А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "У края темных вод" (страница 15)

   4

   – Так, – заговорил, оглядывая нас, дядя Джин. – Жена моего брата Хелен – в доме другого мужчины, заметьте себе – и ее нахальная дочка, а также педик и беглая негритянка. А проповедник где?
   Нетрудно догадаться: все это время они нас искали. И хлопотать особо не пришлось, порасспрашивали вдоль реки, пока не наткнулись на человека, который видел нас и все разболтал. Учитывая, что паства отшатнулась от преподобного, никто бы не стал его покрывать. Подумали, должно быть, что нас ищут сборщики долгов, и заложили чужаков вместе с проповедником. Я бы в первую очередь поставила на ту, которая всегда пересаливала цыплят.
   – Я не вернусь туда, – сказала мама, поднимаясь с пола. Рукой она держалась за щеку, по которой пришелся удар.
   Джин уселся за стол.
   – Догадываюсь, Хелен. А где проповедник?
   – Он уехал, – вмешалась я. – Прихожане его выгнали. Рассердились, что он поселил нас тут. Он и уехал.
   – Вот как? – произнес Сай. Он положил руку на кобуру, и там она покоилась, в любой момент готовая к новому движению, как пташка, вспорхнувшая на ветку. В этот момент я вполне поверила историям про то, из чего сшита его кобура. – Джин, – сказал он. – Загляни-ка в спальню, тащи сюда проповедника в исподнем или без.
   – Стыдитесь, как вы могли такое подумать! – возмутилась мама.
   – Не выставляйся передо мной, девочка, – посоветовал ей Джин. – Ты-то штанишки скинула еще прежде, чем познакомилась с моим братом. Ведь так? И с тех пор там еще не один мужик побывал. Хотел бы я знать, почем ты берешь.
   Даже в темноте я почувствовала, как мама вспыхнула – от нее прямо жар пошел. Джин, двигаясь в сторону спальни, прошел мимо мамы и хлопнул ее по заднице.
   – Знаешь, – сказал он, – я всегда думал, что мы с тобой могли бы неплохо позабавиться – и время еще не упущено.
   Мама развернулась и плюнула ему в лицо.
   Джин вытер попавшую ему на щеку слюну и ухмыльнулся:
   – Скоро, детка! Жди меня!
   – Хватит болтать, дело делай! – прикрикнул констебль Сай.
   Джин пошел в спальню. Пока он там осматривался, констебль Сай заговорил с нами:
   – Вам всем лучше бы развязать языки. Я – представитель закона.
   – Вы находитесь за пределами своей юрисдикции, – напомнил ему Терри.
   – Ты всегда был слишком умен, – проворчал констебль Сай. – Но, полагаю, ты уже сообразил, что на юрисдикцию мне плевать. Я же не собираюсь вести вас в тюрьму и сдавать деньги в банк.
   Джин вернулся.
   – Там никого нет.
   – Странно, – протянул констебль, поглядывая на маму.
   Джин подошел к леднику, достал банку из-под варенья, в которой были сливки, снял крышку и принялся жадно пить, проливая себе на грудь. Напился, рыгнул, вернулся к столу и уселся. Остатки сливок поставил возле себя. Одну половину его лица ярко подсвечивал фонарь, вторая, в тени, как будто провалилась и исчезла.
   – Стало быть, священника ты ублаготворить не смогла, и он свалил, – начал констебль Сай, поглядывая на маму. Он так и стоял, выставив вперед одну ногу, рука на кобуре. – Смотришься ты неплохо, но небось сварлива.
   – Подойди сюда и сядь, – распорядился Джин, махнув рукой в мамину сторону. – Все в порядке. Я присмотрю, чтоб с тобой ничего не приключилось.
   Мама, все еще прижимая ладонь к скуле, подошла к столу и села, выбрав дальний от Джина стул.
   Констебль Сай тоже облюбовал себе место – прямо напротив мамы. Он вынул револьвер из кобуры и выложил его на стол, накрыв сверху рукой.
   – Как я уже говорил, ты его не ублаготворила, и он бросил вас тут. Полагаю, выхода у него не было: народ, с которым мы потолковали, сплетничает, что он жил не как проповедник, только языком возил, а сам тайком сношался с тобой по ночам.
   – Он приютил нас из христианского милосердия, – сказала мама. – Вот и все.
   – Как скажешь, – усмехнулся Сай. – Не осложняйте нам жизнь, и мы вас не тронем. Нам нужны только деньги.
   – Где Клитус? – спохватилась я.
   – Клитус ищет вас по-своему, – порадовал нас Джин. – Сказал, наймет того вонючего ниггера, Скунса, и он вас из-под земли достанет. Ищет кого-нибудь, кто знает Скунса и решится найти его – если Скунс действительно существует. Но даже если Скунс и существует, теперь он ему не понадобится – мы сами нашли вас. Он думал, мы не найдем, но он ошибся.
   – Как Дон принял все это? – спросила мама.
   – Пару дней поискал вас, потом заперся в доме и не выходил – во всяком случае, я не видел, чтобы он выходил. Ты разбила его сердце, и это скверно. Не то скверно, что сердце у моего братика разбито, а что разбила его такая, как ты. Ты пришла к нему с ребенком в утробе, и он принял тебя, а теперь ты снова пустилась во все тяжкие. – Он повернулся ко мне: – Ты знаешь, что Дон тебе не папаша, а?
   – Знаю, и очень этому рада, – ответила я. – И насчет его Дара все вранье. Если б у него был Дар, он бы нас сразу нашел, верно?
   – Ха! – усмехнулся Джин. Его мое замечание, кажется, действительно позабавило.
   – Я не пустилась во все тяжкие, – вставила мама. – Я просто ушла от него.
   – Охота мне убедиться, в самом ли деле ты такая, как хвастал Дон, – сказал Джин. – Дон говорил, если тебя хорошенько напоить, так ты согреешь и в холодную ночку.
   – Прекрати! – потребовала мама. – При детях!
   Джин расхохотался и отхлебнул еще сливок.
   – Стесняться начала! Вот душка!
   – Хватит болтать! – вмешался констебль Сай. – Сделаем так: вы отдаете нам мешок с деньгами, мы уходим, а вы оставайтесь тут, целые и невредимые. Не отдадите – плохо будет вам всем. Вы еще не раз пожалеете, что не околели и не отправились прямиком в ад.
   – Уже жалею, – сказала я.
   Джин присмотрелся ко мне и сказал:
   – Эта нахалка и негритоска – уже есть, кем заняться. А потом еще Хелен. Да и педик сойдет, если знать, с какой стороны подойти.
   – Бога ради, Сью Эллен твоя племянница! – взмолилась мама.
   – Не по крови, – ответил Джин. – Да и будь она мне сродни, это мало что изменило бы. После того как вы украли деньги и сбежали, много чего стало не так, как прежде.
   – Деньги пропали, – сказал Терри.
   Констебль Сай дернул головой в его сторону:
   – Ты лжец! Ты проклятый лжец, и это – самое тупое вранье, какое я когда-либо слышал. Думаешь, мы столько вас искали, чтобы теперь поверить в твое вранье и уйти? Давай сюда деньги.
   – Плот перевернулся, и деньги упали в реку, – сказал Терри.
   Джин посмотрел на констебля.
   – Такое ведь и правда могло случиться, – сказал он.
   – Если такое и правда случилось, – ответил ему Сай, – то это весьма прискорбно для всех, но в особенности для этих четверых. – И он снова обернулся к нам. – Мы хотим знать только одно: где деньги. Ответьте, и мы пойдем своим путем, а вы своим, без ненужных осложнений.
   Джин сунул руку в карман и достал складной нож. Одно движение запястья – и нож раскрылся с громким щелчком.
   – Ты видела, как я потрошу рыбу и свежую белок, – напомнил мне Джин. – Ты же не хочешь, чтобы я спустил шкуру с кого-нибудь из присутствующих?
   – Оставь ее в покое, – сказала мама.
   – Я начну с пальцев на ногах и буду двигаться вверх, пока скальп с тебя не сниму, – расписывал он. – Сниму с тебя кожу вместе с волосами. Ты от этого удовольствия не получишь, уж поверь, зато я позабавлюсь.
   – Мы же не у вас деньги взяли, – сказала Джинкс. – Это не ваши деньги.
   – Черт! – удивился Джин. – А я про твою черномазую задницу и забыл.
   – Вы-то взяли деньги не у нас, – кивнул Сай. – А вот мы возьмем их у вас.
   – А что вы скажете Клитусу? – поинтересовалась я.
   – Подумывал сказать ему, что вы померли, – ответил Джин. – Что денег мы не нашли, а он зря потратился на Скунса.
   – Нет никакого Скунса, – сказал констебль Сай. – Клитус зря дурит. Мог бы с тем же успехом заткнуть баксы себе в задницу и ждать, пока лешие придут за ними.
   – Ну ладно, – сказал Джин. – Я принял решение: первым делом я сдеру шкуру с этой наглой черномазой.
   Джинкс вскочила на ноги и выставила перед собой сжатые кулаки.
   – Зря вы провизию с собой не прихватили – вы тут провозитесь до утра!
   Джин ухмыльнулся и поднялся на ноги.
   – Ничего, – сказал он. – Могу и повозиться.
   Тень пересекла открытый дверной проем.
   Преподобный Джой ворвался в комнату, сжимая в руках доску. Джин и констебль Сай не увидели его – не успели.
   Доска свистнула, рассекая воздух, и ударила Джина по черепу с такой силой, что голова резко дернулась в сторону и он как будто попытался глянуть через плечо, да шея застыла. Он еще не грохнулся на пол, как Сай, сидевший за столом, уже вскочил на ноги, сжимая револьвер, но доска опередила его. Констеблю удар пришелся в лицо, прямо в нос, и опрокинул его на пол. Он приподнялся, пытаясь сесть, и преподобный Джой врезал ему снова, на этот раз промеж глаз. Больше констебль Сай не шевелился, но он дышал – громко, как лошадь, отфыркивающаяся от попавшей в ноздри воды.
   – Пошли, – позвал нас преподобный, отбрасывая доску и подбирая револьвер констебля. – Пошли скорей.
   Констебль ухитрился-таки привстать в тот момент, когда мы выбежали из дома. Во дворе стоял его грузовик, но мы пробежали мимо, вниз под горку, к реке. Мы бежали следом за преподобным, как будто он знал что-то, чего мы не знали, и вел нас, хотя на самом деле мы все понимали, куда он бежит: к плоту. Добравшись до реки, мы торопливо отвязали канат и оттолкнулись шестами. Течение было медленное, видели мы в темноте плохо, но кое-как плот пришел в движение.
   Мы не успели далеко отплыть, как вдруг в плот что-то ударило. Ударило и отскочило в воду. Оглянувшись на берег, я разглядела на склоне холма, на той самой возвышенности, где я несколько часов назад подслушивала маму и преподобного, здоровенную фигуру констебля Сая. Он быстро наклонялся и распрямлялся, подбирая камни и обстреливая нас ими. Один камень угодил мне в ногу с такой силой, что я подпрыгнула.
   – Никто не смеет так обращаться со мной! – вопил он. – Никто! Я поймаю вас всех! Всех до единого отловлю!
   – Поймай сперва черепаху! – крикнула я ему.
   Камни сыпались один за другим, у констебля была меткая рука. Мы уже прилично отплыли от того места, а камни все еще попадали в наш плот. Мама заползла в каюту, построенную преподобным Джоем, и укрылась там от каменного града.
   Наконец течение подхватило нас, и мы стали недосягаемыми для констебля, вышли из той подковообразной заводи, где причалили много дней тому назад, в главное русло. Теперь мы не видели больше констебля, хотя и слышали, как он продирается между деревьями и сквозь кусты, ругаясь во всю глотку и пытаясь нагнать нас.
   А потом мы и слышать его перестали. Мы вышли на середину реки, и вокруг не было ничего – темная, широкая водная гладь. Нам могли попасться по пути песчаные отмели, скалы или плавучие бревна, и мы бы их просто не заметили, так бы и налетели на них. Но выбора у нас не оставалось. Мы старались выравнивать плот с помощью шестов и предоставили реке нести нас. Джинкс кое-как ворочала штурвалом на корме.
   Мама выбралась из каюты и села перед ней. Преподобный Джой, который все это время стоял, выпрямившись во весь рост, словно хотел навлечь все камни на себя – а в него ни один не попал, – поглядел на маму и сказал:
   – Кажется, я убил человека.
   Второго уже, подумала я, но промолчала. Зато не промолчала Джинкс.
   – Еще бы не убил! – восхитилась она. – Башка у него так назад и завернулась. Врежь вы ему хоть чуточку сильнее, заодно бы подох и его братец Дон, и все свиньи у них во дворе. В жизни не видела, чтобы человек так ловко орудовал доской.
   – Я не хотел ударить так сильно, – сказал преподобный и плюхнулся на плот, словно у него ноги подкосились. Револьвер он все еще держал в руке, и я немного занервничала, заметив, как он его держит: совсем забыл про него, а куда дуло направлено, поди знай. Мама пододвинулась к проповеднику и обняла его за плечи.
   – Думаю, вы специально его так ударили, – не унималась Джинкс. – В жизни не видела, чтобы человек ударил с такой силой не нарочно. Думаю, вы специально.
   – Тише, Джинкс! – попытался остановить ее Терри.
   – Я по Джину плакать не буду, – сказала Джинкс. – Надеюсь, он помер.
   – Я слышал, как что-то хрустнуло, – пробормотал преподобный.
   – Это его шея! – кровожадно откликнулась Джинкс.
   – Ты сделал то, что вынужден был сделать, – сказала ему мама.
   – Вот что: я должен вас предупредить, – сказал Терри. – Деньги остались в доме. И там же прах Мэй Линн.
   – Какие деньги? – спросил преподобный Джой. – И чей прах?
   Эту часть нашей истории мама утаила от него, когда рассказывала, почему мы пустились вниз по реке. Теперь, пока мы плыли, она начала рассказ заново и поведала преподобному Джою все наши тайны. Он так и замер, сидел и рот раскрыл. В одну ночь он лишился своей церкви, убил человека и вдобавок узнал, что пустился в бегство по реке с бандой воров и гробокопателей. Чересчур много для одного человека, тем более для преподобного. Разум его покинул, ушел куда-то далеко, куда мы не могли за ним последовать и откуда он не спешил возвращаться. Преподобный отвернулся от всех нас и, все еще сжимая в руке револьвер, заполз в каюту. Спрятал голову, а ноги так и остались на палубе плота.
   – Видать, расстроился, – удивилась Джинкс. – А я-то пыталась ему приятное сказать, уж больно ловко он с доской управляется. Ничего плохого не хотела. – Она поглядела на торчавшие из каюты ноги и добавила: – И чего бы ему целиком не заползти туда?
   – Он продвинулся настолько, насколько позволила ему его воля, – загадочно отвечал Терри.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация