А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дж.Д. Сэлинджер. Идя через рожь" (страница 12)


   «Солдат во Франции», рассказ о мыслях и переживаниях усталого пехотинца, устраивающегося на отдых в окопе, – вторая из трех вещей, о которых достоверно известно, что они написаны Сэлинджером на передовой в самом конце 1944 года[160]. Несмотря на то что в нем не упоминается ни один из членов семейства Колфилдов, «Солдат во Франции» интонационно и тематически настолько созвучен роману «Над пропастью во ржи» и другим произведениям колфилдовского цикла, что его вполне можно рассматривать как шестой по времени создания рассказ о Колфилдах.
   Действие рассказа происходит в Нормандии – там, где Сэлинджер начинал работу над ним. Но в целом он передает скорее атмосферу боев в Хюртгенвальде, во время которых, судя по всему, и был дописан. Повествование очень убедительно – с самого начала до читателя словно бы наяву доносятся отзвуки канонады и запах прелой, простылой земли.
   Молодой солдат, рухнувший от усталости прямо среди чистого поля, просыпается под вечер. Его тут же одолевают «военные мысли и мыслишки», которые «не вытряхнуть из памяти»[161]. Главная – что здесь ночевать нельзя, надо искать более безопасное место для ночлега.
   Солдат находит свободный окоп, выбрасывает оттуда окровавленное одеяло убитого немецкого солдата и устраивается на ночь. Укрывшись своим одеялом и закрыв глаза, он предается мечтам, начинает «утешать себя солдатской белибердой». В этих мечтах война закончилась, он уже дома, рана его зажила… Этот отрывок – один из самых мелодичных и поэтичных в творчестве Сэлинджера. Собственно, при желании его можно воспринимать как стихотворение в прозе – шесть строк с рефреном: «И крепко-накрепко запру дверь».
   Солдат открывает глаза и видит, что чуда не произошло, что вокруг все как и было. Тогда он достает из кармана газетные вырезки и читает репортаж о громкой кинопремьере – раньше его подобное чтение утешало, но теперь кажется пустой абракадаброй. Солдат комкает вырезку и выкидывает ее за бруствер.
   Единственное, что ему осталось, – перечитать «в тридцать бог-знает-какой раз» бережно хранимое письмо из дома. Тут читатели понимают, что уже знакомы с этим солдатом, что это не кто иной, как Бэйб Глэдуоллер. А пишет ему его сестренка Мэтти.
   Она, в отличие от матери, подозревает, что Бэйб во Франции. Она пишет, что этим летом на пляже совсем нет мальчиков, что Лестер Броган убит на Тихом океане, а его родители продолжают ходить на пляж, но больше не купаются. Потом Мэтти описывает, как нашли мертвым в лавке ее хозяина мистера Олинджера – смерть в ее рассказе предстает слепой силой, наугад выхватывающей людей. Заканчивается письмо просьбой поскорее вернуться домой. «Поскорее возвращайся домой», – последнее, что произносит солдат, прежде чем провалиться в сон.
   Огромное значение для понимания рассказа имеют два стихотворения, которые солдат мечтает услышать из уст своей возлюбленной: «Агнец» Уильяма Блейка и «Я не видала моря…» Эмили Дикинсон.

   Агнец


Милый Агнец, расскажи,
Кем ты создан, расскажи?
Из каких ты вышел рук?
Кто тебя привел на луг?
Кто пушок придумал твой,
Чистый, мягкий, золотой?
Кто тебе твой голос дал,
Чтоб так нежно он звучал?
Милый Агнец, расскажи,
Кем ты создан, расскажи?


Милый Агнец, я скажу,
Милый Агнец, я скажу! —
Имя Агнца он избрал,
Ибо так себя назвал.
Как дитя, он тих и мил —
Он пришел и всех простил.
Я дитя, и Агнец ты —
И у нас его черты!
Милый Агнец, Бог с тобой!
Милый Агнец, Бог с тобой![162]

* * *

Я не видала моря
и пустошей в цвету,
но помню звук прибоя
и вересковый дух.
Я не была с визитом
у Бога в небесах,
но знаю: дверь открыта —
как будто дан мне знак[163].

   Здесь впервые устанавливается характерная для всего творчества Сэлинджера связь между поэтическим и духовно-религиозным началами. Эпизод рассказа «Магический окопчик», в котором контуженый капеллан ищет среди трупов свои потерянные очки, пока его самого не убивает снарядом, можно трактовать в том смысле, что автор сомневается в существовании Бога или, во всяком случае, в его причастности к человеческим делам. Эти же два стихотворения свидетельствуют об убежденности Сэлинджера в том, что Бог есть, и обозначают начало его религиозных исканий.
   Неудивительно, что в 1944 году Сэлинджер пережил духовный переворот, – на передовой, где человеку ежечасно грозит смерть, это случалось со многими. Но на первых порах его новое представление о Боге – лишь развитие сформировавшегося прежде. Так, в «Дне перед прощанием» Бэйб решает: за жизнь стоит сражаться хотя бы потому, что в ней есть красота. В «Солдате во Франции» именно в красоте начинает ему открываться Бог. В могильной тесноте окопа его не посещает мистическое откровение, его душу не озаряет неземной свет. Он видит Бога в чистоте своей сестры, в чувстве собственной причастности к этой чистоте.
   Через четырнадцать лет после ужасов Хюртгенвальда Сэлинджер вспоминает хокку, которое написал в XIX веке японский поэт Кобаяси Исса:

«Во-от такой!» —
Разводит дитя руками,
Показывая пион[164].

   Исса ограничивается тем, что просто сообщает о пионе, и этого вполне достаточно, утверждает Сэлинджер. Остальное – всецело на усмотрении читателя: «пойдем ли мы поглядеть на его круглощекий пион – дело десятое, он за нами не подглядывает»[165]. Так же поступает и сам Сэлинджер: он не вдается в описание духовного опыта, а всего лишь напоминает читателю о том, что есть такие стихи, и дает понять, что значило для Бэйба письмо Мэтти.

   Восьмого декабря полк Сэлинджера был расквартирован на территории Люксембурга. Место его дислокации, «настоящий рай для измученных солдат»[166], находилось неподалеку от городка Эхтернах, от которого было рукой подать до реки Зауэр, естественной границы между Люксембургом и Третьим рейхом. Впервые за долгое время военнослужащие 12-го пехотного полка спали на нормальных кроватях, ели горячую пищу и смогли наконец переодеться в чистое. Некоторым из них были обещаны отпуска в Бельгию и даже в Париж.
   Но всего лишь через неделю покоя, 16 декабря, полку, так до конца и не переукомплектованному, снова пришлось вступить в бой. На заре Эхтернах и соседние с ним деревни подверглись массированному артиллерийскому обстрелу – в результате полк лишился средств связи со штабом дивизии. А в 9 утра на его позиции началось наступление силами двух свежих и прекрасно экипированных немецких пехотных полков[167].
   Так началась Арденнская операция – крупнейшее немецкое наступление за всю историю боевых действий на Западном фронте. Ни в одном больше сражении Второй мировой войны американцы не несли таких тяжелых потерь. Для Сэлинджера и его товарищей бои в Люксембурге стали непосредственным продолжением Хюртгенвальдского кошмара: им снова пришлось, забыв об усталости, сражаться в лесу, ночевать в промерзших, заваленных снегом окопах.
   Немецкое наступление было таким внезапным, что отдельные подразделения 12-го полка, иногда насчитывавшие в своих рядах не более двадцати человек, оказались изолированными одно от другого. Одна из рот полка три дня удерживала в Эхтернахе здание шляпной мануфактуры, даже получив возможность выйти из окружения, она не оставила позиции и была в результате полностью уничтожена[168].
   Двадцать пятого декабря наступление вермахта захлебнулось, и англо-американские войска немедленно начали контрнаступление. Двадцать седьмого декабря Сэлинджер с товарищами вошли в до основания разрушенный и абсолютно обезлюдевший Эхтернах. И только здесь, на руинах города, Сэлинджер наконец улучил минуту, чтобы написать домой.
   Предыдущее его письмо было датировано 16 декабря, поэтому родственники и друзья, знавшие из газет о немецком наступлении, начали уже опасаться худшего. Так, за время Арденнской операции подруга Сэлинджера по Урсинус-колледжу Бетти Йодер дважды телеграфировала Уиту Бернетту, спрашивая, нет ли новостей. Тридцать первого декабря она в письме просила Бернетта сообщить ей «все, что известно о Джерри Сэлинджере». Сама Йодер знала только, что его полк «стоял где-то под Эхтернахом».
   Получив в январе фронтовое письмо от сына, Мириам Сэлинджер рассказала о нем Бернетту. Тот искренне обрадовался и написал записку Бетти Йодер: «С Сэлинджером все в порядке. Двадцать седьмого декабря он отправил матери письмо со своей фотографией, а агенту – новую рукопись».

   Боль утраты – главный мотив рассказа «Сельди в бочке», седьмого в колфилдовском цикле. Не сохранилось никаких документальных свидетельств, которые могли бы установить дату его написания. Даже после публикации рассказа в октябрьском, 1945 года, номере журнала «Эсквайр»[169], его названия не упоминают в переписке ни сам Сэлинджер, ни его представители из агентства «Гарольд Обер», ни сотрудники издательства «Стори пресс». По всей видимости, это третий из написанных Сэлинджером на передовой рассказов, который в августе 1944 года фигурировал в его письме к Бернетту как неоконченный и пока безымянный. Возможно, в него вошли фрагменты сочиненного в том же 1944-м и так и не опубликованного рассказа «Парень, который остался в Теннесси».
   Действие рассказа «Сельди в бочке» происходит в тренировочном лагере в штате Джорджия. Льет дождь. Сержант Винсент Колфилд вместе с еще тридцатью тремя солдатами сидит в кузове грузовика – они собрались на танцы в соседний городок. Загвоздка в том, что дам на танцах будет всего тридцать, и кавалеров должно быть ровно столько же. Своей властью отсеять четверых лишних Винсент не берется, поэтому все ждут лейтенанта.
   На фоне беспорядочной солдатской беседы – кто откуда родом, кто чем занимался «на гражданке» и так далее – Винсент вспоминает о своем брате Холдене, пропавшем без вести в Тихом океане. Перед его мысленным взором встают разрозненные картинки из прошлого. Вот, например, они с сестренкой Фиби на ярмарке выходят из павильона телефонной компании «Белл» и встречают Холдена. Холден в шутку просит Фиби об интервью, а та на радостях лупит его кулачком по животу. Винсент представляет Холдена у них дома, на мысе Кейп-Код, в школе Пенти[170]. У него не укладывается в голове, как Холден вот так взял и пропал без вести, он отказывается в это верить.
   Появляется лейтенант и приказывает Винсенту Колфилду ссадить четверых лишних. Тем, кто откажется от поездки на танцы, Винсент предлагает сходить в кино. Двое солдат соглашаются. Тогда он просто приказывает вылезти из кузова двоим, сидящим слева с краю. Один молча отправляется в кино, второй, совсем молоденький, чуть не плача, умоляет не прогонять его. В конце концов лейтенант вызванивает на танцы еще одну девушку, и молодой солдат отправляется туда вместе со всеми.
   По пути Винсента охватывает жгучая тоска по пропавшему брату. В мыслях он умоляет его: «Послушай, Холден, подойди к кому-нибудь, ну, скажем, к какому-нибудь офицеру или солдату, и скажи, что ты – это ты и что ты не пропал, не погиб и всякое такое»[171].
   Кульминационный момент рассказа – появление на сцене молодого солдата. В этот момент после мелькания лиц и сумбурных разговоров внимание читателя останавливается на одном-единственном персонаже. После того как мысль Винсента постоянно возвращалась к брату, юный солдат, одиноко мокнущий под дождем, не может не ассоциироваться с Холденом Колфилдом. Все, что способен сделать для него Винсент, – это поднять воротник его плаща, чтобы вода не лилась за шиворот.

   Первого января 1945 года Джерри Сэлинджеру исполнилось двадцать шесть лет. Год назад он отмечал день рождения на базе Форт-Холаберд в ожидании отправки за океан. Теперь его часть была расквартирована в Люксембурге, всего в нескольких километрах от германской границы, которую он уже переходил с боями три с половиной месяца назад.
   Четвертого февраля части 4-й пехотной дивизии пересекли линию Зигфрида практически на том же участке, на котором штурмовали ее в сентябре 1944-го. Для новобранцев, которых в дивизии было большинство, вступление на вражескую территорию было сродни празднику. Ветеранам, к числу которых принадлежал Сэлинджер, радоваться мешали воспоминания о сотнях товарищей, навсегда оставшихся в тех местах. Вполне естественно предположить, что энтузиазм новобранцев казался Сэлинджеру столь же оскорбительным и неуместным, сколь оскорбительными и неуместными показались сидящему в окопе Бэйбу строки светской хроники.
   Передвигаясь почти все время на грузовиках, 4-я дивизия быстро наступала на восток, встречая на своем пути лишь отдельные очаги сопротивления. Теперь, когда поражение Третьего рейха было лишь делом времени, вермахт нигде не сражался с той ожесточенностью, с какой немецкие войска противостояли американцам в Хюртгенвальде. Тридцатого марта 4-я дивизия форсировала Рейн в районе Вормса и продолжила наступление на юго-восток, через Вюртемберг в Баварию.
   На родине тем временем вовсю звучал голос Сэлинджера-писателя. В номере «Стори» за апрель – март увидел свет рассказ «Элейн» – о грубо растоптанных красоте и невинности. А 31 марта со страниц «Сатердей ивнинг пост» до читателей донеслись мольбы Бэйба, героя рассказа «Солдат во Франции».
   На завершающей стадии военных действий 4-й пехотной дивизии приходилось не столько сражаться на передовой, сколько исполнять гарнизонные функции. Здесь-то Сэлинджер в полной мере показал себя как контрразведчик. В каждом занятом американцами населенном пункте он первым делом выявлял общественные здания и учреждения. Все здания, имевшие отношение к связи и транспортным коммуникациям, брались под усиленную охрану, чтобы оставшиеся в тылу нацисты не могли сноситься с фронтовыми частями. Сэлинджер тем временем изымал архивы немецких учреждений, на скорую руку описывал их содержимое и переправлял для детального изучения в штаб дивизии.
   Работу контрразведчика Сэлинджеру сильно облегчало знание немецкого языка. После занятия 12-м полком того или иного населенного пункта именно Сэлинджер объяснял его обитателям, как им впредь следует себя вести, что оккупационными силами дозволяется, а что строжайше запрещено. Вслед за этим он приглашал местных жителей для бесед, вытягивал у них сведения о готовящихся диверсиях против американцев и о затаившихся непримиримых сторонниках нацизма.
   Как сотрудник контрразведки, Сэлинджер имел полномочия задерживать подозреваемых в симпатиях к нацистам и затем арестованных допрашивать. Нам сейчас трудно представить себе писателя Сэлинджера хватающим вероятного злоумышленника или ведущим допрос, направив в глаза пленному свет настольной лампы. И тем не менее к этой части своих обязанностей он, судя по всему, относился не менее добросовестно, чем к сочинительству[172].

   В архиве агентства «Гарольд Обер» хранится документ, датированный 10 апреля 1945 года и содержащий перечень 19 рассказов, которые могли бы войти в будущий сборник «Молодые люди». Пятнадцать из них Сэлинджер уже раньше, в сентябре 1944 года, предлагал для этого сборника Уиту Бернетту. Теперь к ним добавился «Мягкосердечный сержант» и еще две вещи, о которых более ранних упоминаний не сохранилось: «Дочь великого покойника» и «Полный океан шаров для боулинга».
   Рассказ «Дочь великого покойника» опубликован никогда не был, следы рукописи затерялись. Однако в бумагах агентства «Гарольд Обер» сохранился документ с краткой аннотацией этой вещи: «Дочь писателя заполучает Старика»[173]. Очевидно, рассказ стал реакцией Сэлинджера на брак Уны О’Нил и Чарли Чаплина.
   Второй новонаписанный рассказ, «Полный океан шаров для боулинга», Сэлинджер продержал у себя до 1948 года, пока не продал журналу «Вуманс хоум компэнион». Однако журнал эту вещь печатать не стал, поскольку издатель счел ее слишком мрачной. В 1950 году «Полный океан шаров для боулинга» был приобретен редактором отдела прозы «Кольерс» Ноксом Берджером. К сожалению, издателем журнала к этому времени стал тот же самый человек, который прежде отказался публиковать этот рассказ в «Вуманс хоум компэнион». Он всячески тормозил публикацию, а к концу 1950 – началу 1951 года Сэлинджер уже вовсю готовил к выпуску роман «Над пропастью во ржи» и поэтому решил рассказ не печатать. Он вернул «Кольерс» выплаченный авансом гонорар, получил обратно свою рукопись и с тех пор больше никогда не пытался найти для нее издателя.
   «Полный океан шаров для боулинга» – седьмой рассказ колфилдовского цикла и при этом одна из лучших неопубликованных вещей Сэлинджера. В ней Винсент Колфилд описывает последний день жизни своего брата – в рассказе его зовут Кеннет (в «Над пропастью во ржи» он станет Алли Колфилдом). С Кеннетом в творчестве Сэлинджера впервые появляется образ чудо-ребенка – к этому образу писатель затем обращается снова и снова.
   Действие рассказа происходит в загородном доме на мысе Кейп-Код. Винсенту Колфилду, от имени которого ведется повествование, около восемнадцати лет. Кроме Винсента, в доме находятся его родители-актеры, двенадцатилетний брат Кеннет и новорожденная сестричка Фиби. Младшего брата Винсента, Холдена, дома нет – его отправили в летний лагерь.
   Винсент описывает Кеннета как мальчика сообразительного, впечатлительного и задумчивого. Самая яркая черта в его облике – издалека бросающаяся в глаза огненно-рыжая шевелюра. В жизни он больше всего любит две вещи: книги и бейсбол. Свою бейсбольную перчатку он исписал стихами, чтобы можно было читать их во время матча. Винсент цитирует одну из написанных на перчатке строк, принадлежащую перу Роберта Браунинга: «Смерть мне глаз не завяжет, не принудит все, что было со мною, проклясть…»
   Субботним июльским днем начинающий писатель Винсент выходит на крыльцо, где сидит и читает книжку Кеннет. Уговорив брата отложить чтение, Винсент пересказывает ему свою свеженаписанную вещь – рассказ под названием «Любитель боулинга».
   В «Любителе боулинга» речь идет о мужчине, которому жена запрещала все на свете: слушать спортивные передачи по радио, читать про ковбоев и так далее. Единственное, что ему разрешалось, – раз в неделю, по вторникам, ходить играть в боулинг. На протяжении восьми лет каждый вторник мужчина брал с полки свой личный шар и шел играть. Но вот он умирает, и вдова начинает по понедельникам приходить к нему на могилу с букетом гладиолусов. Как-то раз, придя на кладбище не в понедельник, а во вторник, она видит у него на могиле свежие фиалки. Вдова спрашивает о происхождении этих цветов сторожа, и тот говорит, что фиалки каждый вторник приносит на могилу одна и та же женщина, должно быть, вдова покойного. В бешенстве настоящая вдова возвращается домой. А ночью соседи слышат звон разбитого окна. Утром они видят на лужайке перед ее домом блестящий, ни разу не бывший в игре шар для боулинга, а вокруг – осколки стекла.
   Кеннет воспринимает рассказ совсем не так, как ожидал Винсент. Ему не нравится, что в финале месть направлена против героя, который уже не может за себя постоять. Тронутый реакцией брата, Винсент уничтожает рукопись.
   Кеннет, которому, несмотря на «слабое сердце», никогда не сидится на месте, уговаривает Винсента поехать в ресторан поесть приготовленных на пару моллюсков. По пути, в машине, они заводят разговор о подруге Винсента, Хелен Бибер. Кеннет убеждает брата, что тот непременно должен жениться на Хелен, обладательнице множества неоспоримых достоинств – например, обыкновения, играя в шахматы, до самого конца оставлять коней на исходной позиции. Потом разговор переходит на Холдена и Фиби. Кеннет признается, что при виде лежащей в колыбели новорожденной сестры у него возникает ощущение, будто она – это он сам. Винсента же он корит за то, что тот слишком сдержан в проявлениях любви.
   Поев моллюсков, братья отправляются к Скале мудреца – так Холден прозвал большой плоский камень, далеко вдающийся в море. На камне Кеннет читает вслух письмо, которое прислал ему из лагеря Холден. В этом письме, изобилующем шутками и грамматическими ошибками, Холден жалуется, что в лагере «воняет» и что там «полно крыс». Тут же он пересказывает несколько эпизодов, выставляющих напоказ все лицемерие лагерного начальства[174].
   Кеннет решает искупаться, хотя Винсент и считает, что делать этого не стоит: небо темнеет, на море поднимаются волны. Он начинает было отговаривать брата, но потом вдруг чувствует, что надо позволить Кеннету поступить по-своему. Уже искупавшись, Кеннет выходит из воды и у самого берега теряет сознание. Винсент хватает брата, затаскивает в машину и мчится домой, сначала даже забыв снять ее с ручного тормоза.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация