А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "У края темных вод" (страница 26)

   9

   Наплакавшись вдоволь, я пошла вдоль берега, таща за собой секач и ступая босой ногой на носок, чтобы выровнять ее с обутой. Так я дошла до того места, где мы оставили лодку и где я рассчитывала найти то бревно. Бревна там не оказалось – ночной ливень подмыл его и унес вниз по реке. Холодок пробежал по коже: так, значит, даже успей я добежать до реки, с берега мне бы некуда было деваться, а если бы я прыгнула в воду и поплыла, Скунс нагнал бы меня как нечего делать. Терновый куст спас меня, как в сказке про Братца Кролика[5].
   Я перевалила через гребень холма и увидела дом, а еще – Джинкс, которая шла мне навстречу с пистолетом.
   Я подошла ближе, и тут она сорвалась и пустилась ко мне бегом, и я тоже побежала, всего несколько шагов, потому что в босую стопу воткнулись занозы и ноги подо мной подгибались точно так же, как до того на берегу Я шлепнулась на задницу и снова заплакала. Джинкс подошла ко мне, обхватила обеими руками, стала целовать в макушку, и я тоже ее поцеловала, и мы заплакали вместе.
   – Ты его прикончила, да? Ты прикончила его? – твердила она. – Я знала, если кто-то сумеет с ним справиться, это ты, и никто другой.
   – Он сам себя прикончил, – ответила я и рассказала, как все было.
   – Я хотела бежать тебе на помощь, но испугалась, что меня он тоже убьет, и кто тогда защитит твою маму и Терри? Но потом я не выдержала и все-таки побежала, а тут ты идешь навстречу.
   – Ты правильно сделала, – сказала я. – Все произошло очень быстро. Пуля в ногу хоть чуточку да задержала его.
   – Счастливая случайность.
   – Я так и поняла.
   – От тебя воняет.
   – Скунс дотронулся до меня.
   – Горячая вода и мыло с этим справятся, – сказала Джинкс и помогла мне подняться.
   Мы пошли к дому, и я то и дело оглядывалась через плечо, опасаясь, как бы Скунс не воскрес. И секач я из рук не выпускала.

   Радостная встреча ожидала меня в доме. Первым делом для меня нагрели воды и хорошенько меня выкупали, а когда в доме еще и проветрили, мы почти отделались от запаха Скунса.
   Мы оставались там еще несколько дней. Я нашла пару башмаков, принадлежавших старухе, – стоптанные, но все получше моих, так что их я и надела. Мы поговорили о том, что старуху надо бы похоронить во второй раз, но, к стыду моему, так и оставили ее стоять, прислонившись к дому, только закрыли ставни на том окне, чтобы дурной запах не проник в дом.
   Мы с Джинкс ходили удить рыбу и каждый раз, когда высовывались из дома, обязательно проверяли, висит ли Скунс там, где мы его видели в последний раз, все боялись, как бы не ожил. Но он был вполне и окончательно мертв. Стервятники уже принялись за него, выклевали глаза, оторвали кончик носа и губы. И вонял он теперь вдвое хуже, чем при жизни.
   Когда Терри слегка оклемался и мы решили, что теперь маме будет уже не так тяжело нянчиться с ним, мы взяли обрез и настреляли белок. Их мясо долго хранить нельзя, но они вкусные, можно три дня подряд только ими и питаться. Еще мы собрали ягод и дикого винограда. И обрез тоже оставили маме. Из нас троих она лучше всех годилась для того, чтобы ухаживать за Терри, лишь бы не забывала, как должна вести себя мать. А за последние дни она здорово в этом поднаторела.
   Мы с Джинкс взяли немного денег из банки на случай, если они нам понадобятся. Я вооружилась секачом, Джинкс – пистолетом, и мы отправились в путь. Идти пришлось долго, два дня добирались только до большой дороги. Спали под деревьями, поутру отряхивались от красных жучков, которые забирались нам даже в такие места, которые назвать неприлично. Добравшись до большой дороги, избавились от секача и пистолета: надеялись поймать попутку, а кто бы нас посадил в машину с таким снаряжением?
   Впрочем, могли бы и не беспокоиться по этому поводу – целый день шли, и ни одна машина не проехала мимо нас по красной убитой глине до тех пор, пока мы не увидели впереди городские дома, а тогда уже и пешком дойти ничего не стоило. И вот он – Глейдуотер.
   – Добрались все-таки! – сказала Джинкс.
   – Так себе городишко, а? – осудила я.
   – Да, ничего особенного.
   Но, подойдя ближе, мы увидели несколько длинных и прямых улиц с домами в два ряда, а в сторону от них отходило множество переулков погрязнее. И автобусная станция тут была, а перед ней стоял большущий междугородний автобус.
   Мы шли и шли, пока не вышли почти что в центр, а тогда остановились и потолковали с человеком, который парковал машину перед супермаркетом. Мы спросили его, где тут обитает Закон, и он указал на полицейский участок – с виду обыкновенный дом, черный обшарпанный «форд» у подъезда.
   На двери висела табличка «Входите», и мы так и сделали. Пухлый коротышка сидел за столом, под ножки которого были подсунуты сложенные в несколько раз листы бумаги. Коротышка размахивал мухобойкой, как мне показалось, не столько сражаясь с мухами, сколько забавляясь от нечего делать.
   На столе перед ним красовалась большая белая шляпа – чтоб ее заполнить, понадобились бы две таких головы, как у этого человечка, эта шляпа подошла бы разве что призовой тыкве. Рядом со шляпой лежали блокнот и огрызок карандаша. Одет коротышка был без затей, как обычный работник, но к рубашке пришпилил значок полицейского, и в кобуре у бедра притаился револьвер сорок пятого калибра. Я сразу увидела револьвер, потому что хозяин кабинета поднялся нам навстречу. Оглядел нас и спросил:
   – Вам что-нибудь нужно?
   – Да, нужно, – ответила я. – Нам срочно нужно кое-что вам рассказать.
   Он всмотрелся в наши физиономии и предложил нам сесть. Поправил револьвер, чтобы рукоятка не впивалась в брюхо, уселся, закинул на стол ботинки с прилипшим к подошве коровьим навозом с прожилками сена, развалился поудобнее. Мухобойку он теперь держал на плече, словно винтовку. Представился он нам как «капитан Берк» – забавно, «капитан» был единственным на весь город полицейским. Я предположила, что он также и рядовой, и сержант, и все прочее, что там есть до капитана.
   Я хотела было указать ему на коровью лепешку, но передумала. Муха, на которую он охотился, воспользовалась случаем и села на измазанную навозом подошву башмака.
   – Вид у вас – словно вы из колючей проволоки выбирались, – сказал капитан. – Или сражались с гигантской кошкой.
   – Это терновник, – ответила я и с этого начала свой рассказ.
   Мы не стали объяснять, как погибла Мэй Линн, о ней мы даже не упоминали, но кое-какую предысторию капитану поведали. Подали мы это так: моя мама и я убежали из дома от дурного мужа и отчима, а Джинкс присоединилась к нам и нам помогает. О Терри мы тоже сказали: он, мол, тоже удрал от жестокого отчима, и ему отрубили палец, а потом рана воспалилась. Рассказали о старухе, которая отняла ему руку. Зато мы не стали говорить про деньги и про Скунса тоже ни словечка. Сказали только, что мама осталась в том доме, что старая женщина держала нас в плену и отняла нашему другу руку, но без операции он бы не выжил. На том мы и закончили.
   Дослушав, капитан резво соскочил со стула и позвал нас:
   – Идем, вы должны на это посмотреть.
   Мы прошли с ним в заднюю часть дома, оборудованную под тюрьму – с решетками на двери и на окне, – и кто там сидел на койке, если не Дон Уилсон, мой приемный папочка? Дон обернулся и уставился на нас. Вид у него был жалкий – совсем отощал, щеки запали, а кадык торчал, словно бородка петуха.
   – От этого парня вы удрали? – спросил капитан Берк.
   Мы с Джинкс молча кивнули.
   – Привет, Сью Эллен, – заговорил Дон.
   – Привет, – ответила я.
   – Как мама?
   – Сносно.
   – Хорошо, – сказал он и перестал ловить мой взгляд, уставился в пол.
   – Скоро я принесу тебе ужин, – предупредил капитан Дона, – и на этот раз ты его съешь, а не размажешь по тарелке.
   Дон ничего не ответил и не поднял глаз.
   – Вернемся в кабинет, – пригласил нас капитан Берк.
   Мы вернулись и уселись на прежние места, а капитан подошел к леднику, вытащил оттуда три кока-колы, поставил перед нами и сказал:
   – Получите. Ничто так не утоляет жажду, как глоток кока-колы.
   Он сел, и мы все, словно по команде, отхлебнули по глотку кока-колы. Напиток был тепловат, но я бы хоть слюни пила, лишь бы их посахарили.
   – Этот человек, Дон, пришел сюда месяц тому назад, – заговорил капитан. – Явился сюда и заявил, что ищет родственников, спрашивал меня, не видел ли я их или не слышал ли о них вестей. Я сказал, что никого не видел и не получал извещений о пропавших людях.
   Из города он так и не уехал. Колесил тут на своем грузовике с куском старого брезента над кузовом. Спал на переднем сиденье, каждый день спускался к реке в том месте, где причаливают лодки, проверял, не появился ли кто, а потом возвращался и снова колесил по городу. К его грузовику так и липли мухи, и наконец я решил в него заглянуть. Знаете, что оказалось в кузове? – Капитан Берк посмотрел на нас с Джинкс в упор, будто мы точно должны были знать ответ.
   – Нет, сэр, – сказала я.
   – Там был труп, уже изрядно прогнивший. В груди у мужика проделали дыру, через которую трактор мог бы проехать, да еще и волоча за собой груз.
   – Большая дыра, – пробормотала я.
   – Да уж, большая, – кивнул Берк.
   Он помолчал с минуту, чтобы мы получше представили себе этот кровавый, усиженный мухами труп, но мы понятия не имели, зачем нам еще и такая картинка в памяти, и Джинкс поторопила его продолжать, переспросив:
   – Труп у него в грузовике?..
   – Ага. Пара недель уже, как помер, и все это время грелся под брезентом. Знаете, что я тогда сделал?
   Мы дружно покачали головами.
   – Я арестовал этого парня, Дона, твоего отчима. Арестовал его и спросил, чей труп он возит в своем грузовике.
   – Правильный ход, – одобрила Джинкс.
   – Я тоже так думаю, – сказал капитан. – Я спросил его, кто это, черт побери, и откуда у него дырка в груди. Он мне ответил: «Это Клитус, а дыру в нем проделал я, прострелил его из обреза». – Капитан сделал паузу и снова посмотрел на меня: – Как вам это?
   Мы с Джинкс не знали, как нам это, и ждали продолжения, замерев, словно птички на ветке.
   – Я его спросил: «С какой стати вы его подстрелили?» А он мне ответил, дескать, он, Клитус, заплатил психованному ниггеру по имени Скунс, чтобы тот затравил вас всех – в смысле вас, – а он, мол, не хотел, чтобы вас убили. Упоминал он и о каких-то деньгах.
   – Он не хотел, чтобы нас убили? – искренне удивилась я.
   Капитан Берк кивнул, подтверждая свои слова:
   – Так он мне сказал.
   – Нет никаких денег, – заторопилась Джинкс. – Это все выдумки.
   – Выдумки, говоришь? – уточнил Берк.
   – Конечно, – сказала Джинкс. – Клитус рассказал ему какую-то чепуху, а он уверил себя, что все это правда.
   Я пыталась сообразить, выручила нас Джинкс своей находчивостью или же окончательно утопила.
   – Дон Уилсон сказал, что дочь этого Клитуса убили и с этого все началось, хотя он в точности и не знал, что именно началось и как. Говорил только, что его приемная дочь – это, стало быть, ты – и мальчишка (тот, которого вы оставили в лесу, да?) и цветная девочка – это у нас ты – дружили с погибшей. Он сказал, что ту девушку утопили, привязав ей к ногам швейную машину, и с этого все началось.
   – Но что и почему с этого началось, Дон не знал? – переспросила я.
   – Вот что он сказал, – произнес капитан Берк. – Он пришел к выводу, что Клитус сам и убил дочь. Семья, по его словам, была недружная, произошла ссора, например из-за денег, и Клитус ее убил. Клитус ему сказал, что деньги украли вы, и поэтому он, Клитус, обратился за помощью к Скунсу. Насчет Скунса, полагаю, тоже выдумка?
   – Нет, не выдумка, – возразила я.
   Но Скунс интересовал его меньше всего. Он настойчиво повторил:
   – Так вы говорите, денег не было?
   Судя по тону, капитан Берк не отказался бы от своей доли, а лучше отдайте ему все.
   – Десять баксов на двоих – все, что имеется, – заявила Джинкс, вытащила из кармана бумажку, что мы прихватили из банки, и распластала ее на столе. – Вот и все денежки, да труха в кармане.
   – Твой отчим сказал, что Клитус натравил на вас маньяка-убийцу Скунса, – вы подтвердили, что он действительно существует, – а он, мол, не хотел, чтобы Скунс вас убил. Он потребовал, чтобы Клитус отозвал Скунса, но Клитус не согласился. В итоге Уилсон застрелил Клитуса и отправился на поиски нанятого им убийцы, но так никого и не нашел. Он поехал в Глейдуотер посмотреть, не добрались ли вы до города, здесь вы могли бы сесть на автобус. Он устроился возле автобусной стоянки и караулил там день за днем, пока я не обратил внимание на мух и не вздумал заглянуть в грузовик. Я спросил Дона, почему он не избавился от тела, и знаете, что он мне ответил?
   Мы покачали головами.
   – Сказал, после того как убил его и закинул в грузовик, накрыв брезентом, больше о нем и не думал. Можете себе это представить? У него в грузовике лежит труп с дыркой в груди, смердит, как отхожее место, мух собирает, а он про него и не думает. Похоже, у Дона что-то другое было на уме и сильно его заботило.
   – Убийца на самом деле существует, – повторила я, подумав: может быть, в первый раз капитан попросту не обратил внимания на мои слова.
   – Скунс действительно существует? – уточнил капитан, и тут мне пришло в голову, что он нарочно ходит кругами, проверяя, не запутаемся ли мы в показаниях, и я решила добавить кое-какие подробности, по возможности соответствующие истине.
   – Да, сэр. Он убил двух человек, которых тоже нанял Клитус, и по его вине погиб еще один человек, когда наш плот перевернулся, – проповедник, который пытался нам помочь. Его звали преподобный Джек Джой, и он был хорошим человеком.
   – Моя жена сбежала с проповедником, – буркнул капитан. – Так что я не буду слишком расстраиваться, если кто-то из них перекинулся.
   – Все это время Скунс шел за нами по пятам. Но справедливость восторжествовала: он погиб. Теперь он висит и гниет у реки.
   – Висит? – переспросил капитан.
   Я пояснила, как это вышло. Закончив рассказ, я поинтересовалась:
   – Что вы собираетесь делать с моим приемным папочкой?
   – Пока не решил, – ответил капитан. – Но ваша история практически совпадает с его, за исключением только той выдумки – или не выдумки – насчет денег.
   Снова он вернулся к деньгам, и на этот раз у меня рассеялись все сомнения: десятидолларовую бумажку, которую Джинкс выложила ему на стол, он уже ухватил, сложил в несколько раз и спрятал в карман рубашки.
   – Клитус надеялся найти деньги, вот и все, – сказала я. – Деньги своего сына, который недавно умер, но Джейк, видимо, успел потратить все, что было. Говорят, он ограбил банк.
   – Вот как?
   – Да, сэр, именно так, – повторила я.
   – Значит, можно все это дело представить в суд, – сказал капитан, – хотя Дон говорил мне, что родственников у Клитуса не осталось и никто по его поводу переживать не будет. Это верно?
   – Верно, сэр, – подтвердила я. – Все его родственники мертвы, как гвоздь дверной.
   – Так, хорошо. И этот убийца, который за вами гонялся… как его, Скунс? Он мертв, удавился в петле из терновника?
   – Да, сэр, – сказала я. – А мама и Терри, тот мальчик, которому пришлось отнять руку, они ждут нас в хижине в лесу.
   Это я ему уже говорила, но капитан любил все повторять да разжевывать, так что я пошла ему навстречу Подумала, расскажу-ка я ему, как умерла старуха. Прежде я уже упоминала, что она отрезала Терри руку, потому что рука была заражена и все равно что мертвая, и о том упомянула, как старуха под дулом пистолета взяла нас в плен, но еще не говорила, что она умерла во сне. Теперь я рассказала об этом и про то, как Скунс вырыл ее из могилы и как мы не стали ее снова хоронить и оставили стоять прислонившись к дому.
   Мне показалось, что в эту часть истории – а может быть, и во всю историю целиком – капитан не слишком-то поверил. Он кивал в такт моим словам, но так, как кивают и поддакивают человеку, если думают, будто у него не все дома.
   Когда я договорила до конца, капитан Берк провел рукой по волосам и сказал:
   – Запутанное дело, а?
   С этим мы спорить не стали.
   – Как же мы поступим? – продолжал капитан.
   Никаких мудрых предложений у нас не нашлось.
   – Придется мне хорошенько подумать, прежде чем решить, – заявил он. – Но сначала поедем и заберем из лесу твою маму и этого Терри, и я хочу посмотреть на Скунса и на мертвую старуху, которая, как вы утверждаете, стоит прислонившись к дому.

   Я сильно опасалась, что преступная жизнь приведет меня к горестному концу, но все обошлось.
   Вот как все обернулось: капитан Берк нанял чумазого траппера, у которого недоставало трех пальцев на руке (говорил, аллигатор оттяпал), взял моторную лодку и повез нас обратно вверх по реке. Вид у капитана был довольно глупый, когда он сидел в лодке в своей десятигаллоновой шляпе. Он набил внутрь бумаги, чтоб шляпа не болталась, и она со всех сторон далеко оттопыривалась от его лица.
   Мы остановились против того места, где удавился Скунс. Мужчины вытащили лодку на берег, чтобы ее не унесло, вылезли и принялись таращиться на Скунса, который за эти дни пришел в еще более скверный вид: шея у него вытянулась и истончилась, и он уже гнил вовсю.
   Капитан Берк взял палку и потыкал несколько раз в Скунса, так что тот закачался взад-вперед. Ткнул еще раз, и – черт меня побери, если вру! – голова так и отлетела от тела, жуткое зрелище!
   – Кто бы мог подумать! – изумился траппер. – Вроде бы у такой здоровой башки и шея должна быть крепкая, а не сноситься на раз!
   – Его шея ничуть не лучше любой другой, – сказал капитан.
   – Это и есть тот Скунс, который людей убивал? – спросил траппер (капитан Берк, изрядный болтун, выложил ему всю нашу историю).
   – Ага, – кивнула я.
   – А с виду ничего особенного. Нет, сэр! Ничего такого особенного.
   – Еще бы! – фыркнула Джинкс. – Теперь-то он мертвый. Мертвые – они все «ничего особенного», кем бы они ни были при жизни.
   – Тут ты, пожалуй, права, – согласился траппер. – Я больше насчет того, каков он с виду.
   Они оставили Скунса валяться там, где он упал, и мы еще немного проплыли по реке до того места, где остановились прежде, когда пошли искать еду и наткнулись на старухину хижину Тем же путем мы поднялись на холм к дому Я постучала в дверь, мама открыла и впустила нас. Терри оклемался, ходил по делам уже в уборную, а не как в первое время в кастрюльку, содержимое которой потом выбрасывалось в разбитое окно. Первым делом он сообщил нам об этом, и наплевать, что с нами двое незнакомых мужчин. Наверное, если бы мне отрезали руку и пришлось бы ходить по-большому и по-маленькому в кастрюльку, я бы тоже радовалась улучшению так, что и смолчать бы не могла. И припасы они все съели за те три дня, что нас не было, – и белок, и ягоды, и дикий виноград.
   Капитан Берк осмотрел руку Терри и покивал, одобрив профессиональную работу:
   – Говоришь, это сделала старуха, которая жила здесь?
   – Совершенно верно, – сказал Терри. – Она стоит там, прислонившись к дому, и держит ящик с тем, что осталось от моей руки.
   Мама отворила запертый ставень, и точно: старуха торчала на том же месте, только слегка осела внутри половика, созрела уже и гнила, а на согнутых руках с отрубленными кистями держала ящик с рукой Терри, тоже черной и разложившейся.
   – Угу, – пробурчал траппер, выглянув в окно. – Знавал я эту бабищу много лет тому назад. Гремучая змея, да и только, – пожалуй, змея полюбезнее будет. Никто с ней и дела иметь не хотел, а последние десять лет и к дому ее близко не подходили. Я-то думал, она давно уже дух испустила.
   Мы во второй раз закопали старуху, и траппер даже сказал несколько слов над могилой: типа того, что старуха была подлее чертей в аду, но теперь она померла, и мы будем отзываться о ней полюбезнее. Пока он говорил, я отвлеклась, глазела на голубую сойку, верещавшую у нас над головой.
   Закончили со старухой и спустились за Скунсом. Капитан и траппер зарыли Скунса – тело и голову – прямо на берегу, что показалось мне довольно глупым, ведь очень скоро вода подмоет могилу и унесет труп. По правде говоря, мне было наплевать, куда Скунс попадет после смерти. Иногда я вспоминала, как скверно ему пришлось в детстве – отец вырвал ему язык, мать чуть не утопила, била по голове веслом, пришлось ему с малолетства выживать в лесу. Тогда мне становилось его чуточку жалко, но подобные мысли исчезали быстрее, чем появлялись. Когда они похоронили Скунса, траппер буркнул, обращаясь к берегу, в который его зарыли: «Удачи в аду», и мы вернулись к лодке. Выяснилось, что всех нас лодка не вместит – собственно, мы еще до отъезда пытались убедить в этом капитана Берка, но он человек упертый, теперь же пришлось искать выход из положения. Мужчины предложили в первую очередь отвезти в Глейдуотер маму и Терри и поселить их там в пансионе. Мы с Джинкс остались и ждали своей очереди. Как только лодка скрылась из виду, мы вернулись в дом и достали банки с прахом Мэй Линн и с деньгами. В той прогалине внутри терновника мы выкопали яму, схоронили сокровище и отметили место камнем.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация