сумку с набором инструментов и самых необходимых запчастей – на случай незначительных поломок. Дождавшись, когда мои люди (состав несколько изменился, и вместо доктора поехал Василий, а Козырев уже кромсал охотничьим ножом кочаны с капустой под присмотром Наташи) заведут моторы и отчалят от берега, я помахал им и проследил, как лодки скоро скрылись в клубящемся тумане – это произошло очень быстро, потому что скорость течения здесь приближалась к десяти километрам в час, а наши надувные моторки развивали даже несколько больше в стоячей воде; при сложении получилось очень даже неплохо.
   Поднявшись к палаткам, я сказал Володе, чтобы он загружал овощи в кипящую воду, а сам вытащил из багажа печку на сухом горючем, собираясь приготовить запоздалый (шёл двенадцатый час «вечера») ужин.
   – Как вам шоколад на вкус? – мимоходом спросил я у своей помощницы, очень удобно расположившийся на трёх надувных сиденьях напротив доктора, усердно режущего капусту и корнеплоды.
   – Божественно, Николай Александрович! – рассмеялась девчонка, у которой, похоже, было отличное настроение. – За третью плитку принялась! Вы не хотите поддержать компанию?
   – Может быть, – отозвался я, подавая ведро из нержавеющей стали бездельничающему пока Петру и жестом прося его принести воды. – Против риса с тушёнкой никто не возражает?
   – Николай Александрович! – заговорил отмалчивающийся до того доктор, с ожесточением разделываясь с очередным кочаном. – Вы же можете не спрашивать, а просто распорядиться! Никто и не пикнет! Съедят что дадут как миленькие!
   – Так надо хоть видимость демократии создать, Олег Сергеевич! – рассмеялся я, разжигая печку. – Пусть подчинённые думают, что у них всегда есть выбор.
   Пётр принёс воду, и я сразу поставил котелок на огонь, помедлил немного и засыпал рис – некогда было ждать, когда закипит. Приглядывать я попросил свою помощницу, а сам, окликнув Петра, отправился с ним к трактору, чтобы принести ещё продуктов, а также собрать и прикатить тележку, которая нам очень понадобится на следующий день. Адмиралу приказал оставаться у палаток присматривать за моими подчинёнными – мне так спокойней, тем более что в конце очень даже непростой (но весьма благополучной!) экспедиции совершенно не хотелось неприятностей. Вернулись мы через полчаса (минут двадцать собирали тележку) – Пётр катил почти пустую тележку, на платформе которой лежало десятка два банок различных консервов, пара мороженых тушек гусей (на завтрашний день), пакет муки (для лепёшек) и кусок мороженого мяса от туши бычка для Адмирала.
   Ужинать мы сели в начале первого: на полиэтиленовой плёнке разложили десятка два помидоров и огурцов, разрезанных пополам (вместо салата), поставили наши походные тарелки из нержавеющей стали, наполненные рисом со свиной тушёнкой (добавлено было очень щедро), котелок с чаем, несколько банок молочных консервов (и пара рыбных для Наташи – уж не знаю как, но девчонка ухитрилась съесть одну из них перед кашей), десяток плиток десертного шоколада и горка оладий из пресного теста.
   – Теперь-то уж, Николай Александрович, точно можно не опасаться никаких нападений? – поинтересовался доктор, с большим аппетитом (другие мои подчинённые тоже не отставали – день выдался длинный и тяжёлый) принимаясь за еду. – Среди льдов вроде бы всё тихо-мирно…
   – Как знать, Олег Сергеевич, – усмехнулся я, передавая соль Петру (понял, что ему она нужна, по глазам), который не решался попросить. – Во льдах тоже бывает всякое… Да и судну ещё нужно добраться до порта приписки – в море, сам знаешь, много чего может случиться!
   – Как-то вы меня, Николай Александрович, сильно встревожили! – сразу заволновался, даже есть перестал, врач. – Думал, что все напасти уже позади…
   – Да ты не волнуйся так, Олег Сергеевич! – рассмеялся я, жестом показывая Володе, что нужно приоткрыть крышку одного из котлов (овощи варились вовсю), из которого выбегала вода. – Доставлю я всех вас домой в целости и сохранности! Но скажу, что всё позади лишь тогда, когда каждому на счёт перечислю его долю и на прощание пожму руку!
   После хорошего ужина всех потянуло в сон, но я распорядился установить дежурство – на всякий случай, да и за варящимися овощами надо было приглядывать. Первый взялся дежурить Володя, через два часа его должен был сменить Пётр, а там и доктор. Моя смена была последней, и я намеревался совместить её со своими утренними занятиями. Наташу привлекать к этому делу я, конечно, не стал, и девчонка могла спокойно спать до обеда.
   Время отдыха прошло спокойно, и к тому времени, как я поднялся, все овощи (наверное, добрый десяток ведер) были проварены, посолены, охлаждены и переложены в пищевые пластиковые пакеты. Поставив теперь в оба котла вариться сразу двух гусей (тушки я предварительно разрезал на четыре части), я занялся своими физическими упражнениями, приглядывая за печками. Мясо птиц сварилось через час с небольшим, и мне пришлось отвлечься, чтобы переложить его в один из котлов, предварительно слив весь наваристый бульон в другой. Чуть попозднее я поставил тесто, которому пришлось организовать водяную баню (иначе при температуре в восемь – десять градусов тепла оно бы вовсе не подошло), поставив десятилитровое стальное ведро в пятнадцатилитровое, наполненное водой, и установить последнее на печку с самым малым огнём. Тесто подошло ещё до того, как я собрался искупаться в нашей речке, и мне пришлось растолкать Володю, тут же поручив ему печь лепёшки на двух сковородках. Поколебавшись немного, пока наш юнга умывался и одевался, я набрал два ведра воды и поставил оба на бензиновые печки – мне как-то расхотелось купаться в ледяной воде на холодном ветру. Пока грелась вода, я закрепил за одной из палаток кусок полиэтиленовой плёнки, чтобы она хоть немного защищала от неприятного северного ветерка. Приняв душ, я очень оперативно окончательно привёл себя в порядок (успев даже побриться) и только тогда разбудил Наташу, предложив ей воспользоваться горячей водой.
   Через полчаса мои подчинённые сели за завтрак (время было около десяти «утра»), на который у нас были свежие овощи, густой бульон, вареная гусятина, слегка подрумяненная на сковородках, ещё тёплые лепёшки и, конечно, молочные консервы к крепкому чёрному чаю. Я присоединился к своим людям лишь минут через десять – пришлось опять ставить тесто на «водяную баню», потому что следовало напечь как можно больше лепёшек для предстоящего похода через льды, где такой возможности могло уже и не быть. Едва я пристроился рядом со своей помощницей, как она тут же наклонилась ко мне и тихо проговорила:
   – Я едва управилась сегодня с этим душем на таком холоде. В следующий раз позову вас на помощь…
   – Можете смело на меня рассчитывать, – также тихо с улыбкой ответил я.
   После еды я организовал всех на работу: Наташа осталась в лагере, под присмотром Адмирала, конечно, чтобы следить за тестом, а потом печь лепёшки, к ней скоро должен был присоединиться Володя, который взялся пока выполнять другое моё поручение – перетаскивать пакеты с овощами к трактору, где при более низкой температуре готовым теперь к употреблению продуктам была обеспечена сохранность, а доктор с Петром под моим руководством (и при непосредственном участии) занялись перевозкой наших золотых запасов. Нагрузив на тележку у реки что-то около четырёх центнеров (четыре мешка, в каждом порядка сотни килограммов), мы с помощью лебедки, которую прицепили всё к тому же ломику, вбитому мной ещё вчера, вытянули груз к лагерю, а дальше наш экипаж уже легко покатился под гору (оставалось лишь придерживать его), к краю Ледового барьера. У кромки льда, там, где колёса застревали в полужидкой почве, тележку приходилось разгружать и перетаскивать мешки уже вручную. Делали мои здоровяки это вдвоём, без лишних усилий и достаточно быстро, а мне оставалось лишь по возможности точно распределять груз между санями. Дело двигалось быстро – на рейс уходило не более получаса, а всего пришлось их сделать девять или десять (за пять часов). Мои молодые подчинённые успели к тому времени наготовить гору лепёшек, большую часть которых охладили и распределили по пищевым полиэтиленовым пакетам (благо их внушительный запас ещё не истощился окончательно), после чего наш юнга перенёс их трактору, где по моему указанию сложил в санях среди прочих продуктов. Поручив нашему юнге сварить ещё десяток гусиных тушек, а также несколько хороших кусков мяса, выбранных мною, пока доктор с Петром окончательно разделывали прошлогоднюю мороженую тушу бычка, я взялся укладывать в сани ящики с консервами и сыпучими продуктами. Скоро мне на помощь пришли доктор с Петром, и мы тщательно закрепили всю технику и весь остальной груз посредством капроновых тросов, пустив на это дело почти весь оставшийся их запас. В итоге первые двое саней были нагружены практически доверху, учитывая, что на них находилась вся наша техника (даже сани и волокуши от снегоходов), все продукты, основное снаряжение и почти половина груза благородного металла. Впрочем, без сомнения, можно было впихнуть (что я и собирался сделать позднее) ещё пару десятков очень компактных (правда, тяжеленных) мешков с золотом, лишь немного уплотнив весь груз. Провозились мы в итоге целый день, и, когда подошёл Володя, чтобы спросить о том, что следует готовить на ужин, я дал ему один из мешков со свежемороженой рыбой – для ухи. Не скажу, что мне особо пришлось по душе то обстоятельство, что мы готовили мороженые мясо и рыбу годовалой давности, хотя они и находились в отличном состоянии, а я знал также об участниках других полярных экспедиций весьма успешно употребляющих в пищу консервы и мороженое мясо вековой давности. К слову сказать, многие мясные и рыбные полуфабрикаты, поступающие в современные городские магазины зачастую хранятся куда более в худших условиях и, случается, даже более длительное время…
   Управившись с распределением и закреплением грузов (это дело предстояло продолжить после прибытия второй партии золота), я разыскал среди наших инструментов пару ножовок и топоров, а потом, воспользовавшись обнаруженным среди инструментов к трактору набором относительно небольших гвоздей (от трёх до шести дюймов), с помощью мужиков соорудил из жердей, привезённых Огневым, грубый, но достаточно прочный каркас на третьи, ещё свободные от груза сани. Высоту его я определил в полтора метра, а длину и ширину – на всю грузовую площадку. Потом на каркас мы натянули прочную полиэтиленовую плёнку (осталась лишь чёрная полупрозрачная) и закрепили где планками из тех же жердей, где гвоздями с дополнительными прокладками из резины. Заднюю стенку прикрепили к верхней планке посредством кожаных ремней – она теперь могла свободно откидываться вверх.
   – Теперь наши мужики всю дорогу спать будут, – заметил доктор, когда мы закончили и это дело.
   – Вот и отоспятся за все предыдущие дни, – отозвался я, проверяя, насколько прочно держится откидная стенка. – Поставим сюда обогреватель, термосы с чаем, кое-что из продуктов, а собак разместим у входа.
   За день все устали, и ужин прошёл без обычного оживления, хотя тройная уха со свежими лепёшками была совсем даже неплохой. Гуси продолжали вариться и дежурным предстояли присматривать за ними так же, как накануне за овощами, а я лишь отметил, что за все время нашей стоянки на этом месте мы успели сжечь в бензиновых печках литров пятнадцать топлива… Отдыхать я отправился раньше всех, хотя Наташа и заметила, что мы за день успели обменяться лишь парой фраз, но на это я с улыбкой напомнил девушке о предстоящем пути вдвоём в кабине трактора на протяжении четырёх-пяти дней.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация