А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Волшебство любви" (страница 28)

   – Мне все равно, – сказала Эллен. Голос ее дрожал. – Мне жаль, что у тебя нет детей, но моего ты взять не можешь.
   – Она ведь не твой ребенок, – сказала Франческа, не подумав.
   Эдвард, который до сих пор молча стоял рядом, переступил с ноги на ногу. Франческа прикусила язык. Справившись с собой, она вновь заговорила прежним спокойным и доброжелательным тоном:
   – Но у тебя двое сыновей, маленькие мальчики, которым так много всего нужно. Когда-нибудь ты захочешь отправить их учиться наукам или какому-то ремеслу. Я хочу помочь тебе их обеспечить.
   – Нет! – воскликнула Эллен. – Ты просто хочешь забрать Джорджи!
   – Я действительно хочу ее забрать, чтобы растить ее так, как ее отец, твой муж, хотел, чтобы ее растила я. Моим первым побуждением было нанять солиситора, чтобы он составил прошение в суд от моего имени. – Эллен застыла от ужаса. – Думаю, я бы выиграла дело, – продолжала Франческа ровным голосом, спокойно, но твердо. – Я вполне в состоянии позаботиться о ребенке. Ее мать приходилась мне сестрой, и ее отец согласился, чтобы я взяла ее к себе, поскольку я являюсь самой близкой кровной родственницей Джорджианы. Кроме того, я ее крестная мать. И я люблю ее всем сердцем, так же сильно, как может любить своего ребенка мать. Но солиситоры не работают бесплатно, и, поступи я так, как изначально хотела, это дорого встало бы твоей семье и мне. И мне пришло в голову, что можно найти более приемлемый способ уладить наши разногласия.
   Эллен покачала головой. Глаза ее блестели от слез.
   – Я была готова к тому, чтобы потратить немалые деньги на солиситора и судебные издержки. Но от этого выиграет только солиситор. Вдове с двумя малолетними детьми эти деньги пригодились бы куда больше, – тихо, но убедительно сказала Франческа. – Я знаю, что Джорджиана унаследовала ежегодную ренту на свое содержание, которую ты бы утратила, если бы она покинула твой дом. Я понимаю твое положение. Честно, понимаю. И я предлагаю выход, от которого выиграем мы обе: я буду растить Джорджиану, а в обмен я даю тебе две тысячи фунтов, которые я бы потратила на составление прошения и защиту своих интересов в суде.
   Франческа много думала над тем, какую именно сумму предложить Эллен. Рента Джорджианы составляла сто фунтов в год, что означало тысячу фунтов за следующие десять лет, которые она предположительно проживет с Эллен. Франческа сочла, что предложение просто покрыть эту сумму прозвучало бы неубедительно, особой выгоды Эллен от этого бы не получила. Но у Эллен двое сыновей, и если две тысячи фунтов разумно вложить, то эти деньги заменили бы ту самую сотню фунтов в год, да еще осталась бы приличная сумма, которую Эллен могла бы потратить на образование или на наследство мальчиков. Это были немалые деньги, и Франческа не без сожаления с ними расставалась. Как бы то ни было, она сейчас с замиранием сердца ждала ответ Эллен.
   Эллен явно была в смятении. Она кусала побелевшие губы и смахивала слезы со щек. И как раз в тот момент, когда она открыла рот, чтобы что-то сказать, снаружи донесся шум. Маленькая собачка снова залаяла, и Франческа услышала голоса, один из которых, высокий и звонкий, явно принадлежал Джорджиане. Франческа тут же вскочила, повернувшись к двери.
   – Перси! – закричала Эллен. – Перси, нет! Бери детей и уходи!
   Эдвард уже был за дверью. Послышались еще голоса, на сей раз мужские, они зазвучали в коридоре, перекрывая собачий лай, и затем Франческа услышало то, о чем мечтала, что ей снилось каждую ночь.
   – Тетя Франни! – воскликнула Джорджиана. – Она здесь?
   – Да, моя драгоценная, – отозвалась она, стараясь изо всех сил сохранять ровный тон.
   Звук торопливых шагов, и наконец Джорджиана появилась в дверях, выше и тоньше, чем раньше, но опрятно одетая, чистая, со здоровым румянцем. Лицо ее сияло восторгом.
   – Тетя Франни! – Она бросилась к Франческе, обхватила ее руками.
   Франческа прижала племянницу к себе. От переполнявших ее эмоций она утратила дар речи. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, глаза на мокром месте. Наконец…
   – Я так по тебе скучала, – сказала Джорджиана, глядя на нее снизу вверх сияющими темными глазами. – Почему ты раньше ко мне не приходила?
   За спиной у Франчески всхлипывала Эллен. Франческа пыталась не замечать этих всхлипов, потому что тогда она бы стала думать обо всех тех домыслах, которыми кормила Джорджиану Эллен, чтобы объяснить, почему она так долго не навещала свою племянницу, и в этом случае ей едва ли удастся удержать себя в руках.
   – Я тоже очень по тебе скучала, – сказала она своей племяннице. – Мне очень жаль, что я не могла навестить тебя раньше.
   Джорджиана, поколебавшись, с философским видом кивнула:
   – Я понимаю. Мама говорила мне, что у взрослых много разных дел и забот, и они не могут тратить столько времени, сколько бы им хотелось, на то, чтобы приезжать в гости.
   Франческа сделала глубокий вдох и сосчитала в уме до десяти. За это время гнев, который грозился выплеснуться наружу от того, что Джорджиана называла Эллен мамой, и от того, что Эллен внушила Джорджиане, будто у нее, Франчески, нет на нее времени, хотя это именно она, Эллен, не давала им видеться, отчасти утих.
   – Нет таких дел, которые бы не пускали меня к тебе, – сказала Франческа. – И, Боже, как ты выросла! Ты все больше и больше становишься похожа на свою маму.
   Джорджиана широко улыбнулась:
   – Правда? Я помню, папа говорил, что она была красивая.
   – Это так, милая, – тихо ответила Франческа. – Совсем как ты.
   – Эллен. – Персеваль стоял в дверях. Вид у него был понурый. Он мрачно покосился на Франческу перед тем, как обратиться к сестре: – Эллен, выйди сюда на минутку.
   Казалось, она боялась покинуть комнату. Взгляд ее метнулся к Франческе, потом к Джорджиане, потом назад, к брату.
   – Сейчас, Перси? – всхлипывая, спросила она.
   Он кивнул:
   – Да, сейчас. Ты должна дать Джорджи возможность поговорить с… – Он сделал паузу и скривился, словно попробовал что-то гадкое. – Позволь Джорджи поговорить с ее тетей.
   Джорджиана почувствовала напряженность.
   – Зачем? – спросила она тревожно. – Почему я должна поговорить с тетей Франни, дядя Перси? – Не дождавшись ответа от Персеваля, она посмотрела на Эллен. – Почему, мама?
   Эллен Хейвуд завела руки за спину.
   – Нет причин, по которым тебе бы не следовало с ней поговорить, Джорджи, – сказала она надтреснутым голосом. – Вы же давно не виделись.
   Но сейчас Джорджиана уже не на шутку встревожилась.
   – Тетя Франни? – Она вопросительно посмотрела на Франческу. – Можно маме остаться?
   – Нет-нет, – сразу же сказала Эллен. – Я только… Я только выйду в сад с Билли и Джеком.
   Она бросилась прочь из комнаты, и Персеваль, обняв сестру за плечи, вывел ее за дверь. Франческа лишь успела заметить, что Эллен закрыла лицо руками, а Эдвард шагнул к двери, заслонив обзор. Он остановился в дверном проеме, послав Франческе долгий взгляд. Лицо его было серьезным и мрачным. Дверь закрылась со щелчком, и они остались вдвоем.
   – Что случилось, тетя Франни? – Худенькое личико Джорджианы сморщилось от страха. – Почему все ушли?
   – Чтобы мы могли немного пообщаться. Никто никуда не ушел, они лишь вышли за дверь и ждут снаружи. – Продолжая держать девочку за руку, Франческа повела ее к дивану. – Я не думала, что не смогу видеться с тобой так долго. Я этого не хотела, – начала она. Она не хотела еще сильнее расстраивать Джорджиану, однако не могла допустить, чтобы Джорджиана думала, будто она ее бросила. – Я очень хотела с тобой видеться. Но когда вы уехали из Чипсайда, я не знала, где вас искать.
   У Джорджианы округлились глаза.
   – О, это было страшно, – призналась она тоненьким голосом. – Дядя Перси сказал, что мы должны выехать очень быстро и должны вести себя очень тихо. Джек плакал, потому что мы забыли его любимое одеяло.
   – Миссис Дженнингс мне рассказала.
   – Хм, – сказала Джорджиана, и Франческа испытала шок – так она была похожа на Джулиану, когда злилась. Две тонкие складки пролегли между ее бровями, а глаза метали искры. – Она-то как раз очень обрадовалась, что мы съезжаем. Она грубила маме, и она всегда жаловалась, что я сметаю мусор на ее ступени, хотя я этого никогда не делала.
   – Мне она тоже не понравилась, – заговорщическим шепотом поведала ей Франческа, что заставило Джорджиану чуть боязливо, но все же улыбнуться. – Но мне было так грустно, когда я узнала, что вы уехали, и никто даже не сказал мне куда. Я скучала по тебе, и я пыталась тебя найти. Я приехала, как только узнала, где ты живешь.
   – И я так этому рада! – Ее солнечная улыбка быстро исчезла, однако. – Но ты снова собираешься ругаться с мамой? Мне это не нравится.
   – Нет. – Франческа приказала себе держать себя в рамках приличий. Она просто не могла слышать, как ее племянница называет мамой эту женщину. – Я приехала, чтобы забрать тебя домой.
   Она ожидала, что Джорджиана удивится, возможно, даже занервничает. Все-таки переезд есть переезд. Она подготовила себя к детским тревогам и страхам. Прошло немало времени с тех пор, как Джорджиана видела ее в последний раз, и еще больше времени прошло с тех пор, как Джорджиана была у нее дома. Конечно, ребенок мог напугаться. К чему она никак не была готова, так это к тому, что Джорджиана удивленно нахмурится и спросит:
   – Зачем?
   – Видишь ли, дорогая, твои родители хотели, чтобы я тебя забрала. До того как твоя мама умерла, мы говорили с ней о тебе. Она очень тебя любила. Она хотела отвезти тебя в Италию, где она выросла, чтобы ты увидела оперный театр, самый лучший в Европе, где когда-то пела твоя бабушка. Когда твоя мама умерла, сердце мое едва не разбилось, но я помнила обо всем том, о чем она мечтала для тебя. И я знала, что она захотела бы, чтобы я отвезла тебя на родину твоей мамы и показала бы тебе все то, что она собиралась тебе показать, но так и не смогла. И твой папа согласился; он всегда говорил, что мне следует взять тебя к себе, когда ты чуть подрастешь. Он говорил, что видит, что в душе ты настоящая итальянка, хотя ты была еще совсем маленькая. – Застенчивая улыбка Джорджианы внушала ей оптимизм. – Ты помнишь мой дом? И миссис Дженкинс, которая готовила для тебя бисквитное печенье? Мы приготовили для тебя комнату – у тебя будет своя комната рядом с моей. Миссис Дженкинс ужасно боится, что я куплю тебе попугая, но она тоже не может дождаться, когда снова тебя увидит.
   – Попугая? – Джорджиана наморщила нос. – Попугаи такие шумные.
   Франческа засмеялась.
   – Миссис Дженкинс именно так и сказала! – Франческа склонила голову набок, чтобы лучше видеть лицо племянницы. – Мы замечательно уживемся и без попугая.
   – О, но… – Джорджиана снова нахмурилась. – Я не хочу покидать маму и братьев.
   – Но, дорогая, она тебе на самом деле не мама, – осторожно сказала Франческа.
   Джорджиана надула губы.
   – Я не хочу уезжать, тетя Франни.
   – Тебе будет намного лучше у меня. Ты будешь намного счастливее, – затараторила Франческа, сбитая с толку этим неожиданным отказом. – Тебе не придется мести ступени или работать в саду. У тебя будут красивые платья, уроки музыки и рисования, ты будешь учиться всему, чему хочешь научиться. Мы вместе будем учить итальянский, чтобы уметь на нем говорить, когда поедем в Италию.
   – Нет, – сказала ее племянница с бунтарским блеском в глазах.
   – Послушай, Джорджиана! – Франческа решила проявить твердость. Мятеж надо давить на корню. – Когда мы виделись в последний раз, ты умоляла меня забрать тебя к себе.
   – Нет! – заявила девочка. – Неправда! Я не хочу оставлять маму, Билли и Джека!
   – Твой отец хотел, чтобы я тебя растила, дорогая. Ты должна принять его волю.
   Франческа не ожидала такого рода трудностей. Джорджиана не реагировала на ее вполне разумные доводы и заманчивые планы так, как ей бы следовало реагировать, но в конце концов ребенок есть ребенок, и она всегда была своевольной. Возможно, ошибкой было вообще интересоваться ее мнением. Не девочке решать, где ей жить, это точно.
   – Я уже поговорила об этом с миссис Хейвуд. Она знает, что твой папа хотел, чтобы ты жила у меня.
   Лицо у Джорджианы сделалось красным. Она вскочила на ноги.
   – Неправда! – крикнула она. – Мама никогда бы не сказала, что я должна уезжать с тобой! Она меня любит!
   – Конечно, любит. И я тебя люблю. – Голос Франчески и ее тон выдали ее раздражение, как бы она ни старалась его не показывать. – Будь разумной, Джорджиана.
   – Если бы ты меня любила, ты позволила бы мне остаться!
   И тогда пол качнулся под ее ногами.
   – Ты будешь продолжать видеться со всеми, к кому привыкла, – сказала она, пытаясь успокоить девочку. – Не каждый день, но мы будем приезжать в гости.
   Глаза Джорджианы наполнились слезами – слезами гнева, а не печали.
   – Мама не позволит тебе меня увезти. Я ей нужна. Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой, только потому, что у тебя своих детей нет. Дядя Перси так сказал!
   Франческа вздрогнула, как от удара.
   – Это неправда! – бросила она в ответ.
   Будь проклят Персеваль Уоттс и его поганый язык. Все прошло бы куда спокойнее, если бы Персеваль не настроил Джорджиану против нее. Франческа сделала над собой громадное усилие, чтобы умерить гнев и вернуться к тому первому моменту встречи, когда Джорджиана испытала радость от встречи. И она тоже.
   – Джорджиана, зачем нам ссориться? Я думала, ты обрадуешься. Мы раньше так хорошо ладили!
   Джорджиана не смилостивилась – она все еще была в гневе, но подбородок у нее задрожал.
   – Тогда ты не хотела меня забирать.
   – Я хотела, дорогая, – сказала она и тут же пожалела о своих словах, потому что от страха у девочки побелели губы.
   – Нет! – истошно закричала ее племянница. – Нет! Мама! – Она развернулась и бросилась к двери.
   – Джорджиана, пожалуйста! – воскликнула Франческа, но было слишком поздно. Джорджиана распахнула дверь и бросилась в объятия Эллен Хейвуд.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация