А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дж.Д. Сэлинджер. Идя через рожь" (страница 42)

   Глава 20
   Идя через рожь

   Ранние произведения Сэлинджера были настоящим техническим прорывом, и я все еще надеюсь, что он, целый и невредимый, восстанет по другую сторону пробитой им бреши…
Джон Апдайк, 1966
   В первый день 2010 года Дж. Д. Сэлинджеру исполнился девяносто один год. Годом ранее, в его девяностый день рождения, многочисленные периодические издания и интернет-сайты чествовали писателя с таким энтузиазмом, с каким обычно чествуют голливудских звезд. И все же при ближайшем рассмотрении оказывается, что почти все эти юбилейные славословия выражают вовсе не восхищение, а недовольство автором, посмевшим бросить вызов норме. Одни воспользовались юбилеем, чтобы укорить писателя за отказ публиковаться, в то время как другие снова вернулись к критике «Хэпворта», словно на дворе 1965 год. Но при всем тональном разнообразии юбилейных статей их объединяла страстность, свидетельствовавшая о том, что литературное наследие Сэлинджера продолжает задевать людей за живое.
   Пожалуй, самой удивительной – если не печальной – особенностью многих статей было то, что они иллюстрировались портретом Сэлинджера с задней обложки романа «Над пропастью во ржи», как будто он остался тридцатидвухлетним. На самом же деле Сэлинджер ощущал весь груз своего престарелого возраста. И хотя ум его сохранил остроту, тело настолько ослабло, что ему часто приходилось передвигаться с палкой, а тугоухость, приобретенная им во время войны, постепенно переросла в почти полную глухоту. Тем не менее девяностолетний Сэлинджер имел все основания надеяться, что его закатные годы будут спокойны и бесконфликтны. Он, впрочем, даже предпринял определенные шаги, чтобы обеспечить себе этот покой. С целью предотвратить вероятные споры из-за наследства, Сэлинджер посвятил большую часть 2008 года приведению в порядок своих юридических и финансовых дел. Двадцать четвертого июля он формально учредил «Литературный фонд Дж. Д. Сэлинджера», чтобы не позволить кому-то одному распоряжаться его публикациями и чтобы обеспечить соответствующий статус оплаты его произведений после его смерти. Для этого Сэлинджер обновил свое авторское право на целый ряд произведений и 15 октября передал все права на каждую из публикаций учрежденному им фонду (всего 39 названий)[476].

   Однако все надежды Сэлинджера на обретение покоя рухнули 14 мая 2009 года, когда ему сообщили о предстоящем выходе книги, претендующей на то, чтобы стать продолжением романа «Над пропастью во ржи». Заметка о ней появилась в английской газете «Гардиан» и тут же попала в интернет и в американские СМИ. Она вновь пробудила давние чаяния, что Сэлинджер решит наконец прервать молчание, предъявив миру продолжение своего классического романа. В поисках подробностей читатели вышли на веб-сайт публикатора объявленного продолжения, шведского издательства «Никотекст пресс» и его филиала «Уиндапбёрд паблишинг». Однако то, что было помещено на сайте, вызвало еще больше вопросов. Книга называлась «Шестьдесят лет спустя. Идя через рожь». Будучи уже выставлена на продажу в Великобритании, она планировалась к выпуску в Америке не раньше сентября. Краткое изложение сюжета романа напоминало нечто хорошо всем знакомое. В книге рассказывалось, как семидесятишестилетний персонаж по имени «мистер К», улизнув из дома престарелых, блуждает по улицам Манхэттена, подобно тому как за много десятилетий до этого сбежавший из школы Холден Колфилд бродил по Нью-Йорку. А на случай если вдруг потенциальные читатели не поймут, в чем дело, реклама на обложке рекомендовала роман «Шестьдесят лет спустя» как «великолепное продолжение одного из наиболее любимых нами классических произведений».
   Об авторе говорилось еще более уклончиво. Он выступал под псевдонимом Джон Дэвид Калифорния, а в биографической заметке назывался бывшим могильщиком и атлетом триатлонистом, чья первая встреча с романом Сэлинджера произошла «в заброшенной хижине в камбоджийской глубинке». Если у кого-то, кто прочел биографию Дж. Д. Калифорнии, еще оставались слабые надежды на какую-либо причастность Сэлинджера к так называемому продолжению, то они быстро рассеивались после ознакомления с интернет-каталогом издательства, ограничивавшимся юмористическими сборниками, словарями по сексу и «мягким» порно.
   Когда, оценив по достоинству веб-сайт издательства, пресса стала склоняться к тому, что все это просто мистификация, автор «Шестидесяти лет спустя» был вынужден раскрыть свое настоящее имя. Джоном Дэвидом Калифорнией назвал себя шведский писатель Фредрик Колтинг, учредитель и владелец «Никотекст пресс» и «Уиндапбёрд паблишинг». В адресованном в «Санди телеграф» письме он просил принимать себя всерьез. «Это никакая не подделка, – убеждал он. – Юридическая сторона вопроса нас не беспокоит. Мы считаем, что «Шестьдесят лет спустя» – оригинальное произведение, дополняющее «Над пропастью во ржи»[477].
   У Сэлинджера была репутация завзятого сутяги, особенно когда дело касалось Холдена Колфилда и «Над пропастью во ржи». Поэтому упоминание Колтингом юридической стороны вопроса только подтвердило появившиеся в прессе предположения, что он специально хотел втянуть Сэлинджера в тяжбу, чтобы сделать себе рекламу. Вместе с тем он, видимо, был искренне озадачен развитием событий, той мощной реакцией, которая последовала за выходом его поделки. Издав в Швеции несколько низкопробных книжонок, Колтинг, похоже, взялся писать свое «продолжение» в полном неведении относительно того, насколько широкой любовью пользуется роман Сэлинджера. «Я вовсе и не думал произвести сенсацию, кого-то огорчить или просто прокатиться на подножке сэлинджеровского вагона, – протестовал он. – Я всего-навсего хотел написать хорошую книжку с каким-то новым поворотом»[478].
   «Новизна»-то как раз и стала камнем преткновения. Когда Филлис Уэстберг, давний агент Сэлинджера в «Гарольде Обере», приобрела экземпляр книги Колтинга, она взялась по поручению писателя проверить, имеет ли данное произведение какие-либо самостоятельные художественные достоинства, которые бы могли вывести его из-под действия авторских прав на роман «Над пропастью во ржи». Результат оказался вполне предсказуем. Сравнив продолжение с сэлинджеровским оригиналом, Уэстберг нашла, что многие сцены и события откровенно слизаны, причем ни речь, ни душевный склад Холдена не претерпели никаких изменений с 1951 года. Персонажи тоже остались теми же, хотя с возрастом они превратились в довольно жалкие фигуры (Холден страдает недержанием мочи, а Фиби – наркоманией). Существовало лишь одно отличие между подражанием и оригиналом, и именно его Уэстберг сочла наиболее вредоносным. Ближе к концу в книге появляется персонаж по имени Сэлинджер. Сделав реверанс в сторону Мэри Шелли и ее «Франкенштейна», автор отправляет Холдена в Корниш, где тот должен встретиться со своим создателем, оживившим литературного «монстра» с тем, чтобы убить его. В конце мая Уэстберг завершила свою экспертизу и проконсультировалась с Сэлинджером. Отвечая на вопросы «Санди телеграф», Уэстберг объявила об их совместном вполне предсказуемом решении: «Дело передано адвокату».

   Первого июня 2009 года в Окружной суд Манхэттена от имени Дж. Д. Сэлинджера и Литературного фонда Дж. Д. Сэлинджера была подана официальная жалоба с требованием применить санкции против книги «Шестьдесят лет спустя. Идя через рожь». Сэлинджер хотел добиться запрета на публикацию и распространение книги на территории Соединенных Штатов. Сам Сэлинджер в суд для подачи жалобы не явился, не появлялся он и позже, во время процесса. Его представляли Уэстберг и адвокат Марша Пол, та самая, что успешно защищала интересы писателя на процессе против Иэна Хэмилтона двадцатью двумя годами ранее.
   Официальные слушания начались в понедельник 8 июня, вела заседание судья Дебора Баттс, ветеран Федерального суда с пятнадцатилетним стажем. С самого начала команда истца настаивала на том, что «Шестьдесят лет спустя» – «произведение несамостоятельное», полное заимствований из романа «Над пропастью во ржи», и потому должно рассматриваться как посягательство на авторские права Сэлинджера. Свою точку зрения адвокаты суммировали в решительном заявлении: «Право написать продолжение романа «Над пропастью во ржи» или использовать героя по имени Холден Колфилд в другом произведении принадлежит исключительно Сэлинджеру, и ему одному, причем сам он сознательно этим правом не воспользовался»[479]. Это была недвусмысленная декларация того, что Сэлинджер считает придуманный им образ Холдена Колфилда таким же объектом своего авторского права, как и весь роман. Прежде ни один автор никогда не выступал с подобным утверждением.
   В суде команда Колтинга, возглавляемая Эдвардом Розенталем, уже не называла «Шестьдесят лет спустя» продолжением романа Сэлинджера, а представляла книгу как сатирическую пародию, независимое произведение, отличающееся от оригинала ровно настолько, чтобы рассматриваться в качестве оригинального сочинения, защищенного статьями о праве добросовестного цитирования в рамках Первой поправки к Конституции США. Главным объектом своей атаки они сделали утверждение Сэлинджера о его авторском праве на образ Холдена Колфилда, считая это «наиболее важным пунктом во всем деле». «В случае, если суд гарантирует нечто вроде права собственности на литературные образы, чего истец добивается в отношении Холдена Колфилда, – возражали они, – литература застынет во времени»[480].
   Судье Баттс пришлось разбираться не только с проблемой Холдена Колфилда. Прежде всего ей полагалось определить, достаточно ли книга «Шестьдесят лет спустя» «самостоятельна», чтобы не подпадать под действие авторского права Сэлинджера. Адвокаты Колтинга доказывали, что она достаточно отличается от «Над пропастью во ржи», чтобы считаться самостоятельным произведением, однако сторона Сэлинджера назвала ее «откровенным плагиатом». Она привела длинный список буквальных совпадений, упирая на то, что интонация и словарь Холдена также должны защищаться авторским правом.
   Тем не менее, если бы защита Колтинга смогла обосновать, что его книга является действительно пародией, то есть своеобразным комментарием к «Над пропастью во ржи», суд был бы обязан квалифицировать ее как свободное выражение мнения и признать обильное цитирование правомочным. Юристы Колтинга делали акцент на тех фрагментах книги, где Холден противостоит Сэлинджеру, истолковывая их как некую трактовку взаимоотношений автора и его героя. Этот аргумент они положили в основу всей линии защиты, только вот убедить суд в том, что такой объем цитирования необходим для подкрепления позиции автора, было довольно трудно.
   Если бы Колтингу и удалось в чем-то одержать верх, то только в последнем из рассмотренных судом моментов: насколько появление книги «Шестьдесят лет спустя» могло повлиять на дальнейшие продажи произведения Сэлинджера. Команда писателя утверждала, что распространение книги «Шестьдесят лет спустя» притупит интерес читателя к действительному продолжению романа «Над пропастью во ржи», если автор вдруг захочет опубликовать таковое. Эта позиция была бы вполне обоснованной, если бы речь шла о любом другом авторе. Однако мало кто ожидал новой книги от девяностолетнего Сэлинджера, а расценивать шаг Колтинга как попытку отбить читателей у «Над пропастью во ржи» было бы довольно бессмысленно.
   На прессу и телевидение все эти юридические тонкости нагоняли скуку. В центре их внимания находился Сэлинджер, хоть сам он и не являлся на слушание. Филлис Уэстберг представила суду нотариально заверенные документы, оправдывающие его отсутствие. Пытаясь убедить судью признать ее как полномочного представителя писателя на процессе, Уэстберг открыто заявила, что Сэлинджер полностью лишился слуха и в данный момент поправляет здоровье в реабилитационном центре после перелома бедра[481]. Пресса тут же ухватилась за эту новость, отставив в сторону отвлеченные рассуждения о критериях «вторичности» произведения ради кричащих заголовков типа: «Невзирая на немощь и глухоту, престарелый писатель не складывает оружие!»

   Именно неоднозначность финала «Над пропастью во ржи» притягивает к нему читателя. Сэлинджер намеренно оставляет концовку открытой, чтобы каждый читатель, исходя из своих сомнений, своих надежд, своей неудовлетворенности, сам додумал, чем завершатся странствия Холдена.
   В то время как пресса сконцентрировала свое внимание на физических немощах Сэлинджера, читательский интерес оказался направлен совсем в другую сторону. Все чаще и чаще в газетах и в интернете стали появляться статьи и комментарии людей, вспоминавших, как они впервые прочли «Над пропастью во ржи» и как много Холден Колфилд значил для них в годы юности. У каждого из писавших был свой Холден, непохожий на всех прочих. Один автор письма рассказывал, что в юности он находил точки соприкосновения только с Холденом и что это общение поддерживало его в трудные минуты. Другой – как он восхищался бунтом Холдена и не расставался с романом Сэлинджера в годы учебы в колледже. Появлялись и душевные излияния, например женщины, робко сознавшейся, что Холден Колфилд был ее первой любовью, или девушки, испытывавшей к нему нежные чувства в момент написания сообщения. В связи со всей этой массой писем естественно возник вопрос: кому же все-таки принадлежит Холден Колфилд и что станет с ним после процесса? Мало кто одобрял Фредрика Колтинга, но в некоторых откликах на процесс проглядывало недовольство Сэлинджером, претендовавшим на исключительное обладание тем, что многие читатели считали частью самих себя.

   Первого июля судья Дебора Баттс вынесла постановление: запретить распространение на территории Соединенных Штатов «неавторизованного» продолжения романа «Над пропастью во ржи». Суд признал правоту Сэлинджера по всем пунктам иска, подтвердив, что образ Холдена Колфилда защищен его авторскими правами. Что же касается книги Колтинга, то она, как счел суд, является «подражанием», а никак не пародией[482].
   Несмотря на то что ее вердикт основывался строго на законе, руководствовалась судья Баттс не только юридическими нормами. Она настаивала на сохранении сэлинджеровского романа таким, каким он был задуман автором, пытаясь тем самым защитить права его читателей. «Художественное видение автора, – говорилось в постановлении суда, – включает в себя и предоставление читателю возможности в той или иной степени домысливать историю персонажа».
   Весь процесс вертелся вокруг вопроса, является ли образ Холдена Колфилда, созданный исключительно с помощью словесных характеристик, объектом, подпадающим под действие авторского права Сэлинджера на роман «Над пропастью во ржи». В отличие от известных зрительных образов, картин, логотипов и киноперсонажей, Холден не имел никаких физических контуров. Тем не менее он превратился в культовую фигуру, пусть даже исключительно благодаря силе писательского слова. Фактически суд заключил, что Холден столь же узнаваем и, следовательно, защищен копирайтом, как любая знаменитая картина или эмблема. «Холден Колфилд рельефно обрисован словами, – гласило судебное постановление. – Это словесный портрет».
   В ходе судебного разбирательства поведение Колтинга становилось все более вызывающим, а в конце его он открыто выразил недоверие вердикту судьи Баттс. «Если ты не вызвал чьего-то гнева, значит, ты плохо выполнил свою работу, – рассуждал он. – Конечно, «Над пропастью во ржи» – вещь великолепная, но и «форд» модели Т – тоже вещь великолепная. И если ты берешь старый кусок металла и играючи делаешь из него нечто, отвечающее запросам времени, это я называю творчеством»[483].
   После окончания процесса на веб-сайте Колтинга произошли изменения: исчезла рекламная текстовка, представлявшая книгу «Шестьдесят лет спустя. Идя через рожь» как продолжение романа «Над пропастью во ржи», а ее обложку пересекла надпись: «Запрещено в США!»

   В романе «Над пропастью во ржи» внутренняя тревога Холдена утихает при воспоминании о Музее этнографии, об успокаивающей неизменности его набивных экспонатов. Он восхищается забранными стеклом муляжами, застывшими в своем совершенстве и никогда не стареющими. Он вспоминает индейцев, замерших у костра, эскимосов, вечно ловящих рыбу, птиц, недвижно зависших в полете. «Там все оставалось на местах, – с радостью констатирует он. – Ничто не менялось. Менялся только ты сам».
   С 1951 года Сэлинджер постоянно отвергал многочисленные предложения изобразить Холдена на сцене или экране. Среди прочих отказ получили Элиа Казан, Билли Уайлдер и Стивен Спилберг. В 2003 году писатель пригрозил телевидению Би-би-си судебным преследованием, если они осуществят свой план снять по роману телесериал. Постоянно сражался он и с книжными графиками, пытавшимися изобразить Холдена на обложках разных изданий.
   Когда-то сэлинджеровскому Холдену хотелось бы навеки сохранить застывший мир, спрятанный за музейным стеклом, но теперь уже сам Сэлинджер с трепетом смотрит через стекло на свое творение, ревниво оберегая его первозданность. «Ничего больше нельзя добавить к Холдену Колфилду, – сказал Сэлинджер Бетти Эппс в 1980 году. – Холден Колфилд – это всего лишь застывший во времени миг»[484].

   Колтинг тут же подал апелляцию, и дело было передано в Апелляционный суд второй инстанции. Двадцать третьего апреля Розенталь от имени Колтинга представил в суд документы, на сей раз с более точными формулировками. Утверждение, что «Шестьдесят лет спустя» представляет собой пародию, осталось неизменным, однако в апелляции содержался намек на возможность какой-то компенсации Сэлинджеру за материал, позаимствованный из его романа. Колтинг, находившийся у себя в Швеции, не расставался с надеждой на благоприятный исход, однако вел себя уже не столь агрессивно. «Надеюсь, мы выиграем, – писал он. – Не ради моей книги, – работа сделана, и я не собираюсь проливать слезы из-за ее дальнейшей судьбы, – а ради всех будущих книг, которые могут стать жертвой стервятников. Презираю таких»[485].
   Шансы Колтинга несколько повысились, когда в пятницу 7 августа Апелляционный суд рассмотрел экспертное заключение, выражающее юридическую поддержку его позиции и требующее отмены предыдущего решения, вынесенного в пользу Сэлинджера. Документ был представлен от имени четырех главных американских медийных гигантов: «Нью-Йорк таймс компани», «Ассошиэйтед пресс», «Гэннет компани» и «Трибьюн компани». В нем заявлялось, что решение суда от 1 июня, «запрещающее» книгу Колтинга, идет вразрез с Первой поправкой к Конституции США, а беда лишь в том, что «ущемлена гордыня закрывшегося от мира автора, обманувшегося в своих чаяниях»[486].
   Тринадцатого августа адвокат Сэлинджера представила в суд встречный иск, оспаривающий апелляцию Колтинга и экспертное заключение. В доказательной части Марша Пол развила и заново обосновала точку зрения суда первой инстанции, что распространение продолжения «Над пропастью во ржи» является нарушением авторского права Сэлинджера. Она обвиняла как Колтинга, так и медиамагнатов в том, что они пытаются создать прецедент, предлагая «кардинально изменить закон и ввести новые стандарты для наложения запретов»[487]. Аргументы Марши Пол были весьма весомыми, однако они не могли исправить вреда, нанесенного медиамагнатами, совместно выступившими против ее клиента.
   На Сэлинджера и его адвокатов экспертное заключение подействовало как ушат холодной воды. Оно обозначило сдвиг в освещении всего дела средствами массовой информации. Теперь пресса накинулась на писателя за то, что он хочет запретить книгу, и напомнила читателям, что роман «Над пропастью во ржи» сам в течение многих десятилетий страдал от разного рода несправедливых ограничений. Короче говоря, писателя обвинили в том, что он руководствуется двойными стандартами. Лично для Сэлинджера экспертное заключение представляло еще более серьезную угрозу. Ведь оно исходило от медиакорпораций, контролировавших сотни газет, журналов, радио– и телестанций по всей Америке, равно как и неисчислимое количество веб-сайтов. У них была неограниченная возможность влиять на общественное мнение. Если бы Сэлинджер победил в Апелляционном суде, они могли бы в отместку разнести в пух и прах его творческое наследие.

   Апелляционный суд заслушал дело 3 сентября, но решения не вынес. Наступил девяносто первый день рождения Сэлинджера, а решения все не было. Однако независимо от исхода процесса и возможных его последствий для закона об авторских правах в отношении Сэлинджера ситуация уже определилась. Он в любом случае потерял власть над Холденом Колфилдом и теперь вел борьбу за сохранение контроля над своим литературным наследием. Реакцию средств массовой информации на ход событий можно было предугадать заранее. Уверенные, что сдачи от писателя не получат, они наплевали на аргументацию Сэлинджера и заполонили страницы газет открытыми обращениями, призывая его прекратить судебное преследование и обвиняя в принесении Первой поправки в жертву своим интересам.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 [42] 43 44

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация