А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дж.Д. Сэлинджер. Идя через рожь" (страница 20)

   Глава 9
   Роман

   Номер «Нью-Йоркера» с рассказом «Дорогой Эсме с любовью – и всякой мерзостью» вышел 8 апреля 1950 года. Это была единственная публикация Сэлинджера за довольно продолжительный период – с апреля 1949-го по июль 1951-го. Успех рассказа превзошел все ожидания, благодарные читатели обрушили на автора поток восторженных писем. Двадцатого апреля Сэлинджер с радостным удивлением написал Гасу Лобрано, что он уже получил на «Эсме» больше читательских отзывов, чем на любую другую свою вещь[249]. Публика с предвкушением ждала от него новых рассказов. Однако Сэлинджер не стал размениваться на журнальные публикации и вплотную засел за столь дорогой его сердцу роман о Холдене Колфилде.
   Задача перед ним стояла невероятно сложная. В его распоряжении имелось некоторое количество разрозненных рассказов, самые ранние из них он написал аж в 1941 году. С течением времени его взгляды и убеждения менялись, поэтому фрагменты будущего романа, которыми он располагал в конце 1949 года, были написаны по-разному и о разном. Сэлинджеру предстояло из этого неоднородного материала выстроить цельное произведение. Чтобы целиком посвятить себя этому труду, требовавшему полной сосредоточенности, Сэлинджер постарался отгородиться от всего, что могло бы его отвлекать.
   В последние месяцы работы над романом «Над пропастью во ржи» Сэлинджер начал проявлять еще больший, чем прежде, интерес к дзен-буддизму. В 1950 году он познакомился и подружился с Дайсэцу Тэйтаро Судзуки, известным философом и популяризатором дзена. Сэлинджеру было близко и понятно стремление Судзуки объединить восточную мудрость с христианской мистикой. Увлечение философией дзен-буддизма и вера в тесную связь искусства с духовностью закономерно привели Сэлинджера к тому, чтобы уподобить творчество медитации. Еще на фронте во Франции он находил духовную поддержку в литературном труде, а вскоре после возвращения домой понял, что в дзен-буддизме творчество также считается разновидностью духовной практики. Благодаря ей сам он легче перенес период послевоенной подавленности, а его произведения приобрели более гармоничное звучание.
   Работа-медитация требовала от Сэлинджера строгого уединения и полной сосредоточенности. Шум и суета, царившие вокруг с тех пор, как к нему пришла слава, мешали ему работать. Поэтому он превратил Уэстпорт в свой персональный монастырь, в тиши которого он мог беспрепятственно творить и молиться, собирать из фрагментов книгу о Холдене Колфилде.
   В 1961 году в журнале «Тайм» утверждалось, что Сэлинджер якобы дописывал «Над пропастью во ржи», «добровольно заточив себя в карцер на Третьей авеню с видом на надземную эстакаду метро… Пока книга не была закончена, он сидел под замком, питаясь фасолью и заказанными по телефону сэндвичами»[250]. Нарисованная в «Тайм» картинка забавна, но малоправдоподобна. Имея возможность сколь угодно долго оставаться в уэстпортском уединении, Сэлинджер тем не менее испытывал время от времени приступы одиночества и тогда приезжал в Нью-Йорк повидаться с родными и друзьями. В эти-то наезды летом 1950 года он и устраивался поработать в «карцере на Третьей авеню», а точнее, в кабинете кого-нибудь из отбывших в отпуск редакторов «Нью-Йоркера» – в журнале вообще было заведено при необходимости выделять постоянным авторам рабочее место в стенах редакции.
   Нельзя, впрочем, сказать, что в Уэстпорте Сэлинджер был совсем уж одинок. Его «развлекал и составлял ему компанию»[251] ризеншнауцер Бенни. Сэлинджер был чрезвычайно привязан к своему псу и говорил о нем с таким же восторгом, с каким счастливые родители говорят о любимом чаде. После всего, через что им вместе пришлось пройти, начиная с Германии и заканчивая Коннектикутом, Бенни, похоже, единственный всегда понимал Сэлинджера. «Этой собаке не надо ничего объяснять, – с гордостью писал он о Бенни. – Она сама соображает, что бывают моменты, когда человеку не интересно ничто, кроме его пишущей машинки»[252].
   Сэлинджер рассматривал творчество как духовное упражнение, но это не мешало ему делать все, чтобы обеспечить плодам своего творчества достойное место в материальном мире. Так, едва перебравшись в Уэстпорт, он нашел издателя для своего будущего романа. Осенью 1949 года редактор издательства «Харкорт Брейс» Роберт Жиру через редакцию «Нью-Йоркера» послал ему письмо с предложением издать сборник его рассказов. На письмо Сэлинджер не ответил, зато в ноябре или декабре внезапно для всех лично явился в издательство. Выпускать сборник Сэлинджер не захотел, но зато он припас для Жиру более соблазнительное предложение.
   «Мне позвонили из приемной и сказали, что меня желает видеть мистер Сэлинджер, – вспоминает Жиру. – В кабинет вошел высокий человек с длинным лицом и грустными черными глазами и начал с порога: «Издавать надо не рассказы, а роман, который я сейчас пишу». «Не хотите сесть на мое кресло? – предложил Жиру. – А то такое впечатление, будто это не я, а вы – издатель». «Нет, – ответил Сэлинджер. – Если захотите, потом можете издать и рассказы. Но сначала, по-моему, должен выйти мой роман о парнишке, как он на рождественские праздники оказался в Нью-Йорке»[253].
   Жиру был приятно удивлен предложением Сэлинджера. Учитывая обрушившуюся на писателя славу, Жиру полагал, что того осаждают предложениями все американские издатели. Он с радостью пообещал издать роман, как только тот будет закончен. Устный договор редактор и писатель скрепили рукопожатием. У Сэлинджера как гора с плеч свалилась – издатель найден, и теперь можно спокойно сосредоточиться на работе.
   Похожая история произошла позже, летом 1950 года. Восемнадцатого августа Сэлинджер получил письмо из Англии от главы и основателя издательского дома «Хэмиш Хэмилтон» Джейми Хэмилтона. На британского издателя такое сильное впечатление произвел рассказ «Дорогой Эсме с любовью – и всякой мерзостью», прочитанный им в «Уорлд ревью», что он лично обратился к Сэлинджеру: сообщил, что, возможно, «еще много лет» будет возвращаться мыслями к «Дорогой Эсме», и поинтересовался, на каких условиях можно заполучить права на издание рассказов писателя в Британии[254]. Вместо сборника рассказов Сэлинджер предложил Хэмилтону, как и Жиру, права на британское издание «Над пропастью во ржи».
   Джейми Хэмилтону предстояло много лет играть важную роль в писательской биографии Сэлинджера. Хэмилтон вместе с основателем «Нью-Йоркера» Гарольдом Россом занял в жизни Сэлинджера место, опустевшее после его окончательной размолвки с Уитом Бернеттом. В период, о котором сейчас идет речь, и Хэмилтон, и Росс Сэлинджеру искренне нравились и как профессионалы своего дела вызывали у него неподдельное уважение.
   На первый взгляд между Гарольдом Россом и Джейми Хэмилтоном очень много общего. Оба они начинали с нуля, и оба создали компании, пользующиеся самой высокой репутацией в издательском мире. Росс в 1925 году начинал делать «Нью-Йоркер» у себя в квартире на манхэттенском Ист-Сайде и скоро превратил его в самый авторитетный в Америке литературный журнал. Джейми Хэмилтон основал издательский дом в 1931 году (гордясь своими шотландскими корнями, Хэмилтон вместо англосаксонского «Джейми» использовал в названии компании кельтский вариант своего имени – «Хэмиш»). Благодаря его профессиональному чутью и силе характера «Хэмиш Хэмилтон» приобрел славу самого передового британского издательства. Оба издателя проявляли живой интерес к своим авторам – это помогало им привлечь к сотрудничеству лучших писателей.
   В то же время Росс и Хэмилтон были совсем разными людьми и Сэлинджера располагали к себе разными своими качествами. Гарольд Росс держался с писателями как с ровней, со многими у него завязывалась настоящая дружба. Сэлинджер замечал за ним некоторую нахрапистость, но при этом описывал как человека «доброго, живого, сообразительного и похожего на ребенка»[255]. Больше всего Сэлинджера привлекала в Россе его детскость, которую он умудрился сохранить, несмотря на то что изо дня в день нес огромный груз ответственности.
   Что касается Джейми Хэмилтона, то он просто не мог не вызвать у Сэлинджера симпатию – эти две сильные личности были вылеплены из одного теста. Бывший спортсмен-олимпиец, Хэмилтон отличался упорством и волей к победе. Это был человек взрывного темперамента, недолюбливающий критиков и четко делящий людей на «своих» и «чужих». Чувствуя себя оскорбленным, он мог прекратить всякие контакты с обидчиком, отказывался даже находиться в одном с ним помещении. Неизвестно, кто из двоих был более честолюбив – Хэмилтон или Сэлинджер. Похожих по складу людей часто влечет друг к другу, но у этих двоих было, пожалуй, слишком много общего, отчего, случалось, честолюбие одного вступало в неразрешимое противоречие с честолюбием другого.

   Осенью 1950-го, после года сосредоточенной работы, Сэлинджер поставил последнюю точку в романе «Над пропастью во ржи». Эта книга стала его высшим творческим достижением. Исповедью, молитвой и озарением, слитыми воедино и положенными на единственный в своем роде голос, отозвавшийся впоследствии во всех пластах американской культуры.
   С Холденом Колфилдом и фрагментами текста, в которых формировался его образ, Сэлинджер не расставался практически всю свою сознательную жизнь. Драгоценные страницы рукописи были у него с собой всю войну. В них, писал Сэлинджер в 1944 году Уиту Бернетту, он черпал моральную поддержку. С рукописью будущего романа в вещевом мешке Сэлинджер высаживался на побережье Нормандии, проходил парадным маршем по улицам Парижа, хоронил убитых товарищей, вступал за проволочное ограждение нацистских лагерей смерти. И вот теперь в уединении прибрежного городка он наконец роман дописал.
   Закончив многолетний труд, Сэлинджер вздохнул с облегчением и отправил рукопись на адрес издательства «Харкорт Брейс» редактору Роберту Жиру. Другой экземпляр рукописи Дороти Олдинг отослала Джейми Хэмилтону в издательство «Хэмиш Хэмилтон».
   Роберту Жиру роман понравился. «Я посчитал за счастье, что мне предстоит работать в качестве редактора над столь замечательным произведением», – пишет он. Жиру не сомневался, что книгу ожидает большой успех, но ему «и в голову не приходило, что она может стать бестселлером». Убедившись в выдающихся достоинствах романа, он передал рукопись заместителю директора «Харкорт Брейс» Юджину Рейналу.
   Ознакомившись с романом, Рейнал постановил: несмотря на устный договор с Сэлинджером, печатать книгу издательство не будет. К ужасу Жиру, заместитель директора абсолютно ничего в ней не понял. «Когда он прочитал ее, мне стало ясно: дело плохо. «Этот Холден Колфилд, он что, псих?» – спросил у меня Рейнал. Еще он рассказал, что давал почитать машинопись кому-то из редакторов отдела школьных учебников. «При чем тут учебники?» – удивился я. «Так ведь там вроде про школьника?» Отрицательный отзыв редактора отдела учебников окончательно решил дело»[256].
   Жиру избрал худший из возможных способов сообщить Сэлинджеру неприятную новость – пригласил его на ланч, за которым, переступив через себя, передал от издательства «Харкорт Брейс» пожелание основательно переделать роман. Для Сэлинджера, как в дурном сне, повторялась история с Уитом Бернеттом и несостоявшимся сборником «Молодые люди». Ему стоило большого труда не вспылить прямо во время ланча (Роберт Жиру побоялся оказаться один на один с писателем и привел с собой в ресторан коллегу по «Харкорт Брейс»), но, вернувшись домой, он немедленно позвонил в издательство и потребовал вернуть рукопись. «Они повели себя как ублюдки», – жаловался Сэлинджер[257].
   В Лондоне судьба «Над пропастью во ржи» на первых шагах тоже складывалась не совсем гладко – у Джейми Хэмилтона возникли сомнения, стоит ли браться за публикацию романа. Как читателю книга Хэмилтону чрезвычайно понравилась, но как бизнесмен он опасался понести убытки. Наполовину американец, Хэмилтон спокойно отнесся к сленгу, на котором написан роман, но за реакцию на него коренных британцев он поручиться не мог. Своими сомнениями издатель поделился в письме с коллегой: «Я убежден, что Сэлинджер, о чьей книге идет речь, потрясающе талантлив, а его произведение невероятно любопытно. Но мне остается лишь гадать, как английские читатели воспримут свойственную Холдену Колфилду манеру выражаться»[258].
   В конце концов Джейми Хэмилтон доверился своему издательскому чутью и решил печатать «Над пропастью во ржи». В Америке тем временем Дороти Олдинг забрала рукопись романа из «Харкорт Брейс» и отправила ее в Бостон Джону Вудберну, редактору отдела художественной прозы издательства «Литтл, Браун энд компани». Вудберн пришел от романа в восторг, и издательство немедленно приняло его в работу.
   Сэлинджер наконец мог быть спокоен относительно издательской судьбы «Над пропастью во ржи». Ему, однако, предстояло пережить еще один, последний удар по неизданному роману. И удар этот последовал от тех, чье мнение он ценил больше всего. В конце 1950 года Дороти Олдинг отнесла экземпляр «Над пропастью во ржи» в редакцию «Нью-Йоркера». Сэлинджер рассчитывал, что журнал опубликует фрагменты романа, которые наверняка вызовут у читателей большой интерес.
   Двадцать пятого января 1951 года он получил письмо от Гаса Лобрано. Тот писал, что прочитал рукопись сам и дал ее прочитать одному из редакторов[259]. Ни Лобрано, ни второму редактору роман не понравился. Оба сочли, что персонажи у Сэлинджера неправдоподобны, в частности дети в семье Колфилдов показались им слишком уж не по возрасту развитыми. Редакторам «Нью-Йоркера» «с трудом верилось, чтобы в одной семье было четыре столь выдающихся ребенка». В результате журнал отказался напечатать хотя бы один короткий отрывок «Над пропастью во ржи»[260].
   В письме с отказом публиковать отрывки из романа Лобрано высказал Сэлинджеру соображения относительно его стилистики. Собственно, главной задачей этого письма было объяснить, почему «Нью-Йоркер» не станет печатать рассказ «Реквием по призраку оперы», написанный Сэлинджером сразу после завершения «Над пропастью во ржи». «По-моему, вы по-прежнему находитесь в плену романа, его настроения и даже отдельных сцен», – делился своими соображениями Лобрано и напоминал Сэлинджеру, что в «Нью-Йоркере» никогда не приветствовались рассказы, в которых «из всех щелей лезет автор».
   Как ни горько было Сэлинджеру узнать, что «Нью-Йоркер» не станет печатать отрывков «Над пропастью во ржи», критические замечания Лобрано он, похоже, принял к сведению. Возможно, именно под влиянием слов редактора о «лезущем из всех щелей авторе» Сэлинджер никогда не занимался саморекламой. Отказ от нее в некотором роде соответствовал принятому в «Нью-Йоркере» представлению о правильных взаимоотношениях между автором и его произведением. Редакторы журнала всегда настаивали, что произведение должно подчинять себе своего создателя. Если в рассказе слишком сильно ощущалось авторское присутствие, он для журнальных страниц не годился. На них могли печататься только произведения, написанные в стилистике «Нью-Йоркера».
   Роман «Над пропастью во ржи» к числу таких произведений не принадлежал. Эта книга создавалась на протяжении десятилетия, и всякий, кто знал Сэлинджера, отчетливо видел в ней отпечаток его личности. Это-то и не устроило Лобрано. В редакции «Нью-Йоркера» не разглядели, однако, поразительной особенности «Над пропастью во ржи» – способности этого произведения обращаться к читателю на таком личном уровне, на котором не находится места автору. Сэлинджер и не думал в угоду Гасу Лобрано переписывать роман, что не помешало ему задуматься о проповедуемом журналом принципе взаимоотношений между автором и тем, что он создает.
   Это было тем более естественно, что принцип, о котором напомнил Лобрано, находился в согласии с дзен-буддизмом. В 1950-м – начале 1951 года Сэлинджеру было близко направление дзен-буддизма, согласно которому медитация невозможна без отрешения от своего «я». Приравнивая литературное творчество к медитации, он считал невозможным для себя завоевывать известность за счет написанной им книги. Любая самореклама становилась при таком отношении не просто проявлением тщеславия и нарушением установленного «Нью-Йоркером» принципа, а самым настоящим святотатством. Добиваться славы значило бы требовать вознаграждения за сотворенную молитву и тем самым лишать медитацию всякого смысла. Вложив всего себя в каждую страницу романа, Сэлинджер отныне стремился полностью от него отстраниться.
   Отрешение от собственного «я» в случае Сэлинджера не означало, что ему было все равно, в каком виде книга предстанет миру. Он не собирался отдавать ее на откуп безвестным сотрудникам издательства, чтобы те ради прибыли исправляли в ней принципиально важные для Сэлинджера вещи. Желая оставаться в тени, он тем не менее от начала до конца следил за подготовкой ее выпуска в свет. Причем редакторы «Литтл, Браун энд компани» в отличие от своих коллег из «Нью-Йоркера» не считали необходимым согласовывать с автором все манипуляции, которые производили с его творением. С конца 1950 года, когда рукопись «Над пропастью во ржи» поступила в издательство, и до июля 1951-го, когда книга вышла в свет, Сэлинджер, казалось бы, делал все, лишь бы помешать издателям обеспечить его произведению успех.
   Каково это – иметь дело с Сэлинджером, почувствовали на себе сотрудники издательства «Нью американ лайбрери», которому «Литтл, Браун энд компани» поручило выпустить «Над пропастью во ржи» в бумажной обложке. Оформление обложки компания заказала известному художнику Джеймсу Авати, который изобразил на ней Холдена Колфилда в красной охотничьей шапке. Сэлинджеру обложка не понравилась. Она напомнила ему «пестрые картинки из «Ивнинг пост», в окружении которых в прежние времена печатались его рассказы.
   Сам он хотел видеть на обложке карандашный рисунок, на котором была бы изображена Фиби Колфилд, мечтательно смотрящая на карусель в Центральном парке. «Сама по себе идея такого рисунка была неплоха, – говорит Авати. – Но он имел мало отношения к содержанию романа».
   Сэлинджер один за другим отвергал все показанные ему варианты, художник и издатели начинали уже терять терпение. В какой-то момент Авати решил положить этому конец. «Я спросил: «Можно с вами поговорить?» – и мы отошли в маленький кабинет по соседству, – рассказывает Авати. – Там я сказал ему: «Эти ребята знают, как сделать так, чтобы книгу покупали. Зачем же им мешать?» В конце концов он уступил»[261].
   Если Сэлинджер и согласился нехотя на предложенный издателями вариант обложки, то это еще не означало, что он перестал им «мешать». Когда роман был отправлен в типографию, Сэлинджер позвонил Джону Вудберну и потребовал, чтобы он не рассылал рецензентам сигнальные экземпляры книги. Вудберна это крайне озадачило, поскольку рассылка сигнальных экземпляров книги была в издательском мире самым обычным делом. Он начал было объяснять, что в интересах рекламы рецензенты должны получить книгу до ее выхода в свет, но Сэлинджер возразил, что не хочет никакой рекламы. К тому же у него снова появились претензии к дизайну: на сей раз он требовал убрать с задней страницы суперобложки свою фотографию – ему казалось, что она слишком велика[262].
   Не зная, как в такой ситуации поступить, Вудберн обратился за помощью и советом к вице-директору издательства «Литтл, Браун энд компани» Ангусу Кэмерону. Тот немедленно выехал из Бостона в Нью-Йорк. При личной встрече с Сэлинджером он спросил: «Вы хотите, чтобы мы издали вашу книгу или просто ее отпечатали?» После разговора с ним Сэлинджер согласился на рассылку рецензентам сигнальных экземпляров. Вудберну же вскоре пришлось пожалеть, что он привлек к делу Кэмерона.
   В марте 1951 года, в разгар дискуссий с «Литтл, Браун энд компани», Сэлинджер лично познакомился с другим своим издателем Джейми Хэмилтоном. Тот прибыл в Нью-Йорк в сопровождении жены Ивонны для встреч со своими американскими авторами и немедленно по приезде позвонил Сэлинджеру. Писатель с облегчением убедился, что Хэмилтон готов исполнить все его пожелания. На фоне непрекращающейся борьбы с «Литтл, Браун энд компани» Джейми Хэмилтон показался Сэлинджеру именно таким издателем, какого заслуживал его роман. Когда, возвратившись в Англию, Хэмилтон прислал ему в подарок ящик книг и трогательное письмо, Сэлинджер понял, что не ошибся. Более того, у него возникло ощущение, что в Джейми Хэмилтоне он нашел не только хорошего издателя, но и родственную душу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация